Глава 13

— Так-так, детский сад какой-то! — Демьян, заложив руки за спину, расхаживал перед сидящими на диване тремя девицами.

Игнат, слегка присев на стол и скрестив руки на груди, посматривал на подруг с полуусмешкой.

Люба, Изольда и Вера сидели рядком на диване в зале номера Демьяна. Они, как примерные ученицы, аккуратно сцепили руки, одной ладонью обхватив кулак другой. Ноги поставили рядышком. Опустили низко головы.

Демьян всё ходил и ходил, всё высказывал и высказывал, головы девушек опускались всё ниже и ниже. Он не видел их крепко сжатых губ, сдерживающихся от улыбки, если не от хохота. Не поворачивая головы, они бросали косые взгляды друг на друга и время от времени покашливали, скрывая прорывающиеся смешки.

— Изольда, Изольда, посмотри на меня! — Демьян понимал, что все его слова пролетают над макушками подружек. Его бесило собственное бессилие перед этим непростительным разгильдяйством.

— Картина что ли, чтобы на тебя смотреть? — ответила Изольда. — Мне религия не позволяет на чужих мужиков пялиться.

Вера с Любой прыснули, но сдержались. Игнат последовал их примеру, но тут же принял серьёзное выражение лица под строгим взглядом Демьяна. Хотя назвать «строгим» его можно было с большой натяжкой. Только выучка контролировать свои эмоции не позволяла парню рассмеяться вместе со всеми. Но он понимал, что произошедшее можно рассматривать как ЧП. Волк, пусть даже скрещенный с собакой, это не болонка и даже не ручной питон.

— Ага, а скакать голой перед толпой тебе религия разрешает, — парировал он. — Сейчас приедет главный священник и озвучит основные заповеди.

— А ты, стало быть, глашатай, — Изольда встала, руками упёрлась в бока. Игнат не выдержал, прыснул.

Девчонки снизу вверх посмотрели на свою командиршу, потом перевели взгляд на Демьяна. Похоже, номер с устрашением не прошёл. Парень остановился напротив Изольды. Скрестил руки на груди, говоря:

— Я тебя слушаю.

— Это я скакала? Я, скромная из скромнейших, — она выделила интонацией последний слог, — вышла упасть в снег после сауны, а меня софитами осветили, ружья наставили… Я и растерялась от такого обилия внимания. А ты ещё орёшь: «Стой, Изольда». Я и так инеем покрылась, на носу сосулька повисла. Еле разморозили. Не Любка с Веркой, — и она всхлипнула, прижимая руки к груди, — не увидел бы никто больше Изольды. Так бы и стояла ледяной статуёй. Теперь каждый встречный и поперечный знает, как меня зовут. Я расскажу Святу, что ты моё инкогнито сорвал.

— Ты зачем волка забрала?

— Как зачем? Бедняга вцепился в меня лапами, из глаз слёзы по десять карат, и каждая молит не отдавать извергам.

— И где сейчас этот волк? Вы понимаете, что это серьёзно? Куда вы его дели? Мне ваши сумки проверить? А если он там задохнётся?

— Не задохнётся. Мы ему щелку сделали дышать, — ответила Люба и прикусила тут же язык.

Звякнул телефон. Демьян посмотрел на экран, провёл пальцем, а потом приложил к уху: «Свят, мы у меня в номере. Разбираем аморальное поведение твоей невесты… Кому, ей? Изольда не знает, что такое стыдно… Давай, ждём».

— Так, Изольда, твой исповедник идёт, причащать тебя будет, — усмехнулся он, а сам подумал, что это ещё неизвестно, кто кого причащать будет. — Люба, где собака? — молодой человек оказался напротив своей девушки.

Она встала, вытянула руки по швам. Вздёрнула свой хорошенький носик. Демьян невольно улыбнулся. Сколько раз он говорил, что никаких отношений, пока проект не закончат. И сам же не выдержал. Да и как можно выдержать, когда она всё время рядом, такая беззащитная и нежная. Ему хотелось оградить её от всех напастей мира, но Люба с упрямством черепахи пыталась протаранить брешь в его защите.

— Разрешите доложить, — отчеканила Люба и прыснула. — Щенок в безопасном месте.

— Люба, это не шутки, — подал голос доселе молчавший Игнат. — Мы не стали бы его так тщательно искать, если бы точно были уверены как в безопасности отдыхающих, так и в безопасности самого волчонка.

Он подошёл, встал рядом с Демьяном. Недовольство последнего не укрылось от глаз Любы. Она склонила голову, улыбнулась, посмотрела на одного, потом на другого и пришла к выводу, что они чем-то схожи внутренне. Но при этом нашла их милыми и забавными, наивно верящими, что женщиной можно манипулировать.

— Чем окружающим-то он может навредить? — подал голос Роман, который сидел в кресле. Он закинул ногу за ногу и нервно ею качал.

— Слушай, эскулап, ладно эти шмакодявки, только-только от мамок оторвались, а ты-то, взрослый, вроде, мужик. Ты зачем сюда волка приволок? — Игнат вернулся на своё место.

— Мне сказали, что это щенок хаски, редкий окрас, даже показали сертификат о прививках. — У него ещё не совсем восстановилась речь после принудительного сна, отчего слова растягивались, создавая эффект ирреальности.

— Это та затёртая до дыр ксерокопия, которую ты мне показал? — усмехнулся Игнат. — Где щенок? Вы слышите? Его надо показать ветеринару. Хватит уже в детский сад играть. Никто вашего щенка не собирается убивать.

— Ага, вы его в зоопарк оправите, — жалостливо проговорила Люба. — Я его к себе заберу, а потом в деревню к отцу отвезу.

Дверь распахнулась, и на пороге оказался Свят, в руках которого была огромного размера спортивная сумка с логотипом клуба по боксу. Из раскрытой молнии торчал кожаный чёрный нос…

Свят одарил всех широкой улыбкой и аккуратно поставил тяжёлую на вид сумку на пол. Она сразу зашевелилась, заходила ходуном. Через мгновение в отверстии молнии появилась морда обладателя чёрного носа. Она проворно отодвинула замок. Из раскрытой сумки появилась голова со стоячими на макушке тёмно-серыми ушами. Присутствующих оглядела щенячья мордашка с серьёзными голубыми глазами и улыбающимся оскалом.

— Миленький, ему же жарко. Вон как дышит тяжело. Задохнулся в этой душной сумке. Иди к нам, хорошенький, — засюсюкала Люба и протянула к щенку руки.

— Надо ему водички плеснуть, — подорвалась Изольда. Она нашла на стоявшем в углу столике подходящее блюдце из сервиза. Налила в него воды в ванной и поставила перед щенком, который уже освоился и крутился у ног подруг.

— Узнал. Соскучился, малыш. — Вера потрепала макушку кутёнка.

— Шерстяной сын полка, — провозгласила Изольда. — Как назовём? Он же до сих пор без имени. Не дело.

Демьян, всё это время молча наблюдавший за девушками, не выдержал, закатил глаза и вздохнул с громким стоном:

— Свят, где ты раздобыл это чудо? Вообще-то, правилами запрещено держать животных в необорудованных номерах. — У него так и чесались руки потрепать это милое чудо, которое успело оставить лужу посреди зала и с чистой совестью смешно проковыляло изучать новую местность.

— Тимур всучил. Сказал, что Вера попросила припрятать, пока она у тебя на аудиенции. Но ему надо бежать на тренировку, вот дал мне.

Игнат подошёл к кутёнку, присел рядом, провёл рукой по шкурке, потрепал за холку:

— Задал ты нам всем работы, малыш. Всё равно тебя надо ветеринару показать. Роман, ты возьми себе лучше болонку. Люба правду сказала, его в деревню надо. Всё-таки это помесь с волком.

— Волк? — Свят присвистнул. — Изольда, девочка, ты помнишь, как мы с тобой познакомились? Я был волком, а ты Снегурочкой.

— Не Снегурочкой, а Снежной королевой! — Изольда поскакала к нему, как резвая горная коза. — Всё, что тебе нарассказывали — преувеличено в миллион раз, — второпях оправдывалась. — Даже на отдыхе душе разгуляться не дают. Сплошной контроль и указания. — Девушка искоса зыркнула в сторону Демьяна. — Узурпатор! И Игнат попал под его влияние, такой же. Милый, давай усыновим щенка. Куда его? Здесь нельзя, в общагу тоже. — Она пустилась осыпать лицо любимого горячими поцелуями.

— Изольда, куда? В квартиру? Нас целыми днями дома нет.

— А давай подарим Розе Наумовне. Она счастлива будет, а? — Изольда потёрлась носом о шею парня. Она была счастлива вдыхать родной аромат, лишавший её самообладания.

Парень прижал девушку, хотел было возразить, что мать точно будет «счастлива», но с нежностью взглянул в её умоляющие глаза и прошептал:

— Я скажу папе, чтобы он маму подготовил и спрятал всё ударно-бьющееся. А теперь, — он слегка отстранил Изольду от себя, — рассказывай, что натворила на этот раз? Или только этот волчонок и всё?

— Только волчонок, клянусь тебе здоровьем Демьяна. Если я вру, пусть у него отсохнет язык!

Эта фраза вызвала взрыв смеха. Демьян смеялся больше всех, это надо же додуматься до такого:

— Ага, волчонок, — проговорил он, многозначительно глядя на Изольду. А потом тепло добавил, переведя свой взгляд на Любу, которая сидела на полу и держала на коленях кутёнка. — Ваша святая троица да без приключений, день будет прожит зря. Не успели сгруппироваться, как наворотили дел. Вас под замок посади в пустую комнату, и там вы найдёте из чего устроить броуновское движение.

Изольда прижалась к Святу, как бы ища у него защиты и поддержки, показала, как маленькая, Демьяну язык:

— А ты бы и рад был, Большой брат мажор!

Демьян не выдержал и рассмеялся, хлопнув себя по бёдрам. Сердиться на подруг сил не осталось. Безнадёжная ситуация. Пора уже привыкнуть, что девушки всегда и везде найдут приключения. И будут отстаивать свою правду, дружно падая грудью на амбразуру. Их не перевоспитать. Оставалось только направлять в нужное русло нескончаемую фантазию, если такое вообще возможно. Как оградить трио от происшествий? Ответа на этот вопрос не было.

— Девчонки, вы свели с ума половину моей команды. Все разум потеряли. Жесть…

— Да ладно, Демьян, не гони. Ничего страшного не произошло, — Свят присоединился к остальным, окружившим кутёнка, и потрепал его за ухо.

Демьян

Ну чистое детство в пятой точке, причём у всех, включая Свята. Кажется, мой незыблемый стальной авторитет постепенно принимает желеобразную форму. Прежняя дисциплина, неукоснительный свод правил — вот залог успеха. А что теперь? Всё псу под хвост. Неужели собака важнее, чем общее дело? Что за ребячество? Сейчас волк на базе, а потом что? Эта компашка способна и работу над проектом сорвать, дай только ей волю. Наверное, позволить им воссоединиться было не самой лучшей моей идеей. Сам дал слабину, поддался чувствам. И вот результат. Всё-таки правило: никаких отношений, пока идёт работа над проектом, было истинно верным. Что со мной? Я должен быть жёстким, если хочу победить.

Свят прекрасно знал, почему я поставил ультиматум: или Изольда придерживается правильного питания, или он покидает бизнес. Ему следовало взять на себя ответственность. И что? Его нисколько не волнует, что девушка игнорирует простые рекомендации. Свят даже с этим не справляется. Неужели он не понимает, что лучше сейчас удержать её, чем потом на лекарства работать.

Роман и Тимур туда же. Помешались на Вере. Один собаку на базу приволок, носился за ней, как за дитём малым, аж дротиком в зад получил.

Чего Игнат так пялится на Любу? Скорей бы свалил отсюда к бабушке.

Из задумчивости Демьяна вывел голос Любы:

— Тибул. Как вам?

— Грозно. Мне нравится, — поддержал Свят. — Из, или всё-таки Пончик?

— За кого ты меня принимаешь? Бери выше, Эклер! Как изысканно. Только послушайте, Эк-лер. М-м-м, как француз, — прошептала последнее слово Изольда. — Между прочим, в переводе это слово означает «молния». Как раз про нашего сорванца. Он у нас резвый.

— Тибул для охранника больше подходит. Изольда, — Свят взял щенка на руки и прижался щекой к его мордочке. — Такой друг не помешает. Профессиональная охрана. То, что надо.

Щенок словно понял слова парня и принялся с азартом облизывать его щёку. Он будто соглашался, что Свят абсолютно прав и с возложенными на него обязанностями обязательно справится. Только себе заберите, а там он не оплошает.

Изольда растаяла. Смахнула слезу умиления и обняла обоих.

— Подождите. А я? Он же мой. Как я без него? — взмолился Роман.

— Ром, возьми себя в руки. Так будет лучше для всех. У тебя здесь полно обязанностей. Сосредоточься на них. А собаке будет лучше у Свята. Ты же дачу только строишь. Куда ты его после базы? В квартире запрёшь? — включился Демьян.