Глава 43

Глава 43

Ридган Ронхард присоединился к кортежу с небольшим количеством собственной охраны к вечеру первого дня. Ночевать Нариз предпочла в карете, потому с женихом практически не виделась до утра, до самого завтрака. А вот после завтрака, пока прислуга заклыдывала упряжки, Леон предложил ей немного прогуляться.

Во дворе маленькой гостиницы, где они останавливались на ночлег, царила суматоха. Бегали слуги, упаковывали вещи, седлали коней солдаты, и парочка, медленно выйдя за вороты, побрела в сторону дороги. Шли на расстоянии, которое Нариз, усмехнувшись про себя, назвала «пионерским».

Катиш, уже догадавшись, что едут они далеко не к Святому источнику, изнывала от любопытства, но, повинуясь знаку ридгана Ронхарда, отстала от медленно бредущей парочки на десяток шагов.

Леон наблюдал за идущей рядом с ним девушкой и не слишком представлял, как подступиться к беседе. Он видел, что ей не по нраву скоропалительность брака. Пожалуй, он даже самому себе не смог бы объяснить, почему он не разорвал помолвку.

То, что Рейг на его глазах убил шантажиста, ридгана ничуть не смущало. Собаке – собачья смерть! В обществе шантаж считался делом грязным, омерзительным, и высокородный, пойманный за таким неблаговидным занятием, по законам лишался права рода и имущества, а в некоторых обстоятельствах мог лишиться и жизни. Так что, тут Леона совесть не мучала. Но вот собственное желание влезть в проблемы этой семьи…

У него было достаточно времени, чтобы оценить семью фаранда Контеро. Ему нравился и сам старик, был симпатичен молодой наследник и, в общем-то, он изначально не был против брака. Жениться все равно необходимо, а за фарандой давали именно то приданое, которое нужно.

Кроме того, и сама девушка произвела на него очень сильное впечатление. Мысленно ридган не раз пытался понять ее суть, но ничего кроме слова «необычная», к ней не подходило.

Она была необычна во всем, начиная от манеры одеваться, заканчивая ее деловыми способностями. Даже внешность, которой столь щедро одарили ее благосклонные Боги, выгодно отличала ее от придворных дам. Никакой пудры, визгливого смеха, кокетства. Леон загляделся на две бархатные родинки, украшавшие нежную матовую кожу. Пожалуй, ему было бы любопытно посмотреть, как она будет выглядеть в саранданских нарядах.

Когда они с юным Контеро вывозили труп, и ридган, ссадив на окраине столицы кучера, велел ему идти домой пешком, было не до разговоров. Ковер с грузом они тщательно обмотали веревкой, прикрепив несколько камней, и сбросили за городом в спокойные воды Асфиты. Зато потом, даже не позволив юноше сесть в карету, Леон потребовал объяснений – кто такой Барджан айнур, кем приходится им человек, чье тело они только что утопили, и кем, все же приходится фаранд Контеро.

Запираться юноша не стал, и Леон получил целиком всю историю, которая вызвала в нем бурю чувств. То, что девушка попыталась избежать неугодного ей брака и пошла против воли отца – шокировало. Но, одновременно, слушая бесхитростное описание этого самого жениха, которое дал Рейг, Леон понимал девушку. Пожалуй, если бы ему предстоял брак с женщиной лет на тридцать старше его, он бы тоже постарался сбежать.

Леон усмехнулся про себя, вспоминая залитый нежным весенним солнцем крутой берег реки, где они сидели с Рейгом. Яркий запах весенней примятой травы и ощутимый холодок от медленно текущей Асфиты. Больше всего его тогда поразило даже не бегство Нариз от жениха, и даже не расправа над семьей – он был наслышан о нравах Сарандана. А вот то, как повела себя девушка дальше, как сумела организовать их побег, как приобрела себе раба – все это было похоже на удивительную восточную сказку.

-- А потом, уже здесь, в Гордеро, фаранд Контеро записал нас, как своих детей, -- Рейг изподлобья глянул на собеседника, слегка пожал плечами и добавил, -- все. Это все, что с нами случилось, ридган Ронхард.

Леон видел беспокойство на лице подростка и очень высоко оценил то, что тот не стал давить на жалость и спрашивать: «Что теперь с нами будет?». Мальчишка мальчишкой, а чувство собственного достоинства у него явно есть!

Леон знал, что если он надумает разорвать помолвку, семье придется взять вину за разрыв на себя, но с некоторым удивлением понял, что ему вовсе не хочется этого делать. В конце концов, саранданские айнуры равны титулом местным фарандам. До развала Империи они так и назывались, это уже потом, после войны Сарандан частично восстановил древние титулы.

Кроме того, за девушкой дают прекрасное приданое, а разорвав договоренности, он невольно привлечет внимание и к собственной персоне…

С некоторым даже удивлением, Леон заметил, что он рассматривает исключительно те доводы, которые подталкивают его породниться с этой семьей.

Сейчас, продолжая искоса поглядывать на невесту, он мучительно подбирал слова, пытаясь не обидеть ее, не оскорбить пресловутую «девичью скромность».

-- Фаранда Нариз, -- наконец решился он, -- я хотел сказать, что у нас с вами почти не было времени получше узнать друг друга.

Девушка просто кивнула в ответ, так и не заговорив. Леон мялся, все же первая брачная ночь – тема деликатная, вдруг она оскорбится?

-- Я только хотел сказать, что после обряда не буду настаивать в первую ночь на выполнение вами, фаранда, супружеского долга.

Ридган с некоторым даже удивлением даже почувствовал, как кровь прилила к лицу, как запылали уши, и несколько нервно отвернулся в сторону, не давая невесте возможность рассмотреть побагровевшее лицо.

« Эрина Милосердная, тогда, в той стычке в саду, где на клумбах осталось пять трупов, и два из них – дворцовой охраны, мне все же было легче!». Он постарался незаметно смахнуть со лба пот.

-- Я благодарна вам за деликатность, ридган Ронхард. Я тоже считаю, что малознакомым людям лучше не ложиться в постель. Пусть пройдет время…

Спокойный голос Нариз вернул его к реальности, и Леон сипловато, просто для поддержания разговора спросил:

-- Скажите, фаранда, а ваше имя – на языке Сарандана, оно что-нибудь значит?

-- Да, -- Нариз удивилась резкой смене темы – оно означает – «роза песков». Там, в стойбище, у меня была такая роза. Надо сказать, -- она иронично хмыкнула, -- какой-то особой красотой эта штучка не отличалась. Впрочем, выглядела достаточно экзотично.

За спиной они услышали цокот копыт – их догонял дорожный экипаж. Ридган распахнул дверцу и помог девушке сесть в карету. Следом забралась запыхавшаяся горничная. Леону подвели коня, и кортеж тронулся в путь.

В карете, удобно устроившись на широком сидении, Катиш вздохнула и, глядя на садящегося верхом ридгана Ронхарда в небольшое окошечко на дверях, заметила:

-- Ну, ничего-ничего… Ежели повариха хорошая будет, всенеприменно ридган со временем красавцем станет.

Нариз заинтересовалась – с ее точки зрения, ридган Леон был весьма привлекательным молодым мужчиной, с прекрасным телом и хорошей осанкой. Зачем бы его было откармливать? На прямо поставленный вопрос горничная чуть испуганно начала оправдываться:

-- Да, я, пресветлая фаранда, ничего такого… Простите, я так…

-- Катиш, я не сержусь, успокойся. Я просто хочу понять, почему ридгана нужно откармливать, он же не поросенок? – Нариз невольно засмеялась.

Видя, что настроение фаранды улучшилось, Катиш осмелела:

-- Ну, как же… Ежели мужчина богатый, он неприменно в теле должен быть! – убежденно заявила она, -- оно и солидно, и благородно получается! А ежели тощий, как вот Волт, например, то там и смотреть не на что.

-- Волт? А чем тебе не нравится Волт? Он тебя обижает?

-- Ну, вот еще, фаранда. Скажете тоже, обижает! – Катиш горделиво задрала нос и заявила, -- он за мной ухаживает! Даже подарки всякие дарит, -- тут ее голос слегка смягчился – подарки она любила.

-- И какие же подарки он тебе дарит?

Сунув руку в карман фартука, Катиш вытащила черную узкую бархатку с небольшим медным цветочком-брошью.

-- Вот, фаранда Контеро, я даже и не просила! Это он сам! Я просто на кухне Синти рассказывала, какая вы красивая были, а он как раз обедал сидел.

-- Ну, раз тебе так нравятся его подарки, так и выходи за него замуж. А откормить и после свадьбы успеешь, -- Нариз засмеялась.

Почему-то наивная гордость служанки показалась ей очень забавной.

-- Зачем же я буду торопиться? – с некоторым удивлением ответила Катиш, -- Жених-то в хозяйстве всяко полезнее мужа.

В глубине души Нариз цинично усмехнулась Наталья Леонидовна: « Как это знакомо! Рассматривать мужчин с точки зрения пользы. Не потому ли у тебя, дорогая моя, и не складывались отношения в той жизни, что и ты, и твои партнеры старались поменьше дать и побольше взять? Пусть не так откровенно, как это делала покойная подруга, но ведь и не из любви… Может быть, из ошибок стоит сделать какие-то выводы?».

Воспоминания о прошлой жизни посещали Нариз не так уж и часто. Все реже в ней просыпалась циничная пятидесятилетняя дама, меряющая отношения с любым человеком исключительно собственной выгодой или удобством. И, как не странно, именно по этому, в новом мире она получила многое из того, чего лишена была в прошлой жизни – семью, некоторое стабильное положение и, заодно уж, понимание, что не все в мире меряется деньгами.

К замку подъехали на третий день к вечеру. Очень старое, с невообразимо толстыми стенами строение из четырез массивных квадратных башен, с двухэтажными переходами между ними. Остроконечные, крытые кирпичного цвета черепицей крыши, довольно просторный внутренний двор, мощенный булыжником, и охрана в воротах.

Похоже, ридган Леон послал гонцов предупредить, что он приедет с гостями – была приготовлена и горячая вода для ванны, и пусть простоватая, без роскоши, но какая-то очень надежная комната с двумя узкими застекленными окнами-бойницами, с удобной кроватью, толстым, хоть и несколько поблекшим ковром на полу и несколько облезшими фресками на стенах.

Фрески удивили Нариз – яркие, хотя и чуть припудренные временем краски, и в то же время, неловкие, непропорциональные фигуры людей, условно обозначенные складки тканей, несоразмерные животные рядом. Создавалось впечатление, что расписывал стены ученик младших классов.

Нариз подошла к окну. В полумраке поблескивал мелкими редкими огоньками близлежащий городок. Еще будет время все увидеть и узнать. Катиш принесла поднос с ужином и девушка села за старый массивный стол. Это место успокаивало своей основательностью и надежностью.

«Можно спать спокойно. – заметила себя Нариз. – Сюда люди Джан айнура точно не доберутся.».