Глава 11. Магическое собрание
— Нет. — Прошептала Розалин. Она попыталась отвернуться, разорвать зрительный контакт, но не смогла. Её будто силой держали.
— Да. Если бы я рассказал, что происходит потом, вы бы, наверное, сгорели от стыда.
— Нет.
— Да. Вы прекрасны… без одежды. Вы полны уверенности и красоты… когда стоите и улыбаетесь. Смелая… С распущенными волосами. И тем своим особым взглядом, от которого в душе всё переворачивается. Я никогда такого взгляда не видел, ни у кого другого. Во сне вы другая… свободная, лёгкая… немного грязная. Не в том смысле, что вы полны похоти. — Он дёрнул головой. — Нет. У вас просто следы краски на лице. И волосы. Вот такие волосы.
Он медленно прижал ребро ладони к шее. Тот самый жест… у Розалин были такие волосы прежде. А ещё она любила рисовать, хотя толком не умела, и часто пачкалась акварелью. Ходила потом так… ей нравилось, что все на это указывают и просят умыться. Она назло всем не умывалась.
Она тяжело сглотнула и помотала головой, отрицая услышанное.
— А потом я просыпаюсь. — Бормотал господин Браббер. — И понимаю — это был просто сон… Каждое утро я будто теряю самое дорогое… навсегда. Раз за разом… это настоящая пытка.
Розалин собралась с силами и, держась руками за стену, встала. Ноги дрожали, но уже стояли крепко.
Господин Браббер вдруг тоже встал — гораздо легче, единым движением.
И пошёл к ней.
Розалин молча следила за его приближением. Её кружило, и вряд ли от слабости. Она пыталась вдохнуть поглубже, но дыхание сбивалось.
Господин Браббер… Владлен, теперь его не получалось называть иначе, подошёл вплотную. Розалин пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо. Темные тени усталости вокруг глаз и на висках, горькие складки возле губ, пробивающаяся щетина на щеках и подбородке. И всё же он был прекрасен.
— Почему? — Прошептала она.
— Что почему?
— Почему вы пожертвовали свободой своего друга из-за меня?
— Потому… Ради вас я пожертвую даже Дареком.
Вышло очень горько, обречённо.
Потом Владлен резко выдохнул, подался вперёд и обхватил лицо Розалин руками. Она вжалась в стену и подняла голову. Он был так близко… Он смотрел, медленно, томительно погружая пальцы в её волосы. А потом поцеловал её.
Его губы будто искали какого-то спасения. Он целовал Розалин жарко и настойчиво. Будто у него всего один миг, за которым вечная пустота и одиночество. И всё, что он сейчас получит, станет единственным его светлым воспоминанием до конца никчемной жизни.
Надо было его оттолкнуть… наверное, но не вышло. Всё, что она смогла сделать, это не сопротивляться. Его губы путали мысли и навевали что-то такое… что-то знакомое…
А потом Розалин поняла — это он. Это Владлен ей снился… каждую ночь. Это к нему она шла.
Проклятые сны! Розалин давно догадывалась… к чему теперь скрывать? Она почти сразу подумала о нём… но это невозможно. Нет, этого нельзя… Никогда, ни за что нельзя!
Но губы продолжали раскрываться навстречу его губам. То, что ни разу не происходило во сне… по крайней мере, во сне Розалин, начиналось именно так. Когда они встречались… она столько времени ждала поцелуя, что сейчас просто не могла от него отказаться.
Всё было даже лучше, чем ожидалось. Розалин забыла, кто она и где находится. С кем. И зачем они здесь. Просто отдалась во власть господина Браббера… Владлена.
И ни о чём не жалела. Ни о чём не думала… его губы… его горячие руки… дыхание… это всё было частью её самой.
Она боялась его трогать. Но постепенно руки будто сами собой прикоснулись к его груди, к рубашке… поползли вверх, наслаждаясь его жаром, его дыханием, еле заметной дрожью его тела.
Раздался стон. Где-то в стороне перевернулся на бок Дарек.
Владлен тут же замер. Медленно убрал руки, ещё медленней отстранился. Розалин осталась стоять, смотря на него широко раскрытыми глазами. Её губы горели от удовольствия, но она постаралась этого не показать.
— Прости. — Сказал Владлен.
И этим будто всё испортил!
Розалин подняла руку и потрогала свои губы, но Владлен уже развернулся и бросился к другу.
— Дарек! Как ты?
— Нормально. — Неразборчиво прохрипел тот. И всё же это был человеческий голос, вполне себе вменяемый.
— Ты… ты чувствуешь?
Дарек поднял руку и схватил себя за шею. Дёрнулся раз, другой, снова обмяк.
— Прости меня. — Снова заговорил Владлен.
— Плевать.
— Я не смог…
— Да наплевать!
Ого! А этот Дарек совсем не такой уж смирный. И у него точно сохранился разум… Как жаль, что в остальном он сейчас больше животное! Напал на девушку!
— Уходи. — Сказал Дарек, продолжая валяться на полу и с ненавистью зыркать по сторонам.
— Я принёс накопители…
— Я сыт.
Владлен растерянно замер. Сел над другом.
— Я вижу, что ты полностью в своём уме.
Тот зло хмыкнул.
— Но как?.. — Владлен обернулся на Розалин. — Где он взял столько энергии? Он бы вас убил, если бы столько высосал.
Времени думать особо не было. Розалин быстро показала господину Брабберу свой браслет и спрятала его под рукавом.
— Фамильная ценность. Накопитель. В нем было много… запас. Мама оставила мне на всякий случай. А когда я почувствовала, что он… то открыла браслет и позволила ему взять, сколько нужно.
Пару мгновений — и лицо Владлена расслабилось.
— Ваша мама спасла вам жизнь… Я думал, что успел вовремя, но нет… это она.
Розалин опустила глаза.
— Да.
Дарек вдруг зарычал.
— Хватит! Убей меня, наконец!
— Что? — Владлен присел над ним, повернул его к себе лицом. — Ты опять?
— Когда ты уже меня прикончишь? Я чуть не убил твою… — Дарек пытался сказать что-то плохое, как-то обозвать Розалин, но не смог. Обмяк. Заговорил обречённо. — Просто убей меня, наконец, и избави от всего этого.
— Ни за что! Однажды я найду способ вернуть тебе магию.
— Упрямый осёл.
Дарек съежился, собрался в комок, подтянул колени к груди. Учитывая его размеры, смотрелось жутко.
— Ненавижу тебя, чёртов сукин сын.
Владлен понурился, потом отошёл. Вернулся к Розалин.
— Пойдёмте. Нам нужно вывести вас наружу. Тут, конечно, редко кто бывает, но маги могли уловить сильный выброс энергии. А поток энергии из подвала… это крайне подозрительно. Придут с проверкой.
— Да, конечно
Розалин выпрямилась. Руки слегка дрожали, было холодно и она чувствовала себя такой грязной, будто несколько раз подряд сильно пропотела прямо в одежде. Не из-за поцелуя, конечно, а из-за того, что её будто куклу валял по полу истощённый.
А насчёт остального… это было прекрасно.
Владлен осторожно взял Розалин за руку и повёл за собой. Когда они вышли в коридор, он остановился и закрыл дверь, а потом задвинул засов. Непонятно, зачем.
Вернее, стало понятно. К закрытой двери он присоединил еле уловимую сигнальную магическую нить.
Так вот как господин Браббер узнал. Он понял, что дверь открыта и поспешил проверить, почему. Ей очень повезло, что он появился. Высосать бы её этот дикарь не высосал, но что придушить мог — к гадалке не ходи. Даже странно как-то. Всемогущая магичка… умерла не от потери магии, а от удушья в лапах истощённого. И смех, и грех!
— Вы можете идти? — Уточнил Владлен когда заметил, как пристально она пялится в закрытую дверь.
— Да.
— Тогда пойдёмте.
Розалин в последний раз взглянула на дверь, которая прятала за собой секрет господина Браббера и отвернулась. Теперь она знала, что тот, кто сидит внутри — Дарек — просто не хочет выходить наружу. Что даже если снять дверь с петель, он не переступит порог.
Должно быть, страшно терять разум… и становиться чудовищем. Не таким, как дети Питомника, а самым настоящим.
Только вот Розалин… не верила, что Дарек был без разума, когда напал на неё. Он… колебался. Да, всего пару раз и всего доли секунд, но достаточно, чтобы заметить, что делает что-то нехорошее. Он будто подумал… и решил, что Розалин нужно убить. Будто старался воспользоваться последним шансом.
Они медленно направились в сторону винтовой лестницы, ведущей к коридору у читальни. Владлен нёс лампу. Вокруг прыгало пятно света, то и дело выхватывая грязные протоптанные камни пола, пыльные каменные стены и старые двери с ржавыми решётками.
— Надеюсь, то, что случилось останется в тайне? — Вдруг спросил Владлен. Или теперь это снова был господин Браббер? Голос прежний — ровный, холодный, поза закрытая, взгляд мимо. — Конечно, я не имею права настаивать. И не буду. Однако я забочусь не о себе и не о Дареке. Если узнают, что вы нашли тайный ход и спускались сюда… Я не знаю, что они с вами сделают.
— Кто они? — Требовательно спросила Розалин.
— Господин главный изыскатель. Охрана башни. Маги из секретных отделов… Я боюсь за вас, Розалин. Пообещайте, что никто не узнает.
Она думала недолго, ведь это было в её интересах.
— Хорошо, я обещаю.
— Спасибо.
Некоторое время они шли в полном молчании. И невольно замедлялись. Розалин хотелось, чтобы он взял её за руку… но господин Браббер словно вознамерился держаться от неё как можно дальше.
И хорошо. Это Розалин целиком и полностью устраивало!
И вообще, нашла время думать о мужчинах… о мужчине, этом вот, конкретном. Который приглашает Ассоль на свидание, а потом в темноте целует другую…
Постойте-ка!
Розалин встала столбом.
— Не сходится.
— Что?
На лице господина Браббера в который раз за вечер появилось удивление.
— Не сходится. Вы утверждаете, что нищий, что вас лишили всего… вынудили собирать магию по крохам… однако все знают, что вы устроили Ассоль незабываемый вечер, который обошёлся в немалую сумму. Ресторация, театр… Что?
— Розалин. — Господин Браббер потянул руку, так, будто мечтал прикоснуться к ней, но тут же отдёрнул. — Иногда вы говорите такие странные вещи.
— Почему?
— Будто не знаете, как всё устроено. Хотя, возможно, нравы высшей аристократии прошли мимо вашего дома.
Розалин заставила себя замолчать. Она действительно не знала. И если сейчас господин Браббер растерян, занят другими мыслями, то рано или поздно он успокоится. Тогда-то он и вспомнит про накопитель Розалин, который совершенно не фонил, а ведь все крупные накопители распространяют вокруг поле, которое чувствуют маги. Вежда вон вообще на десятки метров фонит.
Но на одну странность, если повезёт, господин Браббер не обратит внимания. Однако если Розалин оставит в его памяти больше одной… провал неминуем.
— У меня есть титул. — Спокойно объяснял господин Браббер. — И когда у меня изъяли деньги, все мои траты просто переложили на Дом магических изысканий. Я могу каждый день посещать любые ресторации, заказывать любые товары, брать любые билеты… Но не могу купить магические предметы. Вот так устроено недовольство Императора. Унижать аристократию — особое искусство.
— Ясно.
Розалин закрыла рот. Нужно всё обдумать. Конечно, речь не о поцелуе… с Владленом, а о тайне господина Браббера. О Дареке. О том, что будет дальше.
Хорошо бы спросить… но голова кружилась от усталости. Впечатлений было слишком много, Розалин просто боялась задавать вопросы, ведь она наверняка сейчас может спросить какую-нибудь глупость. Она и не заметит… а господин Браббер запомнит.
Потом началась лестница… Стоило только подумать, как долго придётся подниматься, как Розалин захотелось сесть и сдаться. И пусть её найдут, всё равно.
Видимо, по её виду что-то такое он и понял.
— Розалин, вам нужно собраться с силами. Я помогу.
— Не могу.
— Можете.
— Нет!
В подтверждение своих слов Розалин села на пол. Прямо на голые камни.
Владлен присел перед ней. И снова этот жест… будто он машинально потянулся к её лицу, но сам себя одёрнул. Вместо этого стал уговаривать.
— Розалин… Вы самая упорная из всех девушек, которых я знал. Когда вы меня увидели… тогда, в коридоре, у читальни, я уже знал, что рано или поздно вы сюда проберётесь.
— Правда? — Розалин это заявление удивило. Она вроде ничем себя не выдавала.
— Конечно, ни минуты не сомневался. Вы ведь постоянно засыпали меня вопросами… а тут ни одного не задали. Я сразу сделал вывод, что вы решили разобраться с этим делом самостоятельно. Как видите, угадал.
Розалин покраснела. Действительно, угадал. Надо же… Она затаилась, чтобы не вызвать подозрение — и именно этим его вызвала.
— Я просто…
— Вам просто стало любопытно, так?
— Да. Я не хотела…
— Вы не хотели ничего плохого…
Розалин вскинула на него глаза.
— Почему вы за меня отвечаете?
— Я не прав?
— Вы правы.
— Простите. Мне все хочется делать за вас… с вами. Уберечь вас от всего. Мы должны встать, Розалин, как бы вам ни было тяжело, встать и подняться по лестнице. В своей комнате вы сможете отдохнуть. Пожалуйста, давайте, я вам помогу.
— Давайте две минуты посидим. Только две минутки!
— Конечно.
Он вздохнул и сел рядом.
Розалин хотелось, чтобы господин Браббер продолжал говорить. Желательно что-нибудь приятное. Пусть бы он… снова рассказывал, что готов ради неё на любой поступок, на любой подвиг и преступление.
Но он молчал. И осунулся, опустил голову.
Наверное, думал о другом. О друге, который теперь стал рабом. Кстати, почему? Что всё это значит? Но в любом случае, для Дарека что-то изменилось и не в лучшую сторону.
Она чуть не фыркнула. Чуть? Чуть?! Для Дарека? А как насчёт неё самой? Да тут вообще всё изменилось!
Минуту Розалин сидела, рассматривая свои руки, которые мяли подол. Да уж, платье придётся выбросить… его даже в стирку не отправишь. Страшно представить, что будут болтать служанки… какие слухи пойдут.
Не всё ли ей равно? Почему сейчас это кажется таким важным?
Наверное, господин Браббер ждал бы долго, не посмел бы торопить, но Розалин поднялась на ноги сама.
— Я готова.
— Тогда вы первая. Я за вами.
Потом Розалин бесконечно долго поднималась по лестнице. Вначале это было легко, ведь она каждый день довольно много ходила и преодолевала сотни ступенек… а потом она устала. Ноги так болели, будто в них ни осталось ни единой мышцы, которая о себя бы не напомнила.
В общем, эти долгие минуты Розалин предпочла бы и вовсе стереть из памяти. А ещё ей было неудобно перед господином Браббером. Не хотелось свалиться на него, ведь ему тоже досталось в драке с Дареком, так что Розалин держалась, даже когда мышцы выли от боли.
И вот первая дверь… надежда, что здесь можно выйти, благополучно испарилась.
— Это старый выход, к сожалению. — Сказал господин Браббер. — Он замурован.
— Ладно.
И вот, наконец, верхняя дверь. Розалин на негнущихся ногах подошла к ней и опёрлась спиной о стену, запрокинула голову, вытирая свалянными кудрями стену. Терять нечего, если уж он видел её валяющейся на грязном полу тюремной камеры, то и сейчас как-нибудь переживёт.
— Нужно, чтобы нас никто не видел. Я выйду первым. Когда услышите кашель — выходите следом и возвращайтесь к себе. Дойдёте?
— Да.
Господин Браббер замешкался.
— Розалин…
— Да? — Прошептала она, тяжело дыша, но уже не от усталости.
— Простите, что так вышло.
— За что?
Он сглотнул.
— За то, что вы чуть не погибли. Это моя вина.
— Нет, нет, не ваша. Я же сама туда полезла… Это всё моё неуёмное любопытство.
— Но я безумно рад, что вы живы.
В этот раз господин Браббер не остановил свою руку — прикоснулся к щеке Розалин, провел по ней пальцами и обхватил её лицо ладонью. Розалин прижалась к его руке щекой.
— Вы так красивы, Розалин. Умны. Интересны. Оставайтесь такой навсегда. Нет, — прервал он попытку Розалин что-то сказать. — Пожалуйста, не говорите ничего. Нам всем нужна передышка.
Потом он щёлкнул пальцами. Впервые Розалин видела, как господин Браббер магичит вживую. То, как он шевелил пальцами, её заворожило. Вот это выучка! Она так не умела, хотя считала, что управляется с магией вполне сносно.
Восхищалась она недолго. Всего несколько секунд — и господин Браббер открыл защёлку и выскользнул за дверь. Чуть прикрыл её.
Спустя ещё секунд десять раздался кашель. Розалин быстро вышла и направилась по коридору к своей комнате, в противоположную от господина Браббера сторону. Было поздно и встретиться никто не должен… но мало ли. Розалин то ускоряла шаг, чтобы скорее оказаться в своей комнате, то замедляла, чтобы не шуметь и не вызывать подозрений.
К счастью, коридоры были пустыми.
Войдя в комнату, Розалин первым делом заперла дверь. Потом стала раздеваться. Она ужасно устала, но знала, что если позволит себе хоть на секундочку присесть, так и заснёт до утра. А это в свою очередь значит, что утром её застукают в таком ужасном, недопустимом для дворянки виде, тогда не избежать слухов и значит, всё было напрасно.
Розалин разделась, собрала грязную одежду в мешок и оставила в углу, где оставляла вещи на выброс, потом тщательно вымылась. И только тогда легла спать.
Она так устала, что ей ничего не снилось. Вообще.
А утром еле заставила себя подняться. Всё тело болело, волосы спутались… пожалуй, впервые Розалин оценила собственный артефакт, который даже такую всклокоченную шевелюру превратил в прекрасные локоны.
Однако она быстро забыла про слабость и боль. Вернее, другие, более важные мысли, перебили всё неважное. Розалин быстро собралась и выскочила за дверь. Она была полна энтузиазма. Впереди новый день. Она узнала секрет господина Браббера… и не один. Она узнала про себя и свои сны… их общие.
Розалин не знала, верит в это или нет. Как бы он мог соврать? Откуда бы он узнал про сны Розалин и про длину её волос?
Но иначе… что это значит? И спросить не у кого… Может, для местных это в порядке вещей? Видеть друг друга… в таких неприличных снах? Но даже если бы о таком не говорили прямо, неужели никто бы ни разу не намекнул? Но в Питомнике ни о чём подобном слыхом не слыхивали. Даже Старцы, любящие всё необъяснимое и необычное, ни слова не уронили.
В любом случае, это интересно.
В общем, ей хотелось, чтобы день поскорее начался. Вдруг он будет… не чудесным, нет, но хотя бы неплохим? Вдруг ей хотя бы один день не придётся думать об убийствах?
На завтраке девушки передали ей просьбу зайти к госпоже Лисецкой. Розалин пошла с большой неохотой, уж очень ей не терпелось прийти в отдел и увидеть господина Браббера. Как он на неё посмотрит? Что скажет? Будет ли смущён? Или полон восхищения?
Поцелует ли… её ещё раз?
Глупо, глупо… но как остановиться? Это было решительно невозможно!
Розалин еле дождалась разрешения войти, быстро поприветствовала госпожу Лисецкую, которая сегодня облачилась в ядовито зелёный костюм и приготовилась слушать.
— Ах, Розалин, какая вы сегодня милая! — Вскричала госпожа Лисецкая. — От вас глаз не оторвать! Ах, смотрела бы и смотрела.
— Спасибо. — Розалин зарделась, она не привыкла к таким бурным комплиментам.
— Не за что! А теперь, Розалин, сообщаю, что вам придется вернуться в отдел магических животных.
— Что?!
Контраст между первыми словами и последующими был слишком разительным, чтобы удержаться от изумлённого возгласа.
— Да, да, милая моя, так вышло. Господина Браббера внезапно перебросили на крайне важное и секретное задание… на несколько недель. А без него, сами понимаете, ваша работа в отделе совершенно бессмысленна. Нет, конечно же, вас бы никто не уволил, мы выполняем свои обязательства. Но так произошло, что одновременно приболела госпожа Лукавина. Лекари считают, она проведёт в постели не менее двух недель… а потом ещё будет набираться сил. Как видите, всё совпало, поэтому вы вернётесь к господину Лукавину. Конечно же, временно! Не берите в голову! Как только всё наладится, мы все вернёмся к первоначальному состоянию. А может, вы и не захотите возвращаться? — Она хитро прищурилась. — Жизнь бывает такой непредсказуемой! В этом её главная прелесть!
Конечно, Розалин не могла отказаться от перевода, тем более что её как бы не спрашивали, а ставили перед фактом.
И вот она вышла от госпожи Лисецкой в совсем ином настроение. Ей было грустно… и кажется, она волновалась… о господине Браббере. Что значит, срочно переведён на другое, важное и секретное задание? А раньше он, по их мнению, чем занимался?
Розалин как можно быстрее оделась и побежала через площадь в свой отдел. Она так спешила, что даже не замечала ветра, который сегодня, как и всегда, намеревался опрокинуть её на лопатки.
Не удалось.
Розалин вошла в здание и поспешила по коридору в его дальний конец. У порога остановилась, вздохнула и решительно толкнула дверь. И… конечно же, та оказалась заперта.
Розалин открыла дверь своим ключом. Внутри было темно и тихо. Со вчерашнего дня сюда никто не приходил.
Она почему-то сразу подумала, что тут долго ничего не изменится… господин Браббер сюда не вернётся. Розалин сама не знала, почему об этом подумала. Наверное, какая-то интуиция после разговора с госпожой Лисецкой. Что-то было в её словах, что наталкивало на подобную мысль.
Теперь, без господина Браббера, здесь делать было решительно нечего. Розалин ещё раз взглянула на подсвечники, которые остались пылиться на столе, взяла шаль, которую держала здесь на случай холодов и ушла.
Вскоре она входила в отдел магических животных.
Тут, к счастью, тоже ничего не изменилось. Ученики шатались без дела по комнате, господин Лукавин, на первый взгляд, ничем не занимался, а рабочий стол в подсобке был завален новой партией бумаг, к разбиранию которых Розалин без промедления и приступила.
Так пошли дни… Розалин бесконечно разбирала почту, отвечала на письма, рассылала финельки, и словно спала. Её перестала развлекать Туя со своими детскими проблемами. Впрочем, Туя стала больше общаться со своей старой подругой, и даже сидела с ней за одним столиком. Так бывает.
Единственное, о чём думала Розалин кроме господина Браббера и собственной задачи, это золотаринка. Она пыталась понять, что с ней стало. Она ни разу не слышала звуков из закрытой комнаты… хотя господин Лукавин по-прежнему частенько там запирался. Бывало, ученики шептались о чём-то с важным видом и специально замолкали, когда к ним приближалась Розалин.
В общем, она не знала, что с животным. Живо оно или погибло? Конечно, Розалин было его… её жаль, но всё равно это чувство оставалось каким-то сонным. Как и она сама.
В отделе тем временем размножились магические серые шары. Появилось несколько совсем крошечных, которые облепили один из больших. И эти малявки, оказывается, ели очень много. Розалин смотрела издалека, как ученики подкармливают молодняк нанизанным на палочки мясом. Сама не подходила. Остальные магические животные ничуть не изменились.
Дни текли словно в забытье. Только вот сны Розалин исчезли… Это расстраивало и пугало. Однажды Розалин едва проснулась и подумала, что господина Браббера на самом деле не существует, она просто выдумала его для чего-то… а его нет. Конечно, она сразу же пришла в себя и поправилась — к несчастью для Питомника, он всё же есть. Но чувство страха, растерянности и какой-то безумной пустоты, просто бездонной душевной дыры — оно осталось.
И вот очередной день. Очередные дела, к которым не лежит душа. Обязанности, совершенно не имеющие смысла.
— Говорят, нет причин тянуть дальше…
Розалин замерла. Она стояла прямо за дверью, потому что искала старые отчётные ведомости, а ученики, похоже, подошли к двери совсем близко и разговаривали, не предполагая, что их слышат.
— Ну и правильно. Всё равно сдохнет.
— Похоже на то. Есть, конечно, шанс, что на свежем воздухе поживёт подольше… но результат всё равно один.
— Пока будет жить, магию растеряет. У неё уже меньше половины, и она больше не восстанавливается.
— Ага. Или пробовать оживить и остатки растерять — или вытягивать, что есть. Тут запас… видел, какой? Слюнки текут?
— Видел.
Ученики отошли от двери и продолжили разговор слишком тихо.
Розалин нахмурилась. Она не хотела думать над тем, что происходит. Нет.
Лезть ещё и сюда? Нет. Она пока не справилась даже со своим заданием.
Животное жалко, но это просто животное.
На обеде Розалин смотрела на Хоулину. Может, ей рассказать? Может, она знает, что делать? Какие-нибудь общественные организации привлечь? Есть тут общество защиты животных? Или какие-нибудь благотворительные фонды?
Нет, Хоулина ничего делать не будет, разве что к душевникам побежит. Она даже когда пыталась узнать про золотаринку, ответа не дождалась, убежала, чтобы ничего не слышать. А то вдруг новость неприятная и придётся как-то с этим жить? И в этот раз сбежит.
Благодаря услышанному Розалин окончательно замкнулась и стала почти нелюдимой. В столовую приходила, когда остальные уже расходились, вечером не высовывала нос из комнаты, с Туей обращалась холодно до тех пор, пока та совсем не обиделась.
Ассоль всё ещё болела. А ведь если бы Розалин не поддалась своим нехорошим мыслям и не отравила бы её… то не попала бы обратно в этот проклятый отдел магических животных! Сидела бы в отделе господина Браббера, пусть одна, но была бы возле него хотя бы так. Да и лишнего бы не слышала.
Теперь же ничего от их связи не осталось.
На следующий день по Дому магических изысканий разнеслась необычная весть. На выходных будет открытое Магическое собрание с участием местных научных светил, демонстрирующих современное достижение в области контроля иссушённых.
Розалин сразу почувствовала, как забилось сердце. Внешне оставаясь спокойной, внутри она будто бурю пережила.
Никакого сомнения, что планируемое собрание касается господина Браббера и Дарека. Чем бы ни занимался господин Браббер в последние дни, на собрании будут объявлены результаты этих занятий. Значит, и сам он появится.
Оказывается, она очень скучала по нему. Тосковала…
Нет, этого нельзя допустить. Даже если это уже случилось… нужно что-нибудь сделать. Что-нибудь такое, чтобы обо всём забыть.
Но позже. Вначале — собрание.
К счастью, как удалось выяснить, все работники Дома магических изысканий могли его посетить. Также, к счастью, многие из девушек туда собирались. Если уж работаешь на передовой магической науки, то и быть в курсе новинок весьма полезно. Да ещё маги увидят, какая ты умная и, конечно же, оценят.
Оставалось дождаться выходных. Розалин заставляла себя ходить на работу почти боем. Господин Лукавин был в отъезде, ученики без присмотра где-то постоянно пропадали, почти полным составом прогуливая целыми днями, поэтому Розалин осталась одна.
Однажды она не сдержалась, выбрала подходящий момент и подошла к запертой двери.
Времени было мало, в любой момент кто-нибудь из учеников мог вернуться в отдел, поэтому Розалин без промедления прижалась ухом к двери и прислушалась.
Тихо. Звуковая защита никуда не делась.
Пользоваться магией было опасно… но не очень. После пустого, вылизанного отдела господина Браббера в этом помещении остаточный фон наверняка порядком засорён. Финельки, большое количество магов, магические животные… Тут чёрт ногу сломит прежде чем разберёт, кто и когда магичил. Да и вряд ли кто станет проверять.
Розалин всё же поддалась искушению и приложила к двери ладонь. Очень осторожно потянула магию… окутала небольшой участок дверного полотна… вот она, защита. С той стороны правый верхний угол. Небольшой артефакт.
Розалин, конечно, могла его сбить, но это уже след, по которому её точно установят.
Но можно немного схитрить. Она чуть раздвинула пелену и снова прижалась ухом.
Тихо. Золотаринка больше не пищала. Только, кажется, дышала.
Розалин закрыла глаза и слушала… Да, она дышала. Ровное дыхание существа, которое сидит или лежит без движения. Вроде ничего страшного… но у Розалин сердце от жалости сжалось. Когда золотаринку привезли, она общалась… по-своему, конечно, но она общалась! Довольно жизнерадостно. Разговаривала на своём языке… а сейчас нет. Она словно… словно сдалась.
— Чёрт. — Розалин резко отняла руку и звуковая пелена вернулась на место. — Чёрт. Чёрт! Чёрт!!
Не стоило этого делать… шпионить. Ведь дальше всё равно ничего не будет.
Розалин отошла от двери… и тоже ушла с работы. Саму себя отпросила. И даже зашла к лекарям. Пожаловалась на слабость и на плохое самочувствие.
Дежурный лекарь преклонного возраста терпеливо выслушал жалобы и стенания Розалин и поставил ей диагноз “депрессивная хандра”.
— У вас нехватка солнца. — Сварливо сказал он и выдал ей пузырёк с какими-то разноцветными конфетками. — Незамужние девицы все подряд этим делом страдают. Выйдите замуж или каждую осень запасайтесь снадобьями.
Не проявив никакого душевного понимания, лекарь сказал, что у него полно других забот и отправил Розалин хандрить в свою комнату.
Там она съела одну конфетку… оказавшуюся жутко кислой и легла отдохнуть. Потом съела вторую… В общем, даже когда конфетки закончилось, а от кислоты сводило живот, ей это не помогло.
Однако времени хандрить долго в её распоряжении, к счастью, не имелось.
В выходной день утром стали съезжаться посетители открытого Магического собрания. Конечно, они появлялись тихо, без помпы, оставляли экипажи за воротами и шли через площадь пешком. Но Розалин будто кто-то в бок толкнул ещё на рассвете, поэтому она вскочила, собралась и вышла на улицу, будто бы для прогулки.
За полчаса она увидела пятерых гостей. Важные мужчины неторопливо шли от ворот к зданию, где располагались гостевые покои. Их провожал привратник. Никого из них Розалин не знала.
Потом она замёрзла и хотела уже было вернуться в комнату, но что-то её держало. Она и сама не могла бы объяснить, что, только продолжала ходить туда-сюда по площади, почти протоптав тропинку в снегу.
Потом у ворот появился очередной гость… гостья.
Когда гостья подошла относительно близко, Розалин узнала в ней Лантану.
Конечно, ни одна из них не показала, что они знакомы. Лантана мазнула по Розалин равнодушным взглядом, а Розалин взглянула быстро и любопытно, как девушка, которую интересует, как выглядят другие девушки.
Лантана скрылась в здании для гостей, а Розалин с чувством выполненного долга вернулась в комнату. Вот всё и складывается… Правда, было такое ощущение, что кто-то наверху сгрузил в коробку обрывки чего-то целого и сейчас трясёт коробкой, ожидая, что куски сами собой сложатся. Но так мозаику не собрать.
Итак, что мы имеем?
Лантана здесь не просто так. И, конечно, нужно узнать, зачем она появилась. Подозрения есть, но нужно встретиться лично. И Лантана прийти к Розалин никак не сможет, значит, действовать придётся самой.
Собрание было назначено на одиннадцать часов утра. Розалин сходила на завтрак и сразу же направилась в здание для гостей.
Конечно, интерьер этого здания от рабочих отличалась разительно. В обычное время она сюда не наведывалась и забыла, насколько тут всё великолепно устроено. В императорском дворце, вероятно, и того попроще. Хотя, как знать, как знать. Говорят, Император тот ещё затейник, имеющий слабость к роскоши, красивым женщинам, лошадям и собакам. Но никто из Питомника не рискнул сунуться во дворец, так что его внутреннее устройство осталось тайной.
Когда-нибудь… может быть…
Если останутся живы.
В общем, сейчас ей нужно найти способ поболтать с Лантаной. Где же она?
Народ начинал сходиться. В зале, где планировалось собрание, настежь открыли все двери, а по окружающему зал фойе прохаживались гости. Много важных мужчин и всего три женщины. Одна помощница, это видно по тому, как она хвостиком следует за своим работодателем, и две свободные и богатые дамы. Лантана… и какая-то пожилая мадам с высокомерным и очень неприятным взглядом.
Гости тоже позавтракали и теперь осматривались.
Это было подходящее время и место, чтобы поговорить. Лантана не могла появиться просто так. Но она рискнула… Только бы ничего не случилось!
Розалин остановилась у входа, обежала всех присутствующих беглым взглядом. Подождала, пока мимо пройдут две девушки, с которыми она не общалась. Вообще мало кто из персонала пришёл на открытое Магическое совещание, видимо, предпочитали выспаться. Или просто опаздывали. Туи, к счастью, тоже не было.
Выбрав более-менее удобный момент, Розалин двинулась вперёд. Лантана как раз любовалась скульптурой всадника с копьём, которая стояла между колонн, украшенных каскадом плотных штор.
К несчастью, неожиданно перед Розалин возникла вторая дама.
Пришлось улыбнуться и склонить голову. Откуда её черти вынесли так не вовремя?
— Добро пожаловать в Дом магических изысканий. — Приветливо сказала Розалин. — Я здесь работаю и, если могу чем-то помочь, буду рада это сделать.
Дама окинула Розалин равнодушным взглядом.
— Не мешайте мне.
— Конечно. Прошу прощения.
Розалин продолжала держать на лице приветливую улыбку, хотя ей хотелось пнуть эту высокомерную бабку под зад. Но она лишь повторно поклонилась и отошла. К Лантане.
— Добро пожаловать в Дом магических изысканий…
Лантана слушала Розалин с лёгким интересом. Сегодня она была в шикарном платье винного цвета и с прекрасным макияжем. Ну вылитая дворянка! И кажется, похудела. Не то чтобы Лантана была толстушкой, но все необходимые женщине формы у неё имелись. А сегодня она выглядела иссохшей, как старое яблоко.
Розалин повернулась спиной к остальному залу. Теперь можно было не держать на физиономии маску.
— Рада тебя видеть. — Прошептала Розалин.
— О, благодарю. — Громко ответила Лантана. — Мне хотелось бы узнать о том, как будет проходит совещание. И кто выступает.
Розалин тут же протянула Лантане буклет с описанием зала выступлений. Пачка таких лежала у входа в фойе, но гости почему-то не посчитали нужным их взять.
— Что-то случилось? — Прошептала Розалин и громко добавила. — Вот информация, которая расскажет вам о происходящем куда лучше меня. Даром красивого слова я, к сожалению, обделена.
— Я вижу. — Ответила Лантана. Потом взяла буклет, раскрыла его и чуть развернулась. Теперь и её лица не было видно со стороны.
— Я принесла тебе яд. — Тихо сказала Лантана.
Розалин едва сдержала желание дёрнуть её за руку и завопить что-то вроде “Яд? Ты притащила сюда яд”?
— Надо же… у вас такие тонкие пальцы… Вы, вероятно, играете на арфе?
Лантана прикоснулась к её руке, обхватила ладонь своей… Розалин догадалась подхватить то, что передала Лантана. Та её сразу же отпустила.
— Простите. Не знаю, что на меня нашло.
— Ничего страшного, комплименты всегда приятно слышать. Но вы приписываете мне лишние заслуги. Я никогда не играла на арфе, у меня напрочь отсутствует слух.
— Очень жаль. Уверена, вы были бы замечательной арфисткой.
Лантана снова уставилась в буклет.
— Что это? — Прошептала Розалин.
— Это активатор. Не бойся, это не яд в прямом смысле слова. Местная магическая защита его не вычислит. Этот активатор… усилит твой дар. И он станет смертельным. Просто добавь несколько капель в напиток.
— Вот как…
Теперь Розалин улыбалась совсем сквозь силу.
Её дар всегда был чем-то… непонятным. Забавным, если представлять бестелесное облако, которое могло обволакивать окружающие предметы. Грозным, если знать, как это облако действует на живых существ. Смешным, если учитывать, что кроме недомогания, ничего плохого от её влияния не было.
Прежде. Но теперь всё изменилось. С помощью этого крошечного пузырька Розалин превратилась в смертоносное оружие. Она словно переродилась из симпатичного птенчика в убийственную хищницу.
— Тебе нужно идти. — Прошептала Лантана. — Стой. Забыла сказать. Этот активатор сделает твой дар таким сильным, что отравит даже тебя, если ты его примешь. Будь аккуратна.
— Спасибо на добром слове.
Розалин склонила голову. Нельзя долго задерживаться возле сестры, это вызовет у окружающих повышенный интерес. Тем более появились девушки, Туя призывно сверкала глазами от входа. Видимо, решила забыть об их размолвках и помириться.
— Могу ли я еще чем-нибудь вам помочь? — Громко спросила Розалин.
— Спасибо, дальше я разберусь сама. — Не очень вежливо ответила Лантана и отвернулась.
Теперь можно было уйти и Розалин поспешила к Туе. Та была одна, стояла недалеко от входа, будто бы боялась проходить.
— Красивая женщина. — Зашептала Туя, косясь в сторону Лантаны. — Кто это? Ты её знаешь?
— Нет, я просто предложила ей помощь.
— Жаль. Хотела бы я узнать, как ей удаётся жить одной, да ещё достигнуть такого веса среди магов.
— Откуда ты знаешь, что она живёт одна и чего-то достигла?
— Другую сюда бы не пригласили! Открытое собрание касательно новой методики обуздания иссушённых! Думаешь, на такое мероприятие зовут всех желающих?
— Нет? То есть прости, но я об этом совсем не думала.
Туя тут же смягчилась.
— Потому что господин Браббер отсутствовал? Тебе, наверное, сейчас очень тяжело… А я, глупая, старалась молчать и не задавать лишних вопросов. Думала, тебе будет проще. А выходит, бросила тебя одну. Ты всё ещё надеешься? Или отказалась от своего желания?
Розалин не сразу поняла, о чём речь. В кармане словно камень лежал крошечный бутылёк с активатором её магии, господин Браббер продолжал заниматься своими исследованиями… о каком желании она говорит?
— Розалин, ты всё ещё влюблена в господина Браббера? — Напрямую спросила Туя. Спасибо, хоть тихо.
— Да.
И правда, она ведь в него влюблена. Розалин усмехнулась — горько, с отчаянием. Она в него влюбилась. Дошутилась, что называется, доигралась.
— Надо же… Впервые ты сказала так, что я поверила. — Туя вздохнула. — И даже жаль отчего-то… Прости. У вас всё наладится, вот увидишь!
Туя схватила Розалин за руку и стала бормотать какие-то слова поддержки, но Розалин не слушала. Она следила за Лантаной.
Как всё же жаль, что им нельзя поговорить. Узнать бы, что у неё произошло, отчего она похудела и выглядит такой несчастной. Отчего рискнула прийти в Дом магических изысканий, ведь можно было прислать записку и назначить встречу в городе. Как она создала активатор?
Столько вопросов и ни одного ответа.
К Лантане тем временем подошли двое мужчин преклонных лет и та самая неприятная старушенция.
— О! — Туя тут же её заметила. — Госпожа Ожинская! Как давно я её не видела…
— Вы знакомы?
— Нет. То есть я её, конечно же, знаю! Это же самая известная женщина-артефактор. Вдова. Она ещё в молодости лишилась мужа и продолжила его дело. И ей удалось! Сейчас работы госпожи Ожинской знают все. А этот вот мужчина, который с ней рядом, это господин Гулыбин. Это мастер-артефактор императорской семьи! И они подошли поздороваться с этой женщиной… какая честь.
Вот оно что. Розалин быстро прокрутила в голове всё, что узнала и сделала выводы. Вот почему Лантана появилась здесь лично. Не из-за Розалин, вернее, не только из-за неё.
Лантану пригласили. Как и прочих известных артефакторов. Надо же, Розалин не знала, что Лантана настолько известна в профессиональных кругах. Это, наверное, нехорошо, слишком много внимания, но она и сама наверняка всё понимает. Возможно, и не заметила, как добилась такой известности. Перестаралась… вряд ли она вылезла на рожон специально. С их умениями и владением магией сложно не выделятся среди местных.
Но стало не по себе. Как-то всё нехорошо складывалась. Розалин видела, что ничем не управляет, ни на что не влияет… жизнь идёт своим чередом, следует извилистыми тропами… без её участия. И это неприятно.
К счастью, вскоре объявили начало собрания. Розалин и Туя прошли в зал в числе последних и устроились на верхних рядах среди других девушек.
Зал для общих собраний был круговым и ярусным. В центре внизу располагалась круглая площадка для выступления, которая была окружена рядами сидений. Самые важные персоны таким образом располагались на первом ряду в центральном секторе и выступление всегда адресовалось им. Розалин оказалась сбоку, но этому только порадовалась, потому что затерялась в толпе девушек и никто не обращал на неё внимание.
Выступление начал господин главный изыскатель. Он вышел в центр площадки из маленькой дверцы под ярусом сидений, учтиво поклонился и все вежливо замолчали.
Господин Анисенко поздоровался и замер, задрал голову. Тянул паузу. Долго. Задние ряды даже зашептались, хотя первые, с самыми важными персонами, хранили молчание. Лантана, кстати, сидела в третьем ряду, а госпожа Ожинская — во втором.
— Уважаемые дамы и господа!
Несмотря на внешнюю хилость голос у господина Анисенко звучал громогласно и пробирал до костей.
— Я рад представить вам новейшее изобретение Дома магических изысканий. То, что вы увидите и услышите, никто ранее не видел и не слышал. Поэтому прошу хранить тишину до финальной стадии, после чего вы сможете задать любые вопросы. Однако сегодня мы не будет останавливаться на многочисленных профессиональных моментах. Каждый из вас получил подробное описание нового артефакта, а также предложение внести улучшения и поправки, если таковые возникнут. Так что сразу к экспериментальной части. Прошу встречать — наш подопечный.
Дверца снова открылась и на ярко освещённую площадку вытолкнули здорового человека в странном костюме — будто на выросшего мужчину надели старые штаны и рубашку, из которых тот уже вырос и теперь ткань обтягивала его тело словно вторая кожа. А посмотреть там было на что — фигура у амбала была загляденье. Ну, если вам нравится гора мышц.
Розалин посмотрела на его лицо… Как она и думала, на площадке стоял Дарек.
Среди гостей пронеслась волна шёпота. Розалин разобрала отдельные слова: “Это же…” “Он же…”, “Его титул…”. В общем, Дарека в обществе узнали. И судя по разговорам, считали давно погибшим.
— Мы не станем называть имён. — Сухо продолжал господин Анисенко. — После истощения человек теряет прошлое… и становится иным человеком, буквально чистым листом.
Дарек ухмыльнулся. Видимо, не был согласен с господином главным изыскателем. Розалин сглотнула.
— Наше новое изобретение — ошейник послушания. Данный артефакт не позволяет иссушённому… удержавшемуся на границе сознания ослушаться владельца артефакта. Если он будет сопротивляться, то умрёт. Человек, поздоровайся с гостями.
Дарек оскалил зубы и зарычал. Первые ряды усидели, а вот остальные ощутимо вжались в спинки кресел, Розалин едва ли сама от этого удержалась.
— Нормально здоровайся!
Господин Анисенко пошевелил рукой и Дарека словно током ударило — он затрясся и упал на пол на колени.
— Вот так происходит наказание. — Невозмутимо сообщил господин Анисенко. — Испытуемый не может сопротивляться. Не может иссушать… нападать… вредить. Как видите, он под полным моим контролем.
Гости зашептались.
— Вот это да! — Воскликнула Туя, которая сидела на соседнем с Розалин сидении. — А говорили, это невозможно!
Господин Анисенко тем временем рассказывал, как именно работает артефакт-ошейник. Розалин почти сразу потеряла нить его объяснений, а вот Лантана, судя по лицу, слушала с немалым интересом.
— А теперь представляю вам нашего гениального учёного, имя которого вам всем наверняка хорошо известно. — Закончил господин Анисенко. — Он же расскажет вам о цели нашего собрания.
Раздались аплодисменты, господин главный изыскатель откланялся и на площадку вышел господин Браббер.
Розалин невольно задержала дыхание, жадно впитывая каждое его движение.
Он изменился. Выглядел неухоженным и уставшим. Он взглянул на Дарека, который, пошатываясь, встал на ноги и ответил презрительным взглядом, потом повернулся к гостям.
Те закричали “Браво”, “Мастер”, вскочили с мест и снова зааплодировали. Розалин тоже так сделала, чтобы не выделяться. И Лантана так сделала, хотя и без особой охоты.
Дарек вдруг сплюнул на пол. Ужасное неуважение всех присутствующих!
Никто не обратил на него внимания. Безмозглый истощённый, что с него взять.
Дождавшись, пока овации утихнут, господин Браббер стал говорить.
Розалин не сразу поняла, о чём речь. Она думала только, как сильно соскучилась. По его голосу, его взгляду, его присутствию. И о том, как безнадёжно она влюблена… в злодея. В убийцу. Во врага.
— Мы хотим, чтобы кто-то из вас, знаменитых артефакторов, на собственном примере показал, что артефакт позволяет истощенному жить и трудиться, не причиняя окружающим вреда. Скажите, если ли среди вас желающие поучаствовать в полевых испытаниях?
В голосе господина Браббера прозвучала просто какая-то отчаянная надежда.
Он замолчал, обводя ряды с гостями жаждущим взглядом.
Ему никто не ответил. Важные господа или отводили взгляд, или просто пожимали плечами. Никто не желал связываться с истощённым.
— Он будет полезен в вашей работе. Прошу вас! — Продолжал господин Браббер. — Воспринимайте его как лишнего слугу, который никогда не сможет вам возразить и будет много работать. Ну же, господа!
Розалин вдруг со всей отчётливостью поняла, что ему жизненно необходимо уговорить кого-нибудь взять к себе Дарека. Она не знала почему, но кажется, иначе случится нечто плохое. Очень-очень плохое.
Чему сам Дарек был рад. Он скалился и зыркал на всех исподлобья, выражая угрозу. Вёл себя вызывающе. Будто специально предупреждал — не связывайтесь, если захочу, я успею свернуть вам шею и никакой ошейник меня не остановит.
Никто не рискнёт взять такое агрессивное существо в свой дом.
— Это очень важно. Подумайте ещё. Хоть кто-нибудь…
Господин Браббер стоял внизу, в круге света, и ждал.
Рядом фыркнула Троя.
— Можно подумать, кто-то возьмёт этого громилу. — Прошептала она. — На него же смотреть страшно! Кроме господина Браббера тут нет таких отчаянных.
Вдруг Дарек открыл рот и прохрипел.
— Владлен… друг.
Господин Браббер обернулся.
— Не нужно… просить.
Задохнувшись от усилий правильно говорить, Дарек мотнул головой и добавил.
— Я устал.
Но господин Браббер не остановился.
— Дамы и господа! Пожалуйста, соберитесь с мыслями и обдумайте это крайне выгодное предложение! Такой шанс выпадает нечасто.
Господин Анисенко, который отошёл к краю площадки, довольно улыбнулся. Кажется, ему нравились унижения господина Браббера и то, что никто не отзывается.
Розалин безмолвно уставилась на Лантану. Если бы они могли помочь… если бы…
— Думаю, ответ понятен. — Господин Анисенко прервал господина Браббера и снова вышел в центр. Сделал такой жест рукой, будто отсылал господина Браббера прочь. — Если желающих нет, мы заканчиваем.
— Я его возьму.