Глава 10.

Антон бережно сжимал мою руку.

— Как ты там выжила? Ты же не меняешься внешне, — спросил с искренним сочувствием Макс.

— Переезжала часто. В большом городе легко затеряться и поменять документы. Правда, до недавнего времени. Но документы — это уже мелочи. Всегда можно исхитриться и сделать легальные документы. Порождений тьмы больше не было с последнего раза?

— Нет, — сказали мужчины.

— Ты правда собираешься преподавать? — встрял ректор, чтобы мы уже не выясняли, почему я раньше не вернулась.

— Придётся, — сказала я с грустной улыбкой. — Дэйлон отчасти ваш коллега. Он с детьми помладше работает.

— Мне заочно рассказали, — кивнул ректор, — и силу я заметил, пока вы ещё летели. Документы я тебе все подготовил по всем предметам. Сможешь адаптировать под свой мир. Для младших детей, думаю, придётся что-то упростить.

— Главное — это структура, — скупо улыбнулся Дэйлон. — И я надеюсь некоторых выпускников подготовить для поступления к вам. Попробую таким образом инвестировать в кадры.

— Только нет гарантий, что они потом вернутся в свой мир.

— О, не переживайте, это уже мои заботы. Кого-то я отправлю, чтобы у вас устроился. А кого-то потом и сам верну. Просто детки на моём попечении — круглые сироты. И если им не дать правильный вектор, то пойдут по наклонной.

— Скажите, а до прорыва вы долго тлен наблюдали? — решил встрять Антошка.

— Тлен?! — удивились все местные.

— На что он похож? — спросил ректор.

— На жирный чёрный пепел, который липнет к обуви из натуральных материалов и живым, — объяснила я.

— Просто в нашем мире был когда-то прорыв, — выдал муж. Я на него так красноречиво посмотрела. — Ну, нам было, мягко говоря, не до того, — улыбнулся он. — И я, когда вспоминал, не думал, что тебе об этом важно узнать. Догадался только после твоего взрыва в последний раз. Так сказать, сложил все данные. Так вот, тлен всегда предшествовал открытию разрывов — они же порталы в тёмное измерение или мир. И если тлен не зачищать, то быстро происходит прорыв.

Дэйлон изобразил удивление только лицом, видимо, он что-то понял для себя. А остальные сидели с такими ошарашенными лицами.

— Как вы зачищали тлен? — спросил Микаэль.

— Специальная химическая смесь, без капли магии. Из-за того, что тлен слишком агрессивен и опасен, его зачищают не обычные граждане, — муж посмотрел на меня весьма виновато.

— Я уже не обижаюсь на вас с парнями. Но эксперимент мы с тобой так и не провели — как сжечь только тлен, а не весь город.

Драконы с пониманием улыбнулись. А я смотрю на Анет: она сидит бледная, словно что-то вспомнила или поняла что-то ужасное.

— Анет, ты видела тлен где-то?

— Да, — сказала она, вытирая покатившиеся слёзы.

Макс сразу обнял жену, утешая.

— Моё родовое гнездо было уничтожено тленом, только потом там открылся разрыв. Я пыталась уговорить родителей улететь и оставить поместье. Но отец был упрямым. Когда я предпоследний раз прилетала, той чёрной гадости было много вокруг поместья. Большая часть слуг сбежала. Теперь понимаю — они умно поступили. Отец пытался это выжечь драконьим огнём, но он плохо горит. А когда я прилетела последний раз, то весь дом и территория уже были покрыты густым тленом. Я прожгла дорогу до родительских комнат… Они были в спальне, покрыты этой гадостью. И понять, что это мои родные, я могла только потому, что никто в здравом уме на их ложе не ляжет. Макс меня тогда силой уволок.

— Да, гадость редкостная, этот тлен крылья пожёг и ноги.

— Главное, вы быстро ушли, — сказал Антон. — По долгу службы мне приходилось видеть, что происходит с телами погибших, брошенных в таких заражённых местах. Нет ничего приятного: это быстрое разложение до первоосновы.

— Как быстро происходит прорыв после появления тлена? — спросил Микаэль.

— Если ничего не делать — до десяти лет. Если тлен убирать, то неопределённо. В моём мире уже пару столетий убирают тлен, и новых прорывов не было. Главное, чтобы живые не жили на территории тлена. Иначе он быстрее распространяется: он питается органикой.

— Парень, а ты вообще кто?! Что ты за птица?

— Я не птица, — огрызнулся Антон.

— Кхм, дорогие мои студенты, — кашлянул ректор, — кто-то забыл, что такое магическое видение?

— Мало я тебя гоняла? — спросила я у Мика. — А так Антон — коп, следователь.

— Я таких ещё не видел, — сказал Макс брату. — У него крылья как у наших крылатых, но в птицу он не превращается.

— Любимая, двинь его в ухо, — попросил ласково Антон. — Сравнение с другим видом оскорбляет.

— Бить не буду, они толстокожие. И моих кулаков тут мало. Во время учёбы я их палкой гоняла.

Анет хохотнула.

— Помню я эти забеги. Всегда было любопытно, почему огнём не швырнёшь в них.

— Я же проучить хотела, а не убить.

— Прежде чем вы сорвётесь исследовать тлен, — сказала Анет задумчиво, — расскажи ещё про тот немагический мир. Не представляю, как можно жить в мире без магии.

Нам обновили чай и принесли тарталетки с разными начинками в качестве закуски.

— Что тебе рассказать? Нельзя в полной мере назвать его безмагическим, скажем так, магия есть, мне хватало. Но безмагическим его называю, потому что 99,9% его жителей не используют магию. Притом у них были разные этапы в истории, когда были гонения против всех, кто говорит о магии. И таких людей просто убивали, хотя под видом «он колдун или ведьма» убили просто тьму людей. Я один разок попала именно в тот их период истории. Меньше года там прожила, и меня объявили ведьмой и отправили на казнь. Просто без суда — сразу в реку, топить. Правда, если бы я захотела не утонуть и выплыла, меня бы на костёр отправили уже как 100% ведьму.

Ректор с Дэйлоном тихо рассмеялись.

— Смешно вам. Я решила лучше утопиться, чем всех заиками оставить из-за их невежества. Хотя сжечь феникса — это из разряда несмешных шуток. Но представьте, что там могло начаться? В воде не утонула, на костре не сгорела. Потом мне бы этот фарс надоел, и я убила бы кого-то. И что потом? В бега податься, обратившись большой птичкой? Не смешно. Потому решила наглотаться воды, мало приятного. Для вас это сейчас смешно, — сказала, видя улыбки друзей. Те сразу перестали улыбаться. — Думаете, раз я типа не подыхаю, то мне не больно? О, нет, каждый переход феникса из птички в огненный вихрь — это больно. Просто я понимаю, что на кону.

Немного помолчала и продолжила свой рассказ:

— Когда я повторно оказалась на Земле, у них было неспокойное время. Одна война закончилась, вторая собиралась начаться. Нищета, разруха у одних и красивые города и страны у других. Война — это страшно, в каком бы мире она ни происходила. Хуже всего, я так и не могла толком понять, кому помогать. Потому с солдатами старалась связываться по минимуму и помогала обычным людям. Это жутко видеть, когда одна часть людей пытается уничтожить другую часть людей, просто потому что те от них чем-то отличаются. И скажу честно: магическая война выглядит не так страшно, когда она происходит в безмагическом мире. Потому что они используют технические средства. Они коварны и очень шумные порой. По окончании войны я попала в немилость властей той территории, на которой жила.

— Почему?

— Рожей не вышла. Шучу. Хотя это отчасти. Кто-то заметил, что я слишком долго остаюсь в одном лице и не старею. Устроили допрос: кто, откуда, на кого работаешь.

Микаэль побледнел, Антон сжал мою руку.

— Через несколько лет меня отпустили, выслали на край страны. Для них это ссылка, для меня — свобода. Там были простые, трудолюбивые люди. Большинство тоже не угодило власти, и их отправили в ссылку разрабатывать тот край. А как по мне, территория, на которой мало людей, — уже почти рай. Некоторое время там пожила, отдохнула. Потом свалила в другую страну, сделала себе другие документы. И после этого уже не задерживалась долго на одном месте. Перед попаданием в новый мир удалось пожить годик в лесу, в котором людей на много километров нет. Было круто, курорт. Наверное, я бы там и дольше пожила, но судьба решила по-другому. Предлагаю посмотреть на ваши места с тленом. Заодно мы с Антоном эксперимент проведём.

— Нам бы тот раствор для зачистки, — сказал Микаэль. — Заплатим!

— Проблема в том, что мы говорим про разные миры, — напомнил очевидное Дэйлон. — Идя сюда, Эли думала что-то продать, чтобы получить местные деньги. Получается, вам нужно сделать аналогично. Я приспособился золото продавать как лом. Пока что это была универсальная валюта в разных мирах.

— Смотрю, у вас большой опыт по другим мирам ходить.

— Не то чтобы большой. Ходил пока только в один мир — тот, в котором Антон живёт. Для путешествия в другие миры нужно знать о них и знать координаты.

— И в некоторые лучше даже не соваться, — сказала честно. — По типу Земли: для магических рас там будет некомфортно. Магией никого прибить нельзя, полетать не получится. Одно это увидят — и привлечёт кучу неприятностей. Другое — это сложнее магически. Приятных магических миров знаю не так уж и много. И проверять, как некоторые развились, не сильно хочу. Хотя, возможно, придётся — так, для личной осведомлённости.

— Золото тоже не проблема, — сказал Микаэль. — Я так понимаю, точка сбыта есть?

— Да.

— Это легально? — спросил Антон у Дэйлона.

— Вполне. Только лучше Каролину попросить или её сестру пообщаться с теми старыми занудами. Тем более её сестры у них живут.

На этом решили лететь проводить эксперимент над тленом. Большая вероятность, что он есть на месте поместья Анет. Потому что после закрытия разрыва туда никто не летал. Ректор с Дэйлоном тоже захотели полететь, но их кто-то должен был нести. Макс предложил им полететь на нём вдвоём.

Ректор с благодарностью кивнул. Дэйлон на дракона в обороте смотрел настороженно.

— Большая часть детей будет в восторге от этого мира. Ректор…

— Тимир, зовите меня коллега.

— Хорошо, Тимир, какие ещё виды существ здесь обитают?

— Оборотни есть. Драконы — это тоже оборотни, просто крупные. А так и кошачьих много, и псовых. Из крылатых у нас только редкие представители рух. А как правильно Антона вид называется?

— Ангел.

Все, кто слышал, смотрели на моего мужа теперь ошарашено.

— Прям ангел, как в древних писаниях? – спросил у Макса сынишка.

— Я ваших писаний не читал, но если дадут, почитаю, сравню. И, насколько я знаю, у Дэйлона в мире мои сородичи тоже живут.

Маг только фыркнул и сказал чуть презрительно:

— С теми, кем я знаком в своём мире, не назвал бы ангелами. Крылья ещё не делают их хорошими. Но в тебе, мальчик, больше хорошего, чем в тех, кто живёт в моём мире. Анет, хочу предупредить: моя жена может заявиться разыскивать меня.

— Жена?! – с уважением протянул ректор.

— Да, не так давно женился. Она у меня ведьма, очень сильная. Отпускала меня ненадолго, и что-то настроение у неё сегодня не очень. Потому может явиться к вам. Как она сказала: «Я тебя в любом мире найду». Поверю ей на слово и потому предупреждаю. Успокойте мою рыжую зазнобу.

— Рыжую? – удивилась Анет и перевела взгляд на меня.

— Да, ведьмы чаще всего рыжие, но это не показатель. Если что, она родом из мира Антона. Характерами точно сойдётесь.

Драконница улыбнулась мне. И мы наконец взлетели. Лететь было недолго, от силы полчаса. Благо мы летели высоко, чтобы поменьше привлекать к себе внимание людей. Когда прилетели, никто не садился, потому что тлена было очень много. Мы с Антоном полетели пониже.

— Слишком много тлена... То, что ты закрыла разрывы, – это временная мера, – с болью сказал муж.

— Помоги мне сдержать огонь, потому что сейчас тут полыхнёт так хорошо.

Я превратилась в феникса и села прямо в тлен. Он мигом вспыхнул, словно бензином полили хвойный лес и подожгли. Драконы, благо, были высоко. Муж поднялся повыше. Но я вижу, как его крылья стали ярко рыжими.

— Он сдерживает её силу! – с восторгом сказал Тимир. – Иначе огонь распространялся бы куда быстрее. А вот это чёрное и есть тлен?

— Живьём вижу впервые, – признался Дэйлон. – Хотя нет, не впервые. Но Антон прав, в их мире его чистят, и потому там его куда меньше. Там тонкий слой. А здесь, когда Эли села, её лапы погрузились в толстый слой тлена.

Мы с Антоном чуть-чуть ослабили сдерживание огня и дали тому быстрее поглотить тлен. От когда-то прекрасного и большого особняка семьи Анет остались развалины. Огонь добрался до них. Я взлетела и перелетела на новый участок тлена. Было ощущение, что он словно живой. И первое мгновение пытается откусить от меня, но натыкается на огненную стихию и погибает. Взлетела вверх и приняла частичный оборот с крыльями.

— Любимый, мне нужно, чтобы сейчас ты отпустил контроль. Благо в этой местности нет живых, кроме нас. Но тут слишком много тлена. Я облечу по периметру и посмотрю, насколько плохо. А ты смотри, как ведёт себя огонь. Если что, лети ко мне и говори, что пора сдерживать огонь. Хорошо?

— Да. Я так понимаю, на очищенную землю становиться не стоит. — Ни в коем случае! В самой земле много тлена. Скорее всего, земля осыпется после очищения. Если устанешь немного, говори мне и улетайте!

— Хорошо, я услышал тебя.

Превратилась и стала нарезать круги вокруг поместья, поджигая тлен. Самый маленький круг сделала вокруг поместья, касаясь кончиком крыла того, что когда-то было зданием. Тлен сначала тянулся к живому, и сразу вспыхивал, словно щепа. Дальше стала увеличивать круги вокруг поместья и поджигать тлен. Через десять минут полыхало очень хорошо. Что интересно, огонь дальше тлена не уходил. Подлетела к мужу, он понял меня без слов:

— Я ничего не делал. Смотри!

Земля просела на несколько метров, обрушились остатки здания, и яма продолжала полыхать. Я облетела территорию за ямой и дожгла тонкий слой тлена. А потом превратилась и стала за землю. Рядом со мной стал Антон.

— Безопасно?

— Относительно. Тебе лучше взлететь.

Очистила обувь мужа своим огнём, и он снова взлетел, полетел к драконам. Я ещё полетала, пожгла тлен и полетела к драконам. Всё потому, что стало стремительно темнеть. Ночь – не то время, когда удобно выжигать заразу. Думаю, мы с Антоном тут немного задержимся и ещё утром вернёмся повыжигать заразу.

Дома у Макса нас ждала не только Анет, а ещё ведьма. И, судя по реакции Дэйлона, это его жена. И, судя по поведению женщин, время они хорошо провели.

— Как полетали? – спросила ведьма. – Не спорю, полетать на драконе весьма заманчивое дело.

— Главное, что мы с Тимиром всё по учебным процессам обсудили, – сказал гордо маг.

— Откланяюсь уже домой, – сказал нам ректор. – Как со мной связаться, я тебе сказал. Буду рад видеть тебя с супругой в гости. Если через неделю придёшь, устрою экскурсию по моей вотчине!

— По академии, – объяснил Дэйлон жене.

— О, будет весьма любопытно, – отозвалась женщина. – Благодарим за приглашение.

Когда ректор ушёл, у меня спросили:

— Ну, что там с телом, что удалось? – спросил Мик.

— Да, что удалось? А то полыхало знатно.

— Утром проверим. Но тут тлен чуть-чуть другой, видимо из-за того, что его больше, и его тут никто не зачищал. И расстрою вас, ребята, реагент не поможет. Просто это будет то же самое, что обычной водой тушить магический пожар.

— Всё так плохо? – спросил сипло Мик.

— Если тлен не зачистить, то скоро будет новый прорыв. Антон видел, как его много. И он словно живой, тянется к живому. А из-за того, что летала там я, он загорался. Завтра проверю, что получилось выжечь, а потом нужно будет в мире Антона провести эксперимент. Там тлена меньше, и хочу кое-что проверить. Поужинаем? Я дико голодная после полета.

Дэйлон откланялся с женой до ужина, потому что я предупредила, что мы останемся здесь на ночевку. Друзья видели, что я сижу задумчивая за едой, и старались меня не трогать.

— Я завтра тоже полечу, — сказала Анет.

Я ей только кивнула.

— Что случилось, что ты даже не споришь с Анет?

— Макс, не подкалывай, не до этого сейчас. Анет, ты помнишь, какой был тлен, когда он только появился в поместье? — Она кивнула. — Завтра полетишь на спине супруга, мне нужно с тобой нормально будет поговорить.

— Хорошо.

— Антон, ты что-то необычное заметил?

— Только то, что земля просела на месте поместья. Было ощущение, что тлен пропитал саму почву. И когда стал на землю рядом с тобой, было ощущение, что мою обувь кто-то маленькими зубами грызет. Не за столом показывать, но она теперь погрызена. Хотя обувь я покупал не из натуральных материалов. Подошва — это резина, сам ботинок — из хрен знает чего. Главное, раньше эта обувь была неубиваемая. А тут меньше чем за минуту погрызли. Слишком быстро. Просто дома, в моем мире, когда бандиты хотят избавиться от трупа, пытаются скинуть его в район, где тлен. Но там он так быстро не прогрызает пленку. Для этого нужно примерно неделя!

— Хм, — от двух драконов.

На ужин было много мяса и немного овощей. Никто не шутил и не подкалывал, что я ем наравне с драконами. Нас с мужем выделили симпатичную гостевую комнату. Ночью мы только спали, было не до близости. А утром я проснулась с первыми лучами и разбудила супруга. Он со стоном отскреб себя от кровати. Мы вместе приняли душ. В этом мире нет техники в привычном понимании Антона, но здесь магия и артефакты заменяют её.

— Удобно, — отметил любимый. — Но, честно говоря, я привык к технике.

— И это нормально. Просто этот мир пошел по магическому пути развития. Твой мир — по техно-магическому пути. Мир Земли вообще по чисто техническому пути развития пошел.

Микаэль, Макс и Анет уже тоже встали, и мы встретились в гостиной за завтраком.

— Я же говорил, — сказал Макс жене, — не встань мы с тобой сами, она бы без церемоний зашла и за шиворот нас вытащила.

— Я забыла! — сказала ему жена.

Антон удивленно посмотрел на меня:

— Я эту троицу знаю давно. Макс с Анет поженились еще на первом курсе академии, то есть хрен знает когда. И когда я с драконами что-то планировала, то приходилось иногда их вытаскивать из теплой кроватки. И мне было пофиг, что эти двое голышом в обнимку спят. Привыкай, твоя жена скромностью не страдает. Осталось Мика женить. Генерал икнул и с опаской посмотрел на меня:

— Не надо! Я еще слишком молод!

— Не парься, подкалываю.

Парень аж выдохнул. Мы плотно позавтракали и пошли на крышу. Полетели на вчерашнюю точку. Тлен был, но гораздо меньше. И сейчас с высоты было видно, как он ровным слоем расползся по земле. Я полетела, пытаясь найти его конец, и тлен подходил к деревне. Села на краю поселения и зашла в тлен. Он мигом вспыхнул. Селяне высыпали на улицу. Они боялись, что огонь пойдет на их деревню. Антон приземлился уже на чистой земле и не давал огню перекинуться на строения. Рядом с ним приземлились драконы. Я приняла человеческий вид и сказала:

— Мик, твоя задача — выяснить, где еще есть эта зараза. Анет, мы немного тут задержимся и будем двигаться к твоей земле.

— Это тоже моя земля, — сказала она печально. — Странно, что тлен только сейчас добрался до деревни.

— Он уже добирался до нас, — сказал один из мужчин. — Мы просто отходили дальше, рыли рвы и пытались его жечь магическим огнем. Магическим огнем получалось немного сдержать его распространение. Мы очень рады, что феникс прилетел к нам, — мне поклонились.

— На сколько пришлось уйти от первоначального поселения и как давно?

— Так лет пятьдесят назад. Первый раз перебрались на десять километров дальше. Этой гадости потребовалось пять лет, чтобы поглотить прошлую деревню. Мы, когда это заметили, перенесли наши дома еще на десять километров. Но дальше нам некуда идти, там другая деревня.

— В тлен кто-то ходил? — спросила у мужчины.

— Нет, госпожа, это же смертельно опасно.

Просто кивнула.

— Антон, следи, чтобы огонь не перекинулся на дома. Макс, Анет, к вам вернусь потом, погуляю, пожгу тут тлен. Будьте готовы, что земля может просесть, как вчера в поместье. И пока не разрешу — на очищенную землю ни ногой. Мне-то ничего не будет, а вот вам может быть худо.

Селяне вняли и детей прогнали подальше. Видела, что детвора после этого забралась на крыши и с них наблюдала за мной. Здесь тлен стелился по земле и только немного был в земле. Его было легко выжигать. Антон сдерживал огонь возле деревни, и я даже ощутила, как он устал. Вернулась к нему.

— Тебе нужно поесть! Эй, принесите моему мужу сытной еды. Только он сможет сохранить ваши дома от пожара.

Муж ел, сидя на земле.

— Легчает?

— Да, — кивнул он, быстро работая челюстью.