Глава 7. Роза
Три недели назад я была обычной студенткой. Любила читать, мечтать и верить в настоящую любовь… Ту, что описывалась в книжках.
Три недели назад я поняла, что такое безответные чувства: парень, который мне нравился предпочел другую, более открытую и доступную. Помню, я еще так злилась… Страдала.
Три недели назад я еще не знала, что такое настоящие страдания. Когда отец предает, оставляя на растерзание ужасному человеку… И ты из обычной студентки превращаешься в эскортницу, танцующую на шесте.
Нет, не такие сказки я читала и не в то верила. И жизнь не подготовила меня к таким испытаниям.
И я бы сломалась, честно. Ведь помимо обреченности, выхода просто нет…
Точнее его не было. Огонек, разгоревшийся внутри меня, заставил встать с колен. Это не вера в чудо или спасение. Нет. И даже не ненависть к врагу. Это больше, чем ненависть. Это — желание мести.
Наступит тот день, когда Дамир заплатит мне за все. За всё, что сделал со мной. Как заставил страдать и унижаться. Я никогда не чувствовала прилива сил от негативных чувств. Но это оно — то, что заставляет двигаться меня вперед.
Вперед к мести.
Я не знаю, что я сделаю. И что это будет. Но уверена, я найду способ.
Говорят, ближе всех к себе надо держать своих врагов. Так вот, я буду близко. Слишком близко. Ближе, чем он думает.
Я буду делать всё, что скажет. Хочет, чтобы станцевала — станцую. С чувством, чтобы поверил. Дамир будет думать, что ломает меня изо дня в день… Но я буду только закалятся. И не позволю себе проронить ни слезинки. Он не заслуживает моих слез и чувств.
— Ты?! — звонкий голос с претензией звенит над ухом.
Я вздрагиваю от неожиданности и роняю вилку на пол.
Копаясь в своих мыслях, не заметила, как кто-то вошел в кухню.
Девушка со светлыми волосами и красивыми, но сердитыми, голубыми глазами изучает меня. Это сестра Дамира, Айлин, кажется. Пару раз видела ее в доме. Она очень милая внешне: хрупкая и грациозная, как молодая лань.
— Почему ты ешь за этим столом? — упрекает она и ищет повариху. — Маргарита! Где ее носит?
— Простите… — робею я и дергаюсь, чтобы встать из-за стола.
Ее рука останавливает меня и придавливает плечо, усаживая обратно.
— Ваш брат сказал, чтобы я обедала здесь… — объясняю, чувствуя себя прокаженной и недостойной барского стола. — Я, пожалуй, пойду к себе.
— Нет, сиди, — приказывает она.
Такая молодая, а уже любит командовать, чувствует власть. На вид, она моя ровесница. Сестра моего врага.
— Рассказывай, что хочет от тебя мой брат.
— Если бы он хотел, то сам бы рассказал, — сглатываю и отвожу взгляд в пол.
Хоть Айлин и строит из себя независимую девушку и хозяйку этого особняка, знаю, что против воли брата она не пойдет. Кишка тонка.
— Кто ты такая, а? — начинает возмущаться она. — Что делаешь в нашем доме? Ешь за нашим столом…
— Я. Больше. Не буду. Есть. За вашим. Столом. — чеканю, встречаясь с ее горящими глазами.
Откладываю столовые приборы и встаю, намереваясь покинуть кухню. Ростом я оказываюсь чуть выше Айлин.
— Я тебе не разрешала вставать, — пыхтит девчонка, предчувствуя, что теряет контроль. — И еще не закончила разговор с тобой.
— А я не собираюсь спрашивать у тебя разрешения, — делаю шаг вперед, слегка толкнув плечом Айлин, которая стоит живой преградой на пути к выходу.
Прохожу мимо озелененной колоны и цепляюсь взглядом за идущую с подносом посуды Маргариту, достаточно приветливую домработницу. В ней нет той ненависти и презрения, которую испытают ко мне Дамир и его сестра. Хотя никому из них я ничего плохого не сделала.
— Поели? — интересуется она на ходу.
Слабо улыбаюсь и дергаю плечом.
— Аппетита нет.
— Ну как же так…
Когда из кухни выходит Айлин, Маргарита прекращает разговор со мной и молча проходит мимо хозяйки.
— Стой.
Ее призыв останавливает меня на лестнице и заставляет развернуться.
— Роза… Тебя же так зовут, да? Слушай сюда. Спускайся же…
Что ей надо от меня? Айлин невыносима, когда строит из себя хозяйку медной горы.
Медленно спускаюсь с лестницы и встаю перед ней, всматриваясь в лицо. Кожа белая, нежная, почти без изъяна. Почти, как ангелочек, правда сейчас с рогами, хмурыми бровями и морщинами недовольства на лбу.
— Если думаешь, что тебя кто-то удерживает насильно, ты ошибаешься! Уходи!
Айлин подходит к входной двери и распахивает ее настежь.
— Уходи, Роза! Двери открыты! Иди на все четыре стороны, откуда пришла!
Я застываю от неожиданности. Это что шутка?
— Меня самой тебя вытолкнуть?
— Дамир…
— Дамира здесь нет! Я говорю тебе, уходи! Исчезни из нашей жизни и из нашей семьи!
Она упрекает меня в том, что живу здесь… Словно я по собственной воле пришла к ним и обременяю своим назойливым обществом.
Сестра Дамира бесится и выпроваживает меня… Три недели назад я бы убежала, не задумываясь.
Но сейчас — нет. Во-первых, некуда. Во-вторых, мнимая свобода, которую сулит открытая дверь, светит мне решеткой. В-третьих, сейчас у меня нет людей, которым я бы могла доверять, даже родной отец предал меня, поэтому сейчас сомневаюсь во всех и во всем. И в-четвертых, я не хочу убегать… Убегают слабые. А я закрыла для себя этот путь. Я пойду до конца. И добьюсь того, о чем желаю больше всего.
— Не ты ли кричала на весь дом за закрытыми дверями, чтобы тебя выпустили? В чем проблема, Роза? Вперед! Давай!
Айлин начинает подталкивать меня к дверям. Несмотря на ее видимую хрупкость, движения этой девушки резкие и напористые. От ее толчков, мое тело по инерции отшатывается к выходу.
— Уходи…
Она собирает оставшиеся силы и уверенным толчком в спину выталкивает меня за порог.
В этот момент в дверях неожиданно появляется Дамир. Я натыкаюсь на его грудь и машинально обхватываю врага, чтобы не упасть.
— Что здесь происходит?! — гремит в ушах недовольный мужской баритон.
Дамир прожигает меня взглядом, и я тут же отстраняюсь от него.
— Девчонка хотела сбежать, — как ни в чем не бывало заявляет Айлин и смотрит на меня с дерзостью.
Довольная своей выходкой, она складывает руки на груди, желая посмотреть на продолжение заварушки, которую сама же и устроила.
Его сестра совсем оборзела. Наглая и гиперсамоуверенная, как и ее братец. Я не теряюсь и начинаю защищаться.
— Она врет. Сама меня выталкивала. Маргарита может подтвердить… — оборачиваюсь за свидетельницей безобразия, но той уже и след простыл.
— Заткнулись обе, — рявкает Дамир, поглядывая то на меня, то на сестру.
Он весь краснеет. Конечно, чувствует, что из него хотят сделать дурака.
Я сразу закрываю рот, зная, что с этим человеком лучше не шутить, но вот Айлин, видимо, бессмертная или глупая, раз решает гнуть свою палку до последнего.
— Пусть уходит, Дамир! Для чего она нам? — девушка с пренебрежением смотрит на меня и морщит маленький носик. — Или ты решил жениться на дочери врага?
— Айлин, — с угрозой произносит ее имя, предупреждая, что его сдержанность не безгранична. — Эта девушка будет жить там, где я скажу. Тебе это ясно?
Его сестра пыхтит недовольным ежонком и выпускает невидимые иголки.
— Ясно, — фыркает она и косится на меня. Эта маленькая гадюка любыми путями добьется своего. — Тогда уйду я! Не намерена жить с этой в одном доме.
Гордо задрав нос и с невозмутимым взглядом, она идет к дверям. Дамир останавливает Айлин, дергая за руку.
Я усмехаюсь под нос. Эта девчонка его слабость. Он любит ее и сделает все, что она скажет.
— Остановись, — трясёт ее за плечи. — Ты никуда не уйдешь. Не выводи меня из себя, Айлин.
— Ты знаешь моё условие, — начинает торговаться сестра, уже предчувствуя победу.
Чувствует это и Дамир. Недовольно сжимает кулаки, потом сверкающим взглядом косится на меня, словно это я все устроила.
— Иди к себе. Сейчас же, — рявкает он и Айлин, удовлетворенная исходом, удаляется.
Маленькая коза побеждает. Потому что, как только она уходит, Дамир цепляется за мою руку и грубо тянет за собой.
Дрянная девчонка, эта Айлин, взбесила брата, теперь последствия его гнева сказываются на мне.
— Ай, больно… — пищу, когда мужские пальцы впиваются в кожу.
— Садись машину.
Он отрывает дверь своего бумера и кивком головы приказывает залезть внутрь.
Я не сопротивляюсь и делаю то, что говорит. Дамир захлопывает за мной дверь и идет к водительской двери. Через лобовое стекло вижу, как отдает приказ охраннику, и тот, кивнув, закрывает дверь.
Думаю, Айлин тоже прочувствует непростой характер и принципиальность брата. Хотела уйти? Теперь не сможет покинуть стены особняка без его ведома.
— Я не пыталась убежать. Это Айлин… — хочу объяснить, когда Дамир завел машину.
— Не произноси имя моей сестры, — резко обрывает он меня. — Я сам разберусь, кто прав, кто виноват.
Переборов внутреннее недовольство и закипающие эмоции, замолкаю и прикусываю нижнюю губу.
Куда он меня везет? В клуб? На тренировку? И где я буду жить? Спрашивать об этом Дамира — не вариант.
Он сидит за рулем хмурой тучей, грозящей разразиться громом и молнией, которая обязательно прилетит в меня. Виновата, не виновата — всё равно. В его глазах, подушка для битья получается.
Машина паркуется возле многоэтажного дома. Я здесь никогда не была. Хотя, судя по проделанному маршруту, это недалеко от клуба, в который каждый день езжу.
— Выходи, — велит Дамир, открывая дверь с моей стороны.
Он подхватывает меня под локоть, и мы направляемся к подъезду.
Внутри нас встречает охранник. Дамира здесь знают. Они перекидываются парочкой фраз, и мы идем к лифту.
Пятый этаж. Я плетусь за Дамиром, который вострыми глазами ястреба ищет нужную квартиру. Кажется, именно здесь я и буду жить. Одна?
Мы останавливаемся возле пятьдесят пятой квартиры, и Дамир нажимает на звонок. Буквально через несколько секунд дверь открывает девушка в халате и с полотенцем на голове.
Увидев нас, она очень удивляется и запахивает получше халат на груди:
— Дамир? Привет, какими судьбами? — спрашивает хозяйка квартиры и переключает свой озадаченный взгляд на меня.
— Привет, Изабелла. Ты одна?
— Ну да…
Мы заходим в квартиру, и Дамир кратко ставит девушку перед фактом.
— Это Роза, и она будет жить с тобой.
— Но… — Изабелла таращится на меня как на восьмое чудо света.
— Под твою ответственность. Глаз не спускать.
— Дамир! Может, объяснишь?
— Некогда. Вечером позвоню. Всё.
Он кидает в меня грозный взгляд, мысленно передавая наставления, чтобы вела себя хорошо, и выходит из квартиры.
Я, как мышка, вжимаюсь в угол, не представляя, как буду жить здесь. И кто вообще это Изабелла? Смотрю на нее исподлобья и самой стыдно, что свалилась на нее как снег на голову.
— Ну, — она осматривает меня с ног до головы и недовольно цокает. — Добро пожаловать! Кто ты, что ты… Чудо неземное, а?