Глава 11

Дом, который для меня приготовили по приказу Зейна, оказался не таким уж маленьким, как говорил мужчина. В белоснежном одноэтажном особняке было несколько спален и весьма уютная гостиная-столовая.

Дворик утопал в зелени. Повсюду росли цветы и фруктовые деревья.

В небольшом фонтане с круглой белоснежной чашей приятно журчали струйки воды, даруя легкую прохладу. Рядом располагались садовые качели и беседка.

Это место действительно можно было бы назвать райским уголком, если бы не высоченный забор и многочисленные охранники у ворот.

– Нравится? – Зейн обнял меня за талию, прижавшись ко мне.

– Здесь замечательно.

– Домик крохотный, но он временный, – произнес мужчина, словно оправдываясь.

Повернувшись к нему вполоборота, улыбнулась:

– Знаешь, здесь предостаточно места для меня одной. Поэтому другой особняк не нужен.

– Ты должна жить в условиях, соответствующих твоему статусу. Если бы ты согласилась поехать со мной в мой дом, у тебя были бы лучшие апартаменты и вышколенные служанки, готовые выполнить любое пожелание.

– Мы это с тобой уже обсуждали, – напомнила я.

Зейн нахмурился, крепче прижал меня к себе и прошептал:

– Не хочу расставаться ни на миг… Ну, почему ты такая упертая?!

После близости наши отношения перешли на другой уровень. Мы словно вернулись в прошлое, в тот момент, когда я еще ничего не знала о высоком статусе своего возлюбленного и его «второй» жизни. Зейн был нежным, ласковым и старался постоянно меня то обнять, то поцеловать.

– Дело не в этом, – отвернувшись, уставилась на фонтан и сухо пояснила. – Это твой мир и для меня он чужой. Гарем –для тебя обычное дело, так жили твой отец, дед, прадед. А я…, я другая. От осознания того, что сегодня ты проведешь ночь с женой, а завтра с какой-то другой женщиной, а потом вновь явишься ко мне, становится больно и противно. Если честно, я просто стараюсь об этом не думать… На самом деле мое положение унизительно. Страшно быть одной из… Представь себя на моем месте? Чтобы ты чувствовал?

– Влада, прекрати, – шикнул Зейн. – Ты все воспринимаешь не так.

– Многочисленные измены нельзя ничем оправдать, – припечатала его я.

– Это не измены, – возразил мужчина. – Гарем – часть моей жизни.

– А я?

– И ты часть…

Выпутавшись из его объятий, села на качели и, оттолкнувшись ногами от земли, осторожно сначала взмыла вперед, затем назад.

Подняв взгляд на Зейна, попросила:

– Никогда больше не затрагивай эту тему. Меня устраивает дом и то, уединение, что он дает. В твоем дворце я жить не буду, как и встречаться с твоими женщинами. Будь добр, не топчи остатки моей гордости. Пожалуйста.

Мужчина шагнул ближе и ловко остановил качели. Сев рядом, он погладил меня по щеке и признался:

– Как же я не хочу уезжать. Ни на миг не могу с тобой расстаться.

– Оставайся.

– Меня ждут дела и мой маленький Саид, – раздалось в ответ.

– Тогда иди…

Зейн крепко меня обнял и прошептал, обещая мне или самому себе:

– Я постараюсь вернуться, как можно скорее, радость моя, – а потом, коснувшись губами моего лба, спешно поднялся и не оглядываясь, направился к воротам. Вскоре послышался приказ:

– Хасан, отвечаешь головой за эту женщину.

Что ему ответили, я не расслышала.

Раздался шум мотора, и вскоре все стихло.

Оттолкнувшись ногами от земли, вновь раскачалась и задумалась. До отъезда Зейна осталось совсем немного времени, но мужчина молчал. В голову невольно стала закрадываться мысль, что я просчиталась… Это безумно огорчало, только вот на данный момент мне ничего не оставалось, как ждать развития событий.

– Влада, – окликнула меня Зухра, которую приставили приглядывать за мной. – Обед готов.

– Спасибо.

В гостиной женщина накрыла стол для меня.

От аромата мяса невольно проснулся аппетит. Бросив взгляд на свою помощницу, кивнула на соседний стул:

– Присаживайтесь, пообедаем вместе.

– Я лучше на кухне, – послышалось в ответ.

– Прекратите, – пристально посмотрела на Зухру. – Мы в этом доме будем жить вдвоем… Садитесь и обедайте.

– Шейху это не понравится.

– А он не узнает. А если и узнает, я сама все ему объясню.

Женщина спорить не стала и осторожно присела на стул.

Обед прошел за тихой беседой. Мы осуждали рецепты блюд, сладости и всякие мелочи.

А после, Зухра удалилась заниматься домашними делами, а направилась в спальню. Чтобы скоротать время, развесила свои вещи в шкафу, затем стала разбирать украшения, а после приняла ванную.

Вечер наступил как-то незаметно. Я старалась не думать о Зейне. Внутри все скручивалась в узел от мысли, что сейчас он обнимает и целует свою супругу. Это была ревность. К великому сожалению, чувства к нему, как бы не старалась, вновь стали просыпаться. Мне это не нравилось, вот только бороться с самой собой было весьма непросто.

Настроение совершенно испортилось. Все стало раздражать. Чтобы хоть как-то успокоиться, направилась в сад. Едва вышла, охрана у ворот встрепенулась.

Более того, мужчины стали искоса поглядывать на меня, видимо, пытаясь понять, зачем я покинула дом. Их внимание тоже раздражало.

Вздохнув, решила спрятаться ото всех.

Удалившись в глубину сада, прогулялась вдоль высокого забора. Моя «клетка» была надежной, ничего не скажешь. Постепенно сумерки стали сгущаться. Повсюду зажглись фонари. Дневной зной отступил, уступая место вечерней прохладе.

Понимая, что скоро меня начнут искать, направилась к дому. От ужина отказалась. Зухра недовольно цокнула, но промолчала.

Переодевшись в шелковую кружевную сорочку, шагнула к окну. Присев на подоконник, подняла голову и уставилась на ночное небо, усыпанное звездами. Мысли вновь вернулись к Зейну. Перед глазами предстала картина, как он обнимает жену, целует ее, а потом увлекает к постели.

Зажмурившись, почувствовала, как по щеке скатилась слезинка.

«Влада, не смей плакать, не смей, – мысленно приказала сама себе. – Ты же прекрасно знала, что все так и будет, и именно поэтому когда-то сбежала. Зейн никогда твоим не будет, потому что в его мире так принято. Многоженство и гарем здесь обыденность, а для тебя – это словно параллельная реальность. Но ты снова позволила своим чувствам проснуться, забылась, а этого допускать нельзя! Иначе слезы – станут постоянной частью твоей жизни.»

Смахнув предательскую влагу, решительно спрыгнула с подоконника и направилась в постель. Говорят, что утро вечера мудренее. А ведь это так и есть. Рассвет дает начало новому дню, который может все изменить.

Я решила, что больше никогда не буду плакать из-за Зейна. Ведь на самом деле это так глупо и бесполезно. Слезы в данной ситуации ничего изменить не могли, и у меня было два пути: смириться и все принять, или бороться за свою свободу. Выбор был сделан давно, и только холодный разум мог мне помочь достичь своей цели.

Я почти уснула, когда послышался какой-то шум. Испугавшись, приподнялась на локтях и сонно огляделась, не понимая, что происходит. Вскоре стало понятно, что это охранники довольно громко разговаривают во дворе. Их речь для меня была набором звуков, и это в очередной раз натолкнуло на мысль о том, что обязательно нужно начать учить язык этой страны.

Ночная суета быстро стихла.

Поудобнее устроившись в постели, тут же стала засыпать, и уже в полусне услышала шорох двери. Кажется, меня обняли сильные мужские руки, а потом знакомый голос прошептал: «Влада, моя возлюбленная… Не могу без тебя, не могу», а может быть, мне все это лишь приснилось.

***

Утром меня разбудило веселое щебетание птиц. Приоткрыв глаза, увидела на подоконнике пичуг. Они словно заглядывали в комнату и сообщали: «Новый день пришел. Вставай, соня, вставай!»

Улыбка расплылась на моих губах. Сладко потянувшись, коснулась рукой теплого тела. Осознав, что нахожусь в постели не одна, испуганно подскочила.

Изумленно разглядывая спящего Зейна, автоматически задалась вопросами: «Как он тут оказался? Когда пришел? Ведь я засыпала одна…»

Пока размышляла, мужчина проснулся. Сонно щурясь, он поинтересовался:

– Почему ты так смотришь на меня, любимая?

– Как? – автоматически уточнила я.

– Словно у меня на лбу вырос третий глаз.

– Просто не ожидала тебя застать утром в своей постели. Когда ты пришел? – удивленно уточнила я.

– Ты уже спала, мне было жаль тебя будить, – Зейн присел и с небывалой для него нежностью коснулся моего подбородка, затем кончиками пальцев скользнул по шее, а потом приобняв за талию, притянул к себе. – Я так соскучился, что не смог дождаться утра. Как только уладил текущие вопросы, поспешил к тебе. Хотел поужинать вместе, но ты уже уснула. Неужели не рада меня видеть?

– Рада, – вкрадчиво ответила я, проведя ладонями по сильному мужскому торсу. – Еще как рада…

– Поцелуй меня, – послышалась тихая просьба.

Заглянув в его глаза, соблазнительно улыбнулась.

Тот факт, что Зейн все-таки вернулся ко мне этой ночью, говорил о многом.

– Любимая, – послышался шепот.

Едва я осторожно прикоснулась к его губам, мужская выдержка закончилась.

Мужчина резко перевернул меня на постели и навис сверху.

– Умопомрачительная, соблазнительная, желанная, моя…

Нежные губы обжигали, вызывая внутри горячую волну, охватившую тело. Его руки скользили по стану, безжалостно сминая кружевную сорочку, и наше утро оказалось весьма волнительным и затяжным.

Чуть позже, когда я, утомленная страстными ласками, прижималась к груди Зейна, он лениво произнес:

– Влада, на днях мне нужно будет уехать.

Сердце сжалось. Стало понятно, что именно сейчас все решится.

Посмотрев на мужчину, уточнила:

– Надолго?

– На несколько дней.

– Я буду скучать, – вздохнула в ответ. – Надеюсь, что скоро вернешься.

– Ты поедешь со мной…

Услышав это, едва не закричала от радости.

Мой расчет оказался верным. Зейн сделал именно так, как я хотела. Поездка за пределы страны – была первым шагом к моей свободе. Конечно, на нее особых надежд я не возлагала. О бегстве даже речи идти не могло. Я надеялась, что совместная поездка даст мне возможность оглядеться и просто оценить обстановку. Было понятно, что ревнивец Зейн усилит охрану, да и сам будет кружить коршуном, опасаясь меня потерять… Но, если все пройдет хорошо, это докажет мужчине, что я люблю его и согласна остаться с ним навсегда.

Стараясь, не показать своего ликования, пристально посмотрела на Зейна и уточнила:

– С тобой?

– Да. Но, Влада, ты должна понимать – это деловая поездка. У меня назначено несколько встреч, и какое-то время тебе придется провести одной. Но обещаю, что все вечера мы будем вместе. Возможно, прогуляемся по городу, посмотрим достопримечательности и музеи, попробуем местную кухню.

– А куда мы поедем? – я встрепенулась, изображая полнейший восторг от мужских слов.

– В Париж.

Я ахнула и мечтательно вздохнула.

– Всегда хотела посетить этот город, увидеть архитектору, хоть мимоходом коснуться истории страны. Неужели, мое тайное желание исполнится? Даже не верится.

– Влада, – Зейн пристально посмотрел на меня. – для всех – ты моя женщина. Поэтому не вздумай надевать мини, топы и все то, что в данной ситуации недопустимо.

Улыбнувшись, погладила его по щеке, пробормотав:

– Какой же ты ревнивец.

– Дело не в этом. Просто не хочу, чтобы мое окружение восприняло тебя как дешевку. В откровенных нарядах могут быть лишь доступные женщины, продающие свое тело за банкноты. Они демонстрируют свою красоту, словно товар. Ты не такая. Но любая вольность с твоей стороны даст понять всем, включая мою охрану, что ты не заслуживаешь уважения, а значит…

Зейн замолчал. Я заглянула ему в лицо и вздрогнула. Сейчас в знакомых глазах полыхала ярость.

– Любой косой взгляд в твою сторону может закончиться трагедией. Поэтому ты должна помнить – как себя поведешь, так к тебе и будут относиться.

Невольно замерла. Мужские слова показались весьма странными.

– Разве я хоть раз дала повод усомниться в своей порядочности?

– Нет, – он качнул головой. – Но в другой стране ты можешь посчитать, что правила больше не действует. Не предупредить тебя я не мог.

– Скажи, вот у меня возник логичный вопрос. Я не понимаю, зачем мужчинам твоего положения, имеющих несколько жен и целый гарем, обращаться к услугам подобных женщин?

– Ну, – Зейн неохотно протянул. – Иногда всем хочется нарушить правила… И в относительно молодом возрасте многие допускают ошибки, которые потом тщательно скрывают.

– И ты? – хитро улыбнулась.

– Знаешь, в свое время, да, – не стал врать мужчина. – Все было – и ночные вечеринки, и яхты, и девицы легкого поведения. Отец ничего об этом не знал, иначе моментально вернул бы меня домой. Но моя дурость быстро прошла.

– Повзрослел?

– Встретил тебя и пропал. Ты украла мое сердце и даже этого не поняла. Все женщины тут же перестали для меня существовать. Я видел только тебя, дышал тобой и очень боялся потерять, что и случилось.

– Но теперь, все как прежде, – вновь прижалась к мужской груди. Скользнув пальцами по загорелой коже, вздохнула. – Ты мой первый и единственный мужчина.

– Это правда? – Зейн, видимо, не совсем поверил моим словам.

Подняв голову, ответила:

– Да, – при этом ничуть не солгав. – Не переживай, я обещаю, что не подведу. У меня и в мыслях не было щеголять в откровенных нарядах и уж тем более фривольно общаться с кем-то из твоего окружения. Это не для меня. Но хочу предупредить сразу, хиджаб я надевать не буду.

Мужчина прищурился. Стало понятно, что сейчас он начнет возражать. Чтобы избежать скандала, тут же взмолилась:

– Пойми, мы разные. Я готова идти на уступки и носить традиционную женскую одежду согласно законам твоей страны. Но… В Европе этого делать не буду, даже не проси.

– Влада, – в голосе Зейна появились металлические нотки.

– Пожалуйста, – обхватила его лицо ладонями и мазнула поцелуем по губам. – Я же не мусульманка и не обязана везде носить платок. Дай мне хоть, далеко от твоей страны вновь почувствовать себя самой собой. Пожалуйста. Не ломай меня, мне и так трудно.

Мужчина вздохнул и неохотно кивнул:

– Хорошо.

– Спасибо.

– Влада, – он погладил меня по щеке, затем, скользнув пальцами по волосам, спросил. – Скажи, может, ты все-таки когда-нибудь согласишься сменить веру?

От этого вопроса невольно замерла. Мне показался, что он с подвохом, поэтому отвечать я не торопилась.

– Почему ты молчишь? – он прожигал меня пристальным взглядом, и стало понятно, уйти от этой темы не удастся.

Все мысленно взвесив, тщательно подбирая слова, осторожно промолвила:

– Однажды у нас с тобой был уже разговор на эту тему. Я считаю, что это не игрушки, а весьма осознанный и серьезный шаг. И ответить вот так, просто не могу. И вообще, разве это имеет значение?

– Да, – Зейн присел на постели и пристально посмотрел на меня. – Это многое бы изменило.

– Что именно?

Ответом мне стало молчание. Сейчас оно звучало неуместно и очень подозрительно. Отстранившись, подтянула колени к груди. Обхватив их руками, уставилась в одну точку и задумчиво промолвила:

– Я всегда считала, что основа отношений – доверие. Но ты опять что-то недоговариваешь, и это пугает. Чего мне ждать?! Откуда придет беда?

Зейн коснулся кончиками пальцев моего плеча, практически невесомо погладив его. Затем он начал «чертить» невидимый узор на моем теле и тихо промолвил:

– Поверь, при нашей встрече я бы не стал скрывать от тебя правду, если бы не боялся потерять. Влада, на данный момент у меня больше нет секретов и никогда не будет. Не надо ждать беды, уж поверь.

– Да? – резко повернулась к нему. Некоторое время глядела ему в глаза, а потом поинтересовалась. – Тогда зачем ты опять завел этот странный разговор о смене веры? У меня четкое ощущение, что ты что-то недоговариваешь.

– Если ты станешь мусульманкой, я смогу жениться на тебе, – услышав это, мысленно застонала. Подобный брак в мои планы категорически не входил. Тем временем мужчина продолжил. – Поверь, вторая жена равна по статусу первой. Ты получишь дом, положение, наши дети станут законными наследниками.

– Знаешь, – качнула головой. – А как к подобному отнесется твоя супруга?

– Самира примет тебя. Возможно, вы даже станете подругами. Соглашаясь на наш брак, она прекрасно знала, что в любой момент может разделить статус законной жены с другой женщиной, и готова к подобному развитию ситуации.

– Я к такому не готова, – вздохнула в ответ. – Даже мысль о том, что ты можешь обнимать и целовать другую женщину, вызывает в сердце боль.

– Ты просто смотришь на ситуацию через свою призму и заранее отрицаешь то, что тебе кажется чуждым. На самом деле все совсем не так. Наши женщины окружены заботой и любовью. Им не нужно думать о завтрашнем дне, беспокоится о работе, потому что все их проблемы решает мужчины. Дети растут и воспитываются вместе, как братья и сестры. Влада, я могу перечислить множество плюсов подобного устройства общества, только вот ты явно не готова их услышать.

– Зейн, давай больше к этой теме не будем возвращаться. Мы – дети разных миров, и этим все сказано. А еще смена веры для меня словно некое предательство, – невольно замолчала, тщательно подбирая слова, – самой себя. Наверное, к этому нужно прийти, искренне захотеть, принять сердцем и душой.

– Хорошо, – согласился мужчина. – Заставлять тебя я не могу, как и настаивать.

– Рада, что мы пришли к общему решению, – наклонившись, клюнула его в щеку и встала с постели.

– Ты куда? – тут же раздался удивленный вопрос.

– В душ, а потом, может, позавтракаем вместе?

– Мне нравится слово вместе, – вкрадчиво произнес Зейн, окинув меня хитрым взглядом. – Думаю, душ мы тоже можем принять вместе.

Осознав, чем это закончится, решительно заявила:

– Нет, нет и еще раз нет.

– Да, да, да, – рассмеялся он и, вскочив, заключил меня в стальные объятия, буквально лишив возможности двигаться.

– Отпусти! – в шутливой форме попыталась вырваться.

– Рррр, я хищник и своей добычи не упущу, – мужчина весьма ловко закинул меня на плечо, и как варвар потащил в ванную комнату.

Водные процедуры у нас затянулись, как я и предполагала…

Когда мы все-таки добрались до завтрака, времени было уже немало.

Зухра постаралась, видимо, желая угодить шейху. Стол ломился от всевозможных угощений. Мясная нарезка была в ассортименте, как и свежая зелень. Аромат горячих лепешек просто сводил с ума. Соорудив себе бутерброд, с жадностью стала есть.

Зейн же выпил лишь кофе, а затем, спешно поднялся:

– Влада, мне пора.

– Уже уезжаешь?

– Нужно решить некоторые деловые вопросы. А потом я обещал Саиду сегодня провести время с ним. Мой малыш соскучился и требует к себе внимания.

В который раз невольно отметила, что, когда Зейн говорит о сыне, у него меняется даже голос. Из мужчины получился хороший отец. Было видно, что своего наследника он очень любит и гордится им. Я подумала о своей Алинке. Моя девочка сейчас была лишена не только отцовской любви, но и матери. Тоска когтистой лапой сжала сердце. Внутри разлилась ноющая боль, которую я не смогла скрыть.

– Влада, что с тобой? В твоих глазах появилась грусть…

– Все в порядке, – соврала в ответ.

– Нет, – Зейн качнул головой. – Это из-за моих слов о сыне? Ты ревнуешь меня?

– Нельзя ревновать к ребенку, – грустно улыбнулась. – Он совсем малыш, и ему, конечно, нужны родители.

– Тогда что не так?

– Просто ты сейчас уедешь, и я вновь останусь в одиночестве. Я просто не знаю, чем занять себя. Домашнюю работу выполняет Зухра, кухня находится во владениях повара, слоняться без дела по саду весьма грустно.

– Тебе обязательно нужно найти занятие, – согласился Зейн. – Подумай, чем бы ты хотела заниматься? Может, привезти тебе набор для рукоделия? Или ты бы хотела учиться?

Эти слова заставили меня встрепенуться.

– Я хочу выучить язык этой страны.

– Вот как, – Зейн явно удивился. – Хорошо. Сегодня же тебе поберут преподавателя, знающего твой язык. Но к занятиям ты сможешь приступить уже только после нашей поездки.

– Это замечательно, – улыбнулась в ответ.

– Я рад, что грусть прошла. А сейчас мне действительно пора.

– Зейн, мне бы еще связаться с мамой.

Мужчина на несколько мгновений задумался, словно, что-то решая, а потом достал из кармана свой телефон и положил его на стол:

– Вот, пользуйся.

Этот жест вновь дал понять, что Зейн стал потихоньку мне доверять, и я этому очень обрадовалась.