11. Одиннадцатая часть

"Обида — гадкая эмоция! Ничего, кроме разрушения, она не несёт."

Эту простую истину я твердила себе, пока мою, полузамороженную мед-стазисом тушку, на предельной скорости везли в Исследовательский Центр.

На этот раз "взбунтовались" все пять модификантов…

К чести Ками, она не только не заистерила, но и как могла, старалась помочь мне. Пытаясь отвлечь разговорами, рассказом о своей жизни, мечтами о грядущем. То ли у этой девушки был особый Дар, то ли мне просто надо было зацепиться за кого-то живого и сопереживающего… Но от прикосновений Ками "бунтовщики" снижали свою активность и боль становилась почти терпимой.

Куратор, как обычно, лишь покачал головой.

— Как я ни старался спасти вашу личность в полном объёме, у меня ничего не получается. Слишком сильны модификанты. Слишком запутан геном землянки. Слишком вы одиноки. Если бы вы были связаны с мужчиной, нуждались в нём… если бы у вас был ребёнок… не тот, о котором вы говорили. Не Царевна. А ребёнок, именно — РОЖДЁННЫЙ! Вашей личности просто не за что уцепиться. Если верх возьмут модификанты, хоть на половину, вы станете равнодушной, жестокой воительницей… хоть и по-своему — справедливой. Не знаю, сможет ли после стабилизации модификантов, хоть кто-то мужского пола приблизиться к вам…

— Даже вы, доктор? — пошутила я, с трудом двигая полузамороженными губами.

— Я — не совсем мужчина. Моя раса не имеет самок и самцов, как таковых. Поэтому — меня выбрал для вас Искин. Поэтому, скорее всего, вы не будете агрессивно настроены ко мне. Поэтому, я надеюсь на наше долгое и плодотворное сотрудничество…

— А сейчас что меня ждет?..

— Честно? Не знаю. Но я сделаю всё возможное… и даже немного больше… Но готовьтесь к самому плохому.

— Уже давно готова… скорее я в хорошее не поверю!

— А зря! Уверен, что всё устроится и когда-нибудь вы мне поверите, что есть во Вселенной ваша половинка Души.

— Нет… скорее всего она давно умерла, или не рождалась никогда…

— Вы — не правы… но сейчас — не до подобных разговоров.

— Начинайте, доктор. — я закрыла глаза, и до крови прокусила губу. Терпеть и дальше рвущую на части боль становилось невозможно.

***

В сознание я пришла только через две недели.

Как-то сразу, открыв глаза, очень четко поняла — все модификанты прижились и мне больше не страшнО безумие и невыносимые боли.

С интересом наблюдаю, как медленно поднимается колпак ренегара. На котором я вижу практически невидимые обычным глазом, пото-жировые следы изящных пальцев куратора. И — никого больше.

Хорошо. Значит он на самом деле не собирается афишировать свою необычную пациентку.

Глаза видят настолько чётко, что от моего взгляда не укрывается танец НЕСКОЛЬКИХ пылинок в стерильно отфильтрованном воздухе реанимационной палаты.

В теле — поразительная лёгкость.

Разум — работает четко.

Уверенность в своих умениях — абсолютная.

Принюхиваюсь…

О! Вот почему куратор так нервничал! Вот почему торопил меня с госпитализацией! Он боялся не успеть! Скоро у него период размножения! И скоро появится ещё один чудесный клон этого разумного. С симпатичными глазками, цвета фуксии, две пары которых — вспомогательные, и располагаются над основными, ближе к вискам. У куратора, вторичные глаза — почти всегда закрыты. С черными прядями осязательных ворсинок, почти не отличающихся от человеческих волос, и сейчас убранных в тяжелый хвост, почти достигающий пола. С поджарой, но не тощей фигурой. В которой чувствуется нечеловеческая сила и ловкость.

Ловлю себя на том, что всегда относилась к куратору — как к ЧЕЛОВЕКУ!

— Доктор, вас можно поздравить? Скоро у вас появится семья? — спрашиваю я врача, едва перешагнувшего порог палаты.

— Спасибо. По запаху поняли? Теперь я уверен, что модификанты прижились. — Улыбается куратор.

— Я могу быть свободна?

— Да. А я на восемь месяцев выпаду из профессиональной деятельности… Вы сейчас куда направляетесь?

— Хочу одну знакомую проведать… Так сказать — и навестить, и по делам бизнеса съездть.

— Надеюсь, вы не забыли, что являетесь преступницей для Содружества, сразу по нескольким тяжким статьям? Разумного, уничтожившего Нагадан, разыскивают до сих пор! Обещайте, что будете предельно осторожны и осмотрительны?

— Помню… Обещаю! Но за напоминание — спасибо!

— Храни вас Звёзды…

— И вас — так же…

Мда… куратор — настоящий медик! Он ни словом не обмолвился о том, почему я стала такой спокойной, рассудительной, зоркой…Да и не к чему это…

***

А, через два дня, мы — сплоченным женским коллективом, уже летели на выставку цветов-симбиотов…

Стеша усердно занималась с Ками — этикет, дисциплина, кулинария…

Я, ПОКА, не выходила в ресторан, предпочитая употреблять пищу в каюте повышенной комфортности, расположенной на палубе "А"-класса. Причём, моё затворничество, никак не соотносилось с внешностью… мне было откровенно — всё равно — как я выгляжу. Эти дни я экспкриментировала со своими способностями. В ранние утренние часы, когда одна часть постояльцев фешенебельного космического лайнера ещё только укладывалась спать после вечеринок и оргий, а вторая — досматривала второй сон, мы со Стешей просачивались в забытый всеми тренажёрный зал. И занимались… То есть — занималась я, а Стеша давала советы и поправляла ошибки. Вступать, даже в учебный бой с запрещённым во всех государствах Содружества боевым роботом — глупо и непрактично… даже ойкнуть не успеешь, как тебя не станет. Судя по скупым похвалам — я не безнадёжна!

Вот и сегодня, подождав, пока я накину на себя коричневый махровый халат с огромным купюшоном, Стеша сообщила:

— Расчет на модификанты оправдался. Стигз оказался хорошим био-инженером. С завтрашнего дня начинаем заниматься со спец-тренажёрами. Я уже отослала от вашего имени запрос на пробную тренировку. Будем работать с боевым имитатором тяжёлой карианской пехоты и со штурмовиками. Я вас подстрахую. Вам не страшно?

Я честно прислушалась к телу…

Помимо приятной, лёгкой усталости и некоторого удовлетворения своими достижениями — НИЧЕГО… О чём и поведала Стеше.

— Это хорошо. Потому, что страх у большинства разумных, рождает не рассчет ситуации, а панические атаки.

— Боюсь, со страхом у меня будет плохо… как и с остальными эмоциями.

— Вы сегодня будете обедать у себя, или в ресторане? Не испугаетесь внимания?

— Нет. Мне безразлично — что будут обо мне думать и говорить. Но лицо, всё равно, закрыть надо… только образ Озеронки тут не подходит. Озеронцы — домоседы. И я не хочу акцентировать внимание возможных врагов на этой планете.

— Разумно. Я ожидала ваш вопрос. Потому — предлагаю воспользоваться традиционной одеждой жительниц Глаарна. Там принято закрывать лицо и руки, чтобы не подцепить себе очередного претендент в мужья.

— Стеша, ты начинаешь употреблять в разговоре жаргонные слова жителей Земли.

***

— Я применяю их только в разговоре с вами, чтобы сделать приятное вам. И заодно — эти жаргонные слова — несут именно тот смысл, который я хотела до вас донести.

— Хорошо. Я поняла. Так что там с одеждой и обычаями?

— Сильная глаарна может иметь до семи супругов-Носителей. И ещё кормить несколько сыновей и холостых друзей. Открытое лицо, отсутствие перчаток, принятие помощи — всё это даёт право мужчине претендовать на руку понравившейся женщины. Претендент может вызвать на поединок мужа глаарны и, если победит его, становится мужем вместо него!

— Странные обычаи… впрочем, мне всё равно. Где одежда?

— Уже у вас в каюте.

— Тогда, закажи мясо на обед. И — побольше.

— Госпожа хочет шокировать общество? — в голосе Стеши появились иронические нотки.

— Нет. Я просто хочу много мяса с хрустящей корочкой. И запечёную птицу.

— Будет сделано, госпожа, — Стеша, вдруг почтительно склонилась.

Позже, когда мы уже скрылись за дверями каюты, Стеша ответила на мой немой вопрос:

— Там… в коридоре… около спортзала… было ТРИ ОСОБИ МУЖСКОГО ПОЛА. С маскировочным полем максимального уровня! Это значит — они относятся к ОЧЕНЬ богатым и влиятельным разумным, или — работают в спецслужбах… Я не смогла понять их расу. Но они заинтересовались самочкой, идущей в столь ранне время из стпортзала.

— Они проследили за нами?

— Нет. Я — слишком заметная… они и так меня узнают… Матроны крайне редко идут в компаньонки к другим расам.

— Какова вероятность того, что они смогут определить в тебе робота?

— Крайне низкая. Внешняя оболочка — полностью органическая. Такая матрона — действительно существовала. Вы сами закрыли её глаза.

— Хорошо… я — в душ. Потом примерим глаарнский костюм. А, где Ками?

— Я настояла на том, чтобы она ходила по утрам в бассейн.

— Ей там ничего не грозит?

— Нет. Но ей полезно становиться самостоятельной.

— Ты, как всегда — права. Готовь костюм.

Уже через полчаса я примеряла рукотворное чудо неизвестной мастерицы.

***

Действительно — красивый и практичный костюм. Он состоял из некольких обязательных частей. Сначала одевалась невесомая, полуприлегающая рубашка-"водолазка" с длинными рукавами, доходящая до колена.

"Из чего, интересно, она сделана?" — думала я, оглаживая на себе эластичный, невесомый шелк. — "Никогда не встречала шелкового трикотажа, да ещё совершенно невесомого!"

— Это паучий шелк, госпожа, — невозмутимо пояснила Стеша, — Его ткут прирученные арахнидами пауки-ткачи. Он стоит очень дорого.

"Мда… представляю — СКОЛЬКО ОН СТОИТ!" — посетовала моя практичная половина, — "Надеюсь, у нас ещё осталось немного денег?"

На ноги полагались лосины из того же материала, что и нижняя рубашка. Сверху — накидывалось платье-рубашка очень простого кроя. Длиной до ступни. С прямыми длинными рукавами и разрезами — до середины бедра. Все эти детали туалета были превосходной работы, и почти — без украшений. Если не считать украшением вышивку, явно драгоценными камнями насыщенно синего цвета, на рукавах "водолазки", вороте и рукавах верхнего платья. Зато четвёртая часть одежды — длинная безрукавка — была сплошь усыпана сине-чёрными камнями, образующими сложный геометрический узор. Тогда как остальная одежда — была нежно-пепельного цвета. А вот аксесуары… Угольно-чёрная накидка на волосы, расшитая черно-синими камнями. Такого же цвета — лоскуток, скрывающий лицо. И — чёрные перчатки. На ноги полагались весьма удобные сапожки со шнуровкой. Естественно — чёрного цвета.

— Госпожа, эта часть одежды называется маадж. — Стеша указала на кусочек ткани для лица, — Цвета говорят всем о том, что у вас нет желания ни с кем общаться. Так как вы — в печали.

— Отлично. Меня всё устраивает. Только есть неудобно.

— Почему же… — Стеша потянула за две висюльки, и тряпочка собралась в складочку, приоткрывая рот.

— Теперь меня всё устраивает, — согласилась я, критически рассматривая в зеркале мрачно-брутальную особу. — Жаль только модификант нельзя полностью скрыть…

— Можно. — Стеша подала мне чёрную же маску, скрывающую лицо и оставляющую полуоткрытым только рот. — Можете надеть её. Это тоже не возбраняется. За одним — "НО". Надевая эту маску вы ПОЛНОСТЬЮ отказываетесь от общения. Носить можно обе маски. Чередуя их, в зависимости от настроения.

— Поняла… дальше…

— Это ещё не всё… на платье полагается пояс, — мне передали широкий кожаный пояс, корсетом охвативший корпус от бедер до груди. — И энергетический кнут. Мы с вами не зря долго тренировались обращаться с ним. — Стеша повесила на пояс ничем не украшенную рукоятку деактивированного кнута. — Вот теперь вы — выглядите достойно.

— Оооооо! Госпожа! Как вы прекрасны! — голосок Ками, стоящей в дверях гостиной, прерывался от эмоций.

— Ками, ты тоже можешь одеть глаарнскую одежду. Я положила её на твою кровать. Одевайся, привыкай. На обед мы пойдем в этой одежде.

Девушка, взвизгнув от избытка чувств, подпрыгнула и скрылась в комнате компаньонок. Откуда тут же послышались восторженные возгласы и слова благодарности.

— Стеша, помоги Ками одеться. Я поговорю со Странником. Мне не нравится присутствие невидимок так рядом с собой.

— Хорошо, госпожа. После того, как помогу Ками, пройду до ресторана и потом — до торговых павильонов. Я не опознала расу, но запомнила запах…

— А я не смогла ничего унюхать, — поморщилась я.

— Ваше обоняние войдёт в силу только через полгода. У вас уже сейчас — очень тонкий нюх. Не будем вас беспокоить, — Стеша выплыла из комнаты и прикрыла дверь.