Глава 8

«Одиноким бываешь только тогда, когда на это есть время».

©Януш Леон Вишневский, «Одиночество в Сети»

Ночь медленно опускалась на поляну. Мы скакали целый день, надеясь оторваться от погони, если она все же была. Где-то глубоко в душе я тайно надеялась, что меня ищут. С хорошими намерениями, а не для того чтобы свернуть шею, конечно же.

Лариса не понимала происходящего, но включилась в игру сразу же, подгоняя и меня, и украденного коня. Она же и нашла эту скромную полянку с небольшим ручейком рядом. В таких спонтанных путешествиях моей подруге не было цены. И вот сейчас после тяжелого дня я сидела на земле и решала, как быть дальше. Что делать?

— Давай, разжигай костер. Есть будем, — оптимистично заявила Лариса, видя мое упадническое настроение. И тут же выдала мне целый список дел, чтоб скучать не пришлось. — Палочек и веточек собери, коня расседлай, да в сумку загляни. Может, чего положили.

— У тебя все так просто... — покачала я головой, рассеяно водя пальцем по травинкам.

— А зачем усложнять? — развела Лариса крыльями.

Я была благодарна ей за то, что она не стала сразу же выпытывать у меня о произошедшем и давала время прийти в себя. Да и командование нашим побегом она взяла на себя.

В меня все же попали один раз водным шаром. Я и не заметила, разгоряченная адреналином в крови. А сейчас спина больно саднила, наверняка синяк будет размером с блюдце, а то и больше. Радостных чувств это не добавляло. Придётся выпить перед сном последнее зелье регенерации.

Я встала с земли, отряхнув брюки от прилипших веточек и пожухлых листьев, и поплелась к коню, кое-как переставляя ноги. Устала. Невероятно устала, но больше морально, чем физически.

Жеребец косился на меня и нервно переступал с ноги на ногу, поднимая пыль и фыркая. Нашему знакомству он явно был не рад после всего произошедшего. И я не могла его винить в этом.

— Тихо, — ласково прошептала, поглаживая жеребца по шее. — Все хорошо.

Признаться, не знала я, как развязать все эти ремешки-веревочки и снять седло. Даже мысленно не догадывалась, первый раз подойдя так близко к амуниции. Потопталась возле коня и призналась в собственной слабости, выдыхая облако пара. Воздух ночью был холодным и слегка влажным из-за близкого расположения ручья, и я успела знатно продрогнуть без теплой одежды.

— Прости, милый. Лучше не буду тебя трогать.

Я сняла чужую сумку, бросив ее на землю к своей. Что-то внутри звякнуло, но я решила посмотреть позже. Коня подвела к реке, чтобы у него была возможность напиться и пожевать уже пожухлую, но еще пригодную для животного траву. Следующим в моем личном списке необходимого для безопасной ночевки значился защитный круг. Я и с Кайросом не рисковала спать в лесу без круга, а тут одна совсем. Нет уж, вначале круг, потом все остальное. Тем более что где-то вдалеке протяжно завыли неизвестные животные, перепугав меня до чертиков.

— Трусиха, — хохотнула Лариса, сидевшая на ветке ближайшего дерева.

Несмотря на напускное веселье, я видела, как зорко она следила за окружавшим нас пространством, выхватывая каждое движение в ночной темноте. Не зря же она забралась повыше.

— Лучше перестраховаться, — пожала я плечами, заканчивая плетение защитной магии. — Да и давно мы с тобой вдвоем не оставались, боюсь.

Без Кайроса было непривычно и тяжело. Он делал огромный объём работы каждый раз, когда мы останавливались для отдыха. Сам занимался костром, едой и лошадьми. Да и за безопасностью всегда следил он, не слишком-то доверяя моей магии. А сейчас я чувствовала себя как никогда беспомощной. Вздрагивала от каждого шороха и тряслась от страха и холода.

— В часе езды деревня должна быть. Завтра туда поедем, — поделилась планами арка. — Не будем больше рисковать одиночными путешествиями.

Быстро сооруженный костерок весело полыхал, пожирая сухие ветви, которые я насобирала вокруг поляны. Я сидела на земле, подтянув к себе обе сумки, и рассматривала содержимое. Из моих личных вещей оставалось только пожеванная временем рубаха, пара пустых склянок, горсть зашитых в одном из карманов монет и бутылка воды. Еще было зелье регенерации, которое я выпила сразу же, как только бутылочка с жидкостью попалась мне на глаза. А вот чужая сумка радовала, не иначе я какого-то лорда обокрала. Хоть и стыдно, но от него ведь не убудет, а мне пригодится.

Первым делом я вытащила тяжелый мужской плащ, подбитый мехом, и закуталась в него, надеясь отогреть обледеневшее тело. Через неделю с небольшим наступит зима, погода совсем не радовала. Лариса сидела рядом со мной, с любопытством наблюдая за разбором вещей. Кончики крыльев нервно подрагивали от напряжения, а сама она то и дело совала свой любопытный нос в сумку.

— Подожди, — хохотнула я, освобождая птицу от запутавшейся вокруг ее лапы лямки, — давай лучше я.

Вокруг меня образовалась небольшая кучка вещей. Пара мужских рубах и штаны, бутыли с вином и еще какой-то непонятной брагой, по запаху напоминавшей водку. Два закопченных окорока, завернутые в холщовую ткань, на которые Лара поглядывала с особым интересом. Мешочек крупы, небольшой ножик размером с полторы моих ладони, и три яблока, одно из которых я сразу же скормила коню.

— Все? — разочарованно спросила Лариса.

— Да вроде бы, — я подняла сумку и потрясла над землей. Ничего не вывалилось, но внутри что-то призывно звякнуло.

Глаза альшаин загорелись алчностью. Я буквально видела, как ее лапа судорожно потянулась к сумке, а сама она мысленно пересчитывала добычу.

— Кто-то такой же паникер, как ты, — она обвинительно ткнула в меня крылом. — Зашил туда монеты. Интересно, сколько там?

— Не знаю, давай проверим… — Я нащупала бугорок и рванула ткань ножом. На землю, сверкая в свете горящего огня, попытались монеты.

— Пять злотых и десять серебрянок, — насчитала я.

— Тоже хорошо, — высокомерно кивнула Лариса. — Попрыгай.

— Зачем? — переспросила нахмурившись. Иногда я не понимала странных мыслей подруги и ее безумных идей.

— А вдруг и в плаще что-то припрятано.

Увы, плащ оказался пуст. От этого я не перестала любить его все так же нежно и продолжала кутаться в него, согреваясь. Я была благодарна и тому, что мы хоть что-то нашли. Мне предстояло многое купить для дальнейшего путешествия, а так оставалась возможность, что уйдут не все деньги и что-то останется на всякий случай. А всякие случаи происходили с нами двумя регулярно.

— Так что произошло? — все же спросила Лара после того, как мы обе подкрепились окороком.

— Меня хотят убить.

— Кайрос? — с ужасом воскликнула Лариса.

— Нет, — покачала я головой. — То есть не знаю. Наверное — нет. Все так сложно, Лариса. Мне некогда было думать, а там еще и эта водная дрянь в спальне. Ох…

— Так, давай по порядку! — прервала мои терзания арка. — Кто хочет тебя убить?

— Я проснулась утром, а вас не было. Пошла искать кухню, а на обратном пути набрела на скрытый туннель. Как в Форте Огня, помнишь? — Я подтянула ноги к груди и, обхватив их руками и положив на колени голову, стала медленно раскачиваться. — Я подслушала разговор лорда воды с богом — Ишрагалем. Он приказывал Арранзу убить меня, потому что я мешаю моей матери — она с ними. Она что-то делает с моим отцом, как-то влияет на него. Они не говорили о ней, но, думаю, что так и есть. Ишрагаль хочет уничтожить эту империю. Он ненавидит Проклятого бога, которому поклоняются отступники.

— Но почему он сотрудничает с лордом воды? Это нелогично, — покачала головой Лариса, — ведь Арранз сильнейший из них. Ишрагаль должен ненавидеть последователей своего врага.

— Я не знаю, Лара. Возможно, он предал отступников, перейдя на сторону Триединого, или ему пообещали что-то — вариантов тысячи.

— Утром мы были на собрании. Я, Кайрос и Айден и тысячи отступников, — подтвердила мои мысли Лариса. — Арранз, как и обещал, выдвинул военное предложение. Не сразу, но его поддержали — этот гад умеет убеждать.

— Это то, чего хотел Триединый — войны, — кивнула я.

— На совете Арранз брызгал слюной и орал об угнетенном положении отступников, многие из которых потеряли родных и близких. Он призывал всех отомстить, а кто не станет на его сторону... — Лариса покачала головой, — тех убьют, Летта. Их растерзают свои же. Все водники в рот заглядывают этому психу. Буквально проглатывают каждое его слово, возводя его на один пьедестал с богами.

— А как же Кайрос? — ужаснулась я.

— Он возглавит дивизию огня.

— Ты, должно быть, шутишь! Он не мог... Ведь он был против, он не хотел этой войны.

— Ему пришлось, — грустно подтвердила Лариса.

— Это многое объясняет. И эту бабу в его покоях в том числе. Черт!

Огонь в костре взмыл вверх, подпитываемый силой моей злости. Конь испуганно шарахнулся в сторону, испуганно ржа.

— Какую бабу? — не обращая внимания на всплеск моих эмоций, спросила птица.

— В спальне я застала Аллану — его бывшую, водную отступницу. Насколько ты помнишь, Арранз предлагал Кайросу обменяться. Я в обмен на эту... эту блондинку, — прошипела я.

— Ты уверена, что они были в месте?

— Она была голая. В его постели!

— Это ничего не доказывает, — покачала Лара головой. — Может быть, в этом и состоял ее план? Что бы ты застала ее в такой двоякой ситуации. Вспомни поведение Кая. Он бы не стал бросаться тебе вслед, если бы это было так.

— Напоследок я подожгла его, — тихо пробурчала.

— Что ты сделала?! — не поверила Лариса.

— Подожгла его... — призналась еще раз. — Я была так зла. Мне казалось, что он меня предал. А уж теперь, когда он стал на сторону водного лорда... Хорошо, что мы сбежали.

В душе царило полное смятение. Новости шокировали. К мысли о том, что меня хотят убить, я уже привыкла. Но смириться с предательством Кая сложно. Казалось, изнутри меня разрывали на части. Боль, злость, желание отомстить. Но в то же время я хотела верить в лучшее, обеляла отступника огня и придумывала для каждого его действия оправдание.

— Дорогая, я думаю, его подставили. Он не мог... Не стал бы этот мужчина прощать предательство. Его гордость сильнее, чем ты можешь себе представить.

— Может быть. Я теперь ни в чем не уверена.

— И ты зря думаешь, что он предал нас. Кайрос — шпион. Ему все еще не нравится эта идея с войной. Он против нее, ведь понимает, как много людей погибнет. Пострадают не только маги, но и мирное население.

— Ты так думаешь?

— Я знаю. Он сам сказал мне это, — ободряюще улыбнулась Лариса. — А ты перестань хандрить. В конце концов, впереди нас ждет долгая дорога. Одним мужчиной меньше, одним больше. Кайрос не последний в этом мире, в кого ты можешь влюбиться.

— Я не...

— Не ври мне хотя бы, я все же часть тебя, — усмехнулась птица. — Кто, как ни я, понимает тебя лучше всех? И если уж ты так завелась от одной его предполагаемой интрижки, делай выводы, милая.

Щеки опалило жаром смущения. И в самом деле, чего это я? Почему так реагирую, и почему на меня так влияют его поступки? Я вспомнила Кайроса. Его улыбку, его нахмуренные брови и вечную складку меж бровей. Боги, а какое у него тело! Наши мужчины годы в тренажерных залах проводят, чтобы добиться такого. Но главное не это. Его характер — вот что мне нравится. Его трепетная забота и беззлобные подшучивания. Пришлось признаться хотя бы самой себе. Да, я успела влюбиться в этого мужчину. Когда? Сама не знаю. Но факт остается фактом, пока я не разберусь в его истинных намерениях, лучше нам оставаться на расстоянии.

Мне вспомнился его полный злости взгляд в Форте Земли. Да, лучше нам держаться на расстоянии. В первую очередь, для моей безопасности. Вряд ли Кайрос причинит мне боль, но доверие к нему пошатнулось.

— Ложись спать, Виолетта. Завтра сложный день.

Лариса вновь сидела на ветке, вглядываясь в лесную темноту и прислушиваясь к каждому шороху. Я легла спиной к горящему костру, подтянула сумку под голову и закрыла глаза. Сон сморил меня быстрее, чем я думала.

* * *

Деревня встретила нас лаем собак, перепачканными в грязи детьми и перешептыванием старушек, сидевших на скамейках возле покосившихся домов. Гостей, видать, здесь давно не было, и тут я, да не одна — с Ларисой, а простой люд знает: девушка со зверем — это ведьма. Да только не путешествуют они сами, да еще и на лошадях. Чаще на зачарованных метлах группами передвигаются. Эх, не доучилась я до собственной метлы. Обидно. Такие перспективы собственная метла открывала — ух!

— Матушка, — вежливо обратилась я к старушке, — не подскажете, где постоялый двор? Или к кому можно попроситься на ночлег?

Старушка уставилась на меня немигающим взглядом. Заулыбалась, как-то даже приосанилась, молодея на глазах.

— Чего ж не подсказать? — проскрежетала. — Есть у нас двор, кхе, — усмехнулась она, — постоялый. Да негоже там девице одной появляться, разные люди там собираются.

Конь подо мною всхрапнул — его за хвост потянули маленькие перепачканные ручки деревенской детворы. Пацаненок, стоило ему встретить мой взгляд, тут же покраснел и отбежал к группе детей, что-то говоря им. Те с усердием вникали в каждое слово, заглядывая в рот и смотря, как на героя.

— Что ж делать-то? — вновь вернула свое внимание к бабушкам. — Мне на денек всего, может, на два.

То, что в местной гостинице спать небезопасно, я поняла еще на подъезде к деревне, гордо носившей название "Три дороги". Домов около сотни, может меньше — вот и вся деревня. Даже меньше той, в которой я ночью одежду воровала несколько месяцев назад. А значит, таверна у них одна, и двор постоялый — место сборищ всяких забулдыг. А мне только лишнего внимания сейчас и не хватало. Нет уж, лучше напроситься на постой к кому-нибудь из местных. Я бросила взгляд на старух, внимательно следивших за мной.

— Может, у кого из вас койка лишняя найдется? Я непривередливая и заплачу честно.

— А сколько предлагаешь?— прищурившись, спросила все та же старушка.

— Все по-честному. Цена вашего местного номера. За еду дополнительно серебрянка сверху.

Хорошие деньги для местных. Даже слишком. Но сейчас мне не с руки привередничать. Лариса думала так же. Мы с ней обсудили все еще утром, когда подъезжали к Трем дорогам. И теперь она сидела у меня на плече и помалкивала, крутя головой и осматриваясь.

— Ну пошли, — старушка с кряхтением встала со скамьи. — У меня поживешь. Если что, Магдой меня зовут.

Я соскочила с коня и, поддерживая за поводья, пошла вслед за Магдой. Назвать эту женщину милой старушкой у меня язык не повернулся бы. Несмотря на сгорбленную спину, палочку в руках, на которую она опиралась, Магда выглядела на удивление сильной, и сила эта шла откуда-то изнутри.

— А муж ваш против не будет? — спросила, поравнявшись с ней. — Ведьма все-таки.

— Вдова я, — коротко ответила она. — Отступники убили мужа и двух сыновей.

— Простите.

— Да чего уж там, — отмахнулась женщина, — дело былое. Забылось уже все.

Но я знала — такое не забывается. Это те раны, которые навсегда остаются, напоминая о себе тупой ноющей болью. И как бы сильно женщина ни пыталась показать свою стойкость, я заметила, как складки на лбу стали глубже, губы сжались плотнее, а шаг сбился. Напоминание о семье причинило ей боль. А тут еще и отступница на ночь просится. На душе стало как-то горько. Имею ли я право входить в ее дом после всей той боли, которую ей причинили чистые маги?

Отступники не были святыми и часто боролись за место под солнцем нечестными методами. Таких, как Кайрос — хороших ребят, меньшинство. Многие привыкли к вечной борьбе и ненависти народа. Я с ужасом думала о будущей войне, даже мысленно не решаясь подсчитать предполагаемое количество жертв.

Лариса поглядывала на меня с беспокойством. Ночью мне снились кошмары. Я то и дело вскакивала, подгоняемая ужасом и видениями кровавых магических битв.

— Вот и домик мой, — прервала мои терзания Магда. — Чем богаты, тем и рады. Прошу.

Двухэтажный дом когда-то был добротным и, наверное, не раз вызывал зависть соседей. Сейчас же забор вокруг покосился, грозя в любой момент рухнуть. Чахлые кусты вокруг вызывали только тоску. А сам дом явно нуждался в ремонте и мужской руке. Там окно сквозит, крышу уже нужно бы поменять да половицы на крыльце обновить. Но и то хлеб. Мне всего на пару дней.

Я привязала коня к дереву и, подумав, навесила на него защитное плетение — перестраховаться не помешает. Увидит кто одинокую животину, и мало ли какие мысли появятся? Нет уж, лучше сейчас потратится на магию, чем потом пешком до Академии.

Магда проследила за моими действиями с легким прищуром и понимающей улыбкой. Я схватила сумку, в которую еще вчера ночью переложила все свои и украденные вещи, и последовала за женщиной, не желая больше заставлять ее ждать.

— Спать будешь на втором этаже. Первая комната с левой стороны. За ночь сорок медянок, с едой уже обсуждали. Завтрак, обед и ужин будут на столе, если не успеешь спуститься ко времени, — коротко и по существу начала Магда. — Гостей не водить. Магии чтобы не видела. Не люблю ее.

Я понятливо кивнула. Колдовать я и сама не собиралась. Знала до противного мало, да и выдавать свое присутствие в деревне остаточной аурой не хотелось. Мало ли кто по моему следу идет.

— Деньги вперед? — уточнила я.

— Потом отдашь, — отмахнула бабушка, колдуя над старой, сложенной из камней печью.

Я такие только по телевизору видела да в книжках о них читала, а тут вживую, да такое чудо. Эх, сейчас бы в свою кухню, к электричеству и технологиям двадцать первого века!..

Комната оказалась небольшой, но уютной — видно, что сделано все с любовью да лаской. И занавески на окнах расшиты собственноручно, и пододеяльник мог похвастаться вычурной вышивкой. Да и чистенько, убрано, несмотря на уважаемый возраст хозяйки жилья.

— Пойдем сейчас за покупками, — начала командовать Лариса, как только дверь спальни закрылась, отрезая нас от любопытной Магды. — Обоз должен прийти со дня на день.

Ночью, пока я спала, Лариса успела слетать на разведку и поохотиться. Защитный контур без труда пропускал ее, признавая в ней часть меня. Арка успела заметить в двух днях пути обоз. Караванщики, судя по всему, следовали в столицу, что было нам на руку. Мы с Ларой предположили, что они остановится на ночлег в Трех дорогах. А напроситься к ним в попутчики будет не так уж и сложно. По крайней мере, я на это надеялась. Все знали, что ведьмы — народ злопамятный, да щедрый на выдумки. Не думаю, что караванщик захочет на следующий день обнаружить сгнившее зерно или очнуться привороженным к своему помощнику. Я, конечно, приворотом еще не владела, но кто об этом знает?

— Деньги при себе держи. Мало ли какие жулики тут живут, — поморщилась Лариса.

Я лишь усмехнулась. Это она в час пик в московском метро не ездила!

— Магда, не подскажете, где можно купить одежду? — спускаясь на первый этаж, спросила у хозяйки.

Та уже что-то готовила, судя по витавшим в воздухе ароматам каши и мяса. Я сглотнула, предвкушая вкусный и сытый обед.

— Так у Клары, через пять домов, — отвлекаясь от своего занятия, ответила женщина. — Лучше нее не шьют у нас. А за обувью к Ивасю иди, у Клары спросишь — она подскажет, как пройти.

— Спасибо.

Плотнее замотавшись в плащ, я спустилась с крыльца. Детвора, до этого окружившая моего перепуганного коня, поспешно разбежалась в разные стороны, выглядывая из-за забора любопытными глазами. Я потрепала животное по холке, угостив последним яблоком, которое хранила в кармане плаща. Надо будет овса купить или еще чего. А то не дело это, одной травой да яблоками его кормить.

— Сильно его не пугайте, — строго сказала я, поглядывая за забор, где спряталась ребятня, и на всякий случай расширила границы защитного плетения, чтобы малышня не подходила близко.

— Любопытные, — усмехнулась Лара.

— Скучно им, — пожала я плечами, осторожно закрывая калитку. — Здесь из развлечений только мой приезд. Еще и зима на носу, делать им нечего, на речку не отправишь, в поле не загонишь. Вот и страдают.

До Клары меня сопровождала стайка детворы, возрастом от трех и до двенадцати, судя по предводителю этой банды. Я относилась к этому вполне нормально, привыкшая к детям, а вот Лариса поглядывала на них волком. Ей все еще помнились дети из родового замка и то, как те ее, бедную, изводили своими играми. А то, что это был мой план по изучению ею языка, в расчет не бралось.

Клара встретила нас радушно, поглядывая любопытными ярко-синими глазами. Пригрозила ребятне пальцем, отправив по домам, и пригласила внутрь. Я выбрала три рубашки разных цветов: белую с вычурной вышивкой на рукавах; ярко-зеленую, подчеркивавшую мою необычную внешность, и красную — под цвет моей магии. Еще одну — простую серую с разноцветным орнаментом на спине в виде неизвестных цветов — надела сразу же. Пара штанов из плотной ткани, чтобы не рвались в пути, да маленький кожаный ремешок для волос, от покупки которого не смогла отказаться.

— Пять серебрянок, — насчитала Клара.

Я быстро отсчитала нужную сумму. Дороговато вышло, конечно, я рассчитывала на меньшие траты, но сомневалась, что меня дурят. Уж больно хорошей мне показалась Клара — пышка хохотушка с ярко рыжей копной волос и синими глазищами на пол лица, смотрящими прямо в душу. Дорогу к Ивасю мне показывали ребята, решившие выступить моими проводниками. Клара лишь подозвала к себе главаря местной банды да кивнула на меня, прося проводить к местному чудо кожевнику.

— А вы правда ведьма? — дернула меня за рукав девочка лет десяти.

— Правда, — кивнула я улыбаясь.

— И колдовать умеете? — потянули меня за штанину.

— Чуть-чуть, — улыбнулась я белокурому мальчику.

— А сколько вам лет? А можно птичку погладить? А вы правда можете превратить кого-то в жабу? А Ольху можете? — наперебой интересовались дети.

— В жабу не могу, — покачала головой, усмехаясь. — Вот в червя — да.

Со всех сторон тут же раздались восхищенные возгласы. Лариса только качала головой, наблюдая за моей беседой с детьми.

Ивась продал мне чудесные черные кожаные сапожки, подбитые изнутри мехом. А когда я спросила про овес для лошади, с радостью поделился со мной собственными запасами — за определенную плату, конечно же. Так что обратно к Магде я возвращалась довольная собой и покупками и наполненная трепетным ожиданием обеда.

* * *

Я потратила чуть больше монет, чем рассчитывала, но внешний вид и качество одежды того стоили. Удивительно, в таком маленьком поселении скрыты такие таланты. Будь моя воля, я бы еще и кожаную куртку прихватила у Ивася, уж больно она мне понравилась. Да только деньги проскакивали сквозь пальцы, словно вода, а я не знала, как много запросят караванщики за мое присоединение к ним. Хотя захотят ли они меня брать, еще неизвестно.

Конь, которому стоило бы уже дать имя, встретил меня радостным ржанием. По крайней мере, я утешала себя мыслью, что дело вовсе не в овсе, которого я ему отсыпала щедрой рукой. У Магды одолжила деревянное корыто и налила воды из колодца, чтобы ночью спать, не переживая о своем животном, оставленным на улице без присмотра. Едой и водой обеспечила, еще раз перепроверила охранное заклятие на всякий случай и со спокойной душой смогла позволить и себе перекусить.

В доме аппетитно пахло сдобой и чем-то мясным. На столе стояла пустая тарелка, кувшин с молоком и что-то накрытое полотенцем. Лариса тут же соскочила с моего плеча на стол и лапой приподняла ворсистую ткань.

— Ух-ты! — восхищенно протянула она. — Да нам с тобой крупно повезло!

Я была с ней полностью согласна. Под полотенцем скрывался глиняный котелок, наполовину наполненный кашей с мясом. Рядом прятались ароматные сладкие булочки, судя по запаху — с вишней. На них Лариса поглядывала алчно блестевшими глазами. И я сразу поняла — булочек мне не видать как своих ушей. К каше, судя по всему, мне предлагали салат из непонятных солений, на вид похожих на смесь маленьких кочанов капусты и корней имбиря. Пахло восхитительно. Да и я успела соскучиться по хрустящим огурцам и кислым помидорам. Что может быть лучше домашней еды, приготовленной с любовью?

— Булочки мои! — выкрикнула Лариса быстрее, чем я успела взяться за ложку и положить себе каши.

— Лара, я думаю, тебе пора сесть на диету, — покачала я головой, наблюдая, как птица клюет сдобу так, что крошки в разные стороны. — Ты скоро перестанешь помешаться у меня на плече.

— У меня растущий организм! — возмутилась Лариса. — Ты сама знаешь, чем больше ты колдуешь, тем сильнее я становлюсь. А в последнее время ты этим только и занимаешься. Так и до Айдена недолго.

Упоминание альшаина лорда огня отозвалось колючей болью в сердце. Я постоянно думала о Кайросе, как бы ни пыталась отогнать эти мысли. Как он там? Спал ли щит вокруг Форта Земли? Что связывает его с лордом воды? На самом ли деле все так, как говорит Лариса? Тысячи вопросов к нему. И тысячи вопросов к себе, на которые я не могла ответить. Когда все успело стать таким сложным?

— Лариса, твой вес должен уменьшаться, — усмехнулась я.

Несмотря на мои попытки принять расслабленный безразличный вид, уверенна, от арки не укрылось смена моего настроения.

— Ешь, — бросила она коротко, кивая на полную ложку, которую я не успела поднести ко рту, — и пойдем отдыхать. Завтра нас ждет сложный день.

День и впрямь обещал быть сложным. Торговцы и караванщики очень настороженно относились к каждому, кто пытался присоединиться к ним в пути. Лишние проблемы были не нужны никому. Мне предстояло доказать свою полезность каравану, объяснить, для чего нужно в столицу, и как-то втереться в доверие к главному. Не стоило забывать о наемниках и магах, которые защищали обоз. С ними нужно быть осторожнее. Чистого мага во мне может узнать даже дворовая собака. Одно лишнее заклятие — и полетит моя голова с плеч. А головой я дорожу. Она мне нужна не только для того, чтобы дополнять свои образы красивыми шляпками.

— Магда, я наверху! Если что-то нужно, не стесняйтесь, заходите! — крикнула я женщине, поднимаясь по лестнице.

Помочь пожилому человеку, тем более такому доброму, мне несложно. Другое дело мои знакомые бабушки из прошлой жизни. Вот кто мог и нервы потрепать, и себе и другим проблем добавить. Таких бы на лорда воды наслать — они победили бы его в раз! Сам бы себя проклял, лишь бы избежать длительного общения с моими соседками по подъезду и двору. Одна Ирина Карповна стоила бы дюжины магов. Эх, были времена... Тогда самой главной моей проблемой была зависть Оленьки и противные старушки.

За прошедший день я слишком устала, чтобы о чем-то долго рассуждать, и уж тем более предаваться воспоминаниям прошлой жизни. Вошла в комнату, освещенную сквозь тонкую расшитую штору последними лучами заходящего солнца, захлопнула дверь, плотнее закрыла окно, забралась на кровать и укрывалась теплым одеялом.

* * *

Снился мне маленький домик у озера, увитый багряным плющом, да сирень под окном, сладко пахнущая на всю округу. Рыжий кот лениво валялся на подоконнике, щурясь от солнечного света, недовольно помахивая пушистым хвостом. Я крутись на кухне, напевая незамысловатую мелодию, когда в кухню вбежала маленькая, перемазанная в грязи девчушка лет пяти, и закричала что-то непонятное. Я пыталась разобрать детский лепет, присаживаясь на корточки и сжимая ее маленькие грязные ладошки, успокаивая ее, когда за дверью раздался басистый мужской голос, ласковый и нежный. Но слов не разобрать, они словно тонули, не долетая до меня. Я подняла голову, пытаясь рассмотреть входящего, но утреннее яркое солнце слепило. Последнее, что я отметила перед тем, как очнуться, это могучий разворот плеч и ямочку на подбородке, совсем как у...

Я подскочила на кровати, пытаясь прийти в себя. Хватала ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание и привести в норму гулко бившееся сердце. Что это? Что мне снилось? Почему кажется так важно это вспомнить? С улицы доносился какой-то шум. Куча голосов, то ли радостных, то ли встревоженных — не разобрать. Я щурилась от утреннего солнца, прикрывая ладонью глаза. Совсем как...

— Проснулась? — недовольно спросила Лариса, топчась по подушке возле моей головы.

— Почему так шумно? — хриплым ото сна голосом поинтересовалась я и тут же закашляла, прочищая горло.

— Караван приехал, — доложила арка, соскакивая на пол, — уже час как, а ты все спишь. Давай, просыпайся — и вперед. В таверне они остановились.

Я вскочила с кровати, натянула красную рубаху, новые штаны и черные сапожки. Почему-то подумалось, что выглядеть нужно презентабельно. Как будто торговцам есть дело до того, как я выгляжу. Хотя кто их знает? У каждого свои тараканы в голове властвуют.

— Да не спеши так. Завтра на рассвете они уезжают. Еще есть время.

— А ты откуда знаешь? — отфыркиваясь от холодной воды, спросила.

Все никак не привыкну к этим утренним умываниям-закалкам. Эх, вот провести бы реформу, да ввести по миру водопровод с горячей водой, а то простой люд страдает.

— Так они за ночь заплатили только. Я за ними с самого появления в деревню слежу. Женщины в караване есть и дети. Тебя взять должны. Главное — с ценой договориться, а это ты умеешь.

— Ясно. Много магов с ними?

— Один вроде как. Слабенький совсем — маг земли, на меня даже внимания не обратил. А вот наемников куча, на магах-то сэкономили, их услуги, видать, дороже стоят.

— Торговцы... — пожала я плечами. — Они свои деньги похлеще всяких стерегут. За любую монету удавятся.

— Это точно. Давай, собирайся, тебя завтрак на столе ждет. Остыл совсем, горазда же ты спать.

— Снилось мне что-то такое... приятное. Просыпаться не хотела, — смущенно пожала я плечами, оправдываясь.

— Вот найдем артефакт, соберем в одну кучу и будем спать спокойно. А пока — увы.

Лариса вылетела в открытое окно и была такова, хотя я точно помнила, как вечером закрывала. Вот ведь ушлая птица.

Когда спустилась вниз, в кухне за столом сидела Магда, попивая что-то из кружки. Прямо напротив нее стояла тарелка со стопочкой блинов, чашка с чаем и блюдце с вареньем. Я уселась напротив женщины, подозревая, что все это — мое богатство.

— Доброе утро, Магда, — приветливо улыбнулась, принимаясь за еду.

— И тебе не хворать, — кивнула старушка.

— Громко на улице, случилось что? — осторожно поинтересовалась, макая блин в варенье.

— Караван прибыл. Не ждали мы совсем, а они за провизией к нам заехали. С самого Шардана! Торговцы с заграничными товарами.

— О как! — удивилась я. — И что ж они? Куда направляются?

— Так в столицу едут. На ярмарку, солнцестоянию посвященную. Гуляния всю неделю будут. Ведьмы свободу чувствуют, да всякая нечисть к ним примыкает. Гуляют раз в год, да так, что все вокруг еще год помнят! Тьфу-тьфу им дорогу в эти дни перейти. По седьмое колено проклят будешь, не отмоешься.

— Ярмарка, посвященная солнцестоянию… — выдохнула я.

— Ты ж тоже ведьма! Небось, сама в столицу едешь? — заглядывая мне в глаза, поинтересовалась Магда.

— Шабаш, — важно кивнула, дожевывая последний блин и запивая его чаем.

* * *

Из дома я выходила, погруженная в свои мысли. Совсем забыла о своей ведьминской сущности. Прибегала к ней редко, все больше пользуясь огнем. Да и знаний тех было у меня мало. Все, что успела выучить в Академии — это даже не база, так — маленький пшик. А тут Шабаш! Я вспомнила, с каким восторгом рассматривала черное фривольное ведьминское платье, как прижимала к груди и примеривала его. И как воображала себя летящей на метле с развивавшимися от ветра волосами.

Итак, цель номер один — примкнуть к каравану. Цель номер два — посетить Шабаш ведьм! И гори пропадом задание богини, один раз живем! Пусть и во второй жизни...

— Не нравится мне твой горящий взгляд, — подозрительно оглядела меня Лариса и тут же уточнила: — Что задумала?

— На Шабаш хочу попасть, — мечтательно выдохнула.

— Давай в другой раз, а? — вымученно простонала Лара. — Ну некогда нам!

— Нам всегда некогда! — нахмурилась я. — Вот встретим Агнес, она мне платье принесет, и сразу же...

— Ты где ведьм искать будешь? С академическими нельзя, — покачала головой птица. — Заметят — доложат Георгу. А свободные тебя к себе не примут — у них круги давно собраны, они чужаков не признают.

Напоминание о директоре Академии как-то враз разрушило все мои мечтательные планы и спустило с небес на землю. А ведь точно. Не стоит забывать о том, что опасность мне грозит не только со стороны отступников, но еще и от Георга с дознавателями. А вот с ними у меня не было никакого желания видеться.

— Ты права, — признала.

— Я всегда права! — высокомерно заявила Лариса.

— Но в следующем году... — подняла я палец вверх.

— Конечно, я только за, ты же знаешь.

Вокруг моего коня, которого я все же нарекла гордым именем — Столен, виднелся прожжённый огнем круг. А рядом на земле лежал кусок обугленной белой тряпки. Я усмехнулась, думая о том несчастном, который захотел позариться на имущество ведьмы-отступника. Даже защитный круг у меня не такой, как положено. По идее, он должен был слабенько бить молнией и не пускать вора к вещам. А оно вот как вышло. Огнем полыхает, да неслабым. Как интересно, однако, устроена эта штука — магия!