Глава 2

Поначалу Вера откровенно думала, что по вечерам будет тосковать в гордом одиночестве…

Но её надежды поскулить насчёт несправедливости судьбы не оправдались. Всё началось с заклятой соседки по этажу Розы. Во время подготовки к конкурсу она, по-видимому, решила, что имеет право на фамильярное отношение к Вере. Вот и сегодня, не обращая внимания на траурный вид девушки, её страдальческое выражение лица и полную апатию во взгляде, заявила с порога:

— Верка, натри спину змеиным ядом.

— Яд закончился. — Ругаться не хотелось. Хотелось обнять подушку и мечтать о том, как сейчас ворвётся Люба, а следом Изольда, и снова станет весело и шумно. — Здороваться тебя, я смотрю, не учили. Выйди за дверь и постучись.

Роза, вероятнее всего, ожидала нечто похожее, поэтому повернулась лицом к двери и стукнула кулаком один раз:

— Этого хватит? Будем считать, что приличия соблюдены. Так натрёшь или как?

Вера вздохнула, обняла подушку покрепче, и пробурчала:

— Иди на Любкину кровать, так и быть, уговорила, плюну.

— Не надо на меня плевать, я с собой принесла. — Роза протянула какую-то коробочку.

— Сама наплевала? Он у тебя наверняка разбавленный, — усмехнулась Вера, но подушку откинула в сторону и, не подозревая подвоха, взяла странную упаковку.

Она коробочку покрутила в руке, пытаясь прочитать полустёртую надпись на пожелтевшем картоне.

— Откуда такой раритет? Музей медикаментов средневековья ограбила?

— В аптеке купила, — поспешно ответила Роза. Видно, что ей тоже не хотелось ругаться. Поймав изумлённый взгляд Веры, поспешила добавить: — Ну не в аптеке, бабушка дала. Давно ещё. Вдруг пригодится, вот оно и пригодилось.

— А твои что? — поинтересовалась Вера, — совсем безрукие?

— Они меня выгнали. Сказали, что боятся отравиться. Это же настоящий яд кобры из Китая.

— Кто из Китая, кобра или яд? — Вера закатала рукава и принялась открывать странную упаковку.

— Мои сказали, что так, как ты, никто не сможет. — Роза тем временем задрала футболку и растянулась на животе на кровати Любы. Руки она положила под голову. — Так, да?

Вера подошла к лежащей Розе, пару раз хихикнула, и вдруг смех охватил её с такой силой, что она никак не могла остановиться.

— Ты чего ржёшь, словно лошадь? Что у меня там? — Роза теперь приподнималась на локтях и пыталась заглянуть себе за спину.

— Лежать и не дёргаться, — рявкнула Вера. — Вспомнила, как мы Игната лечили… Букета у нас нет, так может, мокрым веником тебя отходить, а потом компресс сделать? Игнат-то вон как скакал от таких процедур.

— Давай без самодеятельности. Мажь уже, мне крема достаточно, — буркнула Роза и уткнулась в подушку.

— Ну, так неинтересно, — разочарованно вздохнула Вера.

— Ещё как интересно. Ты главное — начни уже.

Вера достала из коробки круглую металлическую коробочку, как из-под живительного бальзама. Отвинтила крышку. От тёмно-желтой, почти коричневой субстанции тут же пошёл настораживающий аромат. Девушка сморщилась и закрыла лицо рукой, почувствовав едкий запах, проникший ей в лёгкие.

— Ты где взяла это средство? Соляркой прёт, аж глаза ест! Ты уверена в нём? — пропищала, зажмурившись. — Пиши расписку, что ко мне претензий не имеешь. Никогда не думала, что солярку из яда кобры из Китая добывают.

— Да не бойся ты, мажь. Нормально всё будет. Говорю тебе, мне бабушка эту мазь дала, запах неприятный, но спасает за раз, — наставляла Роза. — Она всю деревню лечит. Сначала мазь на ушиб наложит, а потом ещё обвяжет шалью из собачьей шерсти. Всем с первого раза помогала.

— Запах неприятный? Неприятный? Да он до завтра из комнаты не выветрится. Уже всюду впитался. Фу-у-у-у… Шаль тоже принесла? — спросила Вера и тотчас закрыла баночку.

— Шаль в комнате забыла. Она колючая. Попытаюсь без неё. Мажь, и погуще, поясница ноет, терпеть сил нет.

— А как без шали-то? — ехидничала Вера. — Нет уж, схожу за шалью. Лечить, так лечить, чтобы с первого раза и на всю оставшуюся жизнь. Кстати, а чего вдруг поясницу у тебя прихватило? Вроде молодая, здоровая. Это всё каблуки твои. Говорила же, чтобы ты не скакала на своих ходулях.

— Причем здесь мои каблуки? — удивилась Роза. — Это всё объятия Изольды. Наверное, мне там что-то защемило. У неё же хватка богатырская, а мы то радовались победе, то прощались, вот и результат. Просила же её: «Не дави, не дави ты так крепко». Ну конечно, разве она послушает.

— А ты на Изольду всё не сваливай, она тебя от чистого сердца приобняла, а ты уже ласты склеить собралась. Немощная.

— Хрупкая и стройная, — поправила Роза. — Давай мажь, а то мне идти надо.

— Так иди.

— Не могу, скрючивает, разогнуться не могу.

— Давай я тебе лучше клюку дам. Одна рука на поясницу, второй о клюку опираешься. Да тебе за такой вид зачёты до конца пятого курса автоматом поставят, — усмехнулась Вера. Она сделала новую попытку открыть коробку, держа её на вытянутых руках и отводя голову как можно дальше. — Не, я голыми руками это наносить не буду. Погодь. Без противогаза с этим средством невозможно работать. Ты уверена, что не сделала бабушке ничего плохого?

С этими словами Вера дошла до тумбочки и оторвала от упаковки два одноразовых пакетика. Забылась и глубоко вздохнула, тут же закашлялась и схватилась за губы, сдерживая рвотный позыв. Надо было что-то с этим делать. И вправду же задохнуться можно от такой вони.

Девушка подошла к окну и раскрыла форточку пошире. Затем повернулась к зеркалу, завязала волосы в тугой пучок по примеру Любы. Дошла до шкафа, выудила оттуда красный шарф и завязала им лицо. Теперь она походила на мумию. Неприкрытыми на лице оставались только глаза, которые постепенно краснели и слезились.

Затем надела на руки по пакетику и, расставив руки пошире, решительно двинулась к своему пациенту.

Роза обернулась. Первые секунды она застыла в изумлении.

— Ты решила в ниндзя-черепашку поиграть?

— Ещё одно слово, и я тебе клюку подарю. А из комнаты метлой выгоню. Полетишь без ступы. Будешь Роза-Яга.

— Ты что здесь за морг устроила?! Холодно, между прочим. — И правда, кожа Розы покрывалась мурашками. — Мало того, что выморозила комнату, так самой тебе только чёрного фартука не хватает! Ты мазать меня собралась или препарировать?!

— Розка, не кипишуй. Ляг и не двигайся, сейчас всё будет в лучшем виде, — Вера продолжала подкрадываться к Розе. — У тебя что по судебной речи?

— Зачёт, — ответила Роза. — А что?

— Будешь выступать на процессе. Скажешь: «Хороший человек была Вера, душевный. Ядом кобры спину мне мазала и не срыгнула ни разу. Господа присяжные, прошу снисхождения…»

— Постой, какие присяжные? — Роза села, пытаясь натянуть на себя покрывало. — Холодно как. Окно закрой, я же грипп подхвачу.

— Дело так и будет называться: грипп «Яд кобры», — продолжала ехидничать Вера.

Она откуда-то вытащила китайские палочки. Поставила коробку с мазью около окна. Подхватила палочками мазь и побежала к Розе, пытаясь удержать субстанцию. Но та вдруг стала каплями опускаться на пол.

— Быстро ложись! — командовала Вера. — А то промахнусь.

Роза моментально легла животом на кровать, подставляя спину для экзекуции.

— Есть! — победно выкрикнула Вера, шлёпнув на спину Розы чудом уцелевшие остатки мази. — Лежи, сейчас ещё притащу.

Она вернулась к окну, подхватила ещё мази и снова скачками направилась к Розе. На полу появилась вторая дорожка, располагавшаяся параллельно первой.

— Ещё есть! — радостно крикнула Вера. — Жди меня, и я вернусь.

Но в этот момент дверь в комнату распахнулась и влетел Игнат:

— Люба с Изольдой вернулись? — он огляделся по сторонам. — Кто кричал?

— Игнатушка, спасай меня! Она тут опыты собралась на мне ставить! — взмолилась Роза и рассмеялась.

— Хм, заводилы разъехались, а свои обязанности, значит, Вере передали. Что тут у вас? Ой, что за… — Парень втянул в себя воздух и тотчас позеленел. Еле выдавил: — Что за запах? Солярой тащит! А чего у вас пол дымится? — И он показал на две дорожки, над которыми поднимался робкий дымок.

— Розку коптим, — ответила Вера. Но тут же серьёзно посмотрела на Розу. Спина той напоминала шахматную доску в белую и красную точку. — Роза, ты как? Живая? А то это, смотри, пол-то того.

— Дай сюда. Всё верно, реакция теплообмена. Теперь только немного потерпеть. — Но, похоже, что терпеть сил не было, ибо Роза стала поскуливать.

— Лежать! — рявкнула Вера.

Она схватила чистое сухое полотенце и стала судорожно стирать крем со спины Розы. Теперь она приобретала равномерный алый оттенок.

— Розка, твою ж дивизию, сгоришь, что делать будем? Игнат, смотри, дымится уже. Тащи огнетушитель, будем Розу поливать.

Та взвизгнула, подскочила, как мячик. Судорожно стала искать футболку.

Игнат тем временем подошёл к коробочке, открыл инструкцию, прочитал: «Девчонки, слышите, а здесь написано, что надо через ткань или вощёную бумагу, чтобы избежать ожогов».

— Игнат, что ещё написано?

— Что, если попало на голую кожу, надо нанести средство от ожогов, предварительно очистив её сухим полотенцем.

— Кожу очистили, пошла за сметаной. Будем спину мазать.

Терпение Розы иссякло. Она, поскуливая, держалась за поясницу: «Верка, членовредитель, ты чего инструкцию не читала?»

— А ты? — удивилась Вера. — Сама же попросила намазать, сказала, что бабушкино средство, помогает на ура. Одевайся, пошли в больницу.

— Не надо, — встрял Игнат, — у меня есть мазь от ожогов. Сейчас принесу.

Молодой человек вышел. Вера подошла к Розе, по лицу которой стекали слезы:

— Не плачь. Буквы учить надо было в школе. — Девушка прижала к себе подругу. — Хочешь, я подую? Будет легче.

В это время вернулся Игнат. Он сел рядом с Розой, аккуратно нанося спасительный светлый крем на покрасневшую кожу: «Не переживай, там не сильно. Просто у тебя очень чувствительная кожа».

Пока молодой человек занимался лечением, Вера сбегала на кухню, набрала воды, поставила чайник. Потом откуда-то принесла пирожные:

— Ну всё, больным нельзя. Игнат, садись сюда, я тебе уже налила в кружку Любы. Надеюсь, что она не обидится.

Игнат встал, сходил помыл руки, вернулся к столу.

— Давай придвинем стол к кровати Изольды и сядем на неё? Будет удобнее. Я просто уверен, что не пройдёт и пяти минут, как народ слетится на сладости.

Они аккуратно перенесли стол. Игнат поспешил занять место на кровати. Он плюхнулся, как тут же подскочил, держась за ягодицу:

— Вы йогой занимаетесь? На гвоздях спите? — спросил он, приподнимая матрас.

Между рейками кровати шпилькой вверх застряла туфля Изольды…