Глава 23

Вера, загадочно улыбнулась, покрутив открытку между пальцами. Она поднесла её к носу и поводила им, словно собака. Потом прикусила уголок, посмаковала.

— Вера, дай глянуть! — полюбопытствовала Роза.

— Не да-ам! — Вера показала язык и спрятала открытку за спиной, словно маленькая девочка.

— Верка, давай колись уже. Кто? Вот ты садистка! Сколько тянуть можно? — Изольда посмотрела на подругу.

— Это… — Вера выдержала паузу. — Это… Это… от него. От него! От него! — дурачилась девушка.

— Вера, если ты не скажешь от кого, я тебя по макушке стукну. Считаю до трёх: ра-аз, два-а и… — тянула Изольда.

— Три, четыре, пять, вышел зайчик погулять, — счастливо засмеялась Вера и отскочила от направившейся к ней подруги. — Вдруг Изольда выбегает, ну а Верка убегает.

Она оббежала вокруг стола и очутилась напротив Изольды.

— Любопытно, да? Любопытно! Нас не догонишь, — Вера понеслась по номеру, роняя попадавшиеся на пути стулья.

— Девчонки, ловите её! — Изольда хлопала в ладоши, притопывала ногами, но при этом не двигалась с места. — Всё, Вера, зачёт по бегу по пересечённой местности сдала!

Вера с разбегу плюхнулась на диван, но тут же подскочила, схватившись за пятую точку:

— Чёрт! Он, оказывается, не пружинит. От Романа, — выдала она, переводя дыхание. — Люба, если не сложно, подай мне карточку. А то она выпала, пока я от Изольды убегала.

Люба наклонилась и подняла записку с пола. Мельком взглянула на подпись и проговорила:

— С чего ты взяла, что от Романа?

— Тепляков Роман. ТР. Видишь? — Вера забрала карточку из рук Любы, развернула её лицевой стороной к девчонкам.

— Вижу, а может это от Тимура? Тимур-то Рагозин. Тоже ТР, — заключила Люба.

— Тогда бы было РТ, а это ТР, — сказала Вера, но не так уверенно. — Почерк-то нечитаемый, значит, врачебный.

— А ты думаешь, что спортсмены прям каллиграфией выводят? — хмыкнула Изольда. — Заключаем пари: два на два. Мы с Любой, что это Тимур, а Роза с Верой, что это Роман. Кто проиграет, тот меня целый месяц будет плюшками кормить. Идёт! — девушка довольно оглянулась.

— Ага, а ты потом тому счастливчику будешь передачки от Свята таскать в больничку, — усмехнулась Люба.

— Я не поняла, а причём здесь ты? — недоумённо спросила Вера.

— Как причём? Кто тебя выпестовал? Довёл до кондиции. И в конце концов, ты же всё равно плюшки не любишь, так чего добру пропадать? — Изольда была неподражаема.

Они бы ещё долго спорили, если бы не настойчивый стук в дверь, и на фразу: «Нельзя, мы заняты», она распахнулась, и на пороге показался Демьян. Из-за его спины выглядывали Свят и Ванадий.

— Чтд, — развёл руками Демьян. — Я же говорил, что до вечера им нельзя встречаться. Теперь пока все новости не обсудят, до полуночи не разойдутся. Люба, через пятнадцать минут ты должна быть готова. Стилисты уже заждались.

— Зачем мне стилисты? Мы же не на подиум идём. — Она повернулась к парню лицом и скрестила на груди руки.

— У нас телевидение приглашено. Понимаешь? Это мероприятие — часть бизнес-проекта. Я говорил тебе. — Он пытался подавить в голосе недовольные нотки, но они всё равно прорывались. В самом деле, разве можно быть такой несерьёзной?

Девушка прикусила уголок губы, сощурила глаза, почесала щеку.

— Демьян, ты иди, я скоро.

— Изольда, ровно через пятнадцать минут там будут плюшки, а через шестнадцать их уже не будет, — подал голос Свят.

— А я и не хочу твои плюшки. Мне их проспоривший пари купит. — Она широко и довольно улыбнулась.

— А что за пари? — спросил Ванадий.

— Кто такой таинственный ТР.

Девушки уставились на парней. Демьян и Свят одновременно произнесли имя, только первый назвал тренера, а второй врача.

— Внесли, называется, ясность, — развела руками Вера.

Ровно через пятнадцать минут в зале, оформленном в соответствии с концепцией мероприятия, появились четыре девушки. В царившем праздничном полумраке люминесцировали белые футболки. Они вошли отрепетированным шагом. Конские хвосты, собранные на девичьих макушках, раскачивались при ходьбе: два рыжих, пшеничный и разноцветный. На подругах джинсы и кроссовки. Они словно инопланетяне среди светско-одетой публики: женщин в коктейльных платьях, мужчин в классических брюках и рубашках.

В первую минуту подруги растерялись от того внимания, которым были удостоены. К ним оказались прикованы не только многочисленные взгляды, но и объективы фото- и видеокамер.

Тут же подскочила девушка с микрофоном в руке:

— Молодёжное издательство «Кредитка в памперсе». Представьтесь, пожалуйста. — И она протянула микрофон Изольде, которая возвышалась над подругами.

— Группа поддержки «Трое из общаги и эРо». — Изольда взяла микрофон и потянула на себя.

Низкорослая журналистка с явным нежеланием проиграла битву за него. Довольная Изольда улыбнулась.

— Что рассказать про нас? Мы самая активная группа поддержки бизнес-проекта Ососова. Я, к примеру, отвечаю за пончики. А Люба, — и она показала рукой на подругу, — оказывает юридическую поддержку. Она вообще самый молодой член команды. Вот Вера. На ней лежит ответственность за физическое здоровье. Ну и наша Роза — для эстетики.

Только журналистка хотела открыть рот, как Изольда двинулась с микрофоном по залу.

— Ну чего вы ручонку тянете? Вы же ничего не знаете здесь. А я много, чего могу рассказать. Например, как мы изучали рацион летучих мышей или ловили серого волка.

— Какие мыши? Какой волк? — журналистка всё-таки умудрилась вставить слово. — Перед Ососовым стоит важнейшая задача — развитие спортивной инфраструктуры региона, а не природного парка.

— Вот тут вы правы, но не совсем. Молодое поколение всеми четырьмя за гармоничное экологичное развитие бизнеса. Демьян, подтверди! — Изольда сделала вид, что не замечает тех искр, которые летели от парня в её сторону. Дай ему волю, он бы высказал девушке всё, что о ней думал.

— Изольда, можно мне микрофон, — попросил он тем тоном, которому невозможно возражать.

— Да, пожалуйста. Нас я уже представила, а тебя не успела. — И она с видом королевы вернула Демьяну микрофон.

— Вот уж спасибо! — съехидничал парень, забирая его и возвращая журналистке. — Вы извините, мне надо переговорить с моей девушкой. — Он подхватил Любу и повёл её в сторону, противоположную от выхода.

Там оказалась небольшая комната для хранения всякой всячины, которая могла понадобиться в зале. Совсем некстати, Любе вспомнилось, как она впервые оказалась с Демьяном наедине. Она улыбнулась. Первый поцелуй не забывается.

— Люба, я прошу тебя переодеться, — без предисловия произнёс молодой человек.

А ей хотелось, чтобы он прижал её к своей груди и прошептал: «Я нашёл тебя, мышка-малышка».

— Демьян, а ты помнишь наш первый поцелуй? — спросила Люба и подняла на него свои глаза цвета еловой хвои.

— Люба, ты меня слышишь?

Девушка замерла. Демьян никогда не был романтиком. Как она этого не замечала? Он заботился о ней, но заботился как прогматик. Дарил цветы, потому что мужчины дарят их женщинам. Но он бы никогда не нарвал букет с клумбы у подъезда. Он возил Любу на машине, но она не представляла себя сидящей на раме его велосипеда. У него настолько всё размерено, что ему никогда не придётся бежать на свидание. Демьян точно явится туда заранее и не забудет прихватить с собой ноутбук, чтобы поработать в ожидании. Они не будут делиться последним печеньем, потому что у него всегда будет возможность купить ещё пачку.

— Слышу, — ответила Люба, загоняя обиду внутрь. И опять она пыталась оправдать его перед собой. «На нём большая ответственность».

— Вот и отлично. Пойдём, я провожу тебя. Только не задерживайся…

— Я не буду переодеваться. — Она увидела, как его брови в удивлении поползли вверх. — Это будет нечестно по отношению к Вере и Розе. У них нет вечерних платьев. Мы решили с Изольдой…

— Изольда вольна решать, что хочет, а тебе придётся переодеться.

Демьян взял Любу под локоть, но она высвободила руку, поставила ладошки ему на грудь и посмотрела в глаза, словно искала там понимание, надеялась на внезапную поддержку.

— Демьян, ты болеешь за свою команду, ты поддерживаешь своих друзей. Вот и я тоже. Понимаешь? У меня есть подруги, и я за них.

— Да поддерживай, разве я против? Только сейчас ты член моей команды. Люба, ну что за детский сад? Ты сейчас часть меня. Мы на виду, — он говорил так, как школьный учитель объясняет сложную тему слабому ученику.

— Демьян, я не переоденусь. Я не часть тебя. Я в твоей команде, но это не значит…

— Люба! Нас покажут по телевизору. Как ты будешь выглядеть? Пожалуйста, не упрямься. Я специально заказал платье под мой костюм. Хорошо, девочка? — он смягчил в конце тон, наклонился, чтобы поцеловать девушку, но Люба уклонилась.

— А что такого неприличного в моей одежде? — Её глаза вспыхнули гневом, от чего она стала ещё прекраснее.

— Да всё прилично, но не для этого мероприятия. Есть дресс-код. А твоя одежда хороша для дискотеки, но не для интеллектуального казино. Понимаешь? Создается диссонанс…

Люба прошептала: «Ты и правда так думаешь?»

Демьян решил, что убедил девушку. Он улыбнулся:

— Умничка, ты всё поняла!

— Да, ты прав, я всё поняла. Знаешь, возьми себе в напарники на вечер Аню. Она как раз в таком платье, которое идеально подойдёт к твоему костюму. А если ты считаешь, что сегодня мне не место среди вас, так я с радостью уйду к себе. Давно не читала книгу. Или… с девчонками рванём на дискач.

Девушка повернулась на пятках. Губы предательски прыгали. Она всеми силами загоняла слёзы внутрь. В горле застрял сухой комок обиды, а грудь сжимало тисками.

— Люба, стой. — Демьян догнал её. Прижал к себе, обхватил ладонями лицо: — Глупыш, ты думаешь, легко быть женой бизнесмена? Я понимаю тебя, но есть рамки, которые мы просто обязаны соблюдать.

Его поцелуй обжёг Любины губы. Всё такой же нежный. Сердечко разрывалось на части. Девушке хотелось поверить в его поцелуй, но она уже понимала, что он влюблён в свой проект. А она не более, чем очередной этап.

— Демьян, я не жена тебе. Прости, — она прошептала очень тихо, — если разочаровала тебя, но… Я не предам подруг, как не предала бы тебя. Если я сейчас переоденусь, я не смогу вернуться в прошлое. В своё прошлое. А в твоём меня нет. Прости, что подвела.

Демьян вздохнул, вытер большими пальцами её слезы.

— Ладно пошли в зал. В следующий раз я буду заказывать платья на всю общагу. Твоя взяла. А женой… Защитим проект и подадим заявление.

Она уткнулась лбом ему в грудь:

— А не торопишься ли ты? Мы слишком плохо знаем друг друга. Я хочу пожить для себя.

— Живи, но под фамилией Ососова и под моим надзором. Ладно, моя мышка-малышка, пойдём. Нас ждут.