Глава 21.

Десяток фениксов, что я отправила учиться в мир Юнг, решили стать артефакторами. Они уловили возможность развивать артефакторику в мире, где я живу, и увидели тут для этого потенциал. Потому что спрос на бытовые артефакты будет только расти, а специалистов в этом мире пока нет. Мать Антея с Анхелем приняла ребят к себе в дело. У нее есть мастерская и первоначальная клиентская база. Она будет получать процент от выручки и у ребят учиться новому. Так что эта десятка начала с первых курсов уже и зарабатывать. А к концу обучения у них уже была хорошо поставлена рука на ряде артефактов. И они продолжали обучаться. Наладили покупку компонентов в разных мирах.

Работа моих дедушек с бабушками в этом мире тоже не прошла даром. Не знаю, как обычные граждане, я ощущаю, что магический фон мира меняется. Ведь все больше существ начинает активно использовать магию и развивать её больше в себе. Через три года после сына у нас с Антоном родился ещё один сынок, тоже феникс. Муж ни чуть не обижался, что они все в меня. Мы с ним не обсуждали, но думаю, каждый из нас думал о будущем и что когда-то мы расстанемся. Потому что ангелы в этом мире, как и люди, живут не так долго, как бы мне этого хотелось.

Когда дочке исполнилось пятнадцать, у неё пробудился огонь. Вроде мы и рассказывали, и готовили её к этому, но она оказалась не готовой и испугалась.

— Мама! — визг моего сокровища.

Мигом влетела к ней в комнату. А она стоит, объятая пламенем, и огонь уже перекинулся на мебель. Пожар потушила в один момент. Я её взяла за руку, а потом и обняла. Дочурка в шоке смотрит, что огонь не причиняет мне вреда. А потом заметила, что я тоже объята пламенем.

— Поздравляю, любимая, — сказала ей ласково. — У тебя наконец-то пробудился огонь. Значит, с дня на день у тебя произойдёт оборот, и будешь учиться летать.

Вот теперь до неё дошло, и она радостной козочкой скакала по комнате. Ей пятнадцать, но выглядит она от силы на тринадцать лет, и в своём классе самая низенькая и хрупкая. Преподаватели у меня даже спрашивали, мол, всё ли хорошо с Аней. Пришлось объяснить, что это особенности моего вида, мы медленнее взрослеем физически. Дочурка у нас с Антоном умненькая и пошла в один класс с Таей, дочкой Лины. Их тройняшки ходили на класс старше, но девочек защищали, как и моих младших сыновей.

После пробуждения огня у Ани мы с ней целый день учились его контролировать. А к вечеру она, усталая, села на пол и через миг уже оказалась птенцом. Птенчик был не маленький, уже полностью оперившийся. Она уже сможет летать, но только после того, как отдохнёт.

«Антон, бегом к нам! Аня обернулась. Дедушки и бабушки, мы обернулись», — позвала родных ментально.

Через несколько секунд в комнату влетела вся наша семья, даже младшие мальчики, что были с отцом на улице. Дочурку я уже гладила и говорила, какая она у нас красивая птичка. Родные очень осторожно гладили Аню и поздравляли с оборотом. Для каждого феникса это очень важный этап в жизни. Отец, смотря на внучку, крепко обнял меня.

— Она просто твоя копия в детстве! Ты была такой же малышкой.

— Да, ты покрупнее был, — сказал его отец. — Но ты-то парень всё же.

— А когда мы обернёмся? — спросил старший сынок Тим.

— Я не буду говорить, что через год, а кто-то — через четыре, потому что это очень индивидуально, — сказала сыновьям. — Вы можете в любой момент как обернуться, так и пробудить внутренний огонь. Но стоит понимать, что огонь безопасен только для нас с вами. А вот наш дом, ваши друзья могут пострадать и погибнуть от нашего огня. Потому у Ани сразу же и начались серьёзные тренировки. Свой огонь нужно идеально контролировать. Потому что вы потом сами себе не простите, если раните кого-то из близких.

Детки прониклись. Я специально не говорила, что они могут ранить отца, потому что его они не смогут. Он сможет подавить их огонь и убрать пожар. К окончанию школы у всех моих детей пробудился огонь, и они обернулись. Летать научились быстро, и мы с ними летали каждый день. Смотрю на своих птичек и понимаю, что заканчивается этап спокойствия. Опять что-то должно произойти, потому что почти двадцать лет мы прожили очень спокойно. Без борьбы с порождениями мрака и выжигания разной гадости.

— О чём задумалась, любимая? — обнял со спины муж, я стояла на балконе в нашей комнате.

— Детки уже совсем взрослые.

Он хохотнул и уткнулся мне в плечо лбом.

— А я смотрю на них и не могу взрослых назвать.

— Я про то, что они уже оборачиваются. У меня как некий пункт выполнен, они в относительной безопасности. Просто видеть своих детей мёртвыми — это очень больно.

Я всё же рассказала мужу про те два случая, и он разделил мои страхи и помог их преодолеть. Мы очень берегли своих крошек до их перерождения.

— Теперь даже если с ними что-то случится, у них больше шансов выжить.

— Это точно. Но ты явно о чём-то другом думала.

— О том, что мы двадцать лет прожили очень спокойно, без глобального «капец, как всё плохо, и мы все умрём».

Муж улыбнулся.

— С темными придётся разобраться, я это чувствую и немного волнуюсь.

— Ты не одна, — рядом стал отец.

— Детвора ещё летает?

— Да, ещё два круга и прилетят. Я просто уже проголодался.

— Пошли накрывать на стол, — сказала своим мужчинам. — Антон, я на днях планирую слетать в мир Зиг, показать детям его и познакомить их с тем поселением. Чуть позже ещё хочу им показать мир Юнг.

— А мир Тэй? — улыбнулся Антон, вижу, подкалывает.

— А туда мы точно вместе пойдём, может, летом?

— Хорошо. Ты им уже говорила, что они будут поступать в академию?

— Говорила мимоходом, пару раз. Но они пока серьёзно не восприняли. Типа: «Мы же тут учимся, зачем ещё куда-то?!» И типа: «Наши дедушки с бабушками многому научили», наивные мои птички.

На выходных повела своих птичек в мир Зиг. Провела им коротко экскурсию и познакомила с другими фениксами. На моих детей реагировали хорошо, а меня поздравляли с пополнением. И с тем, что я наконец созрела показать своих птенцов. После небольшой прогулки предложила детям полетать. Они ещё не доросли до размеров взрослых фениксов и смотрелись именно птенцами.

— Эммет, — позвала супруга Сара, — там за Эли какой-то самоубийца полетел.

— Это Дарий, — отмахнулся мужчина. — Скажу её отцу, пусть разберется.

— Вот нетерпеливый, не может какую-то сотню лет потерпеть и не трепать ей нервы. Она же его за поползновения к себе заклюёт!

— Ну не насмерть, а потому пусть проредит ему перья.

Дарий нагнал меня с детьми в воздухе, подрезал моих мальчиков, и те едва кубарем не полетели. Он помог им потом выровнять полёт, но от меня ему досталось когтями сразу же. А потом на него мой отец спикировал и вцепился в спину. Они сцепились прямо в воздухе. Дети испуганно клекотали и жались ко мне. Пришлось принять полуоборот.

— А ну, разошлись! Вы мне детей пугаете!

Мигом расцепились, и мы полетели к земле.

— Прости, дочка, — сразу покаялся отец. — Простите, мелкие.

— Мы не мелкие! — попытался возмутиться мой младшенький птенчик.

— Крис, ты ещё птенец, — сказала ему очевидное, — если обернёшься ты и дедушка, то заметишь разницу. Или забыл?

Сынок насупился. В человеческом виде он высокий и тощий, ну сущий подросток. А туда же — мнит себя взрослым. Улыбнулась ему ласково.

— Я не хотел вас пугать, — сказал наконец Дарий. — Просто ощутил тебя, Эли, и решил подлететь поздороваться. А тут такие милые птенцы уже на крыло стали. Как вас зовут, прелестные создания?

— Что тебе нужно, Дарий?!

— Просто хочу общаться с тобой.

— Я замужем, — прорычала ему сердито.

— За недолго живущим, — сказал он со снисходительной улыбкой.

— Это как? — спросила дочка. — Я уже не первый раз слышу о таком.

— Есть виды существ, которые живут до ста лет или около того. А есть те, кто живут тысячу лет — их называют долгоживущими. Но я таких называю среднеживущими. А есть долгоживущие или бессмертные, почти. К последним относятся фениксы. А к первым относятся существа из мира Хаф, например, ваш отец.

— Мам, а сколько папа проживёт? — спросил старший сын, Тим.

— Не знаю, родной. Он может умереть в любой момент, просто от того, что работа у него не такая уж и безопасная. Но если всё сложится хорошо, он может прожить сто лет. Но сколько бы ему не было отведено судьбой, я буду его любить.

— А сколько тогда дедушкам?

— Вашим прадедушкам примерно восемь тысяч лет, — сказал задумчиво мой отец, ему не нравился этот разговор, но он понимал, что дети должны знать такие нюансы. — Мне шесть, а вашей маме почти четыре тысячи лет.

У детворы такие ошарашенные лица были.

— А мне десять, — улыбнулся Дарий.

— Позер, — фыркнули мы с отцом.

— Мам, а наши друзья сколько проживут?

— Не так долго, как бы вам этого хотелось. Потому цените время, что у вас есть. Через несколько лет я вас всё же отправлю в академию магии, в мире Юнг. У меня там друзья живут, из долгоживущих, драконы.

— Да, эти могут от тысячи лет жить, — кивнул Дарий. — Но я хотел напомнить, что у нас есть общее дело. С темными нужно что-то решать. И я бы хотел обсудить этот вопрос, без выдирания перьев.

Кивнула согласно.

— Разрешишь к вам прийти?

— Только если ты, — отец упёр ему палец в грудь, — будешь вести себя как взрослый, а не подросток на пике гормонов.

Дарий серьёзно кивнул. А у детей на лицах читался вопрос: «А это как?!». Домой мы вернулись уже с гостем. Мужа я предупредила, пока ещё не перешли порталом домой. Он отреагировал на Дария флегматично. Обнял своих детей, меня поцеловал. Минут через пять к нам пришла Лина с мужьями.

— О, источник информации, — улыбнулась соседке.

— Я не рискну смотреть к ним. Это же то же самое, что проорать в их мире: «Мы к вам идём, морды бить».

— Провидица, — протянул Дарий, — давненько я твоего народа не видел.

— Нужно решить, кто пойдёт со мной и когда, — сказала серьёзно.

— Опасно идти, не зная мира, — сказал отец. — Я хоть там и был, но мира не видел.

— А ещё если вы перейдёте туда порталом, то они вас сразу засекут, — сказала Лина. — У вас сильная энергетика и особая магия.

— Это точно, меня тогда сцапали через час. Я толком понять не успела, в какой мир попала.

— Ты была в их мире? — удивился Дарий.

— Захваченном ими.

— Могут пойти те, кого они не ожидают увидеть, — сказал спокойно муж. — Я, например, схожу, посмотрю и вернусь.

— Одному идти — самоубийство.

— Почему одному? Я тоже пойду, — сказал стоя в дверях Эрик, за ним было пятеро детей, они протолкнули отца в дом и зашли следом.

— А ничего, что у тебя дети ещё мелкие? — спросил Антон. — Пф, мелкие. Эти загрызут стаей. Точнее трое загрызут и двое заклюют.

У парня с Машей родилось двое птенцов-близнецов: мальчик и девочка. И трое волчат-погодок.

— А близнецы уже и поджарить могут, вчера на цыпленке тренировались.

— Мы видели, — сказал мой отец, — находчивые детки, выживут.

— Вот я хоть отдохну, схожу. Жена-то опять улетела за материалами. Ещё можно попросить Дейлона, он может за своего сойти.

Пригласили мага к нам. Он пришёл этим же вечером. Мужчина уже был постаревший, но волосы до сих пор были полностью черными. Выслушав наши планы, сказал:

— Пойду однозначно. Меня уже в мире живых мало что держит. Приют уже хорошему приемнику передал, обучение детворы наладил. Даже своих собственных детей вырастил. А без жены тошно жить.

Его жена умерла буквально год назад, и маг с трудом держался.

— Мальчишки в каком мире?

— В мире Юнг поступили в академию, на боевой. Может, морды набью, приду в себя, пойду поживу в том мире. Когда идём? И нужно подготовиться. Я надеюсь, с нами фениксы сразу не идут, раз мы на разведку.

— Сразу нет.

— Каковы шансы заявиться туда и всё сжечь под чистую? И стоит ли это вообще делать? — задала друзьям вопрос.

— Сходить стоит однозначно, — сказал Антон. — А потом решим. Мы одним днём, или даже несколькими часами, обернёмся. Не будем задерживаться.

Пока мужчины обсуждали, когда пойдут и что с собой взять, Анечка, подёргав меня за руку, спросила:

— Мам, а можно я на свидание пойду, меня парень пригласил?

— Иди, — спокойно согласилась. — Если он тебя обидит, сама не калечь его, мне скажи.

Дочка просияла и убежала одеваться.

— Он же её очень обидит, — сказала Лина, покачав головой.

— Ей об этом уже много раз говорили. Тут пока на своей шкуре не поймёт, не научится. Обидит он её, надеюсь, словами?

— Попытается склонить к интиму, и они подерутся. Пока ничего не поменялось. Но мелкая просто сбежит от него, улетит.

Кивнула, принимая ответ. Вернулась моё сокровище через пару часов в слезах и с синяком на пол-лица.

— Антон, ты его закроешь или я в пепел?

Дочь ошалело смотрит на нас.

— Может, темным скормим? — спросил Дейлон. — Откупом нашим будет.

— Я сам разберусь, — сказал муж. — Ты у него дома была? — дочка кивнула. — Давай адрес и номер телефона. Припугну.

Анхель улыбнулся.

— Не урони его только на землю.

— Не переживай, успею поймать.

Муж так уже кого-то припугивал, того, кто наших детей пытался обижать. И те больше к нашим птичкам и близко не подходили. Вернулся Антошка через час, чуть злой, со сбитыми кулаками.

— Что случилось? — насторожился Анхель.

— Парней пришлось вызвать, закрыли и его, и его друзей. Они, между прочим, уже привлекались за изнасилование, — Антон посмотрел, что дочери рядом нет. — И мелкой сказочно повезло слинять от них. Кстати, о детях, ты собиралась спровоцировать их перерождение. Когда?

— Хоть завтра.

— Тогда и моих возьмите за компанию, — попросил Эрик. Мы на него очень удивлённо посмотрели. — Что им уже по пятнадцать! И если на своей шкуре с тобой не поймут, что это не прикольно, что это больно, то боюсь, во что-то влезут мои птички.

— Ладно. Завтра выходной, устрою им. Нужно только бабушек предупредить.

Дети ещё не знали, что такое перерождение, и наивно полагали, что мама их запугивает. Мы собрались у нас на заднем дворе. Я и пятеро детей, родные пришли посмотреть и поддержать. Эрик показал своим близнецам два больших пальца. Младшие братья сидели на травке, ждали представления. Бабушки и дедушки держали щит. Детей я не предупреждала, мол, сейчас всё случится. А просто сделала это, взорвалась огненным вихрем, и они последовали за мной. Я сознание не теряла и даже смогла сохранить одежду. Детвора вся потеряла сознание на пару минут и осталась почти без одежды. На дочку мы сразу накинули плед. И отец её обнял. А пацанов никто не прикрывал, они у нас не из стеснительных.

— Мама, — простонала дочка, — это оказывается правда так больно.

— А ты думала, я вас специально запугиваю?

— Да, — от сыновей.

— Пф, мне это не надо. Я вам сразу говорю, что будет за то или иное действие. Но теперь, мои хорошие, вы у меня должны суметь самостоятельно переродиться по собственному желанию, а не потому что вас убили или взрыв рядом стоящего или летящего феникса это вызвал.

— Зачем? — от всех детей.

— Машка, — позвала жену Эрика, — расскажи, милая, как это спасло твои перья, нервы и здоровье. Потом я расскажу свои случаи.

— Ой, да что там вспоминать. Я ещё не поступила тогда в академию и гуляла по городу, в мире Юнг. Просто знакомилась с новым городом. Так на меня вышли браконьеры, которые хотели выщипать мои любимые перышки, все до единого. Меня тогда утащили в какой-то дряхлый дом на окраине и пригрозили, что побьют и надругаться, если я сейчас же не проявлю перья и буду сопротивляться их выдиранию. Я решила слинять и потому переродилась с мыслями, что хочу очутиться рядом с вашей мамой. Ну, высшие силы меня и выкинули к ней в этот мир. Если бы там осталась — собственно, ничего страшного. Ведь от того дома и браконьеров уже ничего не осталось.

— Мне приходилось осознанно идти на такое вот сгорание, когда меня хотели убить в одном из миров. Или когда закрывала тёмные порталы. Ах, да, если когда-то увидите тёмных или попадёте к ним в лапы, вам лучше взорваться, выжечь их. Иначе вы попадёте в плен, и вас будут пытать и сливать вашу энергию. По глазам вижу, не верите. Спросите у дедушки Алекса, он большую часть жизни провёл в плену у тёмных.

— Почему тогда его отпустили? — нахохлившись, спросил младший мой сын Крис.

— Потому что хотели, чтобы ваша мать погибла, — сказал отец.

Дети ошарашенно сидят, смотрят на него.

— Они думали, что я сгорю от горя, из-за того что моя любимая жена мертва. А ваша мать, увидев мою окончательную смерть, последует за мной. Таков был их план. Но ваша мама слишком много пережила за свою жизнь и не дала мне погибнуть от тоски.

— Первый раз я переродилась не по собственной воле или желанию, — сказала детям. Им уже подали целую одежду, и они оделись нормально. — Меня убили, когда мне было пятнадцать лет. Судьба меня тогда перекинула в другой, незнакомый мир. И мне пришлось в одиночку выживать и становиться на ноги, не имея ни чьей поддержки и помощи. И разы, когда я сама переходила из мира в мир, были в меньшинстве, — детвора крепко меня обняла.

Мужчины планировали пойти на разведку в темный мир через неделю. Каждому нужно было закончить свои дела, а вдвоем еще и отпуск оформить. Анхель, хоть и нехотя, но отпускал Антона и Эрика. Просто он тоже переживал и понимал, что они могут не вернуться.

— Пап, а где мама? — спросила утром дочка. — Нигде не могу ее найти! Антон нахмурился. Он виделся со мной буквально десять минут назад, когда мы были на крыше нашего дома. Мы утром вместе летали, я пошла переодеваться, а он сразу на кухню завтрак готовить.

— Должна была быть у нас в комнате и уже спуститься.

— Я только что была в вашей комнате и даже в ванной, мамы нигде нет. Но она точно переоделась в свои любимые джинсы и одела новую рубашку, что ты ей подарил.

— Хм, странно, она не могла улететь на работу, не позавтракав. Да и в офис ей к десяти, а сейчас только полдевятого.

Спустились мои бабушки с дедушками и мой отец.

— Элиора куда-то пропала, — сразу сказал он. — Аня, где братья?

— Летают, в окно посмотри. Но мамы с ними нет!

Мать отца сразу прикрыла глаза и позвала меня, используя заклинание.

— Она в темном мире, — хрипло сказала бабушка.

Дедушка ее мигом обнял. Отец побледнел и пошатнулся.

— Ты связалась с ней? Она в порядке? Ее поймали? Что с ней? — засыпал ее вопросами мой отец.

— Ее перенесли в тот мир, она не сама пошла. Она в порядке, но пока не может открыть портал обратно. Это все, что я успела узнать.

Дедушки переглянулись.

— Дарий, — сказали они в один голос.

— Что Дарий? — спросил Антон.

— Он один из самых сильных фениксов, стоит его попросить о помощи. Я сообщу ему, что дочка в опасности, думаю, он не откажет.

Антон кивнул, соглашаясь, и обнял дочурку. А я после полета успела одеться, чтобы лететь в офис, ведь меня повысили, и я теперь не просто рисунки делаю, а курирую пару офисов с ребятами, что выполняют эту работу. Моя задача теперь распределять задания и утверждать рисунки. Да, я все еще могу рисовать и иногда это делаю. Но распределять задачи мне тоже нравится, как и работать с кадрами. Я только обула свои любимые кроссовки и успела посмотреть на себя в зеркало, как оказалась в темном густом тумане.

«Мой прикид как нельзя в тему», — хмыкнула про себя. Новая черная рубашка с приятным блеском, черные джинсы и даже черные кроссовки. Только рыжая шевелюра сильно выбивается на общем фоне. Что ж, стоит разобраться, для чего меня высшие силы перекинули в темный мир. Явно не для того, чтобы я попала в плен и убила всех. И это явно ответ, что не стоит сюда другим идти. Загнала свою силу поглубже, чтобы она не фонила для окружающих существ. А на волосы накинула легкую иллюзию, и теперь они тоже были черными.

Выйдя из черного тумана, была поражена. Этот мир выглядит по-другому, чем когда я заглядывала в их порталы. Он похож на обычный магический мир. Я была на окраине большого города, и окраины были трущобами. Хм, не первый раз такое вижу, но во мирах есть места, где живет разный сброд. Накинула на себя отвод глаз и удивилась, что он сработал как надо. Меня перестали замечать, а не накинулись. Странно это все. Что же я должна понять? То, что не стоит уничтожать этот мир? Да, наверное. Но как тогда следует поступить? Пройдя трущобы с бараками, слепленными непойми из чего, зашла в обычный город, дома тут достаточно высокие. Но мир явно магический. Мимо ходят... Я бы назвала их людьми. Внешне похожи, но глаза без белков, и цвет в основном черный, хотя иногда вижу красный или коричневый.

Меня пока все еще не замечают. Иду дальше. Ближе к центру города районы меняются и становятся богаче. Собственно, все как обычно. Останавливаюсь на центральной площади города. Ощущение, что я пришла в точку назначения. Такой себе божественный навигатор, и он говорит, что я на месте.

Осталось понять, как вернуться и что делать с этим миром. Я поняла, что погорячилась, раз хочу уничтожить весь мир, просто за то, что они любят воевать. Рядом со мной останавливаются трое мужчин в военной форме, естественно черной. И, о чудо, вежливо говорят, не смотря на меня, но обращаясь явно ко мне:

— Глубоко уважаемый феникс, просим вас следовать за нами на аудиенцию к нашему правителю. Нижайше просим не уничтожать нас и этот мир прямо сейчас.

Пришлось снять отвод глаз и иллюзию. Их лица очень удивленные. Я прямо ощутила, что они ожидали увидеть мужчину. Хищные намерения промелькнули на их лицах.

— Не уничтожать, пока не кинетесь на меня? — спросила, прищурившись.

Они мигом снова стали серьезными, как и были до этого.

— Она же баба, — выдал тот, кто стоял подальше от меня.

— И что с того? Думаешь, не успею тебя в пепел обратить? Моргнуть не успеешь.

Пришлось пройтись с ними. Именно пройтись! Всего-то перейти площадь, к которой я подошла, и зайти в шикарное черное здание с мраморными колоннами. Дорого, богато все сделано. Местные, заметив меня, шарахались, никто не хотел бросаться на меня. Привели к большому залу, все из камня, но уже не черный, а светло-серый с тёмно-серыми прожилками. Ощутила, как мой огонь стал активнее себя проявлять. Одно резкое движение — и все к чертям сгорит. Мои сопровождающие увеличили от меня дистанцию, типа это им поможет.

Заведя меня в этот зал, они троица удалилась. А я, осмотрев абсолютно пустой зал и только в его начале то, что можно назвать троном, подошла к одному из окон и посмотрела на город.

— И не побоялась одна прийти в мой мир, — услышала насмешливый мужской голос.

Не успела повернуться, как услышала кое-кого другого.

— А она не одна, — ответил насмешливо Дарий и подошел ко мне. — Торопыжка ты моя любимая. Сбежала гулять одна?

Только глаза закатила и ничего не стала этому наглецу отвечать. Но честно говоря, была рада ему сейчас. Повернувшись, увидела правителя темных, а рядом с ним тот, кого мне давно хочется убить особо мучительным образом. Повелитель темных, харизматичный мужчина, отметила сразу. Очень похож на человека, только глаза другие, как и магия, которой он пользуется.

Сейчас он очень напряжен, это только чувствуется, но внешне он спокоен. В отличие от его сопровождения. Кроме гада, которого хочу убить, рядом с правителем еще трое из охраны. Нас с Дарием рассматривают. Наглый птиц подошел ко мне и нагло обнял за талию. Ведет себя так, словно мы пара. Поймал мою руку с браслетом, поцеловал её. Подняла в удивлении бровь, мол, играешь на публику. Но заметила, что у него на правой руке тоже широкий серебряный браслет.

— Думаю, нам стоит обсудить будущее, — сказал спокойно Дарий. — А то моя дорогая Эли взрывная и скоропалительно решает вопросы.

— Знаем, — сказал правитель темных. — О ней нам давно известно, — он позволил себе улыбку, хоть и скупую. — Мне донесли, как лихо она закрывает наши порталы и отрезала нас от новых миров.

— Не живется вам спокойно в своем мире? — решила спросить.

— Мы порабощаем новые миры, если они не способны дать нам отпор. Или если у них нет защитников. Кто-то держится долго, кто-то нет. К кому-то приходит на помощь феникс, к кому-то нет. Нам всем любопытно, для чего вы пришли? Уничтожить нас?

— Изначально думала об этом, — сказала прямо, увидев и ощутив, как напряглись все в этом зале, даже Дарий. — Но теперь вижу, что это просто еще один из миров. В отличие от вас мне нет резона уничтожать мир. Вы же, захватывая новый мир, уничтожаете всех его жителей и уничтожаете сам мир.

— Война — дело такое непростое. Но ты отрезала нам от множества миров за эти не полные четыре тысячи лет, — жестко улыбнулся правитель.

— И что, вы вымрете без завоевания?

— Нет не вымрем. Тебе что, спокойно не живется? Вечно мешаешь нам.

— Мне, может быть, и жилось бы спокойно, если бы меня каждый раз не закидывало мироздание туда, где вы нагадить пытаетесь. Потому приходится прибирать за вами и выкидывать вас восвояси. А еще я очень обижена на некоторых. Те, кто долго удерживали моего отца в плену. И еще такой вопрос: где гарантия, что у вас в плену нет еще фениксов?

— В плену у нас был только один феникс, и тот в другом мире, ты это помнишь. Потому что это была ты. Про твоего отца в первый раз слышу, — вижу, что правитель говорит правду. — Но так же вижу, что ты не врешь. Трик, кто отдал распоряжение?

— Я, повелитель. Я выкачивал из него силу.

— И пытал, — сказала тихо.

— Есть ли еще фениксы у нас в заточении?

— Уже нет.

— А сколько было? — спросила с холодом в голосе.

— Трое, за все время. Один быстро помер, ты сбежала и уничтожила тот мир. Твоего отца я сам отпустил. Наивно надеясь, что он сдохнет у тебя на руках и ты последуешь за ним.

— Пф, я не такая уже нежная девочка. Только не после того, что прошла.

— Предлагаю нам разойтись мирно. Мы не сможем пойти в те миры, что ты уже очистила. Но это наша суть, и мы продолжим завоевание, только если ты не хочешь последовать своему первоначальному замыслу и уничтожить наш мир.

Ощущаю, как внутри что-то говорит четкое «Нет».

— В качестве извинений за страдания твоего отца и мои личные извинения за него, отдаю тебе Трика. Если оставишь его, он продолжит свое дело как и раньше.

Все смотрели на меня, а я не могла заставить себя убить. Что-то противилось во мне. Хотя раньше виновных в смерти моих детей и семьи я легко обращала в пепел. Трик осыпался пеплом, а Дарий сказал:

— Перестрахуюсь, чтобы он к тебе, моя дорогая, больше не лез. Ты бы его, конечно, сама прибила в следующий раз, но я не такой терпеливый. Я так понимаю, моя прелесть, ты этот мир пощадишь?

— Пока да, — сказала и открыла портал в небо, в тот мир, что они уничтожили.

— Что это за мир?

— Вам туда хода нет, — сказала спокойно и впорхнула в портал.

Дарий ушел следом за мной, не прощаясь. Вылетев в портал, дала возможность правителю темных увидеть, что мир восстановился. Потом закрыла портал.

— Отделались малой кровью. Надеюсь, у нас и правда нет фениксов нигде в подвалах?

— Нет, сер.

— Хорошо. Что у нас там с миром Кри?

— Хорошо защищаются, но фениксов там пока нет. Но их маги используют огонь, приближенный по составу к огню фениксов.

Мы с Дарием немного полетали, и я открыла портал в свой родной мир.

— Подожди, хотел поговорить без свидетелей.

Закрыла портал, и мы сели на землю.

— О чем хотел поговорить?

— Хотел попросить не обижаться на меня и мои порывы. Ты просто первая девушка, на которую мой огонь так отреагировал.

— Понимаю. Но и ты пойми: я люблю Антона и буду любить его даже после его ухода. Он навсегда останется в моем сердце, как и другие мужчины до него. Ты же не думаешь, что я первый раз замуж вышла? – он мотнул головой. – Это мой пятый союз. И первый союз, в котором я очень счастлива.

— Почему?

— Потому что у нас есть дети. И они смогли дожить до того возраста, когда пробудился их огонь, и они обернулись. Я ведь хотела уничтожить темных не просто так. А потому что они, хоть и косвенно, но причастны к гибели пяти моих птенчиков. Да, их убили люди, потому что решили, что это феникс привел темных. Потому я так и держусь за мужа сейчас. У меня первый раз, когда я получила и любимого мужчину, и любимых, а главное, живых детей. Которые будут жить дальше, даже если их случайно убьют. Они смогут переродиться и будут жить дальше. Да, я знаю, что мой муж проживет от силы сто или сто с небольшим. Но я его буду любить до последнего его вздоха. И если ты на что-то в будущем рассчитываешь, не смей портить то, что я имею сейчас.

— Я благодарен тебе за откровенность и искренность. Это тот мир, что ты выжгла?

— Да.

— Он прекрасен.

Улыбнулась, польщенно.

— Я отправляюсь домой к любимой семье.

— А я тогда в свой мир, — он улыбнулся мне. — До встречи, моя птичка. Я дождусь тебя.

Улыбнулась и в смятении вернулась домой. Меня не было почти целый день. Сразу успокоила родных, и потом уже работала из дома. Успокоила подчинённых, проверила их работы и раздала новые накопившиеся задания. Кажется, мне пора найти себе зама, а то мало ли, судьба меня опять куда-то закинет — очередной мир спасать.

— Жива, поганка пернатая, — проворчал Дейлон.

— Я тоже рада вас видеть, ворчун.

— А я так надеялся рожи набить в темном мире.

— Обошлось без мордобоя. Все собрались?

— Да, пришел выкурить тебя из кабинета, а то муж не хочет отвлекать.

На первом этаже уже были все наши друзья и они же соседи. И все наши дети! Мои дети сразу кинулись обнимать меня. Улыбнулась мужу, он не пустил их ко мне в кабинет, когда я вернулась домой, дав мне разгрести завал на работе. Мы расположились по всему первому этажу, кто на диванах и креслах, а кто прямо на теплом ковре. Показала родным темный мир, ту часть, по которой я прошла. И как меня встретили и провели к правителю.

— Спасибо, что отправили ко мне Дария, он очень помог своим присутствием.

Коротко пересказала, о чем общались с темным правителем.

— Почему ты их не сожгла? — спросил Крис.

— Не смогла, — честно призналась всем. — Я ощутила всем яством, что это будет неправильно. Одно дело война, и на войне смести тех, кто на нас нападает. А другое дело — прийти в чей-то мир и его уничтожить. Я не такая. Хорошо это или плохо — не знаю. То, что меня порадовало: мне сказали, что я закрыла им доступ в те миры, из которых их прогнала.

— Мам, как думаешь, судьба тебя еще закинет в те миры, которые темные пытаются захватить?

— Наверняка. И не факт, что только меня. Потому мои птички, вы срочно идете поступать в академию магии. А то вы просто не сможете противостоять темным и не сможете их портал выжечь!

— Но мама! — заныли мои птенцы.

— Мы тоже идем! — подорвались близнецы Эрика и Маши.

— Вы еще слишком мелкие, — сказал им Дейлон. — Вам еще годика три, чтобы подрасти. А вот эту троицу пернатую можно и нужно.

— Мам, я тоже в академию магии хочу, — сказала Тая, дочка Лины.

— Хочешь — пойдешь.

— И мы! — подорвались тройняшки.

— Пойдете, — согласно кивнули Анхель с Антеем.

— Дейлон, вы сильно хотите кулаками помахать?

— Есть предложения, где и с кем?

— Мир Юнг, браконьеров не пуганых, полно. У меня там есть дом, сможете жить в нем вместе со своими сыновьями. С вас присмотр за домом.

— Без проблем! Ты мне только смысл жизни подарила. А то я сильно сдал после смерти моей ведьмочки.

— Без смысла жизни даже феникс может потухнуть, — сказал отец. — Если что, зовите, помогу погонять браконьеров. На живца будем ловить.

— Боюсь спросить, кто будет живцом, — улыбнулась мать отца. — Явно не ты, сынок. А вот кто-то из нашей тройки вполне.

— Думаю, из мира Зиг тоже кто-то будет поступать в этом году, — сказал отец моей матери. — Так что скучно не будет. И, насколько я помню, у Макса детки собирались еще один факультет окончить. Будет вам компания.

— Пап, а мы? — заныли волчата.

— Подрастете, и вы пойдете учиться. Вы еще школу не закончили.

Дети немного пытались сопротивляться, но пошли в мир Юнг с дедушкой, моим отцом. Он пристроил их на подготовительные курсы, всю их компанию. С ними остался Дейлон, а отец вернулся и отчитался. Через день наведывался к внукам, проверял, как они. Мы с Антоном старались навещать их раз или максимум два раза в неделю. Мы их безумно любим. Но им нужно взрослеть, и не так медленно, как фениксы в моем родном мире или мире Тэй. Они должны привыкнуть, что жизнь быстротечна, и нужно успевать меняться в условиях быстро меняющегося мира или даже миров.

Я не спрашивала у Лины, сколько проживет мой муж, и что будет у меня в будущем. Зачем? Я наслаждаюсь настоящим. О будущем я думаю только в некоторых моментах, по типу моей работы, нашего с любимым отдыха. Если я буду думать о смерти любимого и друзей, мое сердце будет рваться от тоски уже сейчас. А я хочу, чтобы мое сердце как можно больше впитало и подарило тепла и любви тем, кто меня окружает. Только тогда я смогу выжить и преодолеть все, что случится в моей жизни. Потому что знаю, однажды я могу проснуться в совершенно новом мире, одна.