Глава 34

Сегодня по плану у нас с Ноем снова было посещение его медицинского центра. Весь день мы провозились с опытами, за обсуждениями и работой просидели допоздна, когда Центр уже погрузился в тишину и полумрак.

— Сколько времени? — встрепенулась я.

— Ох, уже почти полночь, — спохватился Нойхал. — Прости, сегодня я совсем загрузил тебя исследованиями.

— Ничего, мне очень интересно, теперь это и моя проблема, так же как и любого айхана. Я просто переживаю, что остальные мужья будут волноваться.

В подтверждение моих слов мой комм пиликнул, сигнализируя о входящих сообщениях, на которые я не обратила внимания в пылу обсуждений. Отметились все — и Сай, и Джейр, и Рей, и Шай, все меня уже потеряли. Решив не тянуть время и не нервировать мужей, я набрала Сая.

— Ты где, милая? — голос у мужа был очень обеспокоенным.

— Прости, мы с Ноем так увлеклись исследованиями, что забыли о времени, скоро будем выдвигаться домой, предупреди остальных, чтобы не волновались, пожалуйста.

— Хорошо, понял, летите домой, мы вас ждем.

— Как там наши козявочки?

— Накормлены, напоены и накачаны энергией под завязку, — послышался тихий смешок. — До встречи дома.

Больше ни на что не отвлекаясь, мы собрались и вышли на улицу.

— Ну вот и полночь, — хмыкнул Ной. — Побратимы теперь скажут, что на тебя плохо влияю, теперь и ты пропадаешь со мной на работе, и я отрываю тебя от детей.

Я засмеялась.

— Не думаю, я сама очень увлекающийся человек, и на Земле нередко забывала обо всем, когда чем-нибудь серьезно занималась. Если отдаешь всю душу любимому и интересному делу, это не удивительно. Да и с работой нянек они сами прекрасно справляются. Ой, а это что такое? — я удивленно стала всматриваться в здание.

— Где? Я ничего не вижу, — удивился Ной, крутя головой по сторонам. — Что ты видишь?

— Я вижу тонкие нити, похожие на энергетические, они такого же цвета и слегка пульсируют.

— А где они? — Ной тоже пытался рассмотреть, но, судя по всему, ему это не удавалось.

— Они тянутся из окон, стен и крыши здания Центра. Давай вернемся и проверим? — попросила я.

— Конечно, это нужно проверить, — мы повернули обратно и зашли внутрь.

— Странно, в коридорах ничего нет, — я внимательно всматривалась в окружающее пространство, но пока так ничего и не увидела.

— Может, тебе показалось?

— Нет, точно не показалось. А мы можем зайти в палаты?

— Пациенты, наверно, уже спят, но давай попробуем. Зайдем к самым тяжелым, они больше устают и наверняка мы их не разбудим.

Ной заглянул в комм и проверил номера палат по списку.

— Вот эти, — он указал на ближайшие две двери, и мы аккуратно их открыли, заглядывая внутрь.

Хозяин палаты, действительно, спал, но я этого даже не заметила — настолько мое внимание поглотило то, что я увидела. Сейчас в его груди, в самом центре ауры я видела то самое сиреневатое энергетическое пятно, только сейчас оно пульсировало и двигалось, как живое, а от него в пространство тянулась голубая энергетическая нить, как будто из тела вытягивали энергию и она утекала куда-то в пространство.

Потрясенная, я вытянула Ноя из палаты и потащила в следующую. Но там я наблюдала точно такую же картину. Как и в следующей, и еще в одной, и еще. В итоге мы заглянули в пятнадцать палат, и везде картина была одинаковой. Когда же в последней палате я наблюдала за пятнадцатым пациентом, энергетическая нить вдруг резко оборвалась. Я глянула на часы. Пять минут — ровно столько длилось то, что недавно происходило.

Ной терпеливо ждал, когда я ему все расскажу, и выскочив из последней палаты, я снова утащила его обратно в кабинет.

— Ты не представляешь! — возбужденно начала я, нервничая и пытаясь понять, что я сейчас видела.

— Не волнуйся, расскажи мне, что ты видела, — взял меня за плечи муж, успокаивая.

— Получается, что ровно в полночь это пятно или ожило, или активировалось. Оно пульсировало и двигалось в груди у всех до единого пациентов, и из их тел куда-то в пространство тянулась голубая нить, как будто из них кто-то вытягивает энергию, по крайней мере, по движению этого потока было заметно, что идет именно отток. А потом, через пять минут, все прекратилось. Это точно паразит, но не только, это еще и какой-то биологический передатчик энергии!

Нойхал задумался. Минут пять они ходил туда-обратно по кабинету, задумчивая покусывая нижнюю губу.

— Надо все тщательно проверить, — наконец повернулся он ко мне. — Давай сделаем так — завтра с утра приедем сюда, поместим в отдельную палату со смотровым окном двоих пациентов, так, чтобы они не знали, что за ними будут присматривать вживую через стекло. И ты пронаблюдаешь за ними весь день вплоть до полуночи. Нужно узнать, повторится ли то, что ты видела, и сколько раз в сутки такое происходит.

Я согласно кивнула. Я сама хотела предложить то же самое.

Разобравшись со всем, мы полетели домой.

А на следующий день я приступила к наблюдению. С утра до вечера я, не отрывая взгляда, я смотрела на двоих пациентов, находящихся в палате. Порядком устала, но это ничто в сравнении с тем, что мы может узнать причину болезни и попытаться вылечить ее.

За весь день так ничего и не произошло — состояние людей было прежним. Пятно в центре аур не активировалось и отток энергии никак не проявлялся.

А вот в полночь все изменилось. Ровно в двенадцать часов все повторилось! Сиреневое энергетическое пятно ожило и из тел протянулись энергетические нити, по которым, как и вчера, куда-то в пространство начала утекать энергия. Бинго! Теперь мы знаем, почему у пациентов наступает энергетическое истощение!

Нойхал возбужденно носился по кабинету, обсуждая увиденное со мной и рассуждая на тему причин этого явления. Что же это все-таки за сиреневое пятно, которое не фиксирует ни один прибор и которое вижу только я? Куда уходит энергия? Почему ровно в полночь?

— Это очень смахивает на диверсию, на целенаправленное уничтожение айханов! — Ной провел по лицу руками и снова зарылся ими в волосы. — Получается, время рассчитано так, чтобы люди уже спали и никто мог увидеть или почувствовать, что происходит. И за пять минут из тела выкачивается вся накопленная за день энергия, а может и больше! И из-за этого постепенно в течение долгого времени у человека наступает энергетическое истощение, при сильной степени болезни начинают повреждаться энергетические каналы, а затем, когда энергия перестает циркулировать по организму, наступает смерть. И все это тянется долго, не вызывая ни у кого подозрений! Как такое возможно и кто все это устроил?! Я должен доложить Правителю, это чрезвычайно серьезно.

— Надо придумать, как заблокировать передачу энергии, пока не придумаем, как этих паразитов можно определять приборами и как их уничтожать.

— И как нам найти, куда уходит вся эта энергия, — продолжил Ной. — Куда-то же она утекает, а значит, либо используется, либо где-то накапливается.

— Верно, но тут есть проблема — я смогу проследить только до тех пор, пока нить видно, то есть только пять минут, а потом сеанс оборвется, и я потеряю след.

— Над этим мы тоже подумаем.

— Не могу отделаться от ощущения, что этот сиреневый энергетический сгусток в груди у людей — живой, как будто сама эту гадость ощущаю, — я передернула плечами, вспомнив, как это пятно пульсировало и двигалось, как будто ощупывая короткими щупальцами материю вокруг себя.

— Нам повезло, что ты можешь это видеть. Мы не знаем, кто и зачем это делает, поэтому твою роль в расследовании нужно держать в тайне. Кто знает, как глубоко внедрились в наши структуры те, кто все это организовал. Теперь исследования выйдут на новый уровень, у нас уже есть помощь военных, Правитель и их подключил. Возможно, объединив усилия нескольких ведомств, мы найдем решение. И это все благодаря тебе! Ты у меня просто невероятно чудо! — Нойхал подошел и так прижал меня к себе, что и слов никаких не нужно было, чтобы понять его чувства.

А я расплылась в довольной улыбке. Когда-то я боялась, что мне придется сидеть дома и стать светской бездельницей? Ничего подобного! Мои мужья ценят меня — мои мозги, мой характер, мои способности, и не станут мешать мне самореализовываться и приносить пользу людям. И я им за это буду всегда безмерно благодарна.

По возвращении домой я еще полночи не могла сомкнуть глаз, все думала над тем, как вычислить, куда уходит энергия, и в конце концов у меня появилась идея. Следующим же утро за завтраком я и озвучила ее Нойхалу.

— Я знаю, как нам вычислить, куда передается энергия. Мы уже знаем, что из нашего Центра она всегда идет в одном и том же направлении. Значит, нужно выбрать с десяток точек в разных местах планеты и разместить там айханов с энергетической болезнью. Когда в полночь передача энергии возобновится, мы вычислим направление из каждой точки и отобразим его на карте лучами. В точке, где все лучи пересекутся, и будет находится нужное нам место.

— Гениальная идея! — подхватился Ной, на ходу надевая куртку. — Я в институт, нужно все подготовить, а ты пока пообщайся с детками, я все сам сделаю.

Чмокнув меня в губы, он выбежал из комнаты, я же отложила все дела и с удовольствием окунулась в общение со своими малышами, пока остальные папы пропадали на работе.

Следующие десять дней мы, как и планировали, посвятили поискам точки, в которую передается энергия. Как и было задумано, каждую ночь в новой точке размещали больного и выясняли, куда тянется от него энергетическая нить, а потом полученные данные перекладывали на карту. Сейчас, когда ситуация стала настолько серьезной, в поисках решения участвовали все, каждый вносил свою лепту по мере возможности. А благодаря мудрости моих мужей я не чувствовала себя виноватой в том, что пришлось меньше времени уделять нашим малышам — их папы справлялись на ура.

Когда последний луч был нанесен на карту, мы собрались в кабинете Ноя.

— Хм, вы уверены, что все сделали верно? — с сомнением спросил Шай, рассматривая карту.

— Однозначно, — мотнул головой Ной.

— Тогда все это очень странно. Этот участок земли безжизненный, единственное, что там есть — старое поместье. — На минуту Шайсар замер, прижав палец к виску и с кем-то беседуя, а затем продолжил. — Итак, по данным моих ребят, сейчас там одна хозяйка — нейя Рауш. Мужей у нее нет, но есть дочь, хотя найти более подробные данные по девочке мы пока не смогли, только то, что обучение она проходила на дому. Причем сама нейя живет как затворница, ее никто не знает, и ее дочь тоже никто в глаза не видел. И это не все — такая ситуация прослеживается уже как минимум девять поколений — одинокая женщина, мужей нет, но есть один ребенок — всегда девочка. Фактически, одна затворница растит себе на смену другую затворницу.

— Все страньше и страньше, как говорила Алиса, — хмыкнула я себе под нос.

Шайсар снова замер, получая новую информацию, и продолжил:

— Кое-что новенькое: раньше в этом месте производилась добыче араниума, это было крупнейшее месторождение на планете. Вся земля в этих местах испещрена огромной сетью глубоко залегающих подземных выработок, шахт и пещер. Самое интересное — за прошедшие сотни лет род Рауш постепенно выкупал землю вокруг поместья. А теперь смотрите — вот карта с границами земли, принадлежащей нейе Рауш, а вот старые карты геологоразведки. И что мы видим? Границы выкупленной земли и границы подземных пустот практически совпадают!

— То есть кто-то планомерно выкупил всю землю, под которой находятся многочисленные подземные ходы и пещеры? — в один голос подытожили мы с Джейром.

— Похоже на то, — продолжая гипнотизировать карту взглядом, откликнулся Шай. — Кто бы это ни был, ему для чего-то понадобились все поземные пространства. А еще энергия, причем непонятно, для чего. А судя по масштабам поразившей население Айхо болезни и количеству отнимаемой энергии, это что-то очень серьезное. Знать бы еще что!

— Угу, а еще это как-то связано с хардами, — уверенно отметила я. — Да-да, я помню, что они не паразиты, но энергия у них сиреневая, а сгустки именно сиреневой энергии я и вижу.

— Посмотрим. Мои ребята уже ведут наблюдение и продолжат собирать информацию, как только будут новости, я сразу сообщу. — Шай одним движением отключил карту и уверенно потянул меня из кабинета. — А пока пора отдохнуть, силы нам в ближайшее время понадобятся, и немалые.

Никто и не думал возражать, и все гуськом выбрались вслед за мужем, заглянули в детскую с проверкой, а потом, уставшие, мы дружно рухнули на кровать.