Глава двадцать третья

Тётушка Лю сидела во дворе на скамеечке и играла с маленьким щенком. Первое мгновение она ничего не могла понять, переводя взгляд с Мин Су на На Ён и мою свиту, пока я не сделала шаг вперёд. Она всплеснула руками и кинулась ко мне, но я успела быстрее и сразу же, пресекая попытки её поклонов, обняла и прижала её к себе.

— Вы же моя первая ступенька в новую жизнь, — прошептала я растроганной женщине.

Мин Су быстро распорядилась занести паланкины во двор и приказала носильщикам пока отдыхать. Мужчины чинно расселись в тени у сарая, а мы все вошли в дом. На пороге нас встретила шустрая девчонка, которая быстро открыла перед нами все двери, принесла напитков и сдобы — всё, что было. Минут через десять пришли Пон Ха Ген и Чхве Ю Ри, которых Мин Су ещё по дороге сюда отправила в мучную лавку за вкусностями.

Тётушка Лю тихо сидела рядом со мной и молча гладила меня по голове. Глаза у неё при этом стали туманными, а на лице блуждала добрая улыбка. Девчонку эту она взяла с рынка — та побиралась у харчевни. Взяла ещё одну семью на рынке рабов, и теперь у неё был полный порядок как во дворе, так и в саду. Конечно же, она повела меня похвастаться своими яблоками и грушами, а также показать кусты со смородиной.

Вернулась Мин Су и кивнула мне головой — значит, вопрос с продуктами через таверну уже решён. А ведь это была самая главная причина моего выхода из дворца. Чхве Ю Ри вернулась с двумя связками перевязанных бечёвками пакетиков с лекарственными травами. Мы распределили их каждой под чогори (верхняя часть ханбока) — ну не будут же стражи на воротах обыскивать свиту супруги Его Величества.

Во двор вместе с капитаном Ли вошёл воин в синем ханбоке и поклонился мне.

— Ваше Высочество, время вышло. Вас уже ждут у тыльной калитки, а все остальные во главе с капитаном Ли вернутся тем же маршрутом.

Я тепло попрощалась с госпожой Лю. Она проводила меня через сад к калитке, открывающейся на улицу, идущую прямо к мосту. Шестеро верховых в синем и лошадь для меня стояли прямо перед самой калиткой.

— Ваше Высочество, — один из воинов спрыгнул с седла и подставил скрещённые ладони.

Я поставила на них ногу, и он ловко и легко поднял меня в седло.

— Ваше Высочество, — спросил старший, который приходил за мной во двор, — позвольте уточнить. Вы уверенно сидите в седле?

— Хоть галопом, хоть как, но с седла не выпаду. Это не первая моя поездка, так что не волнуйтесь.

Мы с ходу взяли в карьер. Всадники поставили меня в середину «коробочки», и кавалькада, подняв облако пыли, с топотом копыт помчалась под гору. Не снижая скорости, перелетели мост, распугали торговцев, куда-то свернули, потом ещё, и вот мы уже у стен Дворца. Лошади перешли на шаг, и у дворцовых ворот старший всадников передал меня начальнику воротной стражи. Я отошла вглубь арки ворот, чтобы меня никто не увидел с площади, и осталась ждать своих.

Капитан стражи сбегал и принёс откуда-то мне стул, но я, поблагодарив его, отказалась сесть. А то была бы картинка для обитателей дворца — простая служанка сидит, развалившись на стуле. Тем более в лицо меня практически никто не знал. Я встала, как положено наин, сложив руки и опустив глаза в землю. Мимо меня за это время в обе стороны прошло не менее двух десятков дам и служанок, предъявлявших страже особые жетоны. Сновали евнухи, чиновники.

Вот мне тут даже интересно стало — а эти-то зачем и как ходят? Пока я размышляла, внезапно в городе раздался резкий звук, который моё чёткое ухо сразу распознало как ружейный выстрел, за ним ещё один. Мимо меня на площадь споро выбежали гвардейцы королевской стражи, закрыли весь проход рогатками и затворили ворота. Послышался топот копыт кавалерийского отряда, ускакавшего куда-то в сторону выстрелов.

А ведь за все годы пребывания здесь я так и не удосужилась узнать — а какой именно сейчас год. Местное летоисчисление обычно велось по году правления очередного короля и сверялось по северной Империи. Никаких западных вещей я ни разу не увидела, и не помню даже ни единого упоминания о людях или о чём-то с запада. Но ведь я отчётливо слышала именно ружейные выстрелы — их ни с чем не спутать.

Вот ворота снова открылись и впустили несколько перепуганных служанок, которые после отметок у дежурного в журнале припустили бегом в разные стороны. Ещё минут десять терзаний, и в ворота начали вбегать мои девушки. Я бросилась к капитану Ли:

— Что там случилось?

— В нас стреляли, причём в каждый паланкин.

— Кто-нибудь пострадал?

— Нет. Паланкины были пустые. Одного стрелка наши убили, второй смог убежать.

— Из чего стреляли? Что это были за звуки?

— Из чочхонов, — и, видя моё недоуменное лицо, он пояснил, что это фитильные ружья, которыми вооружены некоторые отряды в армии, воинов которых называют посу.

— Я первый раз о таких слышу.

— В дворцовой страже их нет, но Ваш брат уже ходатайствовал перед Его Величеством о создании такого отряда в составе дворцовой гвардии. Их первоначально привезли с севера, как и чонтонги, а потом уже научились делать в наших мастерских. Наша армия сильно пострадала от северных войск в последней войне, которые как раз были ими вооружены.

— Чонтонги — это что?

Из объяснения капитана я поняла, что речь идёт о пушках. Интересно, какой сейчас год по европейскому календарю. На мой вопрос, приплывали ли к нашим берегам чужеземные корабли, он ответил, что кроме как вэгу никого не знает. Вэгу — это японские пираты и захватчики.

По тому, что случилось в городе, и капитан, и Мин Су были твёрдо уверены, что сведения могли просочиться только из дворца, а эти посу прятались в столице у какого-то сановника. То есть, получив данные, что я покинула дворец в двух паланкинах, они моментально посылают в засаду двух стрелков. Хотя, скорее всего, их было больше, так как чтобы занять позицию, им пришлось убить троих людей Сангсона Ли. Там уже работают следователи Ыйгымбу.

Вопрос в другом — это хотели убить именно меня или охотятся за всеми королевскими супругами. Я вроде никому дорогу не переходила, Сон Соён тут не в счёт. Разве что причиной могла стать моя беременность.

По дороге в павильон меня встретила встревоженная дама Чхве и передала повеление королевы немедленно явиться к ней. Пришлось идти на ковёр.

— То есть Сангсон Ли предусмотрел такой запасной вариант? И ты вернулась назад верхом?

— Как ураган промчались. Они поставили мою лошадь внутрь группы, я накинула чанот, и с лошади сошла только у дворцовых ворот. Но как же они быстро всё узнали и сумели сделать засаду! И вот пусть мне говорят что угодно — но это заговор. И не против меня, а против Его Величества.

— Почему не против тебя?

— Да кто я? Я просто его женщина, которая вдруг ждёт от него ребёнка. А вот тем, кто за этим стоит, очень не хочется, чтобы у Его Величества появился сын. И они бьют наугад. Но кое-что не сходится. У дамы Ый дочь, у Мин Хвы дочь, а у Хан Кён Бин даже две девочки, но при этом остальные так и не смогли родить.

— И что тут не сходится?

— А то, Ваше Величество, что все трое спокойно могли родить мальчиков, и был бы наследник. Хан Кён рожает первой, а за ней кто? Я просто не узнавала.

— За ней дама Ый, потом через год вторую девочку опять рожает супруга Хан, и после неё уже Мин Хва.

— А после этого сплошные выкидыши, так? Кто за это время был вынужден покинуть дворец?

— Дама Ый, дама Сонг и при родах умерла супруга Ён.

— Кто занял их место? На месте Ый теперь я, а кто заменил тех двоих?

— Пак Су Кён и Сон Соён. И то Его Величество до последнего упирался. У него как раз был роман на стороне.

— Когда во дворце появилась Пак Су Кён? До или после Сон Соён?

— Дама Сон взята на смену удалённой госпожи Сонг. Она не очень давно во дворце. А дама Пак пришла почти пять лет назад, после смерти любимой наложницы государя госпожи Ён.

— Если девочке Мин Хвы пять лет, то получается, что… — я замолчала, глядя королеве в глаза.

Она прекратила выстукивать что-то только ей понятное на подлокотнике и вопросительно посмотрела на меня.

— Чего ты замолчала?

— Получается, что после её прихода ни одна из наложниц не смогла родить, хотя беременности-то были. Вот почему я буду пить только свои отвары.

— Его Величество прибыл! — раздался во дворе протяжный голос евнуха.

Король пошёл в покои и приказал всем удалиться. Я приготовилась к крупной головомойке от него, но, к моему удивлению, он был неестественно спокоен.

— Значит, они решили поступить вот так. Но Сангсон всё равно их переиграл. Сейчас я прикажу усилить твою охрану, и гвардейцы будут стоять не только у ворот павильона, но и патрулировать окрестности, особенно в ночное время.

— Ваше Величество, кто они? — задала резонный вопрос королева.

Король поморщился:

— Пока не время их называть. Это тянется уже много лет. А ты, — он повернулся ко мне, — должна быть предельно осторожна.

Я вдруг, неожиданно для себя, решила рассказать ему свои задумки по питанию и по отварам.

— То есть ты всё равно будешь получать на Королевской кухне и в Медицинском ведомстве продукты и отвары, только чтобы ослабить их бдительность?

— Да. Продукты я решила продавать вместе с теми, что девушки получают в качестве платы. А попадать во дворец они будут через Сангсона Ли, он сам всё устроит. Покупать будем всё в той таверне, где мы тогда первый раз встретились. Мой выход сегодня к тётушке Лю был отвлекающим манёвром. В это время Чхве Ю Ри посетила травников, а Мин Су договорилась с хозяйкой.

— Кстати, евнух Лим, а где там подписанный мною указ? Ты не забыл его взять? Принеси его сюда.

Евнух вошёл и подал монарху красный свиток. Король быстро передал его королеве. Она вопросительно подняла брови.

— Это твоя просьба о присвоении той девушке девятого ранга. Обряд же ей уже проводили после перевода в гуннё? Указ Гвиин может сама зачитать вечером у себя в павильоне. Правильно, Ён У? Сегодня же, — и лицо короля расплылось в доброй улыбке.

Из-за попытки покушения взволнованная королева даже не спросила у меня, как я посетила госпожу Лю.

На этом мои походы не закончились. Прибежала служанка и передала просьбу Вдовствующей королевы незамедлительно посетить её покои. Тэби-мама внимательно выслушала мой рассказ, кое-какие детали уточняла.

— Его Величество так и не сказал, кого он подозревает?

— Нет, ни мне, ни королеве Инсон. Но похоже, что это какая-то давняя война. Он так и сказал, что это тянется уже очень долго.

— Я знаю. Поэтому, милочка, будь добра быть внимательной ко всем происходящим вокруг тебя мелочам. Даже если что-то происходит не с тобой, а с твоими служанками. Королевству нужен наследник, поэтому я позволю себе быть циничной. Твоя задача сейчас — выносить и родить мальчика.

— Но Тэби-мама, я же не знаю, кто у меня будет.

— Зато я знаю, — и она многозначительно посмотрела на меня своим твёрдым взглядом.

Я промолчала, помня о сказанном мне господином Ли.

— Не спрашиваешь? Значит, узнала?

Я в ответ кивнула головой — а чего скрывать? Сейчас многое зависит от этой пожилой властной женщины. То, что она живёт в самом углу дворца, ни о чём не говорит.

— Только я вот не знаю, сколько во дворце может оказаться таких, как Вы. Если недруги Его Величества настроены так решительно, то даже сидя взаперти можно потерять свою жизнь. Я за себя не боюсь, но вот чем дальше, тем больше я буду становиться беззащитной и неповоротливой.

— Что там король думает по моему поводу?

— Пока есть сопротивление в Совете. И Западная, и Южная фракции опасаются Вашего возвращения и тем самым ослабления своих позиций. По словам Её Величества, Вам удавалось сдерживать амбициозность лидеров фракций. И сейчас они чувствуют себя весьма вольготно. Если Вам удастся уговорить знатных вельмож из Восточной партии вернуться во дворец, то опасность их союза с Северными будет висеть над другими фракциями постоянно.

— При этом Южная и Западная фракции не всегда идут нога в ногу. Там хватает разногласий, которые не дают им заключить прочный союз и вместе добиваться своих целей. Ты умница, совсем молоденькая, а схватываешь всё на лету. Хотя я всё-таки не уверена, что внутри тебе столько лет, сколько нам всем известно.

— О чём это Вы, Ваше Величество?

— Да так, ни о чём. Оставлю пока всё при себе. Но ты особенная, очень особенная, и у тебя другая аура, абсолютно другая, даже её цвет другой.

— А разве у ауры может быть цвет? — я была удивлена услышанным, поэтому не постеснялась спросить.

— Ты даже не спросила, что такое аура. Хотя мало кто знает значение этого слова. Ты только спросила про её цвет. Хорошо, я отвечу: у людей, имеющих разные характеры, аура для меня выглядит в разных цветах. Вернее, оттенки красного, зелёного и серого. Но у тебя она синяя, и временами меняет цвет от тёмного до голубого. Первый раз за всю свою жизнь такое вижу.

— И я хотела бы видеть так, как Вы. Но почему такая уверенность, что у меня будет мальчик?

— Не спрашивай. Раз я сказала, значит, так и будет. Сама не знаю, это пришло всего на одно мгновение, пришло и ушло. Объяснить не могу. Так устраивает? Просто верь и всё, и береги себя. Ступай, скоро начнёт темнеть.

После ужина я приказала всем построиться во дворе. Евнухи зажгли масляные фитили в юридынах (стеклянные или бумажные фонари кубической формы). Два евнуха держали на длинных шестах такие же фонари над верхней ступенькой лестницы, освещая верхнюю террасу.

— Слушаем Указ Её Величества Королевы! — свиток с указом я передала Шин Мин Су, и она зачитала его громким голосом.

— Гуннё Чхве Ю Ри, выйди сюда и прими королевский указ.

Наступила тишина, в которой было слышно, как потрескивают фитили в фонарях. Побледневшая девушка, стоявшая сзади меня в свите, спустилась по второй лестнице и встала перед нижней ступенькой на колени. Даже Шин Мин Су не знала, что написано в указе. Я же стояла, сложив руки, и спокойно смотрела на бледную служанку, преклонившую свои колени внизу лестницы.

— Рабыня Музыкального ведомства Чхве Ю Ри за долгие четырнадцать лет работы во дворце зарекомендовала себя трудолюбивой, послушной, уважающей старших работницей. Заслужила уважение не только музыкантов и слуг, но и главы и чиновников отдела. Отзывчивая, добрая. Была отмечена Её Высочеством Гвиин Го и по её рекомендации переведена в павильон Бокёнчжон с изменением статуса.

Тут Мин Су запнулась и с удивлением посмотрела на меня. Я сама-то указ не читала, но что она там такого увидела, что брови столбиком поднялись?

— С сегодняшнего дня Чхве Ю Ри входит во дворец как наин старшего девятого ранга в качестве личной служанки покоев Её Высочества.

Тут даже я от удивления не выдержала, подошла к Мин Су:

— Дай-ка я гляну, может, случайно ошиблись? Это как?

Виновница стояла на коленях, склонив спину, и только бросала недоуменные взгляды то на меня, то на Мин Су.

— Нет там никакой ошибки. Это я так исправил, вот захотел и исправил, — с этими словами во двор павильона вошёл король.

Я сбежала с лестницы ему навстречу, а слуги и служанки склонились в низком поклоне.

— Прибыл Его Величество! — протяжный возглас господина Лима немного запоздал.

Его Величество поднял меня и взошёл по ступеням наверх.

— Чхве Ю Ри, подними голову. Я знаю, что ты сама поставила свою жизнь под угрозу и взяла обязательства ради Её Высочества. Поэтому говорю при всех: если всё пройдёт благополучно, ты получишь ещё большую награду, как и все остальные. Самое главное сейчас — это сберечь вашу госпожу и её будущего ребенка.

Его Величество приказал всем встать, а сам вошёл в мои покои. Я не стала ему рассказывать о том, что мне сегодня сказала Вдовствующая королева, но спросила, на какой стадии сейчас находится вопрос о её возвращении в Тэбиджон.

— Уперлись и Южные, и Западные. Хорошо, хоть твой дед поддерживает меня.

— А как же иначе. Вот только я никак не могу понять, по какой причине они упираются? Боятся опять попасть под власть королевы? Но Ваше Величество, а зачем Вам испрашивать их мнение? По законам она является Вашей матерью, как вдова Вашего отца. Просто издайте указ, что простили её и возвращаете на законное место Вдовствующей королевы. Я всё знаю о судьбе Вашей родной матушки, но с возвращением Королевы у Вас появится возможность призвать ко двору всю знать Восточных.

— Ты говорила с ней даже об этом?

— Но Ваше Величество, я же Ваша супруга и просто обязана всегда быть на Вашей стороне. И ещё — что мешает Вам встретиться с ней лично? Даже до того, как подпишете указ. Тем самым Вы выскажете свою сыновью почтительность, покажете своё уважение и просто потешите её самолюбие. Она там, в этом углу, уже с ума сходит от тоски. Наши небольшие прогулки вокруг озера — это ничто по сравнению с тем, какой свободой она обладала ранее.

— Ну не могу я после всего, что она совершила, делать первый шаг. Не могу.

— А если я легонечко подтолкну Вас в спину?

— Это как?

— А давайте завтра прогуляемся вместе вокруг озера? И ненароком зайдём? Ну, как бы иду я такой мимо, вижу, как две мои супруги входят в павильон в бамбуковой роще, и вдруг меня посещает мысль: «А почему и я не могу зайти?» Раз — и зашёл? — и я лукаво посмотрела на него из-под поднесённой к глазам ладони.

— Ах ты ж какая! — он прихватил меня за щеку и потрепал.

Я кивнула Мин Су, и она с девушками покинула покои.

— Ваше Величество, вы арестованы, — с этими словами я потянула ленточку на его груди, но он перехватил мою руку.

— Подожди. Завтра ты, как всегда, идёшь к ней в шесть?

— Да, мы встречаемся с Мин Хвой у моих ворот, и далее не спеша идём в парк, пока не прозвучит сигнал гонга, что наступила половина Часа Кролика (шесть утра). И только тогда поднимаемся по ступенькам в тот павильон.

— Тогда я завтра буду вас ждать у южной пристани на озере. Если я опоздаю, подождите меня и пойдём вместе. Да и Мин Хву я давно не видел. Так что эх, придётся завтра рано вставать.

— Это Вы на что намекаете? Нет, арестован так арестован. Руки вверх.