Глава 23.

- Прости меня! Пожалуйста...

После завтрака дети побежали в сад. Розу Михайловну отправили "присматривать" за ними. Она пошла, хотя искренне считала затею эту ненужной. Смысл присматривать за теми, кто жил, защищал и обеспечивал себя годами?

Кто может заставить их делать или не делать что-то?.. Понятно, что никто. Но, пошла. Из вежливости. А потом пригрелась на тёплом весеннем солнышке так, что снова едва не задремала. Пока детский голос, напряжённый и решительный, не выдернул её из дрёмы.

- Прости меня! Пожалуйста!

Юный Пеликан переминался с ноги на ногу с таким потерянным и несчастным видом, что Роза поторопилась:

- Прощаю!

Мальчик "подарку", быстрому и бездумному, не порадовался. Упрямо мотнул головой:

- Прости, что я украл у тебя те деньги.

- Я понимаю!..

Роза Михайловна начала было, и увяла под упрямо отчаянным взглядом. Понятно! Ребёнок нуждается в полноценном покаянии и не успокоится, пока не разберёт свою вину по косточкам и не взвесит её на аптекарских весах.

Кивнула. Молча. Парень облегчённо кивнул в ответ и приступил:

- Прости меня! Я виноват! Я не оправдываю себя, просто хочу, чтобы ты поняла... Нам приходится платить что-то вроде налога. В Гильдию. Раз в неделю. Чтобы нас не трогали. Тогда был как раз такой день. У нас не хватало. А ты была такой беспечной!.. Ты вообще ничего не соображала! Вот как так можно? Я мог срезать с тебя не только сумку, а вообще, что угодно, и ты не поняла бы!

О, как! Парень сверлил Розу осуждающим взглядом. Она извинительно улыбнулась:

- Понимаешь, я никогда не видела такого представления. Растерялась...

Мальчик фыркнул:

- Какое там! Ты и потом бродила по улицам, как блаженная! В пекарне этой зависала. Хозяин подкатить к тебе уже собирался, думал, глазки строишь!

Роза потрясённо моргнула. Ребёнок упёр руки в боки:

- Ты ещё нас кормила. Хотя сама от голода умирала!..

Роза вклинилась. Для вечно голодного Пеликана тема недоедания была, наверняка, очень болезненной. Она оценила уже, как парень ел за завтраком... Отказался от второй добавки с таким страдальческим лицом, что каждый за столом понял, как он жалеет, что не может прикончить кастрюлю каши в одно лицо.

- У меня не было аппетита.

Хотела утешить, а мальчик чуть не заплакал. Нахмурился так, что его совсем перекосило. И Роза Михайловна не выдержала:

- Всё! Хватит! Прощаю за всё! И оставляем эту историю! Всё! Я ходила, развесив уши, вы меня обобрали. И ладно! Зато вы отбить меня у ищейки пытались, а это, знаешь ли, подвиг! Понял?

Мальчик не хотел говорить о подвигах. Покраснел. Ему, кажется, стыдно было за то, как он подставил себя и друзей. Поэтому ловкий малый решил отвлечь Розу Михайловну. Присел на самый край лавки, недалеко от женщины:

- А, что? Ты, правда, не отсюда?

- Правда,- кивнула Роза.- Только об этом нельзя никому-никому рассказывать.

Мальчик фыркнул:

- Понятное дело! Не волнуйся! Мы умеем хранить тайны. Даже малыши!

Роза поверила. Конечно, они хранят тайны. И защищают друг друга. Как бы иначе они выжили? Проморгалась. Мальчик выдал следующий вопрос, подчёркнуто безразличный. Значит, точно сгорает от любопытства:

- И какой он? Твой мир?

Роза Михайловна пожала плечами:

- Как ваш. В чём-то прекрасный. В чём-то ужасный. Природа похожа на вашу. И люди. Только магии нет.

Лицо у ребёнка сделалось благоговейным и потрясённо испуганным:

- Как нет? Совсем?

- Совсем,- кивнула Роза.- Или почти совсем.

- И как вы?.. Без магии?

- Справляемся. Легче обходиться без чего-то, когда ты уверен, что этого нет. Правда?

Роза Михайловна пыталась свести разговор к шутке. Мальчик не позволил. Свёл брови:

- Как это нет магии, если то, чем ты болеешь, магического свойства?

Женщина пожала плечами и промолчала. Теперь у неё комок встал в горле. Ребёнок продолжал допытываться:

- Ты знала?

- Мне сказали совсем недавно.

- И отправили сюда? К нам?

- Да.

Мальчик глянул искоса:

- Шад говорит, ты очень больна.

Женщина молчала. Мальчик упрямо сверлил её взглядом, требуя. Роза ответила дипломатично:

- Ищейки сказали, что здесь, в этом месте, мне не будет становиться плохо.

От острого взгляда ребёнка стало не по себе и Роза Михайловна спросила:

- Как тебя зовут на самом деле, Пеликан?

Мальчик встрепал тёмные волосы. Подумал. Решился:

- Киллиан.

- О, как!- улыбнулась Роза.- Твоё имя можно сократить, как Иан. Как магистра Грита. Будет у нас два Иана, как две Розы!

Парень и скривился, и передёрнулся, не желая иметь с ищейкой ничего общего. А Роза решилась и прикоснулась к хрупкому плечику:

- Зря ты! Он помог нам. И ты только посмотри, чего он смог добиться в жизни! Разве ты не хотел бы когда-нибудь увидеть, как Фаль, Шад и Шеба выучатся, будут зарабатывать и заниматься чем-то интересным? Ты и сам выучишься...

- Я не такой талантливый, как мелкие,- сдавленно прошептал мальчик.

Как страшную тайну. Или боль. Роза приобняла его за плечи и шепнула в ухо:

- Ты герой! Ты стольким детям помогал выжить! Быть главарём, вожаком - нелёгкий труд. Знаешь, сколько нужно мозгов и мужества?.. Ты понятия не имеешь пока, какой ты. Посмотри, сколько ты ешь... Уверена, ты вырастешь могучим великаном. Сильным, образованным. Ум и доброта у тебя уже есть. И великодушие.

Мальчик замер, впитывая слова женщины. Не отодвинулся. Опустил голову:

- Я бросил остальных. Они не захотели пойти с нами. Мы же ходили за Шебой. Туда, к нам. Хребет поговорил с ребятами, звал. Поклялся даже, что их не будут обижать тут. И я говорил. Они не стали слушать. А я не остался с ними...

Роза обняла мальчика и поделилась с ним важной истиной, которая до неё самой дошла совсем недавно:

- Нельзя проживать чужую жизнь, мой мальчик. И отдавать свою жизнь другим тоже не надо. Любовь, поддержку, что пожелаешь, отдавай. Но только по своей воле. А не так, чтобы кто-то пользовался тобой без оглядки на твои желания и чувства. Понимаешь?

Тёмные глаза ребёнка были пытливыми. Уязвимыми и доверчивыми. Роза улыбнулась в них, обещая, что никогда не предаст доверие:

- Не печалься, Или. Твои друзья могут передумать. Мы ещё сходим и позовём их к нам. Не раз. Верю, что кто-то из них передумает.

Потом женщина и ребёнок сидели рядышком на лавке, греясь на весеннем солнышке, и с одинаковым удовольствием наблюдали, как малышня бегает по саду и оглашает его радостными, немного неуверенными ещё криками.

***

А дальше началась рутина. В самом восхитительном смысле этого слова. Розе и детям, привыкшим каждый день находиться на грани выживания, такая жизнь казалась счастьем.

- Каникулы,- смеялась иногда Роза про себя, вспоминая ощущения со школы.- Начало каникул. Когда всё лето впереди. И каждый день обещает удивительные приключения.

Они с детьми обследовали окрестности. Старшая Роза, посмеиваясь, разрешила Розе Михайловне ходить по окрестностям в тех же тунике и штанах, что выдали ей в сыске:

- Не волнуйся, милая! У нас тут почти граница с Ламеталем. Нравы намного свободнее, чем в Дормере. К тому же... Эти места местные стараются обходить. Без нужды не сунутся. Особенно теперь, когда в доме снова появились дети. У "приюта матушки Розы" знаешь, какая слава? Ещё услышишь, когда выберешься в город! Обязательно услышишь! Тогда и прятаться придётся. Чтобы не докучали всякие дурни. Платье твоё и подушка с завязками пригодятся. И парик. А пока бегай так. Радуйся. Набирайся сил.

Роза радовалась. И, удивительное дело, силы прибывали. А пробегая мимо зеркала, недели через три, она остановилась. Глаз уловил что-то не то. Вернулась. Присмотрелась. Так-то она смотрелась мельком, а тут как следует...

Она помолодела! Да! Натуральным образом! Цвет лица стал другим. Глаза блестели. Морщинки, против которых были бессильны дорогие крема, чуть расправились. Не полностью, конечно. Но...

- Пяток лет сбросила точно,- вертела головой Роза.- Не такая измождённая. И волосы пытаются расти.

Понятное дело, как могут отрасти волосы за три недели? Никак. Зато проклюнуться могут и пружинить под рукой очень короткой, но бодрой, жизнелюбивой щёткой.

- Спасибо!- рассмеялась Роза.- Спасибо, что не буду лысой! Это, может, не особо важно, но так приятно! И за силы спасибо! Что у меня хватает их не только на дела, но и на то, чтобы играть с детьми! И что кошмары не снятся, спасибо! За всё спасибо, удивительный мир!

Роза Михайловна закружилась по комнате, как девчонка, чувствуя себя немного глупо, но так радостно, что сил удержаться не было.

***

Она помогала теперь матушке Розе. И никто не отказывался от её помощи. Наоборот, старушки грузили новую помощницу по полной программе. Не только готовкой и помощью на кухне. Это было бы легко. "Руки работают, мозги свободны",- называл такой труд умник Фаль.

Старшая Роза заставляла тёзку вникать во все маломальски значимые дела, связанные с жизнью дома и его обитателей. Они много времени проводили вместе. Почти всё время говорила хозяйка приюта. С юмором описывала характер и особенности местного мэра и чиновников. Именитых и состоятельных горожан.

Тут тоже было общество. Семьи благородного происхождения. Пусть и мелкопоместные дворяне, но гонору от этого у них меньше не становилось. Скорее уж наоборот... Роза Михайловна со смеху покатывалась, когда слушала, какие дрязги и скандалы бывали тут.

Как тянулись они годами и десятилетиями. Доходили до того, что на местных балах некоторые семьи находились в разных концах зала. Конечно, здоровались. Холодно кивали друг другу. Приличные же люди! И не приведите боги, кому-то из молодых людей пригласить на танец "не ту" девушку!

Женщины смеялись. Позволяли себе шутки, не обидные. Но как умолчишь, если глупость перед глазами?.. Разбирали бумаги. У приюта оказывается, целый архив был. Открытый: с именами и адресами воспитанников. И тайный: с именами, титулами, если имелись, и кратким описанием обстоятельств дела тех, кто оставлял здесь своих детей.

Старшая Роза почувствовала, кажется, гигантское, облегчение, когда увидела, что Роза Михайловна не испытывает презрения и гадливости к этим людям. Похлопала её по плечу:

- Правильно, моя девочка. Не наше дело осуждать... Тут каждый случай - трагедия. И, поверь мне, мои дети, которых бросили, намного счастливее, чем их родители. Они расплатились за богатство, гордость и прочие глупости счастьем и любовью.

Старушка скорбно покачала головой, встала и, тяжело шаркая ногами, пошла из комнаты прочь.

***

А на следующий день старшая Роза слегла. Смеялась, успокаивала свою старую подругу Руфь и детей. Попросила, чтобы Роза ухаживала за ней. Много говорила с ней за закрытыми дверями своей комнаты. Так тянулось три дня.

Вечером третьего дня она позвала к себе уже всех: Руфь и детей. Улыбнулась им и просто сказала:

- Я ухожу, дорогие. Жаль вас расстраивать, но я хотела попрощаться.

Дети заплакали. Кроме Киллиана. Главарь шайки знал, что такое потери и как их нужно переносить. Руфь охнула:

- Ты никогда не болела!

Хозяйка приюта усмехнулась:

- Я и сейчас не больна. Просто готовлюсь уйти. У меня теперь есть смена.

На Розу Михайловну смотрели теперь так, будто она своими руками убивает милую старушку. Матушка Роза села на подушках повыше:

- Не смейте винить её! Не обижайте! Я столько времени просила богов о возможности уйти! Я ведь гораздо старше... Гораздо старше того возраста, что вы могли бы подумать. Я просто устала. И хочу начать сначала... Я, знаете ли, не всегда была такой милой. Много ошибок наделала. Искупала их. Теперь хочу пойти и попробовать не испоганить то, что подарят мне боги в следующий раз...

Матушка Роза обняла друзей, маленьких и больших. Отправила магический вестник. Отпустила всех отдыхать...

Ранним утром, сразу после рассвета, пришёл в гости магистр Иан Грит. Улыбнулся Розе, которая сидела на кухне, нахохлившись, как осенний воробей, с большущей чашкой чая. Она грустно глянула на него и просто сказала:

- Ваша мать ушла. Ночью. Во сне.

Иан метнулся в спальню старшей Розы...

Что было потом Роза Михайловна плохо помнила. Не только потому, что похороны были невыносимы для неё с самого детства. У матушки Розы оказалось столько детей... Иан Грит сообщил некоторым. Те другим. И скоро дом был битком набит людьми. Не только дом, но и сад, а дети взрослых детей Розы бегали и вокруг.

Люди пришли проститься семьями. Сделали всё сами. Розу и Руфь обнимали, передавали с рук на руки, убалтывали, утешали. Одна из девушек деловито составляла новую тетрадь для Розы Михайловны. Записывала туда контакты и адреса детей Розы, и их возможности.

Похороны Роза запомнила плохо. А вот поминки, да. Они были похожи на праздник жизни. Там пели даже. Красивые, мелодичные песни. А, когда, темнота опустилась на землю, то даже и танцевали перед костром. Не парами, конечно.

Хороводы, мужские, женские танцы, они напоминали Розе Михайловне какой-то ритуал. Перед костром. Только он не пугал. Наоборот, грел сердце, застывшее болью, тёплым, дружеским светом.

Роза не выпячивала, как ей плохо. Она знала матушку Розу только месяц. Этих детей, красивых, талантливых магов, она вырастила. Любила, отдавала им себя. Их скорбь больше. Глубже.

Но, удивительное дело, люди этого мира не вязли в печали так, как она сама. Может быть потому, что всем сердцем верили в то, что любимая их мама пошла дальше? Потому и желали ей доброго пути и счастливой жизни?

Удивительное дело, иногда Розе казалось, что она чувствует тепло старшей Розы где-то рядом. Она привыкла к нему. И теперь будто бы узнавала...