Глава 29

— Поверить не могу! — негодует Машка. — Александр Миллер — отец Ники?!

Мы на кухне вдвоём. Я заканчиваю остужать детскую кашку и надеваю соску на бутылку.

— Об этом никто пока не знает. Ни Миллеры, ни Тепловы, если верить Олегу.

— И что он здесь делает? Зачем примчался?

— Не поняла пока. Знаю только, что он с Дяевыми в последние месяцы поддерживал связь, приезжал сюда.

Про поцелуй решаю не рассказывать. Мне бы в себе сперва разобраться. Но вопросов, наоборот, больше и больше. Ничего не понимаю.

Мы выходим на веранду. Прекрасное деревенское утро. Тёплое, солнечное, тихое. Пахнет свежескошенной травой и домашней выпечкой. Я словно в сказку попала!

Вся семья в сборе. Посреди большого круглого стола красуется блюдо с горой румяных блинов. Тарелки с фермерской ветчиной и сырами. Кувшин молока и исходящий паром чайник с каким-то травяным сбором.

— Кормите детей и садитесь за стол, девочки, — зовёт Нина Николаевна. — Кто будет кофе?

Малыши ползают в манеже. Поля достаёт Славика и усаживает в высокий стул. Никуля, оставшись без компании, начинает хныкать. Видит свою бутылку с кашей и тянет ко мне ручки.

— Доброе утро! — раздаётся вдруг бас. — Прошу прощения ещё раз, что нагрянул без приглашения.

Миллер.

Видимо, он с дороги принял душ и переоделся. Мокрые тёмные волосы торчат в художественном беспорядке. Вместо строгой рубашки и брюк на нём белая футболка и голубые джинсы. И производит он теперь совершенно иное впечатление, чем полчаса назад.

Они внешне похожи с Тепловым, но по ощущениям — небо и земля.

От Александра веет спокойствием и силой. Какая-то надёжность чувствуется в каждом плавном движении, прямом взгляде и выражении красивых карих глаз.

Олег же вызывал у меня всякий раз тревогу и беспокойство на бессознательном уровне, даже когда я его ещё не подозревала в обмане.

Интуиция, предчувствие? Или всё куда банальнее — кузен мужа мне просто очень нравится как мужчина. Его наглый поцелуй взбудоражил, хотя должен был вызвать гнев и отвращение.

Ну и самое главное. Александр — родной отец моей драгоценной малышки. Мы связаны теперь навечно.

Стараюсь не глазеть на него. Но он ловит мой взгляд и невозмутимо подмигивает.

— Саша, ты знаешь, мы тебе всегда рады! — с укором восклицает хозяйка. — Приезжай и оставайся столько, сколько хочешь! Прямо сердце радуется, когда вижу вас снова втроём!

Сказав последнюю фразу, Нина Николаевна всхлипывает. А я не понимаю, с чего она вдруг так расчувствовалась.

— Будем надеяться, что самое плохое позади, — кивает ей Александр и приобнимает за плечи.

Не успеваю глазом моргнуть, как он подходит к манежу и достаёт Нику.

Застываю, оцепенев. Не могу ничего с собой поделать.

Наблюдаю, как садится за стол с дочкой на руках. Она что-то радостно бормочет, вцепляясь в его футболку. Они полностью довольны друг другом, это видно невооружённым взглядом.

Завораживающее зрелище.

Снова сравниваю двух братьев, и сравнение это не в пользу Теплова. Миллер, похоже, искренне любит дочь. Она ему не для статуса нужна.

Мне бы радоваться, но я вижу в этой любви угрозу. Если он решит сам её растить где-нибудь в Финляндии… Холод по спине от этой мысли.

— Не нервничай, — поясняет он, видя мои сомнения. — Я не чужой, мы виделись, пока ты была в больнице.

Киваю и протягиваю им бутылочку с кашей.

Как осторожно и правильно он обращается с ребёнком! Какое удовольствие ему доставляет этот вполне обыденный ритуал.

Пётр Алексеевич приносит полный кофейник, и все рассаживаются за столом.

Я быстро завтракаю, запиваю пару блинчиков молоком и забираю наконец дочку.

Сразу спокойнее становится. Но только на время. Этот мужчина ясно дал понять, что нам с Никой от него никуда не деться и намерения у него вполне серьёзные.

Тем яростнее будет их противостояние с Олегом.

Нужно выбрать сторону, но есть проблема. При любом раскладе меня могут разлучить с дочерью. Просто чтобы не мешала.

Что у Миллера, что у Теплова своя жизнь, в которой мне нет места.

Я всё утро наблюдаю за Александром исподтишка. Привыкаю к его низкому голосу, к многозначительным взглядам. И всё больше себя накручиваю.

Хочется схватить дочку и бежать куда глаза глядят.

Ловлю себя на этой мысли, и страшно становится. Снова кажется, что это ненормально. Что слишком паникую, делая преждевременные выводы.

К полудню, когда малыши засыпают, а мужчины уходят осматривать место под строительство нового амбара, хозяйки ведут нас с Машкой показывать свою фермерскую лавку.

Это небольшой деревянный дом с резными ставнями. На дубовой доске у входа выжжено «Добро пожаловать» и лежит колокольчик, которым посетители подзывают хозяев.

В нос сразу проникает запах сушёных трав, воска, мёда.

— Народу здесь немного бывает, — рассказывает Поля, пропуская нас внутрь. — Папа почти всё здесь сделал своими руками. Счёты старинные. И этому граммофону тыща лет, он ещё прабабушкин.

Рассматриваю ассортимент — свечи и мыло ручной работы, банки с мёдом, чайные сборы… Ещё тут посуда с росписью, вязаные шарфы, украшения, игрушки…

Это девушки из окрестных деревень такую красоту делают.

Видя наше восхищение, Поля скромно улыбается, расправляя льняное платье, и перекидывает через плечо длинную светлую косу.

— Я краски купила, хочу здесь всё освежить.

Вот, чего мне не хватает — возможности занять чем-то полезным руки.

— Я бы тебе помогла, если не против.

Полина расплывается в улыбке, собирается что-то мне ответить. Но Нина Петровна перебивает дочку:

— Я уже ничего не понимаю, Милечка. Вы с Сашей кто друг другу? Когда он тебя привёз, я и не засомневалась, что муж. Так трепетно заботился, переживал. Помню эту жуткую метель, как он на руках тебя занёс. Раздевал, по спине гладил, за руку держал во время схваток! Как дочку впервые видел, аж сиял!

Ух ты. Представила себе описанную сцену, и сразу бросило в жар.

Нужно собраться с духом и расспросить Миллера о рождественской ночи. Всё, что я знаю, с Машкиных слов. А она, в свою очередь, из моего не слишком подробного рассказа. Ещё одна версия событий от первого лица будет не лишней.

— Александр — брат моего мужа. Ника — его племянница, вот он и переживал, — отвечаю уклончиво.

— Да, нам в больнице так и сказали. Муж… брат… Видела я их обоих там. И было полное ощущение, что Александр больше волновался за тебя, чем муж. Неприятный тип…

Поля пихает мать локтем в бок, чтобы не заговаривалась.

Мы ещё несколько минут рассматриваем краски, какой тон где лучше будет смотреться. В дом возвращаемся воодушевлённые.

Пётр Алексеевич с Александром оживлённо что-то обсуждают на крыльце.

Завидев нас, хозяин радостно сообщает:

— Саша с Миленой останутся тут на недельку, отдохнут. А мы с тобой махнём на «Органик Фуд» в Питер!

Нина Николаевна растерянно моргает:

— Ну как же? Поля со Славиком…

— Я за всеми присмотрю, — заверяет её Миллер. — Езжайте и ни о чём не беспокойтесь.

— Что ещё за «Органик Фуд»? — интересуется Машка.

— Конференция по органическому земледелию. Мы очень хотели, но дочку с внуком боязно одних оставлять.

— Но я не знаю даже… — мямлю, прокручивая в голове будущие объяснения с Тепловым.

— Мы остаёмся, — безапелляционно подтверждает Александр.

Хм.