Глава 24

Прогулка закончилась, когда совсем стемнело. Они так и не сказали друг другу ни слова. На прощание лорд-Ворон поцеловал Радмиле руку, и они разошлись в разные стороны – он во дворец, она за ворота. Оба думали о своем и о том удивительном единодушии, которое связало их в заснеженном саду.

Третий этап отбора назначили через несколько дней после второго. Король припомнил традицию обучать дворян «семи высоким искусствам» и невестам было предложено доказать свою любовь в стихосложении, пении, танцах, составлении букетов, сервировке стола, выборе одеяния, и наконец в приготовлении единственного блюда. Леди Кормэк, дочь рыцаря сразу отказалась от участия:

– Моим пением можно пугать ворон, Ваше Величество, я не умею читать стихи и музицировать, а учитель изящной словесности падал в обморок при виде моих виршей. Лучше я вернусь к родителям, выйду замуж за простого рыцаря и буду следить за кухаркой и горничной, вспоминая вас в своих молитвах.

Дагобер остался доволен столь пылкой речью, и в кратчайший срок нашел для юной леди супруга из приближенных дворян. Свадьбу играть не стали. Быстрое венчание в дворцовой часовне, выдача приданого с королевского склада – и новоиспеченная супруга вместе с мужем отбыла в его скромное поместье. Король даже не удивился тому, что и эта леди не пожелала стать придворной дамой. «Невесты» с малых лет, знающие изнанку дворцовой жизни, верно оценивали свои шансы стать значимыми фигурами, поэтому предпочитали просторные дальние поместья тесным комнаткам в «служебном» крыле.

Остальные дамы не стали щадить глаза и уши Его Величества и придворных. Первым был устроен поэтический вечер. После пятой оды с бездарными рифмами «любовь и кровь» некоторые записные остряки начали спорить на количество повторов «о, мой король», «я твоя королева» и «прославимся в веках». Лорды постарше безмятежно похрапывали, прислонившись к стене или статуе. Леди с важным видом обмахивались опахалами. Во-первых, было душно, а во-вторых, веер отлично скрывал гримасы и усмешки.

Музыкальный вечер прошел несколько лучше – фальшивое пение некоторых «невест» неплохо заглушал королевский квартет. Слащавые баллады и томные романсы сменяли друг друга. Дагобер сцеживал зевки в кулак и думал о том, что сегодня опять не получится увидеть Радмилу. Музыкальный вечер по традиции начался перед ужином, затем будет трапеза в обществе придворных и невест, беседы в гостиной, танцы…

К тому времени, как королю будет прилично отправиться в опочивальню, дочь капитана Тулона будет видеть седьмой сон. Тут «лорду-Ворону» представились черные локоны, раскинутые на подушке, тени ресниц на тонкой белой коже, и он едва сдержался от тяжкого вздоха. Пришлось упорно рассматривать носки своих сапог и быстро-быстро вспоминать финансовый отчет с конюшни. В тюках овса и сена нет ничего интересного! Зато в королевских конюшнях недавно появилась кобыла-трехлетка. Вороная, с блестящей черной гривой и влажными карими глазами. Они отлично смотрелись бы рядом – нетерпеливая Кика, и порывистая Рада…

Поймав себя на этих мыслях, король все-таки вздохнул, вызвав оживления в рядах «невест». Юные леди гадали, чем же вызвано такое сильное проявление чувств? Пришлось монарху собраться и досидеть концерт с нейтрально-благожелательной миной.

И только в уединении своей спальни Дагобер сбросил помпезный камзол, расшитый золотыми нитями, стряхнул с пальцев перстни, разворошил тщательно уложенную прическу и распахнул окно. Радмила, конечно, уже спит, но… Миг, и на подоконнике сидит крупный ворон в глянцевых черных перьях. Птица нервно потопталась, оставляя царапины на безупречно гладком дереве, потом распахнула крылья и вылетела в парк.

Старшей дочери капитана Тулона не спалось. После прогулки с лордом-Вороном она отложила неудачный артефакт и занялась учебой. Магистр Альфредус если и удивлялся такому рвению, вида не подавал – показывал новые плетения, рассказывал байки из своей молодости, учил новым приемам ювелирного дела. Когда голова отказывалась принимать очередную порцию знаний, Радмила бралась за домашние дела – пекла пироги, полировала мебель воском, что-нибудь шила под разговоры отца и сестры.

Иногда девушке казалось, жизнь вошла в ровную колею, по которой будет катиться много лет. А потом она вспоминала мужчину, его горячую ладонь в тонкой перчатке, его ауру и где-то в груди сладко билось сердце. Если же воспоминания о прогулке настигали ночью – пиши пропало. Сон убегал. Вот и теперь она встала, накинула тяжелый плащ с капюшоном поверх ночной сорочки, и стараясь не беспокоить сестры выскользнула из комнаты.

Черная лестница, пара дверей, и холодный воздух, пахнущий дымом и снегом. Радмила вышла на задний двор, постояла на крыльце, ежась от порывов ветра, и уже собиралась возвращаться в дом, когда над головой раздалось:

– Кра!

К ее ногам скатился комок черных перьев, ударился о ледяную дорожку, и обернулся полуодетым мужчиной!

Он передернул плечами, прикрытыми только белой рубашкой, встал, стряхивая снег, потом повернулся и заметил Раду:

– Прошу прощения, леди Тулон! Спонтанный оборот!

Девушка отмерла, узнав внезапного гостя. Что такое спонтанный оборот она прекрасно знала. Этим часто страдали подростки и полукровки. Если волчьей крови было меньше половины, человек мог и не знать о своем родстве с Лесом, а потом обернуться, защищая свою жизнь. Или наоборот – сменить ипостась ощутив скажем запах молока или травы, просто мысленно вернувшись в детство. Взрослые оборотни контролировали себя почти безупречно, но и у них случались промашки. Что же заставило лорда внезапно обернуться?

– Добрый вечер, лорд-Ворон. Что привело вас сюда в такой поздний час? – вежливо спросила девушка.

– Думал вы уже спите, – честно ответил Дагобер, – хотел поближе рассмотреть вашу защиту, и не удержался!

– Она самая обычная, – пожала плечами Радмила.

– Не скажите! – горячо возразил мужчина, поеживаясь, – таких тонких переходов от одного слоя к другому я и не встречал.

– Приятно знать, что вам понравилось мое творчество, – девушка вспомнила, что спустилась вниз в одних домашних туфлях, и мороз уже начал покусывать ее лодыжки. – Однако мне пора спать. Доброй ночи, лорд-Ворон!

– Доброй ночи, леди Тулон! – еще раз передернув плечами, мужчина на глазах покрылся перьями и взлетел, заставив обережные нити тихонько запеть.

Рада движением руки успокоила плетение, и зевнула – ей невероятно захотелось спать!

* * *

Спонтанный оборот спутал королю планы по изучению оберегов, зато подарил короткую встречу с грезой его снов. Дагобер отчаянно радовался этой минуте, и тут же бранил себя за глупые надежды. У него есть невеста. Будущая Великая королева.

Конечно, никто не посмеет возразить королю, если он пожелает завести любовницу. Даже королева закроет глаза, опасаясь потерять расположение мужа и привилегии. Однако сделать любовницей дочь оборотня, значит разрушить и без того хрупкие отношения с Заповедным Лесом. Оскорбить капитана собственной охраны. Унизить женщину, в глазах которой хочется видеть только радость и смех.

Поэтому на рассвете король приказал секретарю объявить следующий этап отбора. Бал, с танцевальным выступлением «невест». Каждая приготовила танец, а поскольку занимались они с малых лет, то и посмотреть на это было приятно. И… еще две девушки выбрали замужество!

Королевский астролог наблюдал за выступлением сидя на низенькой табуреточке у ног короля. Когда леди Блаунт и леди Корквел испросили королевской милости, старик хмыкнул и толкнув плечом колено Дагобера прошептал королю прямо в ухо с помощью магии:

– Невест все меньше, мой король.

– Ты бы знал, как меня это радует, – тем же способом, прямо в ухо ответил монарх.

Бал закончился, невест осталось семнадцать. Король и рад был бы ускорить отбор, но политические дела потребовали его внимания за пределами королевства. Молодой сосед не сунулся к болотникам, зато умудрился оскорбить королеву другого государства, а потом призвал старших товарищей и соседей на помощь, уверяя, что разгневанная леди в короне позавтракает его печенью, а на обед потребует ливер его соседей.

Дагобер и Иллидар скрипя зубами отправились с визитом к королеве Тифании, спасать печень Фриданта и собственные кишки. Воинственная королева была важной политической фигурой, и легко сыграла на нервах юного короля.

В результате монархи проторчали в Нетроке больше двух месяцев! Сначала они долго добирались до дальней соседки верхом и на лодках, затем пытались помирить ее и слишком резвого монарха, наговорившего глупостей. А уж потом гуляли на свадьбе Фриданта и дочери Тифании, принцессы Лорейлы, расхлебывая собственный дипломатический успех.

От участия в торжестве отговориться не удалось. Фридант попросил Дагобера быть посаженым отцом, так что шуточек про его собственную свадьбу и невест «папенька» наслушался предостаточно. Возвращался в свою страну король если не злым, то порядком раздраженным. Сколько времени потерял! Нет, конечно и договоры полезные заключил, и связи наладил, но в стране уже сев идет! А пока до столицы доберется, глядишь ягоды собирать начнут!

Ворча и ерзая в седле Дагобер только сам себе, ночью, тайно мог признаться, что раздражает его не долгая поездка, ни разбитые дороги, и даже не ленивые чиновники на окраинах королевства, щедро берущие мзду. Он переживает от того, что очень давно не видел Радмилу.

Только ее портрет, магически уменьшенный и спрятанный в медальон чуть-чуть скрашивал его одинокие ночи. А ведь королева Тифания ему сразу намекнула – все, что происходит в ее дворце, остается тайной для окружающих. Даже представила нескольких дам, шепотом обозвав их «вертихвостками», но Дагобер остался равнодушен к их прелестям. Помнится отговорился верностью невестам, а немолодая уже правительница умудренно покачала головой:

– Если ранено сердце, не радуют ни красота, ни молодость, ни ум. Будьте моим гостем, Ваше Величество, давайте просто выпьем вина и послушаем музыку!

С того часа королева ненавязчиво приглашала «соседа» к своему трону, помогая избегать «мужских» вечеринок и шумных застолий с избытком веселых женщин и вина. А на прощание подарила красивый браслет из двух золотых полос с прозрачными бесцветными камнями:

– Не знаю, какой цвет глаз и цвет волос у вашей возлюбленной, Ваше Величество, поэтому дарю алиноры. Они подстроятся под красоту владелицы, и будут защищать ее от дурного глаза, резкого слова и проклятий.

– Благодарю вас, Ваше Величество! – Дагобер поцеловал руку Тифании, спрятал подарок в поясной карман, и вскочил на коня.

Иллидар догнал его и спросил:

– Чего это старая ведьма от тебя хотела?

– Побойся Светлых, – со смехом отозвался Дагобер, – королева Тифания прекрасная женщина! И твоя ровесница, если не ошибаюсь!

– Потому и говорю, что старая, – продолжил свое бурчание король. – Как она ловко мальчишку женила! Тот даже пискнуть не посмел! Вот если бы у тебя тридцать невест во дворце не сидело, и тебе бы дочку свою подсунула!

– Неужто и тебе пыталась? – усмехнулся король-Ворон.

– Нет, староват я, – пыхнул щеками Иллидар.

– Постой-постой! Так ты сам к Ее Величеству подкатить пытался! – Дагобер расхохотался. Он то думал, что почтенная матрона оберегает его нравственность от мужских компаний, а она сама избегала общества короля-соседа!

– Ну пытался, – признался все же Иллидар, – а что такого? Бабенка сочная, вдовеет лет десять уже. Я к ней со всем пиететом, а она!

– А что она? – заинтересовался Дагобер.

– К жене меня послала! – буркнул король, – да еще ежей в спину навтыкала, мол не ценю сокровища, которое имею!

– Ну ты и так погулял неплохо, – примирительно сказал король-Ворон, вспомнив, что его давний приятель действительно женат, имеет детей, но не отказывает себе в удовольствиях.

– Не напоминай! – Иллидар скривил лицо, – уж не знаю, чего мне эта ведьма подлила, но я только вином спасался! Ни одной местной красотке подол не задрал!

– Как так? – уже искренне изумился Дагобер. Он сам видел, что возле стола сиятельных гостей постоянно крутились «вертихвостки» с соблазнительными улыбками.

– А вот так! – гневно цыкнул старший товарищ, – только соберусь притиснуть девчонку посочнее, так и падает все!

– Ух! И правда ведьма! – признал король-Ворон.

Выходит, ему повезло? И чувства к Раде защитили его от проделок королевы Тифании?