Глава 44.

Ну, что ж... Вот, вроде бы, всё и утряслось. Успокоилось... Или должно было успокоиться хотя бы недели на две. Как раз через это время Розе Михайловне предстоял новый поход в столицу на "проверку".

Оно-то, может, и так. Если бы не...

Приключения находили Розу Михайловну Видаль в новом мире независимо от её желаний. Вот дёрнуло же её пожелать себе яркую, насыщенную жизнь! Теперь, как говорится: "Ешь, милая, не обляпайся!".

И начала ведь всё не она. И даже не её дети...

То-ли местной молодёжи скучно жилось. То-ли кто-то подогрел их. А, может, внушение старших детей Розы плохо подействовало и сильно испугало кого-то... Но только стали жители Элбхилла снова доставать приютских. Не явно, так чтобы конфликт-конфликт, но вполне себе читаемо и неприятно.

Ночами кто-то пытался перелезть через ограду. Сломать ворота и калитку. Следов на зачарованных досках и казалось бы изящных кованых элементах не оставалось, а значит, и пожаловаться местному мэру Роза не могла.

Через некоторое время горячие головы тоже сообразили, что ничего волшебному месту не сделается, и начали орать ночи напролёт. Может, дом и мог гасить такое. Даже, вероятнее всего. Но, почему-то не хотел. А Роза отказывалась писать письмо хоть кому-то из выпускников приюта и жаловаться.

- Справимся!- хмурила она брови.- Мы сами должны с ними сжиться и найти общий язык. Иначе нас так и будут доставать. И не известно ещё, чем может кончиться. Особенно, когда детей станет больше... Это вы у меня молодцы! Разумные, терпеливые. А будут ведь и вспыльчивые, и не сдержанные!

Она хвалила, а "разумным и терпеливым" нестерпимо хотелось пойти и разобраться с местными... Сдерживались пока. Хватало соображения понять, что на это их и провоцируют. Будут кричать потом, что не контролирующие себя маги покалечили кого-то. В Магический сыск стукнут...

- Откуда им знать, что Шеф сыска за нашей Розой увивается!- шептались дети между собой.

Это было ещё одним поводом крепко держать себя в руках. Пусть тот высокородный сидит у себя в столице и не суётся сюда! Пусть оставит их всех в покое!

Но, как говорится, кто бы нас спросил с нашими желаниями!

И дети, и Роза держали удар и не поддавались на провокации... До тех пор, пока "провокация" не пришла к ним сама. Своими ногами.

Ранним утром. В виде юной, глубоко беременной девушки. Измученной, в запылённом плаще.

***

Она не колотила в ворота. Не шумела. Роза почувствовала что-то, и сама, со всех ног побежала к воротам. Нашла там скрюченную фигурку, сидящую на земле, привалившуюся к створке ворот. Подняла и практически на себе притащила в дом.

Девушка почти не могла идти. Была истощённой даже на дилетантский взгляд Розы, которая пока ровным счётом ничего не понимала в магии.

Тут трудно было не понять. Худая. С запавшими глазами, бескровными губами, прозрачными, трясущимися руками. И всё равно прекрасная... Как тот изумительно красивый парень на площади столицы, который смеялся и веселил прохожих, а внутри прятал жгучую боль и одиночество. Который предупредил Розу о краже.

Девочка точно была эльфийкой. Чистокровной или что-то около того. Роза не разбиралась пока в хитросплетениях родословной жителей Дормера. Или Гарнара.

Как её вообще занесло сюда? И почему она одна?.. Роза Михайловна знала уже, что "скархи не бросают своих и борются за них до последнего".

Пока она не стала заострять на неприятном и занялась необходимым. Усадила девушку в "кресло Розы", из него она хотя бы не выпадет, даже если окончательно потеряет сознание, и принялась готовить чай.

У девочки точно упало давление. Значит, нужны сладкий чай и завтрак. Роза Михайловна быстро справилась. А бедняжка с готовностью обхватила чашку обеими руками и грелась о неё, отхлёбывая по чуть-чуть.

Пришла в себя немного и уточнила до странного хриплым голосом. Роза обратила внимание сразу. Ну, не вязался он с внешностью девушки. Такая, как она, должна звучать, как весенняя птица, а не как пропитый насквозь мужик.

- Это приют?- прохрипела странная гостья.- Я не ошиблась?

Роза Михайловна улыбнулась настолько умиротворяюще, насколько смогла:

- Да, дорогая. Мы поможем тебе и твоему малышу.

Девица не расплылась в ответной сердечной улыбке. Даже вежлива не была. Криво, неприятно усмехнулась:

- Не уверена, что у вас выйдет что-то. Но, если да, я хочу оставить вам то, чем беременна.

С таким отношением к ребёнку Роза Михайловна ещё не сталкивалась... Но лицо удержала. Бросила расспросы и принялась кормить гостью завтраком. Та, правда, ела, как птичка. Клюнула, и, кажется, ещё сильнее устала.

- Всё потом!- решила хозяйка приюта.

Снова обхватила девочку за плечи и повела в комнату на первом этаже. Ту, где рожала Века Ордон. Там тоже усадила её в кресло. Заботливо заглянула в лицо:

- Ванна или спать?

- Спать,- прошептала гостья.- Всё остальное потом...

Роза споро разобрала постель. Приготовила ночную рубашку. Снова сунулась к девочке, помогать. Развязала завязки плаща... И осела на пол от ужаса.

- Что это?- прохрипела попаданка, хватаясь за собственное горло.

Шея девочки была не просто изуродована. Это даже не шрам был, а живая, глубокая рана. Не кровоточащая почему-то. "Это" напоминало одновременно и ожог, было похоже на него. И рану, что глубокой бороздой перечёркивала шею девушки.

Эльфийка, в ответ на ужас и потрясение Розы, снова очень неприятно скривилась в подобии улыбки. Прикоснулась к ране рукой, словно проверяя, на месте ли она, и хрипло, равнодушно ответила:

- Это аколит.

Роза Михайловна не могла поверить. А будущей матери и не нужно было... Она передёрнула плечами и тускло, безразлично уронила:

- Не нужно мне помогать. Я сама справлюсь.

Выгнала, получается, хозяйку дома из комнаты. Роза скупо кивнула и ушла...

***

Она вела себя с несчастной, надломленной девочкой так, как поступала с ней прежняя хозяйка приюта. Приносила поднос со свежей едой. Забирала прежний. Не лезла в душу.

К следующему дню гостья набралась сил, чтобы принять ванну. Роза не помогала и не настаивала. Поняла, что девочке неприятны не только прикосновения, но и взгляды. Объяснение этому могло быть только одно. Простое и страшное...

Об этом они тоже не будут говорить... А вот о том, что не обойти, заговорить пришлось. На второй день Роза Михайловна нейтрально уточнила у гостьи, когда она хочет, чтобы её осмотрел лекарь.

Девушка в это время сидела в постели на высоко поднятых подушках и безучастно смотрела в окно. Вяло пожала плечами:

- У меня нет денег. И вряд-ли целитель поможет мне лично. Может быть, ему удастся спасти ребёнка. Она лежит неправильно...

Роза Михайловна встрепенулась:

- Тогда нужно позвать лекаря немедленно! Пусть он уточнит. И что там нужно?.. Подпитать вас, да?..

Попаданка снова прокололась. От волнения и беспомощности. И оттого, что совершенно не владела вопросом, как происходит родовспоможение с помощью магии. Злилась на себя под ироничным взглядом волшебного существа. Краснела, пыхтела:

- Молодец, Роза! Уточнит! Подпитает! Запитает! Она что аккумулятор что-ли, чтобы её подпитывать и подзаряжать?.. Точно! Как только жизнь станет чуть спокойнее, возьму и почитаю книги по целительству! Чтобы дурой не выглядеть!

Пока выглядела. Понимали это обе. И гостья, и хозяйка. Эльфийка, кажется, с любопытством рассматривала странную женщину. А потом удивительно тепло улыбнулась:

- Какая разница, даже если вы чего-то не понимаете? Зато вы умеете любить. Это тоже дар. Редчайший. Тех, у кого он есть, не победить. Не сломать...

Снова задумалась о своём. А Роза Михайловна, решившись, протянула руку и погладила девушку по голове. Прошла дальше и взяла в руку золотящийся локон. Только и осталось в бедняжке живого, волосы. Их яркость рассказывала, что когда-то раньше вся она сияла. И любила жизнь.

Розе было знакомо такое. Потерянность. Безрадостные мысли о том, что всё кончено. Поэтому она пол часа просидела, наверное, у постели больной. Молча гладила её голову. Та позволяла. А потом заснула, наконец, спокойно. Не как зверёк, который даже во сне ищет, куда бы ему забиться, чтобы спрятаться.

***

Роды у эльфийки начались как только организм набрался хоть немного сил. На третий день. Она ещё и не сразу призналась. Хозяйка приюта сама заметила, что гостья бледнеет с пугающей периодичностью. Спросила в лоб. Девушка призналась, что да. Сделала это так же равнодушно, как делала всё остальное.

Она даже боль переносила не так, как нормальные роженицы. Роза Михайловна видела их уже двое. Они кричали, стонали, ходили, чтобы снять боль от схваток, шумно дышали или просили помассировать себе поясницу, да посильнее.

Здесь ничего. Она даже губы не закусывала. Бледнела только. Всё. Голая физиология. Всё, что касаемо чувств, переживаний, будто выключено.

- Неудивительно! После аколита!- мрачно думала Роза и била рекорды по скорости преображения в "матушку Розу".

Дала детям строгий наказ присматривать за гостьей и побежала в Элбхилл...

Как звать эльфийку она не знала. Потому и обходилась "дорогая" и "милая". Детей пришлось приставить к "гостье". Они, если и видели временную обитательницу приюта, то только тайком. Девушка отказывалась выходить из комнаты. Не шла на контакт.

Молчала. Смотрела в одну точку. Привычно и буднично. Как заключённая, отсидевшая долгий срок. По скромному мнению Розы Михайловны, все вводные факты истории юной эльфийки укладывались только в канву поведения жертвы похищения и насилия.

Потому она и не задавала вопросы. Знала, что произошло, и так. Без деталей, понятное дело. Но кому нужны "такие" детали? Пусть помилует Бог не знать их никогда! Ни на своей шкуре! Ни вообще... Никому не пожелаешь...

***

Добежала до домика целителя Роза без приключений. Местные не цеплялись. Или они только втихую пакостить умеют и хотят?

Мэтр Пертин предсказуемо не торопился к пациентке. Неодобрительно высказался, что было бы прилично для Розы, как для хозяйки респектабельного заведения, завести себе повозку, а не бегать на глазах всего города, раздражая население.

Но снизошёл. Приказал слуге запрячь лошадь... Хозяйка приюта терпела, стиснув зубы. Кивала даже. Он нужен ей, этот занудный, медлительный мэтр Пертин! Нет здесь другого целителя, а девушке так нужен врач! Ослабленный организм. Неправильное положение малышки!..

При этой мысли Розу Михайловну холодный пот прошибал. Если эльфийка правильно оценивает своё состояние, то всё плохо. Очень плохо. А, если трусливый мэтр Пертин откажется оказывать помощь?..

Если честно, страшная мысль приходила и приходила. Роза гнала её, а она возвращалась. Лекарь точно увидит следы на теле пациентки. Да, тут и присматриваться не нужно. Шея на самом виду! Как такое не заметить?

Она молчала пока о том, что у неё в этот раз "особенная" гостья. И будет молчать.

- А вдруг пронесёт?- надеялась Роза и просила непонятно кого.- Пусть бы пронесло! Пожалуйста!

Просила и сама не верила... Ну, не бывает так, чтобы человек разительно менялся за короткий срок! Мы, грубо говоря, то, что мы есть. Не больше! Мэтр Пертин тоже такой, какой есть. Не выше, не глубже.

Она скорее поверила бы, что высокородный Шеф прикрыл бы беглянку или преступницу. Может, он и постарался бы "соблюсти форму", но точно прикрыл бы бедняжку. Или это Розе хотелось так думать?..

За этими всеми нелёгкими думами хозяйка приюта вынесла дорогу до дома и нотации зануды молча. Выскочила из небольшой коляски лекаря и принялась сама открывать ворота. Дурное, испуганное возбуждение бродило в теле и в голове, не давая покоя.

Как оказалось, не зря...

Мэтр Пертин замер уже на пороге комнаты роженицы. Едва увидел девушку и её шею. Нужно отдать ему должное, он не стал допрашивать пациентку сразу. Он диагностировал её, как положено, а после предложил Розе Михайловне выйти, чтобы "обсудить нужные приготовления".

Как только они вышли, дверь в комнату больной была плотно прикрыта, а лекарь и хозяйка приюта оказались в холле дома Розы, целитель принялся орать на Розу Михайловну. Впервые по-настоящему. Злобно брызгая слюной и бешено вращая глазами:

- Вы что? Решили под эшафот меня подвести? Себя-то понятно!.. Вы, безумная баба! Чувство самосохранения и нормальные инстинкты у вас отсутствуют напрочь! Местные заподозрили уже некоторое время как! Потому и лезут к вам. Хотят, чтобы вы проявили себя. А вы и так показали себя во всей красе! Без всяких подначек! Безумная! Безумная, ненормальная баба!..

Если сморчок думал, что "бабой" он собьёт хозяйку приюта в полёте, пристыдит и испугает, его ждало самое, наверное, глубокое потрясение в его бесцветной жизни.

"Баба" схватила лекаря за грудки, притянула и к себе зашипела змеёй:

- Так это ты слухи распускаешь?.. Сморчок!

Лекарь пошатнулся. Роза Михайловна плотнее перехватила его. Встряхнула и рыкнула в лицо:

- Смотри! Продолжишь пакостить и подведёшь меня под монастырь, я скажу, что это ты! Ты мой сообщник! И любовник! Ты же предлагал? Так? Вот и получишь своё!

Роза смеялась. Лекарь зеленел и вяло трепыхплся у неё в её руках:

- Не посмеешь! Клятвы докажут, что лжёшь!..

- Какие клятвы здесь!- ухмылялась Роза.- Местные разбираться не будут! Обоих на костёр потянут!

Полуобморочный лекарь чуть не заплакал. "Жуткая баба" в последний раз тряханула его:

- Иди! Помогай! И мы забудем о неприятном разговоре!

Сморчок мелко закивал головой и проблеял:

- Ладно! Ладно! Иди!.. Иди, грей воду!.. А я туда!..

Роза Михайловна отпустила мэтра. Кинулась на кухню. Оттуда из окна и увидела, как Пертин рысью бежит к воротам и распахивает их...

Пока она выбежала из дома, коляска была уже далеко. Мерзавец, оказывается, умел быть шустрым...