Глава 18

Остаток лета Рада и Карина никуда не выходили без защитных амулетов и сопровождения слуг. Даже за травами дочери капитана ходили в полной магической защите – словно в лес, кишащий упырями. Не смотря на все предосторожности, во время их вылазок оборотница порой напрягалась, начинала прислушиваться или принюхиваться, а потом торопила Радмилу идти еще быстрее.

– Да в чем дело? – удивлялась магичка, и шутила: – опять тебе лорд Ворон каркнул?

Волчица шуток не принимала, утаскивала сестру домой, не слушая возражений.

К осени, когда вылазки прекратились, Карина все же призналась, что чувствовала чье-то внимание.

– Не злобное или опасное, нет, – тряхнула головой волчица, – просто пристальное внимание и больше к тебе, чем ко мне. Потому я тебя и уводила побыстрее.

– А сразу сказать не могла? – изумилась Радмила.

– Ты начала бы искать, применила магию, – передернула плечами Кора. Как все оборотни она не любила концентрированные заклинания, воспринимая их, как холодный огонь. – Проще было уйти.

– А что, если это был какой-то ненормальный? – возмутилась Рада. – Помнишь магистр рассказывал нам, что иногда молодые маги сходят с ума, вообразив себя сильнейшими в мире?

– Опасности не было, – уверенно возражала сестра, – я же чувствую это!

– Тебе может и не было, – все еще переживая проворчала Радмила, – а вдруг этот неизвестный к другим девушкам приставал?

– Ночью? В парке? – фыркнула оборотница. – Выпадал из кустов с предложением подержать корзинку?

Сестрам стало смешно и разговор сам собой перешел на другие темы.

В септябре начались занятия в Академии Магии. Радмила поступила на первый курс факультета артефакторики, а Карина на траволечение и сборы. Корпуса находились в разных концах учебного заведения, так что встречались студентки либо по дороге на учебу – если утренние занятия совпадали по времени, либо уже дома, за ужином. К тому же учеба требовала много сил и времени, так что даже вечера сестры проводили раздельно, за учебниками.

Киран сумевший попасть на боевое не магическое отделение Королевской Военной Академии жил в общежитии, выбираясь домой в редкие увольнительные. Если же так случалось, что все трое встречались дома за столом, да еще и отцу удавалось выбраться со службы на часок – у Снежаны был праздник! Она порхала по маленькой столовой, или сидела у костра, и строго притопывала на служанку, чтобы та скорее несла мясо, пироги и душистый чай, под который дети расскажут родителям, как идет учеба, что их радует и что возмущает.

Когда в саду облетели листья, а ночи стали холодными, посиделки в саду прекратились. К первому снегу волки обросли густыми «шубами», и в день отдыха охотно валялись в снегу, дурачась, как щенки. Радмила и Снежана в таком случае кутались в теплые плащи, и смотрели на беготню родственников подзадоривая их снежками. Нередко, во время таких забав на раскидистом дереве у калитки сидел крупный черный ворон. Почему-то никто кроме Рады его не замечал, даже Карина. Магичка однажды приготовила для черного красавца остатки со стола, разложила на снегу и сказала:

– Если голодный ешь, нечего любопытничать!

Птица насмешливо глянула на девушку, и тяжело снялась с дерева, и улетела в сторону дворцового парка, не тронув угощение.

Когда морозы ударили всерьез, стало сложно добираться до Академии. Кора могла перекинуться, закинуть сумку с книгами на спину и добежать до корпуса травников за полчаса. Подумаешь, покричат вслед, да может куском льда запустят, сразу и тренировка выдержки, и скорости. Радмила же куталась в самую теплую одежду, и выходила до короткого зимнего рассвета, чтобы успеть к началу лекций, и все равно несколько раз опаздывала.

Ей упорно казалось, что за ней кто-то идет, и девушка начинала петлять по улочкам, оставляя безобидные магические ловушки и просто маячки. Однако доказать даже себе, что ей не кажется невидимое преследование, у Рады не получалось. Наконец не выдержав нервного напряжения Радмила, спросила отца за ужином:

– Папа, ты попросил кого-то из твоих бойцов приглядывать за мной?

– Нет, – удивился капитан Тулон, – я же знаю, что магистр научил тебя ставить защиту, да и твой подарок при мне. В случае чего – моментально примчусь. А что, есть подозрения? Может ты кому-то из студентов в душу запала? Вот и провожает, – пошутил отец.

Радмила неопределенно пожала плечами, в ответ. Сразу после ужина ее поймала в коридоре Карина:

– За тобой кто-то ходит? – «в лоб» спросила она.

– Я оставляла ловушки, – вздохнула Рада, – бросала маячок на след, все осталось нетронутым. Но есть ощущение, что я иду не одна.

Оборотница призадумалась и предложила:

– Давай завтра вместе выйдем? Только я под невидимостью. Сравним ощущения?

На том и договорились.

Рано утром, сестры собрались на учебу, взяли сумки с тетрадями, свертки с бутербродами, и вышли в синюю тьму. Сразу на пороге Карина надела амулет невидимости. Он был, конечно, слабеньким, едва-едва скрывал облик, ничуть не прятал запах или звук, так что оборотнице приходилось двигаться «на мягких лапах» и не дыша.

Радмила бодро двинулась к Академии привычной дорогой. Сегодня она не собиралась петлять или срезать путь через дворы и лестницы. Просто шла, любуясь городом, размышляя о грядущих лекциях и в какой-то момент поняла, что чувствует знакомый взгляд. Прислушалась к ощущениям. Прежде она паниковала, убегала, но теперь присутствие Карины ее успокоило, и девушка решила понять для себя, как она относится к неведомому наблюдателю.

Оказалось, она его чувствует! Не видит, не слышит, просто ощущает всем телом его присутствие! Осознав это, Рада вдруг решила поиграть. Сосредоточилась и… отправила улыбку. Просто представила, как ее улыбка плывет сквозь ночь к незнакомцу, и тает рядом с ним тихонько звеня. Сначала тот, кто шел следом изумился, а потом… отправил улыбку в ответ! И ее легкий звон настиг Радмилу у самых ворот Академии. Словно кто-то взмахнул на прощание рукой. Широко улыбаясь, девушка шагнула в ворота и тут же услышала рядом ворчливое:

– И чего это ты улыбаешься, Рада? За тобой и правда кто-то ходит!

– Я это и так знаю, – постаралась скрыть внезапную радость магичка.

Оборотница сняла амулет, повела плечами, расправляя мышцы и заявила:

– И я даже знаю, кто за тобой ходит!

– Откуда? – поразилась девушка.

– Запах, – поморщилась Карина, – знакомый запах пряностей и магии.

– Лорд-Ворон?

– Он самый!

– Зачем же он это делает? – задала себе вопрос Радмила.

– Ох, сестра, – рассмеялась в ответ Кора, – вроде бы взрослая уже, невеста считай, а все как дитя. Провожает тебя, значит заботится, бережет. Папа ведь тоже маму всюду сам водит, а с нами Кирана посылает или своих парней.

– Сказал никого не посылал, – растерялась от таких признаний Радмила.

– Верь ему больше, – фыркнула Карина, – не посылал, просто попросил приглядеть. Меня вот очень милый волк сопровождает, иногда даже болтаем по дороге.

– А что, если лорд Ворон только сегодня был? – снова подумала вслух Радмила, – а до этого кто-то из стражей за мной ходил?

Карина снова фыркнула, сворачивая к своему факультету:

– Думаю, что стражей ты и не заметила, а от этого пернатого так магией несет, что мне чихать хочется!

Сестра убежала, а Рада медленно пошла к зданию, где занимались первокурсники, обдумывая ее слова. Она ведь не каждый день чувствовала слежку! Да и не всегда именно утром. Случалось и вечером, если засиживалась в лаборатории или в библиотеке. Может Кора права? Лорд-Ворон ходит за ней не каждый день? Зачем же он это делает? Тогда, в парке, он спас ее минимум от пары неприятных переломов, а Кора нагрубила. Он обиделся? Но почему тогда провожает?

Лекции в этот день прошли, как в тумане. Радмила что-то писала, что-то отвечала, даже смеялась с другими магичками во время перерывов, но спроси ее, что она делала и девушка не смогла бы ответить, потому что все ее мысли занимал таинственный мужчина в плаще с глубоким капюшоном. Интересно, какого цвета у него глаза? А волосы? Его магия так сильна, он наверняка служит Короне, только кем?

Выйдя из корпуса, девушка настолько погрузилась в свои мечты, что даже не заметила подножку, которую ей подставил один из магов. Короткий полет и приземление коленями и локтями на промороженный гравий дорожки в один момент выбил из головы розовые грезы. Это в любовных романах, обожаемых матушкой, влюбленные девицы витают в облаках и перемещаются исключительно на руках возлюбленных. В реальности компания третьекурсников заливалась хохотом над ободравшей руки и ноги соплячкой.

В первый миг Радмила среагировала так, как привыкла – налилась гневом, и уже собиралась запустить в наглецов файерболами с двух рук, чтобы испепелить на месте. Но в голове вспыхнули огнем слова наставника:

– Ты слишком горяча, Рада, учись обдумывать свои действия до того, как совершишь их!

Следом в голове всплыли правила Академии. Нападение на студента на территории карается сразу и жестоко – исключением! И третьекурсники не могли этого не знать! А еще мелькнуло воспоминание – дорого одетая горожанка спорит в коридоре с преподавателем, требует зачислить на курс ее дочь. А он в ответ разводит руками, и кивает на нее, Раду, мол набрали небогатых, но талантливых, так что даже за деньги мест нет.

Учеба только началась. Если ее исключат – сразу примут замену. А молодые маги как раз и выглядят не просто раздолбаями, а такими раздолбаями, которым не хватает денег на пиво и свиную ножку в трактире, потому как все монеты спущены на кости и скачки. Выходит, это намеренная подстава? Файерами кидаться нельзя, но и спускать такую обиду – тоже. Начнут доводить до слез, мешать учебе и в итоге добьются своего, подставив так, чтобы администрации было проще удалить студентку из потока. Значит надо действовать иначе!

– Господа маги, – голос Радмилы звучал нежной флейтой, – вы не поможете мне подняться? Кажется, я очень сильно расшибла руки…

Нежный голос, беспомощность, и деликатная просьба сработали. Молодые мужчины ощутили себя неловко и помогли Радмиле встать. Она вынула артефакт, очищающий одежду, и привела себя в порядок парой движений. Потом сказала:

– Благодарю вас за помощь, я немного испачкала вашу одежду, вы позволите вам помочь?

Пока четверка магов зависала, девушка так же быстро очистила их плащи и шоссы, а потом сделала шаг и поморщилась:

– Боюсь, я все же не смогу дойти до лазарета сама…

Радмилу проводили, смущенно объяснили дежурной лекарке, что девушка упала. Лиса, которая давно служила в госпитале Академии только хмыкнула и увела Раду в перевязочную. Там оборотница помогла магичке снять куртку, расстегнуть рукава блузки, стянуть поддетые под юбку теплые штаны и критически оглядела раны.

– Ого, придется промывать! – вынесла вердикт медичка.

В ранки на ладонях набились кусочки гравия и грязь, в ссадины на коленях попал ворс от теплых брюк. Убирать все это пришлось долго. Оборотни такую мелочь просто выталкивали при регенерации, маги же не могли лечить сами себя. Завершив очищение ран, лиса критически осмотрела ранки, и сообщила:

– Будет лучше это все полечить мазью. Магия оставит рубцы.

Рада передернула плечами и согласилась на мазь и повязку.

Когда она, прихрамывая вышла в коридор, то удивилась – уронившие ее маги так и ждали под дверью.

– Прекрасная магесса, вы позволите проводить вас, – шутом гороховым извернулся самый мелкий и шустрый маг, опередив товарищей.

– Простите, сударь, мы незнакомы, – покачала головой девушка, – а незнакомцев мой отец спускает с лестницы!

– Доран Поултор, маг, – раскланялся он.

– Аритан Сит, маг, – важно склонил голову второй.

– Симеус Колтер, – с улыбкой представился третий.

– Паарат Фригс, – поморщился четвертый, самый потрепанный и мрачный.

– Радмила Тулон, магесса, – в тон им отозвалась девушка, – что ж, господа маги, буду рада вашему обществу. Только прошу вас идти медленно, мне все еще больно двигаться.

Маги смутились. Доран и Симеус сразу предложили ей руки, и под неспешный разговор вывели из лазарета, а потом и из Академии.