Глава 1. Первый шаг

“Дом магических изысканий”.

Вывеска на каменной стене была чугунной. Большие выпуклые буквы покрыты бронзовым напылением, которое красиво отсвечивает под фонарями, в углах — изящные нарядные завитушки. Сами здания за забором терялись в темноте, будто там уже давно наступила ночь.

Она припозднилась. Но это лучше, чем явиться посреди бела дня, когда все маги-изыскатели на месте, и встретиться сразу со всеми.

Розалин крепко сжала в руке небольшой газетный лист из плотной бумаги, которая до сих пор хранила запах типографской краски. Сделала несколько глубоких вздохов. И вышла из экипажа на тротуар.

Тут же выскочил возничий, достал из багажного ящика два больших кожаных чемодана на колесиках.

— Вам потребуется носильщик? — Спросил он, поставив чемоданы на землю и вытянувшись струной возле Розалин.

Она приоткрыла рот… Стоп! Вначале думай, вспоминай, как принято, только потом говори!

— Не знаю, подождите пока. — Холодно ответила Розалин.

Сердце стучало. На нагрудной бляхе возничего стоял род Манкиных. М — это низшее сословие. На именной бляхе Розалин указан род Ветлицкие — дворяне. Дворяне не любезничают с низшим сословием, услышала Розалин строгий голос в своей голове. Не говорят как с равными. Никогда!

— Слушаюсь. — Возница отступил на шаг, чтобы не мешать личному пространству Розалин и замер. Будет ждать, сколько потребуется, и даже если про себя станет крыть капризную заказчицу последними словами, на его лице всё так же останется висеть любезная улыбка.

Розалин взглянула на массивную проходную дверь. Старое, потемневшее дерево, покрытое множеством перекрещенных железных полос и заклёпок. По виду весит пару тонн. Ни единой щели. В центре деревянного полотна круглый медный блин, над которым на скобе висит обычный дверной молоток. Наверняка магический, иначе стук в зданиях не услышать. И стена… Высокая, из больших гранитных кирпичей, на которые плохо действует магия. Старцы говорили, она как периметр, защитная сетка, которая преграждает выброс магии из Дома магических изысканий наружу, в город, где она может повредить простым людям.

Розалин показалось, что эта стена, кроме всего прочего, своеобразная тюрьма, куда она решила сунуться добровольно.

По телу пробежала крупная дрожь. Когда она сделает последние несколько шагов, поднимет и опустит молоток, обратного пути не будет. Стоит оказаться по ту сторону порога, как к прежней жизни не будет возврата. Это — черта, переступив которую ты больше никогда не сможешь начать заново. Розалин пыталась понять, как это — черта без возврата. Не понимала, ей всё ещё казалось, прошлое можно вернуть.

Но как вернуть Вику? Невозможно… Значит, вот настоящая черта — смерть? А перед ней просто гранитная стена, мягко разукрашенная пятнами фонарей да тяжеленая дверь.

Сердце билось всё сильней, нагоняя страх. Паника подбиралась к ногам, окутывала ступни, как дым от пожарища. Страх сжигал душу.

Может, не стоит продолжать?

Розалин с трудом подавила нервный вздох, который так и лез наружу.

Вика мертва. За это должен кто-нибудь ответить. За сестру должен кто-то отомстить, и кроме Розалин, этого сделать некому.

И ещё новый учёный, который уже несколько месяцев работает над раскрытием личности воспитанниц Питомника. Если его не остановить, умрёт не только Вика. Умрут все. И Сирень, и Моза, и маленькая Верескунья. И Маргарита Павловна, которая пыталась им всем заменить мать. И светлая, не от мира сего Калла, которая и мухи не обидит. Хидэ, которая недавно родила дочь. И беззащитный, сладко пахнущий младенец, которому до сих пор не дали имя. И мужчины, которые стали заложниками сразу двух миров. Женщинам Старцы хотя бы обещали личное счастье, а им… ничего.

И сейчас только от Розалин зависит будущее всех этих ни в чём не повинных людей.

“И ты ещё о чем-то думаешь, в чём-то сомневаешься?”, мысленно усмехнулась Розалин.

Нет. Это просто секундная слабость, которая уже прошла.

Розалин вернулась к текущему заданию. Нужно проверить, всё ли правильно, всё ли под контролем.

Со стороны, верно, казалось, что неуверенная и неуклюжая девица встала столбом перед Домом магических изысканий, растерявшись из-за его величия и собственной ничтожности. И пусть. На самом деле Розалин мысленно быстро пробегала те заученные наизусть правила, которые должны были помочь ей не проколоться и не выдать своего чужеродного происхождения.

1. Женщины любого сословия по положению всегда ниже мужчины того же сословия. Чем старше мужчина, чем более высокое у него положение, тем ниже должен быть наклон головы девушки и тем тише должен звучать её голос в разговоре. Откровенные и прямые долгие взгляды запрещены. Иначе тебя будут воспринимать как легкодоступную, желающую вступить в интимные отношения, провоцирующую их.

2. Одаренных девушек начали обучать магии только в последние двадцать лет и до сих пор большая их часть обучается на дому. Именно этим можно и нужно объяснять твои умения.

3. Помощниками магов и ученых становятся именно одарённые девушки, потому что юноши слишком высоко ценятся и становятся как минимум учениками, а скорее — сразу вступают в магические союзы. Самые сильные студенты заранее нарасхват.

4. Внешне девушка всегда должна быть аккуратно и прилично одета, не должна повышать голос и ни в коем случае не выходить из себя. Не говорить ничего лишнего. Ни единого слова!

5. Никогда не суетись. Можешь нарушить все остальные правила, но суетиться ты не должна никогда и ни при каких обстоятельствах! Как только ты начнёшь нервно дёргаться или бегать глазками — можешь распрощаться со своим положением дворянки. Больше никто и никогда в твоё высокорождение не поверит.

И более мелкие детали. Быстро пробежавшись по пунктам, Розалин неторопливо отдернула тесный жакет и поправила сбившиеся перчатки цвета топленого молока. Волосы тяжелой волной лежали на спине. Это было дико неудобно — головой вертеть вообще невозможно, но благородная незамужняя девушка всегда должна быть с красивой укладкой. Ещё бы придумать, кто будет делать ей эту укладку каждый день. Розалин подавила раздражение. И это — всего одна проблема из сотни других.

Всё, нечего оттягивать неизбежное. Она давно приняла решение, несколько месяцев шла к нему и теперь не собиралась отступать.

Они заплатят за смерть сестры! Все, все заплатят!

Звон дверного молотка об пластину придал мыслям о мести силы, а Розалин — решительности. Она высокомерно задрала подбородок. Наверняка дверь откроет кто-нибудь из слуг, пусть сразу увидят, что к ним не абы какая просительница пришла!

Через пару минут дверные петли заскрипели. Потом лязгнули замки.

Там их что, целая дюжина? Сколько можно открывать?

Розалин заглянула в щель отворяющей двери и удивилась. За ней стоял не какой-нибудь кривой старик, а совсем молодой парень в длинной серой рубахе, похожей на рясу, но только до колен. И в высоких сапогах. Грудь крест-накрест перевязана кожаными ремнями.

Так, а разве местные носят такую одежду? В памяти вообще ничего насчёт подобной одежды, коробочка пуста. Викина фраза… она всегда так говорила, когда Розалин не могла ответить на какой-нибудь вопрос об устройстве этого мира.

“Коробочка пуста”.

Ничего, заполнится.

В любом случае, нельзя удивляться, нельзя пялиться на него как на клоуна. Розалин подняла глаза к добродушному лицу, окружённому пушистыми кольцами белобрысых волос и, опомнившись, сжала губы.

— Добрый вечер. Чем могу служить, госпожа?.. — Голос у парнишки был удивительно приятный.

— Госпожа Ветлицкая. Я по объявлению. — Розалин беспардонно сунула ему под нос бумажный листок городской газеты с вакансиями.

— По объявлению? — Глаза привратника полезли на лоб. — Но…

— Что но? Вы лично принимаете на работу?

— Нет, но…

— Я тоже думаю, что нет. Поэтому я желаю поговорить с человеком, который примет решение насчёт моей кандидатуры. — Розалин высокомерно взглянула на привратника и выпрямилась, с трудом удерживаясь, чтобы не спрятать руки за спину. Кажется, они сейчас начнут дрожать. А это ведь просто привратник, даже не маг. Чёрт! Это неизвестность сбила с неё боевой настрой! У парня не было именной бляхи, но если мыслить логически — вряд ли привратником пойдёт служить кто-то из числа знати. Оставалось надеяться, что здесь нет каких-то особых внутренних правил. Если есть — она попала. Может, тут ученики работают вместо слуг в качестве наказания, например. Тогда ой что будет. Вести себя таким вызывающим образом с дворянами ни в коем случае нельзя.

Самый большой прокол или недостаток Розалин — неумение без бляхи быстро определять, кто перед ней. Иногда обедневший дворянин одет гораздо хуже зажиточного торговца. Но путать их нельзя. Местные легко и мгновенно различали, кто перед ними, видимо, за века эти сословия уже въелись им в кровь. А дети Питомника нещадно путались на экзамене, хотя у Розалин, благодаря привычке думать логически, результаты были лучше, чем у остальных.

Ладно, нечего пугать себя раньше времени. Так можно до чего угодно додуматься. И Розалин в упор посмотрела на привратника.

Парень, наконец, взял листок, который ему протягивали и прочёл текст объявления.

— Прошу обратить внимание, — холодно процедила Розалин. — На фразу “Обращаться в любое время”.

— Да, но… Господин главный изыскатель ужинает. — Вежливо сообщил привратник.

— До сих пор? — Не сдержалась Розалин. И тут же остановила себя. Нельзя повышать голос и выражать недовольство. Нужно бичевать прислугу холодно, одними словами. Вот чёрт! Она же дворянка!

— У него сегодня званый ужин, гости. Однако, если желаете, я проведу вас в дом и спрошу у господина главного изыскателя, не сможет ли он вас принять по окончанию приёма.

— Благодарю. — Сухо ответила Розалин. Не оглядываясь, крикнула:

— Эй, парень! Неси мои вещи!

Привратник дождался пока Розалин вплывёт во двор, пока возница затащит следом чемоданы, и прикрыл дверь.

Розалин стояла и пыталась удержать на месте свою челюсть.

Нет, она понимала, конечно, что Дом магических изысканий просто так называется, а состоит не из одного здания, но реальность потрясала. В центре широко раскинувшегося двора стояла высокая башня из гранитных блоков, какая-то угловатая, несуразная, просто ужасная на вид! Её окружали несколько кирпичных зданий довольно простой постройки, вычурных в их числе было всего два. Также на территории не имелось ни единого деревца или клочка травы, вся земля была покрыта брусчаткой. Скамейки для отдыха в компании с фонарями и урнами стояли где попало, потому что брусчатку положили одним сплошным полотном.

Было светло. Снаружи казалось, тут царит тьма, но изнутри двор был хорошо освещён. Видимо, тоже какая-то защита, закрывает не только тех, кто снаружи, но и не позволяет подглядывать за теми, кто внутри.

Самой большой жути этому месту нагонял огромный красный камень на башне — словно одинокий глаз. Он слабо светился, еле заметно пульсировал и от него вниз по стенам сползали отсветы — будто текли реки крови.

Розалин поморщилась и быстро отвела взгляд. Это самый знаменитый и самый сильный в мире артефакт — Вежда. Говорят, сила, которая в нём хранится, может единым махом уничтожить половину городов на всех землях.

Надо же, как отвратительно выглядит.

— Вещи можете оставить здесь. — Сказал привратник возничему, указывая на небольшой навес у стены. И пока Розалин пялилась по сторонам, не в силах скрыть своих растрёпанных чувств, привратник расплатился с возницей, отдав ему две монеты.

Розалин это приятно удивило. Но опять же, она не смогла вспомнить, должен ли был платить привратник или это жест доброй воли. И снова была призвана на помощь логика. Вряд ли привратник настолько богат, чтобы из своего кармана оплачивать экипажи. Видимо, в его обязанности входит платить за тех магов, кто выезжал в город. Не станут же они утруждаться таким плебейским делом самолично? Ну, и за нее заодно заплатил, раз уж она на работу пришла. Видимо, она уже почти своя.

— Прошу за мной.

Привратник проводил возничего, которого после получения монет будто ветром сдуло и указал на одно из вычурных зданий слева. Там весь второй этаж был в огнях.

Розалин молча шла за ним следом, прислушивалась к стуку каблуков по брусчатке — в остальном было тихо — и пытаясь понять, что её пугает. С неудовольствием выяснила, что ничего. Пока всё хорошо. Хотя расслабляться рано, потому что самое сложное впереди. Ей нужно устроиться сюда на работу, а потом… попасть в отдел, где работает Владлен Браббер, тот самый сукин сын, который хочет истребить Розалин и всех её подруг.

Питомник узнал о нём всё, что смог, но информации было негусто. Владлен Браббер молод, ему нет и тридцати. У него огромный послужной список, который свидетельствует о крайне стремительной даже для дворянина карьере. Ещё юношей подавал большие надежды, раньше срока закончил магическую академию и сразу же был приглашён на работу в Дом магических изысканий. Очень быстро сделал несколько громких открытий, главное из которых — возможность останавливать наступление магического безумия у истощённых. Несколько лет назад это открытие произвело настоящий фурор! Раньше магическое истощение было равносильно смертельному приговору, теперь же эти люди могли сохранять разум. Правда, насколько это благо, другой вопрос… Но сейчас речь не о них.

Владлен Браббер уверенно укреплял своё положение, приумножал богатство и приобретал высокопоставленных друзей, и даже собирался жениться на дальней родственнице Императора, которая, по слухам, на самом деле приходилась самодержцу незаконнорожденной дочерью. Но потом внезапно пропал. Не в прямом смысле, а из общества и из столицы. Он уволился, распродал имущество, расторг помолвку и последние три года находился в отъезде, а может, жил в уединении. И если судьба Владлена Браббера до момента отъезда из столицы была чистой и понятной, как слеза, то дальнейшее его существование обросло многочисленными слухами. Говорили, что он истощён и превратился в безумного вампира. Что его за непослушание и попытку украсть Вежду отправили в пожизненное изгнание. Что он втайне научился управлять немыслимой магической мощью и его пытались убить, но не смогли. Что он — шпион демонов и питается человеческой плотью. Что он вселился в Императора и управляет им. В общем, среди всего разнообразия слухов правда осталась скрытой, Виктор не смог до неё докопаться. Единственно, что было установлено точно — господин Браббер три года пропадал неизвестно где.

“Лучше бы там и оставался! — думала Розалин. — Так не же, вылез на белый свет…”

Правда, Виктор и Геннадий Иванович предположили, что Владлен просто ширма. На самом деле делом разоблачения Питомника заняты другие маги, более взрослые и более опытные. Скорее всего, их несколько. Так что первая задача Розалин — найти этих магов-изыскателей и установить их точное количество, имена и как далеко они зашли. Если их много, Розалин нужно вернуться в Питомник, и они все вместе решат, как поступить дальше. Если же изыскатель действительно один… Никто не уточнял, что с ним делать, но Розалин знала — она не выйдет из Дома магических изысканий, пока этот человек жив.

В любом случае, шпионаж — опасное дело, поэтому для Розалин внепланово создали один из главных разработанных Питомником артефактов — возвратный круг. Это что-то вроде портала, но у него как таковой нет точки выхода. Артефакт в случае необходимости успеет вырвать Розалин из одного места и перебросить в другое, по направлению к Питомнику. В теории. Но как далеко — на километр или к самому порогу, предсказать сложно. Старцы утверждали, что полностью заряженный артефакт создаст сильный бросок, который перенесёт объект как минимум на половину пути, а Старцы никогда не ошибались. Делать же артефакт еще более сильным тоже риск, потому что он может унести далеко за пределы материка, например, забросить в океан или в безлюдные ледяные горы.

Поэтому Розалин знала, что в крайнем случае сможет если и не спастись, то хотя бы попытаться. И старалась не думать о том, что и у Вики был возвратный крут.

Не думать… Ага, как же! Да они ночами не спала, всё пыталась понять, почему же Вика не воспользовалась этим кругом? Розалин отказывалась принимать предположение Виктора, что сестра слишком верила в положительный исход переговоров с Высшим магическим союзом, поэтому не спешила, ждала до последнего, даже когда почувствовала опасность — а потом просто не успела. Наверняка её схватили неожиданно, а для активации возвратного круга нужно несколько минут, и его создание может нарушиться прямым магическим ударом. Или Вика могла просто потерять или оставить артефакт где-нибудь в недоступном месте. В это Розалин верила ещё меньше, но выводы сделала и меры приняла. Свой возвратный круг она носила в виде накопительного браслета — слабого, распространенного среди местных артефакта, которые носили все маги поголовно. Каждая капля магии у них была на счету.

Так вот, на самом деле Розалин думала, сестра… специально не воспользовалась кругом. Специально позволила себя схватить. Дала им шанс остановиться, показала, что она безобидна и не пытается никого обмануть.

Но они не остановились.

Нет, это невозможно! Розалин почувствовала, как сохнет во рту и громко сглотнула. Вынырнула из омута мыслей. Опомнилась. Они уже у здания.

Привратник открыл перед Розалин дверь и слегка поклонился. Розалин проплыла мимо, не взглянув на него. Ноги болели, потому что она не привыкла ходить в такой узкой обуви — тесные туфли на каблуке с тугой шнуровкой на щиколотке.

Но она успела заметить одобрительный взгляд юноши. Внешне она ему нравилась. Розалин и сама думала, что дворянки выглядят завораживающе красиво. Правда это чертовски сложно, куда проще бегать в штанах и рубашке навыпуск, но и невероятно привлекательно. Ей нравился и темно-вишневый жакет, и шоколадная шерстяная юбка в еловый узор, и шляпка, похожая на котелок. И волосы, завитые крупными кольцами, и еле заметный блеск магической помады. Ей это шло. Но ходить так постоянно…

Не самая трудная жертва, тут же холодно поправила саму себя Розалин. И вообще, вернись к делу!

— Благодарю. — Холодно сказала она, и остановилась в холле здания. Слева виднелось помещение для верхней одежды, дверь была нараспашку. И одежды там… Пробежавшись глазами по рядам стандартных пальто различных расцветок, в том числе модного горчичного, Розалин поджала губы.

Парень кивнул и остался стоять и смотреть на неё.

Точно! Розалин неторопливо стянула перчатки, расстегнула жакет и сняла шляпку. Передала парню, который каким-то чудесным образом подхватил сразу все вещи, метнулся в раздевалку и вышел оттуда спустя всего пару секунд. Вот это мастерство!

— Прошу идти за мной. — Привратник заскользил по коридору. Вокруг не было никого, даже слуги не мелькали. Кажется, этот парень тут не только за входом следит. — Я провожу вас в малую комнату отдыха и доложу о вас господину Анисенко.

— Благодарю. — Повторно буркнула Розалин.

Теперь уже их ничего не останавливало и спустя несколько минут ходьбы по бесконечным одинаковым коридорам привратник привёл её в небольшой круглый зал, центральное место которого занимали высокие двухстворчатые двери. За ними было светло и шумно, видимо, там и проходил званый ужин.

Розалин тут же стало неуютно. Как же она просчиталась? Ведь рассчитывала появиться в сумерках, в конце дня, когда ни один человек знатного происхождения не выставит девушку-дворянку на улицу, так или иначе выслушает и приютит. А там уже и на работу возьмёт, хотя бы из жалости или сочувствия. Сирота, всеми брошенная, оставшаяся без средств к существованию, но с крепким магическим даром и готовностью работать за гроши — конечно, её возьмут.

А теперь…

Хотя… откуда ей было знать про приём?

Короче, причитать уже поздно, нужно собраться и заняться делом. Ничего особенного, посидит немного в отдельной комнате, потом воплотит свой план, как и задумано. Хватит кукситься!

Привратник указал ей рукой в сторону небольшой дверцы справа от центральной, которая была занавешена золотистыми портьерами, и только-только приготовился что-то сказать, как раздался мужской хохот, и двухстворчатая дверь с грохотом распахнулась.

Розалин онемела. У неё было такое чувство, будто её мгновенно заковали в толщу льда. Она не могла пошевелиться и боялась даже вздохнуть.

Из открытой двери выходили маги, разных возрастов и комплекций, с разными выражениями лиц, но в основном весёлые, довольные. Сытые, холёные… убийцы! Розалин с трудом подавила дрожь ненависти и отвращения, и быстро опустила глаза. Она чувствовала, как кровь отхлынула от лица, неверное, сейчас она бледная, как поганка, но они наверняка примут её отвращение за страх и смущение перед своими высокомерными рожами.

— Госпожа?..

Привратник чуть оттеснил Розалин в сторону, чтобы не стояла на пути у мужчин. И тут же ринулся прочь, в гущу людей, подобрался к тощему человеку с болезненным лицом в горчичном костюме, цвет которого придавал его лицу ещё более немощный вид, и что-то зашептал тому на ухо.

В Розалин тут же вперился колючий взгляд данного субъекта. Она коротко присела и опустила глаза.

Как собаки, ей-богу! Выдрессерованные все.

Мимо прошли два мага, и один из них приостановился, окидывая Розалин заинтересованным взглядом. Он сделал этот так явно, что Розалин посмотрела на него в ответ.

Молод, красив, улыбка такая открытая… и глаза живые. Густые вьющиеся волосы откинуты назад, подбородок указывает вперёд. Этакий победитель по жизни. Пиджак светло-бежевый, от лацкана в нагрудный карман ведёт массивная золотая цепь. Косит под часы, хотя наверняка там у него какой-нибудь мощный артефакт.

Переглядываться дальше было бы неприлично, поэтому незнакомец поклонился и продолжил свой путь.

— Госпожа Ветлицкая?

Голос сухой, скрипучий. Розалин взглянула на подошедшего мужчину, того самого, в горчичном. У него был такой острый нос, что удержаться и не пялиться на него было крайне сложно.

— Вы хотели меня видеть?

Он быстро, цепко осмотрел Розалин, от волнения она чуть не икнула. Господин главный изыскатель представлял собой образчик старинной аристократии. Розалин не знала, какой он на самом деле, думала, что хмырь ещё тот, но внешне… Каждый жест, то, как он держал спину и руки, то, как он держал голову — вот у кого знатные предки до сотого колена. Такой помирать будет — не позволит своей спине согнуться, а своей глотке издать хотя бы один жалобный звук.

— Да, господин Анисенко. Я по объявлению.

Брови главного изыскателя чуть-чуть дрогнули, самую малость, что в его исполнении, видимо, обозначало дикую растерянность.

— По объявлению?

— О приёме на работу. — Розалин посчитала, что можно посмотреть на него прямо, она всё же пытается показать себя с лучшей стороны — сильной и ответственной. И добавила. — На должность магической помощницы.

Взгляд старшего изыскателя вдруг проник сквозь Розалин и он громко сказал.

— Господин Браббер, задержитесь, пожалуйста.

— Да. — Коротко ответили у Розалин за спиной.

Если бы ненависть могла убивать, то цунами, которое захлестнуло в этот момент Розалин, растоптало бы её как мурашку. Если бы мысли могли убивать… владелец этого голоса уже корчился бы на полу в предсмертных муках.

Розалин порадовалась, что вся её закрытая поза и взгляд помогли скрыть промелькнувшую в глазах кровожадность. Потому что она не сразу смогла взять себя в руки. Был момент, когда она представила себе, как разворачивается, протягивает руку с зажатым в ней узким кинжалом и бьёт его прямо в сердце, так, что господин Браббер падает как подкошенный и умирает. Она бы успела, она бы смогла. Розалин в жизни никого не убила, даже курицу, но почему-то была уверена, что рука не дрогнет. И в те секунды, когда она в подробностях представляла смерть этого ненавистного человека Розалин было хорошо, будто она вдруг стала самой сильной и прекрасной магичкой на свете… нет, во всех вселенных сразу! Настолько великолепной, что люди слепнут, когда её видят. И в душе, наконец, воцарился бы покой, потому что Вика отомщена.

Но нет, нельзя, остановись! Ты ведь знала, что рано или поздно увидишь господина Браберра? Просто… первая встреча произошла очень неожиданно, Розалин не успела подготовиться. Просто… нужно взять себя в руки. Остановить свои кровожадные порывы, вернуть себе хладнокровие. Вначале нужно выяснить, кто занимается разоблачением Питомника. Установить всех до последнего человека, узнать, в каком направлении движутся маги, а не бездумно бросаться в водоворот мести. Позже, чуть позже она сможет отомстить.

Розалин до боли прикусила губу и сдержалась.

— Госпожа… как ваше имя?

Она громко сглотнула и с трудом выговорила:

— Розалин Ветлицкая, господин Анисенко.

— Прошу пройти со мной.

Главный изыскатель пошел прочь и Розалин заставила себя сделать шаг, потом второй и пойти вслед за удаляющейся фигурой. Судя по звукам, Браббер следовал за ней, и это ужасно бесило. Розалин хотела его увидеть, но не могла позволить себе обернуться. Конечно, она рано или поздно его рассмотрит, но эти невыносимые мгновения, когда приходится откладывать все свои желания, заковывать себя в клетку воли и терпеть — они просто наизнанку выворачивали. И в её воображении шедший за спиной маг постепенно терял человеческие черты и превращался в какого-то жуткого, неведомого монстра, в бесформенную массу с щупальцами и длинным ртом, полным слизи.

Бултыхаясь в этих мыслях, как утопающий в бушующем океане, Розалин даже не заметила, что они добрались до места. Её пригласили войти в небольшой кабинет и сесть в зелёное вельветовое кресло, потом господин Анисенко включил яркий свет. А Браббер опустился в кресло справа. Розалин видела краем глаза движение, но не могла позволить себе повернуться и посмотреть.

— Госпожа Ветлицкая. — Главный изыскатель прошёл за громоздкий, совершенно пустой стол и сел за него, положил на крышку стола свои руки — тощие артритные пальцы унизаны дорогими артефакторными кольцами. — Нам нужна помощница с сильным магическим даром.

— У меня сильный дар. — Перебила его Розалин. Тут же опустила глаза. Чёрт! Держись, не срывайся, помни, как можно говорить, как нет! Не наглей, не лезь, пока не спросили, а то тебя без промедления выкинут за ворота.

— Ну что же, — в голосе господина Анисенко прорезалось недовольство, её несвоевременный комментарий не остался без внимания. — Тогда продемонстрируйте нам ваши умения. Разбейте вот это.

Он вытащил из ящика песочные часы и поставил на край стола.

Первый порыв Розалин был махнуть рукой и расквасить эти несчастные часы в лепёшку. Она уже почти подняла руку, когда остановила себя. Дура! Чуть не открылась! В самом начале. Ну как? Как так можно? Мысли бешено скакали в голове и жалили не хуже ос. Так тупо проколоться в самом начале… Это потому что она позволила себе злиться и ненавидеть. Не смогла удержать себя в руках и чуть не провалила задание.

— Если это задание кажется вам затруднительным… — подал голос господин Анисенко и замолк с намёком.

— Нет, что вы, я просто растерялась. — Розалин подняла руку и неуверенно пошевелила пальцами. Нужно было рассчитать и разбить часы… чуть-чуть, повредить совсем немного, чтобы не показывать уровень силы.

Розалин задержала дыхание, окутала пальцы крупицей силы и медленно, аккуратно нацелилась на часы. Пыльцы дрожали. Хорошо, они примут это за напряжение и за неумение владеть силой. Сами маги, которых тренируют с малолетнего возрасты, так виртуозно владеют движениями, что это даже завораживает. Как танец рук — плывущие ладони, резко обрывающие свой полёт, пальцы, мгновенно складывающиеся в невероятно сложные фигуры… само по себе удивительное мастерство. А женщины, по определению наделённые магией в гораздо меньшей степени, и управляются со своими крохами кое-как.

Ощущение тёплого комочка на конце пальцев Розалин пропустила через внутреннее зрение. Нет, слишком большой. Она мизинцем разделила комок и большую часть растворила в воздухе, а остальную толкнула в часы. Стекло треснуло. Фух. Получилось.

Только не мало ли?

Розалин опустила пальцы и с тревогой взглянула на главного изыскателя. По его лицу не было понятно, прошла ли она испытание.

— Ещё? — Спросила Розалин. — Я могу ещё…

— Достаточно. — Господин Анисенко перевёл взгляд ей за спину. — Господин Браббер, что скажете насчёт нашей новой соискательницы? Она вам подходит? Да, госпожа Ветлицкая, позвольте представить вам господина Браббера, нашего ценнейшего мага-изыскателя.

Розалин резко обернулась.

Он сидел в кресле, глубоко откинувшись на спинку и положив руки на боковины. Такой же прямой, как господин главный изыскатель. Он был… обычным. Обычное мужское лицо, не красавец, не урод. Обычная для местных дворян прическа со светлыми волосами до плеч, которые слегка спутались, но всё же сохранили следы ухода. Обычный мужской профиль с прямым носом и плотно сомкнутыми губами. Обычный светло-бежевый пиджак и тёмные брюки. Обычное телосложение, поза — нога на ногу, пальцы легко и расслабленно лежат на выпуклых деревянных боковинах. Розалин пыталась найти на его лице след каких-нибудь совершённых им злодеяний, которые наверняка должны были проявиться во внешности, но ничего не обнаружила. Если бы она увидела его на улице, никогда бы не подумала, что перед ней убийца, которому не жаль её ни в чём невиновных сестёр. Скорее всего, она и внимания бы на него не обратила.

Потом этот Браббер повернулся и взглянул на неё прямо.

И вот тут-то Розалин поняла, в чём дело. Во взгляде.

Нет сомнений, что не из-за внешности о нём столько противоречивых слухов. Дело в другом. Этот человек имел стальную, негнущуюся волю. Твёрдый, непробиваемый характер. Смотреть в его глаза было всё равно что смотреть в дуло пистолета, направленного тебе в лоб.

Розалин невольно опустила глаза, пытаясь убедить себя, что отворачивается единственно чтобы не нарушать правила этого общества, а не потому, что испугалась. Её посетила странная мысль, что её рука с ножом могла и дрогнуть. Ну, в тот момент у приёмного зала, когда она хотела развернуться и ударить его в самое сердце… рука могла дрогнуть.

И это настораживало.

— Бумажки переписывать много ума не надо. — Безразлично сказал господин Браббер, рассматривая кандидатку в свои помощницы. Розалин не видела, но прекрасно чувствовала этот изучающий взгляд. И невольно сравнивала с тем, которым её одарил тот, другой маг. Там, у приёмного зала. Вот уже кто смотрел с интересом и одобрением. А под взглядом господина Браббера Розалин почувствовала себя препарируемым объектом, у которого копошатся в голове и прочих внутренностях.

— Вот и прекрасно. — Старший изыскатель встал и подошёл к двери, распахнул её и позвал слугу. Появился тщедушный человек в обычной ливрее. — Проводите госпожу Ветлицкую в женский жилой дом и устройте её в свободных покоях. Госпожа Ветлицкая, вы приняты. Утром зайдите в канцелярию, там объяснят ваши обязанности, пока можете отдыхать. Господин Браббер, задержитесь, мне нужно кое-что с вами осудить.

— Благодарю. — Розалин очень хотелось остаться и послушать, что же намерены обсуждать эти двое, но конечно же, она не могла этого сделать. — До свидания, господин Анисенко. До свидания, господин Браббер.

Закончив прощаться и надеясь, что последние слова не прозвучали так, как были произнесены — сквозь зубы — Розалин вышла в коридор и дверь за её спиной закрылась.

Розалин немедленно окутало тёплое, ласковое торжество победы.

Да!

Итак, можно подвести итоги. Шагая по тихим коридорам вслед за слугой, Розалин не могла согнать с губ улыбку. Ей повезло. Кажется, Розалин приставят сразу к господину Брабберу, черти его дери! Кажется, именно ему искали помощницу. Вот это совпадение!

Только в комнате, которую ей выделили, оставшись одна, Розалин выдохнула. И тут улыбка пропала, а её начала бить крупная дрожь. Розалин с ногами забралась на большую, крытую атласным покрывалом кровать, спряталась под балдахин, обняла себя за плечи и сжала зубы. Мышцы сковало будто цепями.

Ты молодец, повторяла Розалин. Ты всё сделала! Сделала правильно! Ты строго следуешь плану. У тебя вышло устроиться на работу в Дом магических изысканий, хватило на это смелости и безрассудства, и устроиться не абы куда, а сразу к тому магу, к которому нужно.

Первый, возможно, самый смелый шаг сделан. Ты молодец!

Но как же ей было страшно! Совсем одна… в логове проклятых магов, где её убьют, стоит им только заподозрить в Розалин воспитанницу Питомника.

Почему они вообще ополчились на Питомник? Чем он им мешает? Они живут себе в уединении, никому зла не причиняют. Старцы, которые видят будущее, но ничего не видят у себя под носом, говорили, что пришлые и местные маги смешаются и в результате породят новых магов, которые не зависят, как местные, от энергии окружающего мира, а будут создавать энергию сами. Что все эти трудности — временные и по этой причине не стоят внимания.

Это они про смерть Вики так говорили? Временная трудность? Розалин ощутила привычную ярость. Это они посмели гибель её сестры обозвать происшествием, не стоящим внимания! О, как это её потрясло! Розалин вспомнила своё бесконечное разочарование так ясно, будто это случилось только что, хотя прошло несколько месяцев с момента, когда она стояла и, всхлипывая через каждое слово, рассказывала Старцам о своём горе, и как один из них ответил — мягким, сочувствующим тоном.

— Мы понимаем, дорогая моя, как тебе сейчас тяжело. И скорбим от потери Виктории вместе с тобой. Но твоя месть бессмысленна и неразумна, ведь рано или поздно ты станешь матерью нового поколения магов, а их отцом будет местный житель. Мир между вами неизбежен. Пусть тебя успокаивает эта мысль.

Только вот ни черта эта мысль не успокаивала! А только ещё больше бесила!

Тогда-то Розалин и решила действовать самостоятельно. Она завела пространные разговоры с Виктором, который был поглощён горем не меньше, чем она сама, и с Геннадием Ивановичем. Именно с мужчинами, потому что все женщины в это время походили на трепетные бумажные фигурки, сносимые ветром малейших сомнений. С ними каши не сваришь. Разве что Маргарита Павловна… но она ни за что не позволили бы Розалин делать то, что та собиралась. Заперла бы в кладовке и сторожила бы день и ночь. Потому что кроме своей слепой любви, ничего вокруг не видела.

А мужчины видели происходящее в реальном свете. Они избегали громких выражений вроде “Это война” или, что вернее, “это геноцид”, потому что иначе Питомник превратился бы в свору безумных заполошных куриц, но зато без утайки использовали другие. Они рассказали Розалин о реальном положении дел в мире. Континент Рузь, на территории которого появился Питомник, заселён людьми, чья магия постепенно истощает и разрушает мир. Этого не может не понимать магический совет, но власть — это оружие, которое они не собираются передавать в чужие руки — а дальше хоть трава не расти. Никто добровольно не отдаст власть. И даже не поделится, что было доказано примером Вики. А ведь она всего лишь предлагала мир. Но появление воспитанников Питомника с совершенно иной магией означало одно — по своей воле или против неё, но они станут неизбежными ключевыми фигурами в борьбе за власть. Кто первый сумеет прибрать их к рукам — тот и встанет во главе страны. Поэтому проще их уничтожить, чем позволить своим политическим недругам их использовать.

Вике не раз пытались это объяснить, но она не прислушалась. А Розалин прислушалась и поверила мужчинам, потому что сама только-только начинала разбираться, как всё устроено — и кстати, устроено, по её глубочайшему убеждению, было просто ужасно! Неправильно, несправедливо, нехорошо!

И ничего с этим не поделаешь…

В комнате давно сгустилась тьма, от тишины тонко звенело в ушах, а Розалин всё не спала. Её страшило собственное будущее. Сможет ли она выполнить то, что задумала? Остановит ли Браббера и всех тех, кто грозит гибелью её сёстрам? И что делать с пророчеством Старцев, которое на фоне текущих события выглядит словно изощрённое издевательство? Как? Как Розалин может полюбить местного мага? Да её от отвращения тошнит даже при виде таких очаровашек, как красавчик-изыскатель, окинувший её заинтересованным взглядом! Она только и думает, что его улыбка фальшивая, а руки в крови. Только и представляет, как меняется его лицо, когда он слышит, что Розалин — воспитанница Питомника. Вместо восхищения и интереса — презрение и брезгливость. И ужас.

За последние месяцы Розалин собственными глазами видела, как пугаются люди, заслышав о пришлых магах, чернодушниках. Такого страха и злости… таких открытых, яростных чувств она никогда ещё не наблюдала.

И каждый раз думала — за что? Ну за что?

И не находила ответа.

Но Старцы никогда не ошибались. По крайней мере в тех вещах, которые можно было проверить… Вот так.

В любом случае, Розалин пришлось учиться общаться с мужчинами. В последние пару месяцев она даже устала от вежливых разговоров и многозначительных взглядов. Всему виной отсутствие опыта… в Питомнике не было мужчин. В смысле, подходящих объектов для романтических целей. Виктор всегда и всецело принадлежал Виктории, Геннадий Иванович давно вошёл в почтенный возраст, а остальные мальчишки были младше Розалин на несколько лет. В её окружении не имелось молодого человека, в которого можно было бы влюбиться. Ни одного.

Во время выходов в новый мир, в обязательном порядке происходящих раз в пару месяцев, Розалин видела, конечно, местных парней и общалась с ними. Ну, то есть перебрасывалась несколькими фразами под присмотром взрослых. Временами эти парни были привлекательны и интересны, особенно изнеженные разодетые дворяне. Но все они казались Розалин какими-то ненастоящими, словно ряженые актёры. Она и сама играла роль, была кем-то другим и вела себя словно на сцене.

По-настоящему она увидела и приняла местных только после смерти Вики, когда собрала вещи и перебралась в город. По сути сбежала. В городе она направилась прямиком к Лантане, даже не секунды не сомневаясь, что Лантана её примет.

Лантана с Хидэ ушли из Питомника несколько лет назад, когда не сошлись с планами Старцев на Питомник и решили жить как сами посчитают нужным. Они планировали жить как местные, стать местными, потому что иного выхода не было. Они не допускали возможности возвращения домой, как мечтала, к примеру, Моза, которая воспринимала всё происходящее просто как некое приключение, как переходный этап к этому самому возвращению. Моза не хотела слушать и не слушала Старцев, которые утверждали, что пути домой нет и быть не может. Моза не желала жить в местном магическом мире, она всё ещё жила в своих воспоминаниях. В общем, Лантана и Хидэ ушли и прекрасно устроились в столице, но год назад в Питомник почему-то вернулась Хидэ и принесла, что называется, в подоле. А Лантана продолжала жить в столице и старалась не поддерживать связь с остальными. Впрочем, все понимали, что это опасно. Все знали, где Лантана находится, но не мешали ей. Каждый сам волен выбирать, как ему жить, это честно.

И вот Розалин явилась на порог дома названной сестры с одним чемоданом в руке, в какой-то несуразной юбке и в плаще, купленном в ближайшей деревенской лавке, и с упорством барана стучала в дверь почти час.

Потом Лантана приехала на экипаже и впустила Розалин в дом. Она уже знала про Вику и спокойно выслушала план Розалин, который Виктор и Геннадий Иванович не одобрили, но с которым смирились. Лантана выслушала, а потом помогла ей влиться в местное общество, стать одной из тысяч девушек, которые обитали в городе. Она же вывозила Розалин в кафе, в театры и на прогулки, где буквально заставляла общаться с мужчинами. До тех пор, пока Розалин не смогла разговаривать с ними легко и непринуждённо, и даже немного кокетничать.

Она же принесла Розалин поддельные документы. В деньгах Лантана не нуждалась, потому что приторговывала сильнейшими артефактами. Создание одного такого забирало у местных силы сразу нескольких магов, а Лантана могла сделать его в одиночку. Конечно, она не очень-то разбрасывалась этими артефактами, а то возникли бы вопросы, но даже продажи пары штук в месяц хватало для безбедного существования.

За все последующие месяцы Лантана ни разу не сказала, что думает насчёт плана Розалин. Иногда она бросала какую-нибудь расплывчатую фразу, которую можно было принять за одобрение, иногда высказывалась в пользу отказа от глупой идеи, но на прямые вопросы, как она на самом деле к этому относится, ни разу не ответила. Розалин, конечно же, предпочитала полагать, что Лантана на её стороне, но рассчитывала только на свои силы. Ей и без того помогли. Виктор и Геннадий Иванович поделились информацией и, скрипя зубами, согласовали план, потому что не могли ей запретить его исполнить, как и бросить несведущей. Лантана помогла привыкнуть к миру и обеспечила вещами и документами. Большего просить просто неприлично.

Розалин прекрасно отдавала себе отчёт, что когда переступит порог Дома магических изысканий, ей уже нельзя будет рассчитывать на чью-либо помощь.

В тот вечер… позавчера! Это было всего позавчера! Когда Лантана принесла объявление, которого Розалин ждала уже давно, в тот вечер они попрощались, возможно, навсегда.

Из дома Лантаны вышла сверхсильная магичка из Питомника, на порог Дома магических изысканий вступила местная сирота без особого дара.

И вот она внутри.

Всё в её руках.