Глава 47.

Роза не узнала, как звали эльфийскую девушку. Та тоже не успела услышать, что её новорожденная дочь получила имя эльфийской королевы.

На следующее утро, когда хозяйка приюта пришла проведать родильницу, то увидела, что комната пуста, постель заправлена, а на столе, прислонённое к стакану стоит письмо, запечатанное чёрным воском.

Роза не стала искать гостью в доме. Не побежала следом. Не было смысла. Бедняжка умеет прятаться, не хочет, чтобы её искали. Никто не сможет найти её.

- Зачем ты отпустил её?- вздохнула Роза.

Дом ответил:

- Нечестно было держать её. И бессмысленно. Тут для неё только риск... Не волнуйся. Она пошла домой, к семье. Они помогут ей. Насколько возможно.

"Насколько возможно"...

Грустная мысль вертелась в голове у Розы. Убийственная мысль. Какой-то урод взял и сломал девочку. Мучил её несколько лет. Ему грозило бы за это наказание, если бы вскрылось, но ведь не вскрылось же. Зато ей за самозащиту может снести теперь голову любой маг.

Мэтр Пертин отказался помогать "грязной преступнице". И сколько ещё таких было? Что отвернулись от скрюченной фигурки в запылённом плаще? Сколько будет?

Роза надеялась, что немного. Ламеталь совсем рядом. Гарнар недалеко. Скархи помогут одной из своих. Даже если у неё здоровенная борозда от аколита на шее и безумные глаза. Свои пожалеют её и помогут. Насколько возможно. Роза вырастит её дочь.

А остальные будут жить, как жили...

***

- Так, ребята! Сегодня занятия магией у вас будут тематическими.

- Чего?- не понял Шад.

- На определённую тему,- мгновенно, привычно пояснил умник Фаль и с интересом уточнил.- На какую?

Сразу после завтрака Роза Михайловна, измучившись своими больными и жестокими мыслями, пошла к детям с просьбой. Теперь они смотрели на неё с любопытством. А Киллиан с подозрением:

- Что ты там снова придумала, "матушка Роза"? Мало что-ли вчерашнего скандала? Весь Элбхилл гудит, как улей!

- А ты откуда?..

Роза "возбухла" и увяла под ироничным взглядом мальчика. Ну, конечно, он "отслеживает", что происходит вокруг! Должен же он понимать, что может грозить "его людям"? Вожак!

Киллиан понимал Розу лучше, чем любой из её детей. Она тоже чувствовала порывы приёмного сына. Потому и замолчала. Понятно же! Он уже несколько лет защищает своих. Его не переделать. Не сломать. Хотя так хотелось бы! Остальным детям можно попытаться "вернуть" детство, но не тому из них, кто был для других стеной, защищающей от злого мира.

Неприятная мысль с длинными тягостными последствиями... И ведь ничего не сделаешь! Ей нужна помощь. Конкретно Киллиана. Он это знает и насмешливо посматривает, как мучается приёмная мать. Ждёт, пока закончится схватка между щепетильностью и необходимостью.

- Ладно!- признала поражение Роза Михайловна.- Мне действительно нужна помощь!

- Какая?- снизошёл Или.

И тут же сменил тон на привычный, практичный, и чуть занудный:

- Давай, Роза! Колись! Времени нет! У тебя в доме уже три младенца!

Точно! Времени нет категорически! Попаданка сдалась и принялась излагать свою просьбу. Очень коряво, стоит признать:

- Мне, ребята, нужно... Ну, смотрите!.. Я слышала в Дорме, что вы... Ну, в общем, что вы мстили местным за какие-то обиды... Вот и я к тому, что всякие такие штуки у вас, наверняка, выходят прекрасно и легко...

- Конкретно! Что тебе нужно?

Роза беспомощно глянула на детей. Вот как она признается им в таком? Она, которая должна воспитывать их? Учить быть выдержанными и воспитанными, и не идти на поводу у нехороших эмоций?

Шеба помогла. Уловила самую суть, как обычно. Подошла к Розе, сгорбившейся на лавке, обняла её, погладила по голове:

- Ты хочешь наказать кого-то, да? Того злого лекаря, что убежал и не стал помогать маме нашей Лизы?

Вот оно "иномирное" влияние... Стоило пару раз проговориться и аристократка Лизэль стала вполне себе простецкой Лизой! Роза Михайловна улыбнулась девочке и принялась объяснять задумку дальше:

- Мне нужно, чтобы вы смастерили две таблички...

Снова мучительно замялась. И храбро продолжила:

- Две таблички, вроде тех, что ставят у вас на кладбищах. На одной написать "Лизэль", а на другой что-то типа "несчастная, умирающая молодая девушка". Что-нибудь такое...

- Ты что же такое задумала?!- схватился за сердце самый мягкий и терпеливый из детей, консервативный целитель Шад.

Роза свела брови и объяснила дальше:

- Только фокус в том, чтобы эти таблички нельзя было убрать. Чтобы они возвращались, если их, к примеру, выкопают или сожгут, или ещё что-то такое...

Фаль подмигнул и авторитетно пояснил:

- Ей нужно возобновляемое заклинание, ребята. А, что? Остроумно же?

Хитро скосился на приёмную мать и добродушно уточнил:

- И где ты хочешь установить памятники жертвам злого доктора, Роза?

- Ну лужайке перед его домом...

***

Удивило Розу Михайловну то, что её не разнесли в пух и прах с её ребячливой идеей. Не высмеяли даже. Покивали, будто поняли её логику, и взялись обсуждать практические детали. И что они могли понять, спрашивается? Если она сама не понимала?

Хозяйку приюта сразу предупредили, что готова "шутка" будет только через день. На упрямое Розы: "Нужно быстро!", дети логично заметили, что лучше немного подождать, чем оказаться потом в дураках.

- А если они облезут, эти твои таблички?- втолковывал Фаль.- Если их легко можно будет убрать? Выбросить? Что тогда? Тебя только вспыльчивой, неуживчивой бабой посчитают.

- А главное,- негромко добавил Киллиан.- Тебя посчитают не опасной, а нас неумехами с небольшими резервами.

Значительно посмотрел на приёмную мать и добавил так, будто был уже взрослым политиком или царедворцем:

- Мы не можем себе этого позволить, Роза. Потому, что мы действительно слабые и уязвимые сейчас. У нас трое младенцев в доме. Трое необученных магов без теоретических знаний, и Шеба, которую нельзя пугать, чтобы она снова не замолчала.

Девочка подскочила к "главному", дёрнула его за кудрявый тёмный завиток волос:

- Не замолчу! Вы забываете, умники, что у нас есть волшебный дом! Нужно только попросить его! И я не бесполезная, и не маленькая! Я тоже могу помогать!

Киллиан привычно невоспитанно поскрёб голову. Хитро усмехнулся:

- А если не маленькая, то беги к малышам! Рон и Джоз просыпаются!

Шеба прислушалась к чему-то и со всех ног побежала к дому. А парни взялись обсуждать вещи, которые не хотели затрагивать при девочке. На диво единодушно сверлили приёмную мать глазами. Когда посчитали, что "прогрели" её достаточно, вступил Киллиан. Сразу конкретно. И к главному:

- Мы не будем ничего делать, если ты не разрешишь мне страховать тебя.

Роза Михайловна закатила глаза. Мальчик остался равнодушен к гримасам и фокусам. Доходчиво и упрямо пояснил свою позицию:

- Мы, понятное дело, не пойдём туда с тобой за ручку. Я буду прятаться. Просто на всякий случай. Местные могут поддержать это твоё..."начинание". А могут разозлиться. Тогда я устрою неразбериху, а у тебя появится время и возможность сбежать. Бегаешь ты неплохо уже.

Смотрел, упрямо сведя брови. Роза почти сдалась:

- А дом? Дети? Кто будет защищать их?

Мальчик скаламбурил:

- Дом и будет защищать детей, и себя. Шад останется главным. Фаль будет помогать ему. Дом никого не впустит, пока мы не вернёмся. А если не вернёмся... Не фырчи, Роза! Всегда нужно предусматривать разные варианты, в том числе самые плохие! Если нас с тобой заметут, Шад или Фаль отправят магвестник хребтам. Они оба научились.

***

На том и порешили. А что оставалось Розе Михайловне? Она просительница. Обуза, магически бесполезная, в стройном плане. Должна слушаться и не возмущаться.

Так она и сделала. Поступила, стоит признаться, крайне мудро... Потому и получила через день утром две замечательные, симпатичные таблички. Где большими, заметными буквами было написано всё, что нужно. Она тоже была готова.

Платье "матушки Розы" и подушка на месте. Парик. Макияж, добавлявший лет и прятавший цветущий вид попаданки. Садовый совок в руках. Мальчики подозрительно прищурились на него:

- Зачем? Привязаны артефакты будут не к земле, а к тебе. Куда "поставишь", там и будут возобновляться. Втыкать и вкапывать не нужно. Стоять будут, пока ты своей рукой не заберёшь их оттуда.

Роза кивнула. Пояснила:

- Совок для маскировки. Чтобы Пертин не понял сразу. И чтобы народ обратил внимание, что такое я устанавливаю на газоне лекаря.

Шад фыркнул:

- Видно, что ты не жила в маленьком городке! Местные замечают, когда у соседа собака лает не к месту, и выводят из этого целые теории. А тут ты! Скандально известная хозяйка приюта! Да, к тому же, на карачках на газоне Пертина! После того, как всему городу рассказала, как он тебе предлагал пойти к нему в любовницы!

Роза Михайловна покраснела и быстренько задала вопрос, который не успела задать до того:

- И надолго хватит зарядки?.. То есть энергии у этих...артефактов?

Парни поняли, что она отвлекает их. Поддели:

- На достаточно! Поверь! Он озвереет гораздо раньше, чем у наших артефактов "сядут батарейки"!

Гнусно захихикали. Попаданка негромко рявкнула:

- Не сметь!

И тут же скисла:

- Вы обещали же, ребята!.. Опасно же...

Мальчики смеялись:

- Это ж мы тебя учим! Чтобы не прокалывалась! Сама слышишь, как звучит это всё, про батарейки и аккумуляторы в нашей реальности. В лучшем случае подумают, что чокнутая. В худшем, снова придётся отбивать тебя и прятать!

На том и расстались. Дети заперли ворота и калитку. Роза Михайловна взяла таблички под мышку, совок в руку и пошла по дороге к городу. Киллиан тоже "шёл" рядом. Прятался по кустам, чтобы никто не увидел, что мисси Роза не одна.

Шла попаданка вполне себе быстро, но не через чур. Чтобы Пеликан успевал. А заодно размышляла, что не выходит у неё выстраивать правильную вертикаль с детьми. Придерживаться субординации так, как нужно. Как положено было это в менеджменте и как писали об этом в книжках о родительстве.

И там, и там обращалось особое внимание на то, что авторитет руководителя или родителя должен быть незыблем. Что его нужно выстраивать в первую очередь. Без насилия, понятное дело.

У неё не выходило... Дети часто воспитывали её, как сегодня. Посмеивались над какими-то её взглядами или новациями. Она понимала их. Они, если разобраться, гораздо умнее и опытнее, чем она, в том, что относится к практической, повседневной жизни.

Ладно ещё, когда это касалось вопросов безопасности или непонимания ею магической действительности. Тут можно было терпеть, слушать и учиться даже... Но когда они заводили шарманку о чём-то личном... Тут оставалось только краснеть, пугаться осведомлённости детей и чувствовать тотальную беззащитность.

Они как с ребёнком иногда себя с ней вели! Зачем она вообще нужна им такая? Ничего не понимающая ни в жизни, ни в мужчинах!

Мелкие интриганы дошли до того, что взялись сватать ей Иана Грита. Расхваливали его на разные лады. Что он хоть и хребет, но "нормальный" и влюблён в неё правильно.

Как это, интересно, правильно и неправильно влюблён? Роза боялась, что однажды они доведут её и она не выдержит. Спросит. То-то будут смеяться над ней! Для каждого из них, даже для Шебы, это вещи понятные, очевидные. Как солнце или дождь за окном.

Как они понимали? Что видели? И не всё ведь видели... Сами признавались, что ничего не видели о Шефе "чёрных плащей". А вот же ж... Видеть не видели, а не нравился он детям активно и категорично, несмотря на помощь, подарки и обаяние.

Они странные, её дети, в этом смысле. Улыбались, болтали, дружили, кажется, с высокородным и, оказывается, имели на его счёт вполне себе конкретное и неприятное мнение.

Отчего? И что они, интересно, думают, и видят о ней самой? Что они такое видят, что пошли за ней сюда? Слушают её? Берегут? Привязаны к ней? Заботятся, как умеют? А для них, волчат, выросших в том, что все, кроме своих, враги, это...

А ещё... Такое произнести Роза Михайловна могла только про себя, совсем тихо. Закрывшись, укутавшись в тот самый гипотетический ментальный "колпак", который до сих пор осваивала и совершенствовала...

Дети, кажется, любили её. Забывались иногда и называли её "мамой Розой", а то и вовсе "мамой". Вот чем она могла заслужить такое чудо? Как?..

Попаданка быстро шла по дороге. Думала. И честно отвечала себе, что любят, как правило, людей достойных, добрых и хороших. Но и заслужить, заработать любовь невозможно.

Дети сделали ей бесценный подарок. Она может ответить только тем же самым. Да, она уже ответила. Отдала им своё сердце без остатка.