Глава 3
Борису не удалось выспаться. Просыпаясь каждые полтора часа, из-за постоянного крика малыша, он чувствовал себя разбитым и злым:
— На кой-хрен я вообще на тебя наткнулся, — недовольно бурчал он сам себе под нос. — Одни проблемы. Помой жопу. Покорми. Укачай. А не дохрена ли ты хочешь?
Ответа не было. Ребёнок даже не слышал его.
Сбросив всю злобу в унитаз, парнишка сполоснул лицо и ушёл на кухню, где с каким-то утробно-булькающим звуком, пытался напиться кофе. Нужно было взбодриться. Срочно. А иначе голова казалось чугунной.
Перспектива тащиться на стройку не радовала совершенно. Он понимал, что если накосячит на работе из-за недосыпа, то точно влетит по первое число. А деньги сейчас нужны были как никогда. Хотя… вообще их всегда не хватало. Но теперь, состояние матери начало ухудшаться.
Но из-за маленького паразита это утро он ненавидел больше остальных. Как и дешёвый кофе, который не бодрил, а лишь давал иллюзию энергии и неприятной горечи во рту.
Допив кофе, Борис взглянул на себя в отражение микроволновки. Мягко говоря, выглядел он так, словно всю ночь мешки таскал. Так ещё, и неровная щетина, которая казалась облезлой… а бриться он не любил. Поэтому делал это всегда на скорую руку.
Если бы кто-то со стороны увидел, как юноша орудует бритвой, ему могло показаться, что он пытается изрезать себя, в стиле хоррор-фильмов.
Он давил на бритву со всей силы, словно пытался вырвать с корнем не только волоски, но и всю накопившуюся усталость и раздражение.
Кровь. Небольшие порезы тут и там вспыхивали на лице, как красные маячки. Борис не обращал на них внимания. Он продолжал драить себя, пока кожа не покраснела и не начала гореть.
Смыв пену и кровь, он взглянул на свое отражение.
Теперь он выглядел как побитый жизнью боксёр. Красное, раздражённое лицо, усеянное мелкими порезами, говорило о том, что утро началось отвратительно.
Но, по крайней мере, он был выбрит. Наклеив на порезы кусочки туалетной бумаги, Борис направился в комнату.
Малыш спал. Тихо посапывая, он лежал в своей корзинке, словно всё в порядке и его ничего не беспокоит.
— Спишь, спиногрыз? — протянул он, глядя на это маленькое исчадие. — Сладкие сны, неверное, снятся. Оратор хренов. Что, хорошо тебе, да?
Он приблизился к кроватке и раздраженно глянул на карапуза:
— Может, мне тоже орать каждые полтора часа? Тебе понравится? Прямо тебе в ухо!
— Тебе нужно быть более терпеливым, — послышался голос Наташи со стороны дверного проёма комнаты. — Этот малыш — беззащитное существо, Борь. Он не виноват в том, что ничего, кроме криков, не может.
Боря обернулся на голос сестры и встретил её леденящим взглядом, от которого пробирало до дрожи. Но сестра уже привыкла к его выражению лица:
— Постарайся понять, как трудно этому маленькому человечку. Рядом никого из родителей, по какой-то причине нет. Только ты и твоё ворчание. Что, кстати, с родителями?
— Понятия не имею, — огрызнулся Борис, стараясь говорить тише, чтобы не разбудить младенца. — На работу схожу, и буду решать, где их искать. Так что, не лечи.
Наташа вздохнула. Но приняла ответ. Она уже привыкла к тому, что её брат решал все проблемы по мере их поступления.
— Хорошо Борь. Но потом не будет такого, по типу: «Не отдам в детдом! Сам воспитаю!». А то я слышала истории, как найденышей воспитывали чужие семьи. Привязываясь к ним.
— Чего-о-о⁈ Ты чё мелишь? — опешил юноша. — Ты чего, опять в своих интернетах до позднего вечера торчала? Опять сериалов пересморетела?
Услышав смех в ответ, Боря понял очевидное — сестра его подкалывала. На этом, хвала богам, она замолкла. Не хватало ещё, чтобы девчонка загружала его и без того усталый мозг всякими шутейками за триста.
Ему и так хватало этого…
— Агу-а?
— Да твою ж… Чё ты проснулся-то, а?
* * *
Мне снились обрезки моей прошлой жизни. Не само моё существование, нет. А что-то из пережитых моментов.
Опять слышал голос своей матери. Слышал про какую-то сделку, чтобы спасти меня. И… мне было холодно.
Было много нарезок, где передо мной открывались коридоры с серыми стенами, выложенными мрачным камнем. А так же, я чувствовал запах. Какой-то гнили и влажности.
Что это было? Я не мог себе ответить. Но после коридоров, пошли ужастики.
В общем, я осознал себя в теле какого-то юнца, лет так пяти-шести. Стоял напротив мужчины в черном костюме, с кепкой на голове, которая скрывала лицо. И чего-то выжидал.
Вокруг был лишь мрак, тусклый свет от причудливых ламп. Могильный холод и вонь…
— Я тебя воспитаю, сын мой, — послышался голос Бориса, от этого самого мужчины. — Поверь, я смогу прокормить тебя, ты только глянь…
Через мгновение Борис растворился, а на его месте стояла целая пирамида из бутылочек с молочной смесью. Эта конструкция подсвечивалась где-то сзади, бросая на меня большую тень.
И если честно, видок был жутковатый.
— Но я не хочу есть! — прошептал я.
А Боря лишь злобно хохотал. Боре было всё равно! Он уже каким-то образом стоял рядом и, держа меня за плечи, пихал мне бутылочку:
— Ну что, ты голодный? — хохоча, спрашивал он. — Ну что, ты? ГОЛОДНЫЙ?
Испуг, который я испытал, невозможно было описать словами. Что-то в душе резко напряглось, и я понял, как сильно я ненавижу эту бутылочку. Она за один вечер, начала вызывать у меня чувства полные отвращения.
— Не надо! — прокричал я, но из глотки вырвалось обычное: Агуа.
На этом моменте я проснулся. Ничего не поменялось. На меня пялится этот истязатель, да ещё и хмурится своей устрашающей рожей.
Ну что опять?
— Ладно, ладно, не ори, — пробурчал Борис, раздражённо вздыхая. — Сейчас покормим тебя, маленький тиран.
КАКОЙ КОРМИТЬ? ОПЯТЬ? ТЫ О ЧЁМ? У МЕНЯ ПАМПЕРС ПОЛНЫЙ!
Парень вышел на кухню. Понимая, чем всё это может закончиться, я начал дрыгать ножками и ручками, в попытке встать. Мышцы были слишком слабыми, так что ничего у меня не вышло.
Но я не оставлял попыток свалить из этой корзинки. Я был готов к чему угодно: упасть, улететь, вернуться туда, откуда пришёл в это тело, лишь бы этот мучитель не пихал в меня молочную смесь.
Я не успел…
В очередной попытке встать я замер, услышав шаги. Приподняв голову, увидел Бориса, стоящего в дверном проёме с этой… БУТЫЛКОЙ. Которой, он всю ночь меня пугал, пытаясь накормить.
Он почему-то думал, что я тут же её проглочу. Что у меня бездонный желудок. Хотя наташа несколько раз сказала ему: «дети едят через каждые два-три часа. Не надо насильно его напаивать. От этого, он тише и спокойнее не станет».
Он смотрел на меня как-то кровожадно, натянув на лицо кривую улыбку. Лучше бы уж не улыбался…
Да это не я тиран, а ты! СПАСИТЕ!
Приближаясь ко мне, Боря перекидывал бутылку из рук в руки, словно шёл не младенца кормить, а на какую-то драку. Резко поднеся её к моему лицу, он запыхтел, ибо я не собирался сдаваться!
Отворачивался, морщился и истошно вопил: АГУА!
Хотя в голове было другое: Вырасту, я тебя найду, и запихаю эту бутылочку по самые…
— Ну че ты? Не выёживайся, — ворчал Боря, пытаясь запихнуть мне в рот соску. — Жрать же хочешь, по глазам вижу.
ДА НЕ ХОЧУ Я! АТСТАНЬ!
Наконец, после нескольких безуспешных попыток, мне пришлось сдаться. Я устал.
Смирившись с неминуемым, я позволил ему впихнуть в меня эту проклятую соску.
Молочная смесь была теплой и сладкой, но противной до тошноты. Глотать ее не хотелось совершенно, поэтому я притворился, что ем. Боря смотрел на меня с триумфом, словно одержал великую победу. Но он ещё не понимал, с кем связался…
— Ну и хер ли ты верещал, — проворчал он. — Сам жрать хочешь, но за каким-то фигом нервы мне мотаешь.
Я мечтал о том дне, когда смогу говорить, ходить и давать вот таким, как он, по шапке. Да посильнее. Но больше мечтал, чтобы нашлись мои местные родители… когда же настанет этот день?
Дождавшись когда парень потеряет ко мне интерес, я выплюнул бутылку. Парень, кажется, не заметил этого. Он просто взял корзинку, протянул меня Наташе и велел посмотреть и помыть мне попу.
Как только эта милая девочка взяла меня на руки и потащила в ванную комнату, в животе началось бурление. Когда пятую точку начала обдавать теплая водичка, появилось желание что-то выпустить из себя…
Через мгновение, со сквозящим звуком, мне стало так спокойно… легко.
— БОРЯ, ТЫ КАК БУДТО ПРЕДВИДЕЛ! МАЛЫШ ПОКАКАЛ!
За следующие полчаса ничего толком не произошло.
Боря, собираясь на работу, долго сомневался, стоит ли меня брать с собой или нет. Я, пока слушал его раздумья: «Нахер ты мне там нужен» и «Что за хрень творится? Почему я не могу от тебя отдалиться», изредка проваливался в сон.
Мне бы, блин, самому знать, что это за связь такая. И, на самом-то деле, я был готов мириться с грустью, которую испытывал, когда он далеко от меня отходил. А то, что ему там было больно, одиноко и что-то ещё — уже, было всё равно!
Лишь бы его рядом не было. Этого молочного тирана.
Затем произошло следующее. Где-то из глубины квартиры послышался кашель. Боря, который держал меня на кухне, резко сорвался куда-то. С очень взволнованным лицом.
А кашель, который я услышал, был каким-то слишком болезненным. Как будто кошка срыгивала шерсть.
Кошка? Шерсть? Откуда я знаю смысл и значение этих слов?
Оставшись один, я попытался осознать произошедшее.
Что происходит? Почему мне так не повезло? И почему этот Боря так бесит?
Последний вопрос, впрочем, был самым простым. Он бесил меня своей тупой прямолинейностью и своей уверенностью в том, что он знает, как мне будет лучше.
Вопросы о своем неудачном попаданстве внезапно отошли на второй план, уступив место нарастающему раздражению. На кухне была открыта форточка. Мне поддувало макушку.
Нормальный родитель, я уверен, сделал бы всё, для моего комфорта, прежде чем уйти.
В голове мелькнула мысль о побеге, но тут же разбилась о суровую реальность младенческого тела. Двигаться получалось с трудом, а о том, чтобы покинуть корзинку, и речи быть не могло. Оставалось лишь наблюдать и ждать.
Кашель вскоре прекратился. Через пару минут вернулся мой тиран с очень грустным лицом. Подхватил корзинку и протянул:
— Поехали. Надо работать.
Собственно, на этом начался день — познания мира.
Дорога выдалась отвратительной. Боря, словно очнувшись от какого-то забытья, нёс меня в этой корзинке, словно мешок картошки.
Ни тебе амортизации, ни тебе прикрытия от солнца. Мир мелькал перед глазами калейдоскопом — пятна домов, пролетающие по небу птицы, лица прохожих.
Было и ещё кое-что. Боре попадались мамочки с колясками. Которым, он показывая меня, говорил:
— Может, заберёте? У вас вон, как хорошо получается.
По всей видимости, он думал, что если найдется тот кто примет меня, то эта связь разорвется. Хм. Идея конечно неплохая. Лучше чем ничего… Но что-то мне подсказывало, что всё не так уж просто.
Разумеется, все те, кто не успевал услышать этот вопрос, умилялись мне и сюсюкали. Я же, пытался протянуть ручки и уцепиться за спасительную ниточку. Но… увы…
Боря одним своим видом пугал потенциальных, моих, мам.
Ну вот есть же нормальные мамы. Родители как родители. А мне достался — ты!
Вскоре мы оказались в каком-то шумном помещении, наполненном запахом краски и сигарет.
Ну ахиреть просто… идеальное место для ребенка. Ага…
Боря поставил меня в корзинке на подоконник и принялся что-то увлеченно обсуждать с другими людьми, размахивая руками и периодически бросая на меня беглые взгляды.
Я же, в свою очередь, поднимал голову, пытаясь рассмотреть окружающий мир, который был полон незнакомых лиц, инструментов и непонятных конструкций.
— Это кто? — спросил кто-то из мимо проходящих, указывая на меня рукой. — Борь, брательник, что ли?
— Подкидыш, — недовольно ответил мой мучитель. — Подбросили под дверь и оставили записку: корми меня, заботься и не высыпайся.
Э-э-э, ты чего там звиздишь? Это кого к кому подкинули? Не-не-не, Боря, это ты ко мне подкинулся. Прямо из кустов. За грехи, которые я не совершал!
— Так, может, в детский дом его? — спросил ещё кто-то. — А то он какой-то… мелкий, что ли. Слабый.
Дом? Детский? Звучит как начало чего-то не самого плохого. Уж лучше так, чем с тобой!
— Ага, — буркнул Борис. — Как раз этим и занимаюсь.
История Бориса пришлась по душе его коллегам, что показало мне: они не особо развитые. Как и сам тиран.
— Ну, давай, дерзай, — подбодрил Борю его собеседник. — Но ты бы это, решал проблему быстрее. Работа не ждёт.
Боря лишь отмахнулся и продолжил свой разговор, а я остался на подоконнике, чувствуя себя не в своей тарелке. Разговор коллег постепенно перерос в какой-то балаган. Они смеялись, кричали, рассказывали какие-то истории.
Мне было скучно и одиноко. Хотелось спать, но шум не давал уснуть. Да и вообще, эти звуки были какими-то слишком громкими и резкими.
Вскоре один из этих работяг решил зачем-то подойти ко мне. Вонища от него была невыносимая! Перегаром, сигаретами и терпким потом, словно он месяц не мылся.
— Ну чего тут у нас? — прохрипел он, склоняясь надо мной. — Какой ты мелкий. Да… совсем кроха. Ути-пути. Хочешь, тебя дядя Аркаша на плечах покатает?
От его дыхания меня чуть не стошнило. Я отвернулся, пытаясь избежать его взгляда.
— Ой, Боря, а это точно не твой сын? — проорал он. — Такой же вот… вечно недовольный! Ты только посмотри.
Ты меня оскорбляешь этим сравнением! За что? Что я тебе сделал?
Я заорал. Своё привычное: АГУ, но с новым окончанием: АГУАТЬ! АГУАТЬ!
О-о! Прогресс! Вроде бы…
Борис отреагировал моментально. Подлетел к корзинке, с размаху влепил ладонью по плечу этого мужика, отодвигая его в сторону:
— Блин, Аркаш, ну вот нахрена ты его побеспокоил? Он же теперь с полчаса орать будет.
Аркаша недовольно поёжился, разминая плечо, принявшее удар, и отошёл, а Боря взял корзинку и перенёс её в угол, подальше от окна и шума. Там было немного тише и темнее.
Спасибо, что хоть не стал кормить.
Новый угол обзора был не лучше. Я лежал, рассматривая пыльные коробки и старые инструменты, и чувствовал себя совершенно беспомощным.
Боря трудился за двоих, как самый младший на смене. И действительно, работал от души. Старался. Очень старался. Но его старания мне были не к чему. Здесь было слишком пыльно. Дышать было тяжело, хотелось кашлять. Если бы я не знал, что он на самом деле просто разгильдяй, то подумал бы, что он хочет меня угробить…
В голове крутилась лишь одна мысль: «Когда же это всё закончится?»
Вскоре я заснул, убаюканный монотонным гулом голосов и запахом краски.
Снились мне какие-то обрывки прошлого? Какие-то лица, события, что-то ещё непонятное. Ничего конкретного, лишь сумбурные образы, которые не имели никакого смысла.
Проснулся я от того, что меня кто-то тряс. Открыв глаза, я не увидел над собой ничего, кроме нового облака пыли. Но вибрация была конкретная.
Надо срочно разорвать нашу с тобой связь. Дядя Тиран. Это всё добром не кончится. С тобой я точно не смогу развиваться… А чтобы разорвать эту связь… чувствую мне надо развиться. Научиться чему-то новому, чего я пока что не осознаю. Хм… проблема.
Подняв голову, я рассмотрел Борю, который, держа за ручку какой-то агрегат, водил им по полу, поднимая ту самую пыль и шум.
Мне стало как-то не по себе: то ли от пыли, то ли от вибрации.
Я попытался что-то сказать, но из горла вырвалось лишь невнятное «агу».
Не знаю, каким образом этот балбес услышал меня, но тут же шум прекратился. Оглядываясь по сторонам, словно выискивая поддержку, он всё равно подошёл:
— Ладно, ладно, — пробормотал Боря. — Сейчас покормлю тебя. Может, полегчает.
И снова эта бутылка. И снова эта тошнотворная молочная смесь. Смирившись со своей участью, я позволил ему накормить себя, потому что я по моему и вправду проголодался. Но вот эта смесь… фу!
Уж лучше бы он искал моих родителей. Искал способ, разорвать нашу связь. А не истязал меня.
День тянулся медленно и мучительно. Мне было душно, шумно и мерзко. Боря, казалось, совсем забыл обо мне, увлечённый своими делами. Впрочем, меня это устраивало.
Не кормит и и не раздражает своим видом и ладно.
Изредка он подходил, чтобы проверить, жив ли я ещё, и бросить какую-нибудь небрежную фразу вроде:
— Ты как тут, малой? Не скучаешь? Хавать не хочешь?
Я решил что так долго продолжаться не может и решил хоть как-то пытаться развиться. Но вот как? Идей не было? Первое, что пришло мне в голову, это снова попробовать создать тот самый огонь или что там тогда было… Но ничего и близко не получалось. К вечеру я был окончательно измотан и подавлен. Меня мучила жажда, и я чувствовал, что силы покидают меня. Боря же, вновь без какой-либо амортизации, нёс меня в сторону своего дома.
И вот здесь, впервые за сегодняшний день, произошло что-то интересное.
В общем, мой тиран неожиданно остановился. Меня знатно тряхнуло. Невольно, я протянул привычное — агу.
— Не начинай только орать, — недовольно сказал он. — Так, постой пока рядышком.
Ага. Не переживай, я никуда не убегу.
С иронией подумал я.
Боря поставил корзинку на асфальт и двинулся куда-то вперёд. Сугубо из любопытства я поднял головушку и застал очень занимательную картинку.
Мы были в какой-то подворотне. Вокруг, кроме серых домов и пустоты, ничего не было. А вот впереди маячила компания из трёх мужчин. Не очень высоких и не очень далеко от меня.
Среди них была девушка, которая то ли вырывалась, то ли наоборот, слонялась от одного мужика к другому. Было непонятно.
В голове тут же зароилась надежда: а вдруг он нашёл моих родителей? Вон та девушка и кто-то из этих мужиков подарят мне нормальную жизнь, где я смогу развиваться⁈ Но…
Обломись, — сказал сам себе. — Боря, ты серьёзно? Решил устроить разборки рядом с младенцем? Ты уверен, что это хорошая идея?
Но на самом деле я понимал его. И где-то в глубине души даже поощрял. Он решили заступиться за эту бедную девчулю. Но один против троих… Справится ли?
* * *
Когда до Бориса донёсся приглушённый крик, он замедлился. Чуйка подсказала ему, что за поворотом творится что-то нехорошее. Тем более что он не раз попадал в подобные ситуации. Тем более здесь. Это ещё не их район, где вообще не местным лучше не появляться, но всё же… в подобное время неприятности могли поджидать за любым углом.
Ни секунды не колеблясь, Боря решительно двинулся на сдавленные, повторяющиеся крики. Подойдя ближе, он убедился в том, что был прав. Трое мужчин вцепились в девушку, пытаясь затащить её в тёмный угол.
Симпатичная девушка отчаянно сопротивлялась, кричала и звала на помощь.
На ней было лёгкое летнее платье, теперь изрядно потрепанное и местами порванное, открывающее бледную кожу. Не смотря на её небольшой рост, ноги казались длинными и стройными. Неудивительно, что на районе на такую тут же клюнули отморозки.
Он направился к этой компании и по своей привычке даже не задумался о том, чтобы как-то подобрать слова.
— Э-э! Замухрышки облупленные! Вы че тут? — прорычал Борис, разминая шею. — Ищите с кем развлечься? Так я вам щас такой аттракцион устрою!
На его лице сама собой появилась злобная маска и кривой оскал, в преддверии хорошей драки. Борис хрустнул пальцами и размял кулаки.
— Че притихли? Выпердыши подворотни! Я к вам обращаюсь!
— Б-Борис?.. — Неожиданно тонко пискнул один из мужиков. — Так мы тут это… проходили просто.
Они тут же отстранились от девушки и казалось бы… всё уже могло закончиться хорошо. Но в этот момент произошло нечто максимально странное.
Как только девушка увидела, кто идёт её спасать, она сама прижалась к одному из «хулиганов», задрожала и пропищала:
— Не-не-не! Борис! Н-не надо… мы не хотели шуметь! Это… это мои друзья.
— Да нифига подобного! — Выкрикнул второй мужик. — Мы её впервые видим. Отвали от нас!
— Да ну ты чего? Ты же сам мне предлагал прогуляться до темного переулка. Даже юбку порвал.
— Отвали! Боря… у неё с головой не порядок. Мы тут не причем! Честно!
— Чего? — Уставился на них Борис, чуть склонив голову на бок. — Вы идиоты?
— Да нет. Я просто шла. А потом… ну в общем… Эм…
— Мы пойдем. Ладно? — Произнес мужик. — Мы не ищем неприятностей.
Было непонятно кто из них больше испугался. Хулиганы. Девушка. Или младенец в корзине, который почему-то начал кричать. Не плакать. Просто кричал или же… смеялся? Но Борису показалось это очень странным. Ведь подобное он слышал впервые.
Может быть поэтому… а может быть потому, что ему требовалось слегка разрядиться, ведь последние дни для Бори выдались крайне напряженными, он стиснул кулак и втащил одному из хмырей прямо по лицу.
— Боря! Боря! Не надо! — Тут же закричал второй. — Мы всё поняли. Мы больше никогда! Мы не знали, что этот район под тобой! Зуб даю!
— Да завались ты. — Буркнул Борис. — Бесишь.
— Понял! Молчу!
— Походу ты не понял. Я сказал. Завались!
— П… — Мужик тут же прикрыл рот рукой и жалобно заскулил.
— Это вам для профилактики. А ещё… ребенка напугали. Уроды. — Кивнул он себе за спину, в сторону корзинки. — А теперь вы подхватываете своего тощего дружка и проваливаете отсюда. Понятно⁈
— Угу! — тут же закивали все трое.
— Ещё раз увижу… бошки отшибу. А теперь пошли нахрен отсюда!
Так быстро эта троица ещё никогда не бегала. А вот девушка… она стояла слегка подогнув колени друг другу. Создавалось ощущение, что она очень сильно сдерживается чтобы не описаться.
Борис слегка закатил глаза и шумно выдохнул.
— Ты то чего боишься?
— Я не… эм… а я… можно я пойду?
— Пойдем. Провожу тебя что ли. Погоди, только. Кричащую корзинку надо забрать.
— Чего?
— Ничего. Пошли уже. Спать охота.
— Угумс… — пискнула девушка и засеменила рядом с Борисом, чуть отставая, чтобы не привлекать его внимания.
Только вот ему было абсолютно плевать на неё. Он шёл засунув руки в карманы и думал сейчас о горячем ужине, который уже к сожалению, скорее всего остыл. И о том, как бы поспать. Хотя это кричащее создание…
Стоило ему вспомнить прошлую ночь, как ему снова захотелось кому-то врезать. Да покрепче. На этот раз не сдерживаясь.
— Куда идти-то? — Произнес Борис, когда они дошли до развилки.
— А-а… это… — девушка опомнилась и быстро указала рукой. — Туда. Здесь недалеко. Я могу са…
— Отлично! — Не стал он дослушивать и улыбнулся своим мыслям. А именно тому, что скоро уже вернется домой. — Пойдем тогда быстрее.
— Угумс. — Снова пискнула девушка.
Дальше они шли молча. Только младенец в корзинке иногда издавал странные сдавленные звуки, словно действительно сдерживал свой смех. А вот девушка всю дорогу нервно поглядывала на своего незванного спасителя, будто ожидала подвоха. Боря же, наоборот, казался спокойным и уверенным. У самого подъезда девушка остановилась.
— Спасибо, что проводил, — тихо проговорила она, стараясь не смотреть Боре в глаза.
— Да не за что. — Привычно буркнул он, пожав плечами. — Ладно, давай. — Он махнул рукой словно старому знакомому и просто молча отправился обратно.
Девушка же осталась стоять в некой растерянности. Несколько секунд она просто молчала и хлопала глазами.
— А может быть… может быть, он не такой уж и плохой? — Произнесла она, перед тем как развернуться и зайти домой.
* * *
Я очень сильно старался, чтобы сдержать свой смех. А-то ещё опять со своей бутылочкой пристанет. Но картина была действительно ржачная.
То, как эти недохулиганы пытались отделаться от Бориса… Да… оно того стоило. А ещё эта девка не знающая куда податься… и как отвертеться от его внимания. Ха-а! Теперь вы меня понимаете!!!
А вот Борис точно подтвердил своё прозвище тирана. Настоящий садюга. Взял и врезал бедолаге. Тот аж зубами захрустел. Но почему меня это так рассмешило. Может быть просто тот заслуживал подобное, поэтому я и не испытывал никаких негативных чувств?
Хм. Интересно.
Всю оставшуюся дорогу Боря молчал. И меня это вполне устраивало. В какой-то момент мне показалось, что он даже стал более сносным что ли…
Когда мы вернулись домой, он поставил корзинку в угол, достал из холодильника какую-то еду и принялся ужинать.
Я лежал в корзинке и наблюдал за ним. А в голове уже строился план побега. Ведь то, что сегодня произошло… за весь день, лишь подтвердило мои догадки. С ним меня ждет куча проблем. Поэтому… мне необходимо было тренироваться, развиваться… а потом валить из этого дома.
В какой-то момент Боря посмотрел на меня. Я посмотрел на Бориса. А потом он потянулся за бутылочкой.
Да твою ж…
ПАМАГИТЕ!