Глава 48

Тяжёлая дверь палаты закрывается, отсекая звуки больничного коридора. Впервые за несколько долгих часов нас с Никой окутывает полная тишина. Я прислоняюсь спиной к прохладной стене, давая глазам привыкнуть к мягкому свету.

Палата напоминает гостиничный люкс, всё медицинское оборудование органично вписывается в интерьер. Основное пространство занимает функциональная кровать с белоснежным бельём. Но это для пациента.

Моё внимание сразу приковывает зона для гостей за дверью — большой велюровый диван, пара кресел с пледами, сложенными на подлокотниках, и низкий столик из светлого дерева.

Ника вяло осматривается, положив щёчку мне на плечо.

— Будешь молоко, зайка? — шепчу я, опускаясь с нею в мягкие подушки.

У нас с собой подогретая бутылочка. Ника лениво открывает рот. С каждым глотком её веки тяжелеют.

Дочка быстро засыпает. Я поглаживаю её по спинке, размышляя о случившемся.

Хочу забыть и никогда не вспоминать перекошенное гневом лицо бывшего мужа, оскорбления, выстрел, жалобный детский плачь… лютая ненависть начинает разъедать изнутри.

И очень жаль родителей Олега. Мне перед ними очень стыдно за враньё. Они так полюбили мою дочку, баловали, опекали! Боюсь представить, что будет, когда правда откроется!

Усталость побеждает. Я проваливаюсь в поверхностный, тревожный сон, полный тяжких воспоминаний и дурных предчувствий.

Не знаю, сколько прошло минут или часов. Открываю глаза и первое, что вижу — Алекса. Он сидит на краешке дивана. Правая рука зафиксирована повязкой, лицо всё ещё слишком бледное, с синевой под глазами, но взгляд ясный и спокойный.

— Привет, — шепчу, пытаясь выдавить улыбку.

— Привет. — Он мягко сжимает мою ладонь.

Я осторожно сползаю на пол, чтобы не потревожить Нику. Беру все подушки, какие есть в комнате, и обкладываю малышку со всех сторон. Алекс без труда понимает мою задумку, встаёт и придвигает к дивану кресло. Отлично, теперь она не свалится.

Мы тихонько выходим в палату, прикрыв за собой дверь. Не говоря ни слова, обхватываю Алекса за талию, утыкаясь носом в его футболку. Ткань мягкая, я чувствую под ней тепло кожи и мерный стук сердца. От него пахнет больничным мылом и какими-то лекарствами. Я и сама, наконец, успокаиваюсь и начинаю дышать ровнее.

Он обнимает меня здоровой рукой, прижимает к груди. Неужели мы в безопасности? Любимый мужчина рядом, и с ним всё хорошо.

— Алекс, что сказали врачи? — Я поднимаю на него глаза, рассматриваю морщинки на лбу.

— Действительно перелом.

— Как ты мог не понять этого ночью? Я бы не стала так виснуть на тебе…

— Я бы не отказался сейчас, чтобы ты ещё так повисела. — В его голосе появляется хрипотца.

Он, кажется, в отличном настроении, даже заигрывает. Чувствую, как по щекам разливается жар. Говорить о таком со взрослым, серьёзным мужчиной, отцом моей дочери… Это и смущает, и заставляет сердце биться чаще, потому что я от него без ума.

— Не болит сейчас? — Я не могу устоять перед его обаянием и тоже улыбаюсь.

— Нет. Мне вкололи всякого.

Это сейчас он ничего не чувствует. Но восстановительный период будет непростым, судя по тому, что говорил доктор из скорой.

— Заживёт?

— Конечно.

Александр нисколько не сомневается, и я ему верю. Обнимаю крепче и стою так пару минут с закрытыми глазами, уткнувшись лицом в его плечо.

У нас столько старых и новых проблем, которые нельзя откладывать. А я не могу себя пересилить и гоню мысли о бывшем. Побыть бы наедине ещё хотя бы полчаса, не думая ни о чём.

Но больше времени нам не дают. Только и успеваем — вытянуться в обнимку на кровати. Раздаётся стук, и дверь распахивается.

В палату заходят старшие братья Миллеры — Андрей и Марк с жёнами.

Все четверо непривычно взъерошенные и выглядят так, будто их подняли с постели посреди ночи, не дав даже толком одеться.

Марк, обычно безупречный в своих строгих костюмах, сейчас в помятом поло и джинсах, волосы всклокочены. Андрей в пуловере и спортивных штанах, на лице щетина, не стал тратить время на бритьё.

Девушки: Саша с собранными в небрежный хвост темными волосами и Соня с длинной пшеничной косой — обе без макияжа, в простых брючках и свитерах. На их лицах одно и то же выражение: испуг, смешанный с облегчением.

— Ребята, как вы? — Они бросаются к нам.

И как-то получается, что мы обнимаемся вшестером.

— Нормально. Обошлось, — отвечает Алекс.

— Я знала, что случится нечто подобное, — всхлипывает Соня. — Что этого придурка рано или поздно кто-нибудь из вас пришибёт ненароком.

— Сколько лет он напрашивался, — кивает Саша и тревожно осматривается. — Где наша ягодка?

— Она спит там, на диване. — Я указываю на дверь.

Девчонки крадутся в комнату для посетителей. Алекс цыкает, чтобы не будили.

— Мы только посмотрим, — виновато шепчет Соня, и они скрываются за дверью.

Я рада, что у моей малышки две такие замечательные тёти. ещё на Алтае я восхищалась семьёй Миллеров и мечтала о такой же собственной. Но, даже увидев маленького Алекса на видео и заметив сходство с донором, не разрешала себе поверить. Потому что так просто не бывает! Встретить когда-нибудь настоящего отца моей дочки было самым сокровенным желанием. И оно осуществилось таким вот волшебным образом!

Теперь Миллеры — моя семья, и я их обожаю всем сердцем.

Девушки возвращаются, перешёптываясь и улыбаясь. Мужчины придвигают стулья и рассаживаются вокруг кровати. В воздухе повисает тишина. Сейчас самое время рассказать им, что я всё вспомнила. Делаю глубокий вдох, открываю рот…

Но не успеваю и слова произнести. Меня опережает Марк:

— Пока мы ехали сюда, я просмотрел протокол. — Он открывает планшет. — Ты сказал, что промахнулся?

Алекс моментально становится очень сосредоточенным:

— Да. Что хотел спугнуть. Но из-за боли в плече прицелиться нормально не смог…

Андрей склоняется к младшему брату и смотрит на экран. Затем скептически приподнимает бровь:

— И умудрился как-то лёгкое и магистральные сосуды не задеть. Ну-ну. В эту счастливую случайность кто-нибудь поверит?

Сашуля дёргает мужа за локоть:

— А что, разве не так всё случилось?

Братья хмуро переглядываются. Сонины глаза становятся круглыми, как плошки. Она набирает в грудь воздуха…

— Стоп. — Марк поднимает руку. — Этот твой перелом оказался весьма кстати. Будь ты здоров, действительно никто бы не поверил в случайность. Этой версии и будем придерживаться, ясно всем? Теплов пусть будет благодарен, что Саня ему башку не снёс.

Мне вспомнилась история, которую рассказывала Александра. Как Андрей едва не забил до полусмерти злодея, посмевшего покуситься на неё. Аж волосы шевелятся на голове. Миллеры жестоки и безжалостны к тем, кто обижает их родных. Даже если это двоюродный брат.

Который не упустит возможности поквитаться с Алексом и обязательно выдвинет против него обвинения в покушении на убийство. Пока будут разбираться, кто на кого первый напал… Кажется, я могу повлиять на ситуацию и помочь любимому человеку.

Андрей встаёт, подходит к окну и задумчиво произносит:

— Олег в областной?

— Да, его отправили в самую ближнюю больницу.

— Нужно его перевести сюда, чтобы на глазах был. Пока не оклемался и не начал болтать. И контролировать всех, кто его захочет навестить.

Соня злорадно потирает руки:

— Познакомимся с его паршивой девкой наконец! Она же так хотела занять твоё место, да, Милен?