25. Двадцать пятая часть
Куратор тенью скользнул ко мне, помогая сесть поустойчивее. И протягивая стакан с приятно пахнущей жидкостью.
— Выпей. те, дорогая. Вы сорвали горло… К тому же — этот напиток — отличный детокс…
— Премного благодарна. — с трудом удерживая стакан в руке, отпила глоток. Он прокатился по травмированному горлу, обволакивая мятной прохладой и даря облегчение.
Черон бокал не отдал, а продолжал придерживать аккуратно, стараясь не нервировать Лету лишними прикосновениями:
— Как… легче?
— Намного…. - улыбнулась женщина. — Спасибо…
— Вы намеренно меня игнорируете, нэра?! — за железным контролем Нелюдя бушевала клокочущая лава ярости.
— Нэр Гур, — Лета устало вздохнула, — С вами мы все вопросы взаимоотношений решили. Так ведь… Черон..?
— Именно так, дорогая, — мягко согласился наагат, — Но нэр Гур так выражает заботу о… ваш… твоем здоровье. Пусть это выглядит домогательством, но… ведь ты понимаешь… у него тоже нет опыта длительных отношений с женщиной…
Лета посмотрела прямо в залитые чернотой глаза арахнидв:
— Спасибо огромное вам за заботу, нэр Гур. Че. рон хорошо и ответственно относится ко мне.
— Он едва вас не убил! — не угоманивался арахнид.
— Не убил же… — усмехнулась Лета. — Победителей не судят!
— Но..!
— Нэр Гур… простите меня за эти слова, но я пока ещё слаба… не совсем пришла в себя… Прошу вас… Оставьте нас с… Чероном.
Сверкнув глазищами и даже клацнув хелицерами, арахнид, на удивление покорно, оставил Лету и куратора наедине.
— А ведь нэр Гур прав… — забирая у Леты пустой бокал, заметил куратор, — Я поступил глупо! Это — непозволительно! Вы могли не перенести мой яд, на фоне общей интоксикации…
— Куратор, очень вас прошу! Увольте меня от порыва самоедства. Что сделано — то сделано! Прошлое — не вернуть. Я уверена, что впреть, вы будете более осмотрительны.
— Буду! — согласился наг, — Но вы ещё не избрали мне наказание за глупую, необдуманную оплошность.
— А..? — у Леты даже горло перестало болеть, — Я? Вам? Должна? Выбрать наказание? Бред какой!
— Любой проступок должен оцениваться. А глупый проступок, едва не приведший к гибели не просто самочки, а супруги… Наказывается очень сурово. И тут есть выбор. Либо вы наказываете меня сами, а свидетелями выступают Ректор и выбранные свидетели… Либо он будет вынужден вызвать выездную судебную команду. И тогда они независимо оценят то, что я сделал.
— Нет-нет! — Лета всполошилась. Не хватало ей тут ещё Карающего с Палачами! Они и так основательно подгадили ей жизнь и здоровье! — Я сама вынесу вам наказание! Ведь это моё право?!
— Да. Именно так, — Черон улыбнулся уголком рта, — Когда вы вынесете решение?
— Могу сейчас. Только надо опять Ректора беспокоить!?
— Он всё равно ждёт меня у себя в кабинете. Вы позволите..? Я распоряжусь, чтобы вас туда отнесли..
— Если это не будут неловко… и не доставит неприятности никому, то — да! Лучше всё не затягивать.
— Я так вас обидел, что хотите как можно скорее меня наказать?
Лета аж передёрнулсь от обречённости в голосе нага.
— Но… вы же сами мне об этом сказали… — растерялась женщина, — И потом… я так тороплюсь потому, что у нас с вами — куча "доброжелатей"! А встречаться снова с дерьмом по имени — Карающий, я в корне не согласна!
Вызванный бионик просто перенёс больную на гравиплатформу и покопотил рядом, заботливо прикрывая её ноги мягким пледом. Черон держался с другой стороны.
Встречающиеся им по пути, редкие слушатели Академии и преподаватели, с явным сочувствием косились на Черона. На Лету они старались даже на смотреть. От чего женщина чувствовала себя на редкость паршиво…
А ведь надо ещё придумать Черону наказание! И обосновать его! И это всё при том, что наказывать нааагата не хотелось, от слова — "совсем"!
А вот и кабинет Ректора!
— Проходите… я вижу, куратор, что вы решили незамедлительно принять кару за свой необдуманный поступок? — Ректор явно сочувствовал куратору.
— Да, — коротко кивнул Наг.
— Ну… что ж… похвально! Итак… Курсант Райс! Какое наказание вы выбрали супругу? — Ректор встал, автоматически оправляя мундир. К нему присоединились Декан, вездесущий, настырный арахнид и ещё два офицера, имён которых Лета не знала, но часто встречала в коридорах Академии.
— Я прошу… в качестве наказания… если это не будет мешать учебному процессу Академии… чтобы куратор Черон прошел со мной всю первую практику! — выпалила Лета.
У присутствующих неприлично отвисли челюсти…
— Я… простите! — Лета была в замешательстве, — Я… это очень жесткое наказание? Или унизительное..? Но…
— Ха-ха-ха..! — вдруг неприлично громко рассмеялся Ректор, а за ним и остальные офицеры…
Черон же, со странной полуулыбкой повернулся к женщине:
— Я не мог надеяться… вы слишком добры ко мне!
— Более чем! — прошипел арахнид. Ему, единственному, было совсем не смешно…
"А вот и тот, кто хочет подгадить нам..!" — внезапно разозлилась Лета, но вслух ничего не сказала. Только обдала нэра Гура презрительным взглядом, и снова сосредоточилась на руководстве Академии:
— Наказание очень строгое? Или такое нельзя назначать куратору?
— Ох… ну и повеселили вы нас, курсант! — один из офицеров промокнул глаза снежно-белым платочком, — Это ж не наказание! Это — поощрение… А впрочем… Кто там знает, что для куратора Черона — наказание! Это уже — дело семейное!
— Да! Наказание озвучено и согласовано! Можете возвращаться в лазарет, курсант Райс! Куратор… разрешаю вам остаться с супругой… Можете идти…
Назад возвращались в полной тишине.
И, уже в лазарете, Черон, подождав пока бионик уйдёт, шагнул к кровати, где лежала смущённая и растерянная женщина:
— Лета, позволишь… присесть…?
— Да… конечно..! Нам ведь с вами… надо поговорить..?
— Надо! — наагат аккуратно опустился на край постели, прогнувшейся под его весом, — Нам, прямо сейчас, надо согласовать много вопросов…
— Говорите!
— Первое. Нам лучше обращаться друг-к-другу на "ты".
— Согласна…
— Нам надо постепенно привыкать находиться друг-к-другу на вот таком вот… близком расстоянии… чтобы на практике ты не содрогалась от приступов тошноты и отвращения в присутствии мужчин. Сама понимаешь… на корабле не так много свободного личного пространства…
— Понимаю…
— Ещё одна, неприятная для тебя, новость. Мы будем жить в одной каюте. Спать в одной кровати…
Лета, непроизвольно, содрогнулась всем телом. По спине покатились капли ледяного пота. Стало тяжело дышать.
"— Ух, и живучая же у тебя самка, Хлог! — слышу я сквозь сопение и пошлые, влажные шлепки чьей-то потной, вонючей мошонки о мой подбродок, — И на редкость какая-то нетронутая! Хоть её уже третий месяц имеют все твои дружки и любимчики… И минет — просто супер! Как ты этого добился?!
— Любая тварь боится боли… — Хлог подошел к нам и поднял меня с колен, пристраиваясь сзади, — Отказалась делать губокий минет — поломал ей рёбра и челюсть! Зато потоооом…! Она ж — в фиксаторе была… специально в ренегар не отправил! В рот — фиксатор! И делай — что хочешь… Она пару раз даже сдохла… от удушья… Я так закайфовал… что член у неё в горле забыл и она задохнулась…"
— Лета..! Курсант Райс! Что с вам… с тобой!? Дышите же..! Грох тебя побери..! Дыши, дурочка..! Доктор, что с ней..?! Я же только сказал… — в голосе куратора неподдельное страдание и паника.
— Успокойся, Черон. Вспомнила она что-то… что-то такое, чего нам с тобой и в голову не придёт… Скорее всего — её мужчина был не просто садистом. Он был тем ещё извращенцем… Она старается забыть то, что с ней делали. Но иногда, при сильном душевном волнениии, память фрагментарно всплывает… вместе со всеми ощущениями… и она переносится туда… а организм вспоминает, как умирал… — прокатывается по нервам прохладным живительным потоком спокойный голос незнакомого мужчины.
— Чч…что…? Ты сейчас… что сказал..? Как это… - умирала..? Как это… — много раз..?! — голос наагата опускается до хрипящего шепота, словно ему тоже нечем дышать.
— А вот так это… Нам новый прибор прислали… Вот… опробовал. Он показывает, сколько раз разумный переходил Грань… Это надо для того, чтобы подтвердить показания разведчиков, информаторов, бойцов о том…
— Да мне плевать на то, для чего сделан прибор! — внезапно озверел Черон, — Что ты сказал о НЕЙ..?! Она умирала…?! Много раз..?! Сколько?! НУ! Пять… десять..?!
— Ничего не скажу, пока ты не успокоишься. Милосердной ночи, Ректор…
— Не очень и милосердна она к нашему курсанту… — уставший голос Ректора помог мне отойти от ступора и взять себя в руки. И продолжать слушать… — Так что там со Смертями..?
— Я сам не верю… но… Она умирала больше двадцати раз… Точнее — двадцать семь… Именно — умирала! И тут нет ошибки!
Не только присутствующие… я сама от этой новости была в полном шоке.
"Охренеть! Вот это я даю стране угля..! Точне — давала! Это сколько ж у меня жизней?! И почему я совсем-совсем не умерла..? Ммм… скорее всего, этот приборчик фиксирует — сколько раз я находилась в состоянии коинической Смерти! А эти уроды просто вовремя меня реанимировали… Бррр..! как тошно..!"
К великому своему стыду, я едва успела повернуться на бок, как меня вывернуло в жесточайшем приступе обратной перистальтики…
— …ппрос… тите… — содрогаясь всем телом, вывернулась ещё раз.
— Тттшш… — сильные руки подняли меня и куда-то понесли, приказав всё в комнате прибрать…
Потом была прохлада воды, смывающей сопли, слюни и рвоту… едва слышный, тонкий аромат мыла и чистого полотенца..
— Рот прополощи… - к губам прижался край стакана, — Только прополощи… не глотай… Умница… плюй… снова прополоскать сможешь..?
— Угум… — сообщила я, наслаждаясь чистотой.
— А теперь — попробуй вот это проглотить… просто попробуй. Маленький глоточек… — уговаривал меня какой-то мужчина, обнимая очень крепко, но в объятиях которого не было никакой похоти… только тепло и желание защитить и помочь.
Честно пытаюсь проглотить пресноватую, вязкую субстанцию… напоминающую несладкий кисель… И мне это удаётся!
"Ура! Я — молодец!"
— Умница, — шепчет самаритянин, промокая выступивший от усердия пот у меня на лице, — Ещё глоточек проглотить сможешь..?!
"Ха! А то! Я ж — молодец!" — отвечаю ему, и старательно глотаю новый глоточек киселя. Тут же понимая, что отвечаю-то про себя! — "Упс… ну, всё! Здравствуй, дом с мягкими стенами и сильными санитарами..!"
А странный самаритянин, подхватывает безвольную меня, уточняя:
— Курсант… ты… не против того, чтобы я тебя отнёс в кровать..?
— Угум… — важно отвечаю я, уплывая в глубокое беспамятство.
И уже не слышала, как Черон принёс меня обратно в комнату. Где все последствия "воспоминаний" были замыты и перестелены.
— Мда… и что с ней делать? — Ректор обвёл всех присутствующих недобрым взглядом, — Нэр Черон, вы продолжаете настаивать на вашем супружестве? После всего произошедшего, я буду строго следить за вашей… гм… семьёй! Чтобы не допустить принуждение девочки…
— Принуждения не было и быть не может! — твёрдо ответил наагат, укрывая уснувшую женщину пледом.
— Я тоже считаю, что Черон единственный, кому курсант Райс позволяет долго находиться в непосредственной близости к себе. — влез в разговор врач, — Вы же сами видели! Он обнимал её, умывал… практически обнажённую. И это не вызвало у нэры отрицательной реакции.
— Будем надеяться… а теперь — всем — спать!