Глава 19

«Нужно праздновать риск, а не победу.

Потому что рискнуть или нет — зависит от вас,

а победа — от множества обстоятельств, которые невозможно предугадать».

©Бернар Вербер, «Дыхание богов»

Вирсавия, некогда спокойная и уверенная в себе, мелко дрожа — богиня нервничала, поглядывая за купол огня, который удерживал Кайрос, и явно торопилась, судя по порывистым движениям. Вихри силы, словно подслушав наш разговор, яростно пытались пробиться сквозь защиту отступника. И я понимала: Кай, каким бы сильным он ни был, не сможет долго удерживать щит. Уже заметно, что защита истончилась. В ней все чаще появлялись дыры, которые приходилось «латать» и сквозь которые к нам наловила прорваться Сила. И это не могло не нервировать, ведь я уже успела прочувствовать на себе, что такое божественная мощь.

— Что ты собираешься делать? — спросила, наблюдая за тем, как богиня обхватывает запястье с татуировкой лотоса.

Как давно это было? Я уже и забыла о том, что получила этот знак именно от Вирсавии — мой личный секундомер, отсчитывающий часы до моей смерти.

— Ничего такого, — поморщилась богиня, ногтем рассекая кожу на моем запястье. — От тебя нужна только кровь. Больше тебе делать ничего не придётся.

Я скривилась от болезненного ощущения. Женщина притянула меня к себе и окунула палец в мою кровь. Сомневаюсь, что когда-нибудь забуду, как в рану входит тонкий женский пальчик, а по руке и дальше стекают капли крови, оставляя на полу отметины бурого цвета. Омерзительно, а еще дико больно. Несравнимые ощущения, словно кто-то проникает внутрь плоти и хозяйничает, как паразит.

— Повернись ко мне спиной, — приказала женщина.

Я послушно кивнула, разворачиваясь и встречаясь глазами с Каем. Мужчина смотрел на меня, прищурившись, недовольно сжав кулаки, и явно порывался всё время что-то сказать, но почему-то останавливая себя, сжимая губы в тонкую линию. Я хотела улыбнуться ему, желая приободрить, но вместо этого едва не вскрикнула, почувствовав, как платье трещит по швам — Вирсавия рванула шнуровку, удерживавшую края платья, и разорвала наряд. Я ухватилась за лиф, который полетел вниз, бросая испуганный взгляд за спину. Что делает богиня? И почему так взволнованно выглядит? Меня лишь сильнее это пугало. Ее молчание — вот что самое страшное.

Тугой комок встал посреди горла, а сердце словно рухнуло вниз куда-то в желудок, отстукивая слишком быстрый рваный ритм.

— Что… — мой голос дрогнул, сорвавшись на нервный писк. Пришлось прочистить горло, кашлянув. — Что ты делаешь?

Кайрос раздраженно цокнул, разворачиваясь ко мне спиной, и принялся латать щит, выстраивая сложные замысловатые фигуры пальцами. По его виску медленно стекали капли пота — лорду огня было тяжело справляться с силой, что окружала нас, удерживать ее на расстоянии. А еще — я уверенна — его выводило из себя непонимание ситуации. Мужчина привык брать на себя ответственность, быть лидером и защищать дорогих ему людей, но сейчас он не мог сделать абсолютно ничего. И я даже не представляла, какие мысли бродили в его голове. Меня пугало осознание того, что после всего этого безумия мне придётся рассказать Кайросу всю правду. Как он воспримет ее?

Я всматривалась в напряженную мужскую спину, ожидая ответа от богини. Но Вирсавия молчала. Вместо этого я ощутила холодное влажное прикосновение к голой коже на спине — она вырисовывала кровавыми линиями странные фигуры, а голос ее напевал едва слышимую нежную мелодию.

«Что ты делаешь?» — вновь захотелось закричать мне, но я не смогла даже вдохнуть, завороженная неизвестным колдовством. В носу свербело от горького запаха, в горле першило от металлического привкуса. Казалась, меня насквозь пропитала собственная кровь, от того ненавистное красное платье, которое я все удерживала руками, казалось еще ярче и противнее.

— Ну, вот и всё, — пропела женщина, хлопнув меня по плечу.

Я вздрогнула и, почувствовав, что могу двигаться, обернулась к богине. Вирсавия стояла напротив Ишрагаля, осматривая его с ног до головы, задумчиво прикусив губу.

— Что это было? — недовольно уточнила я, передергиваясь от отвращения.

Мне хотелось взглянуть на рисунок, потом согреться под горячим душем, смыть с себя кровь и воспоминания об этом дне.

— Слово, которое я собираюсь наложить. Печать, которая удержит Ишрагаля в Корнях.

— Что? — поперхнулась я. — Но почему именно на мне?!

— Так надо, — холодно отрезала Вирсавия. — А печать со временем исчезнет со спины, печать наносится на душу. И если кто-то пожелает воскресить этого предателя, ему придётся очень постараться, чтобы воссоединить тебя с другой половинкой твоей сущности. Лучшего Слова не найти.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты же не думала, что я могу переносить души из одного мира в другой просто так, без всякой платы и последствий? — усмехнулась богиня, опускаясь вниз и смачивая руку в моей крови, стекшей на пол.

Если честно, я так и думала, но признаваться в этом, выслушав саркастичную речь Вирсавии, мне уже не хотелось. Поэтому я просто пожала плечами, вопросительно глядя на богиню и ожидая от нее пояснений. По крайней мере, хотелось надеяться, что они будут.

— Как, по-твоему, в тебе смешалось две магии? — изогнув тонкую белесую бровь, уточнила богиня. — Магия отступницы огня — это сила, которую ты получила вместе с телом и частичкой души Виолетты Ди Крейн. Она умерла от рук собственной мачехи — сгорела, и в тот же момент инициировалась — стала чистым магом. Ты в это время умерла в своем мире, упав с лестницы. Я взяла две души, отделила их часть и поменяла вас местами. Хотя, признаться честно, изначально я планировала отпустить ее на перерождение, — чуть обиженно заявила богиня, «надув» губы. — Увы, сила Вселенной не позволила мне этого сделать. Это — магия Жизни и Смерти, она не позволяет подселить чужую душу в занятое другой душой тело. Тогда-то я и выбрала эту бедную девочку. Это было отличным решением всех проблем и прекрасным выходом из ситуации! Мне нужна была душа иного мира, а вам — второй шанс. Всё вышло просто прекрасно, не так ли? — закончила со счастливой улыбкой женщина, выводя руну на животе Триединого.

Казалось, я задыхаюсь, судорожно глотала воздух, сердце сжалось, а от лица отлила кровь. Получается, что внутри моего тела и сейчас живет маленькая аристократка — Виолетта Ди Крейн? А моя сила — вовсе не сила отступников, как я всегда думала, а сила ведьм?

— А мой альшаин? — вспомнила я о Ларисе, испугавшись, что арка вовсе не моя часть души. Что если она принадлежит не мне? Что если она должна была следовать за настоящей Виолеттой? — Я увидела Ларису следующим утром после того, как оказалась в этом мире.

— Виолетта не успела обзавестись альшаином., — покачала головой богиня, вырисовывала лбу Ишрагаля незнакомые знаки. — Я знаю, что в твоем мире у нее есть кот. Черный, как и Лариса. Возможно, это тот самый кусочек души, который она перенесла с собой вместо силы, которая не успела стать полноценным хранителем. Ты же получила арку на правах новорожденного чистого мага, когда полностью перестроила свою душу под новое тело и под этот мир. Лариса — часть тебя.

Мне сложно было поверить, что где-то там — в моем мире — живет восемнадцатилетняя девушка под моей личиной. А ведь прошел уже целый год! Как Виолетта смогла адаптироваться? Без знаний, без поддержки, с другим восприятием, совсем одна... Радовало одно — моей маме не пришлось хоронить молодую дочь.

— А ты не можешь перенести меня обратно? Вновь поменять нас местами? — неуверенно уточнила я.

Мне не хотелось бросать Кайроса и друзей, которыми успела обзавестись, не хотелось расставаться с магией, но я скучала по Земле, по привычному и, в первую очередь — по любимой маме.

— Не знаю, что ты задумала, но я не отпущу тебя!..

Я вздрогнула, услышав хриплый твердый голос лорда командующего огня. Я совсем забыла о Кае. О том, что он слышал мой разговор с Вирсавией. Обернулась, встречаясь с его холодным колючим взглядом. Оберман стоял, сложив руки на груди и широко расставив ноги, и хмуро взирал на меня из-под нахмуренных бровей.

— …Если думаешь, что сможешь вновь сбежать от меня, ты ошибаешься!

— Но, Кайрос, ты не понимаешь! — воскликнула я, мотнув головой.

— Я все понял, будь в этом уверена. И я не отпущу тебя в другой мир, откуда бы ты ни пришла. Не тогда, когда у нас даже не было шанса попробовать!

Я вздрогнула.

— Но Кай…

— Нет! — безапелляционно завил лорд. — Нет, Летта, даже не смей думать об этом. И будь уверена, как только этот проклятый беспорядок закончится, я спрошу тебя обо всем. И ты ответишь на каждый мой вопрос!

— Вы зря спорите, — прервала Кайроса Вирсавия, отходя от Ишрагаля, изрисованного моей кровью. — Лилия, я ведь говорила тебя, а ты плохо слушала! — пожурила меня богиня, обернувшись лишь на секунду и возвращаясь к осмотру Триединого. — Это тело теперь твоё, ты срослось с тем, что осталось от Виолетты. Я не могу поменять вас обратно, как бы сильно тебе этого ни хотелось. Конечно, ты всё еще не привязала себя к Игдариону полностью, но вы погибли для своих миров.

— Но это… несправедливо, — я не находила слов, чтобы описать свои эмоции.

— Так, всё! Я закончила, — удовлетворительно кивнула Вирсавия, поворачиваясь ко мне и сияя радостной улыбкой. — Становись на колени спиной ко мне.

Я окинула богиню злым взором.

— Что бы ты знала, — прошипела, становясь на колени, — я помогаю не тебе! Я больше не верю в сказки и обещания хорошей жизни. Я делаю это только затем, чтобы отомстить. После этого я не желаю видеть тебя!

— Да-да, — кивнула богиня, улыбаясь. — Поверь, ты больше меня не увидишь.

— Надеюсь на это!

— Вам лучше поторопиться, я долго не смогу удерживать щит! — прикрикнул Кайрос на Вирсавию.

Мужчина, приложив ладонь к мерцавшему желтыми вспышками барьеру, вливал в него силу. Вихри черной магии облепили огненный щит, окружив непроглядной, озлобленно гудевшей стеной. Сила сосредоточилась на одном месте и уверенно пробивалась внутрь и когда ей удавалось пробить даже микроскопическую брешь, бросалась на нас, словно сорвавшийся с цепи бешеный пёс. Богиня испуганно вскрикнула, да я и сама с ужасом смотрела на то, что творилось за пределами щита, пока мы вели беседы.

— Ничего не говори! Молчи, не перебивай меня и как бы больно тебе ни было, стисни зубы и не смей кричать! — приказала богиня, одной рукой дотрагиваясь до лба Ишрагаля, а вторую кладя мне на спину.

Богиня быстро зашептала слова заклятия. Тепло полилось из ее ладони, мне стало спокойно, приятно, и это ощущение напоминало лечение, которое я получила от Вирсавии недавно. Но всё это длилось лишь секунды. Следом пришло жжение, горечь во рту, звон в ушах, перед глазами роем заплясали мушки — из меня выкачивали силу. Грубо и беспощадно. Каждое слово, произнесенное богиней, рвало канаты моей жизненной энергии, вытягивая из меня пятнадцать лет. Казалось, богиня заберет все без остатка, но ей не хватит этого, и моя жертва будет напрасной. Хотелось кричать, выть от боли и, словно раненное животное, ломать ногти, «вгрызаясь» ими в каменный пол. Меня ломало, выворачивало наизнанку и полоскало в боли, пока богиня продолжала бубнить длинное запечатывающее заклятие.

— Утлоа матла а ка, моеа оа лефатссе ле ленг, арабела питсо еа ка. Зуса бобе ба бобе мее у бо фетоле тссебелетсонд еа рона... — бурчала она, водя рукой по моей спине.

А я сгорала от боли, но, закусив до крови губы, не смела пикнуть. Это моя плата и месть за потерю своей души, за потерю Ларисы. И я вынесу все, как бы больно это ни было. Слезы лились из глаз, застилая взор. Я не видела и не слышала ничего, кроме тихих слов заклятия.

— …тиисо е етсасебе ка метсо еа бобе...

Казалось, еще чуть-чуть — и утрачу рассудок. Я пошатнулась, наклонилась и уперлась лбом в ноги висевшего на стене мужчины. Взрыв раздался неожиданно. Совсем рядом с Вирсавией, спиной протаранив стену и сползая вниз, приземлился без сознания Кайрос. Тьма заволокла пространство, переливаясь ярко синими всполохами — сила прорвала защиту отступника и теперь подбираясь к нам. Голос богини дрогнул, сорвался на истеричный визг. Вырвавшаяся из под контроля сила карала самовольных богов. Но надо отдать Вирсавии должное: даже при том, что ее атаковала магия, а я спиной чувствовала, как дрожит ее рука, она продолжала читать заклятие.

— …ееба соболе, у отла. Е бе зебе е сирелетсанг…

Ее голос звучал надломлено, срываясь то на крик, то на едва слышный шепот. Я вздрагивала вместе с ней каждый раз, когда Триединую атаковала магия, оставляя на ее теле кровавые длинные полосы. Сила не щадила ее, а когда коснулась меня холодными липкими щупальцами, захотелось вырваться из рук Вирсавии и бежать без оглядки так далеко, как только смогу. Меня рвануло вбок. Голова мотнулась в сторону, но тело, удерживаемое рукой богини, осталось на месте. Сила, встретив сопротивление, разозлилась. Я чувствовала себя тряпичной куклой, которую перетягивают, разрывая надвое, дети.

— Что… — прохрипел сверху ненавистный голос, чтобы в следующее мгновение закричать от боли — новая кровавая полоса появилась на теле Ишрагаля. — Что вы, мерзкие твари, делаете?! — взрыве бог, глядя на меня сверху вниз.

Мужчина дернулся вперед, надеясь вырваться из пут удерживающей его магии. Почему именно сейчас, когда мы так близко к победе, он пришел в себя? Почему магия не атакует его, словно принюхиваясь к ожившему богу. Черный вихрь, грозно рыча, продолжал мешать мне и Вирсавии вместо того чтобы приструнить вырывавшегося из пут Ишрагаля. Неужели это из-за того, что Триединая колдует? Неужели только из-за этого черное нечто продолжает кружить вокруг нас?

— Закрой свой рот! Закрой его! — рычал Ишрагаль, освобождая одну руку. Он был взбешен. Ему хватило всего пары секунд, чтобы разобраться в ситуации, и сейчас он был настроен более чем решительно. В его глазах горел настоящий огонь ненависти и желания убивать. Я спиной чувствовала, как напряглась Вирсавия. — Мерзкие девки! — усмехаясь, прошипел Триединый. — Сейчас я вам покажу, кто есть кто!

С его рук сорвалось синее парализующее заклятие, из которого я совсем недавно достала Вирсавию. Я зажмурилась, приготовившись ощутить себя замороженной мерзкой жижей. Даже та боль, которую я испытывала, отошла на второй план, уступив место обреченности. 

— Что это?! — гневно воскликнул Ишрагаль.

Я вздрогнула и открыла глаза. Между мной и Триединым выросла стена огня. И я вначале подумала, что это Кайрос пришел в себя и защищает нас с Вирсавией, но мой лорд все еще был без сознания, а цвет огня подозрительно гармонировал с цветом силы, вышедшей из-под контроля — огонь, окружавший нас с богиней, был черным, словно ночь. И я не сразу поняла, что помогает нам Проклятый бог. Ромиран стоял рядом, не скованный магией.

— Продолжай! — кивнул он Вирсавии.

Его голос был хриплым, а тело в кровавых разводах, но он олицетворял твердую уверенность и безграничную силу.

— …ееба матла а тиисанг бобе мее а тсосолосе лесели...

Ишрагаль зарычал, словно обезумевший зверь, пытаясь сбросить с себя ладонь богини, обхватил ее запястье, надеясь освободиться. Ромиран подскочил к нам, отдергивая его руку и приковывая ее обратно к стене черными искрившимися браслетами. Сила, окружавшая нас, почувствовав применение божественной волшбы, рванула Ромирана в сторону, сбивая его с ног. Бог грязно выругался сквозь зубы, боком проехавшись по плитам, пока не впечатался в гору камней, тут же заваливших его. Вихри силы, почуяв победу, вновь принялись за нас. Меня рвануло в сторону, выбивая пол из-под моих коленей. Я повалилась, почувствовав, как рука, сжимавшая плечо, дрогнула, ускользая.

— …Икопанеи!.. — выкрикнула богиня, хватаясь за меня.

— Нет! Нет-нет-нет! — ревел Ишрагаль. — Не позволю! Я этого не позволю!

— …Ле наа!.. — голос Триединой сорвался, надломившись на высокой ноте. Ее рука, соскользнув с моего плеча, прошлась по моей спине едва ощутимым касанием. — И имя ему — Ишрагаль! — крикнула богиня перед тем, как с криком исчезнуть в черном вихре обезумевшей силы.

Вокруг загудело, загремело, словно сами небеса разверзлись над нами. Сила рванула меня в сторону, кидая в ту же кучу камней, под которой был погребен Ромиран. Я захрипела от боли, сплевывая кровь на пол. Голова кружилась, в глазах болезненно мелькали вспышки света. Где-то вдалеке эхом слышен был надломленный от боли крик Вирсавии. Женщину, терзая в разные стороны, едва ли не рвала на куски магия, оставляя на ее теле кровавые следы. Я, схватившись за голову, сползла с кучи камней, почувствовав под собой движение — Ромиран выбирался из-под завала.

— Ты как? — спросил мужчина, едва показалась его голова. — Цела?

— Да… — неуверенно прохрипела я. — Вроде бы.

— Вставай, — протянул он мне руку, схватил мою ладонь и дернул меня с пола.

Я, оказавшись на ногах, покачиваясь от слабости и боли, приготовилась встречать сопротивление силы, но она сосредоточилась на Вирсавии и Ишрагале, забыв о нас с Проклятым богом.

— Пойдем! — потянул меня к выходу Ромиран. — Нам нечего здесь делать. Скоро это здание засосет в запечатывающий портал, и к тому времени нам лучше оказаться как можно дальше.

— Но… — я неуверенно кивнула на Вирсавию. — Как же она?

Женщина, вереща, словно раненный поросенок, пытались освободиться от пут, норовивших прикрепить ее к стене так же, как еще совсем недавно висели оба бога. Почему-то бросать ее не хотелось.

— Поверь, ей, увы, ничего не грозит, — поморщился бог, окидывая Вирсавию презрительным взглядом. — Она заклинатель, портал ее не тронет, в отличие от нас с тобой.

Я, кивнув, поспешила к Кайросу, на ходу поправляя спадавшее рваное платье, стараясь не зацепить татуировку на спине, которая просто ужасно пекла, напоминая о себе. Отступник все еще был без сознания, и бросать его в Обители я не собиралась. Вот только я даже приблизительно не представляла, как я смогу вынести его из здания.

— Брось его! — приказал Ромиран, дергая меня к выходу.

Сверху прямо в воздухе начала открываться пугающая, словно черная дыра, воронка телепорта, засасывая в себя обломки разрушенных статуй и бушующую силу. Поднялся жуткий ветер. Воронка гудела и грохотала. Каждая секунда была на счету, любое промедление могло стоить нам жизни. Но я не могла бросить Кайроса, ведь он ринулся за мной и готов простить мне мою ложь. А самое главное — я любила его!

— Я не могу! — покачала головой. — И, между прочим, он твой последователь, лорд огня! Мог бы и помочь! Пожалуйста! — просила, хватая Проклятого бога за руку. — Я не уйду без него!

Ромиран раздраженно цокнул, нахмурившись, сбросил мою руку и подхватил Кайроса, словно пушинку, закинул его себе на плечо.

— Теперь довольна? — раздраженно уточнил бог.4f7b7c

— Да-да! — радостно улыбнулась. — Спасибо!

Мы поспешили к выходу, с трудом избегая несшихся в портал камней. Я падала, меня затягивало в воронку, но Ромиран каждый раз помогал мне подняться. За нашими спинами кричала Вирсавия, проклиная нас вместе с Ишрагалем – он тоже не стеснялся в выражениях, обещая скорую кровавую расплату.

— Я убью тебя! Выберусь и — клянусь Матерью-Вселенной — лучше тебе к тому моменту сдохнуть! Потому что я вырву твой хребет! Я…

Крик потонул грохоте. Что именно хотел сделать Ишрагаль ни я, ни Проклятый бог так и не услышали, выбежав на улицу. Я, пошатываясь от боли в каждой мышце, повалилась на землю, жмурясь от яркого утреннего солнца. По коже прошелся холодный ветер, я съежилась, обхватывая плечи руками. Неужели всё закончилось? В это сложно было поверить.

— Вставай! — дернул меня за руку Проклятый бог. — Мы ушли недостаточно далеко!

На его плече, покачивая головой в такт широким шагам, висел бессознательный Кайрос, а меня бог тащил за руку, едва не волоча по снегу — до того я обессилила. Он остановился только далеко от Обители на странно пустынной улице. Совсем недавно здесь был Арранз со своими приспешниками и дознаватели с магами-стражниками Обители. Что с ними случилось?

Взрыв прозвучал просто оглушающий, я закрыла уши руками и зажмурилась. А когда открыла глаза, ахнула — на месте Обители в земле зияла яма. Я обессиленно опустилась на землю, в голове гудело, во рту стоял тяжелый металлический привкус.

— Неужели это все?

— Ишрагаль запечатан, — кивнул бог, опуская Кайроса рядом со мной.

Отступник застонал и, открыв глаза, схватился за разбитую голову.

— Что произошло? — прохрипел мой лорд, растеряно осматриваясь.

— Очень многое, Кай, — прошептала, не в силах отвести взгляд от места, где втайне от жителей вершилась судьба этого мира. Для них этой ночью отступники напали на столицу, и никто и никогда не узнает, что произошло на самом деле.

— Кайрос! — я схватила его за руку. — Кайрос, ты должен найти Арранза, пока он обессилен потерей своего бога. Но обещай, что не пойдешь за ним один! Что ты убьешь его, но не ценой собственной жизни!

— Да, конечно. Но я не понимаю, какого бога ты имеешь в виду?

— Он поклонялся Ишрагалю. Он пользовался его силой.

— А с чего бы ему ею не пользоваться? — уточнил Ромиран, постукивая босой ногой по земле и подставляя лицо лучам солнца. Бог явно наслаждался днем и всем тем, что происходило вокруг.

— Он, как и я, отступник, — пояснил Кайрос, — а мы поклоняемся только Прокл… только Вам.

Заминка с прозвищем не укрылась от внимания Триединого, судя по ироничной ухмылке. Но он не стал заострять на этом внимание или поправлять Кая. Вместо этого махнул рукой, открыв черную воронку телепорта. Я вздрогнула — нескоро начну нормально реагировать на этот зловредный вид перемещения, доставляющий мне столько проблем.

— Там ваш предатель. Без сознания. Как и все, кто присутствовал рядом с Обителью.

— Вы… — потрясено выдохнула я.

— Но не мог же я бросить этих глупцов умирать! — усмехнулся бог, пожимая плечами. — Перенес их туда, где любил бывать. Кто ж знал, что сейчас там сонное болото.

Я нервно рассмеялась, подставляя утренним лучам лицо зимнего солнца. Наконец-то все закончилось! Бог запечатан, империи ничего не угрожает, а я могу спокойно спать пару дней.

Или все только начинается? Ведь впереди нас ждут разборки империи с отступниками, которые сегодня ночью показали себя не с самой лучшей стороны. А еще стоит наведаться во дворец и узнать, как дела у Димитрия и его отца. Не стоит забывать о ведьмах и учебе, которую мне только предстоит начать. Ох, а ведь еще сестра Кайроса просится поговорить со своим братом. Да, покой нам только снится!

— А вы можете оживить мою Ларису? — спросила я Ромирана, прислоняясь к плечу Кайроса.

— Ларису?

— Мою альшаин, — ответила, а разум уже уплывал в спасительную темноту.