Глава 2. Куда глаза глядят

— Господин Ка́лед, а что делать с остальными телами? — послышался чей-то голос. Телами?.. О боги... Тут только до меня дошло, что, возможно, среди пассажиров я оказалась единственной выжившей. Поезд упал с такой большой высоты, и это я была драконом, который мог себя дополнительно защитить, но в поезде были и простые маги, и не маги вообще... Перед глазами промелькнул образ веселой девчушки лет четырех, которая вместе с мамой заходила со мной в поезд и прошла в соседнее купе. Сейчас из этого купе не доносилось ни шороха, и мой внутренний зверь не ощущал искр жизни рядом. Захотелось кричать, и я больно прикусила себе костяшки пальцев, чтобы не издать ни звука. — Ты саликид, или кто? — грубо рыкнул мужчина по имени Калед. — Ты не знаешь, что делать с телами, чтобы следы зачистить? Мне на тебе продемонстрировать? — Но господин Калед, это же бесчеловечно... — Ты смеешь спорить с Верховным Воеводой?! — Господин, помилуйте!.. Я вновь осторожно высунула зеркальце из окна так, чтобы посмотреть, что там на улице происходит. Саликиды находились далеко, ближе к хвосту поезда, но моего чуткого слуха хватало для того, чтобы слышать их разговоры, а острого зрения — чтобы увидеть, как широкоплечий мускулистый мужчина с короткими черными волосами одной левой приподнял другого светловолосого мужчину за грудки, глянул на него своими желтыми глазами, которые на миг вспыхнули ярким желтым светом, и... Я в ужасе смотрела на то, как тело светловолосого мужчины прямо на глазах покрывается коркой льда... превращается в лед?.. Мужчина издал последний хриплый вскрик, умолк, застыл заиндевевшей статуей... Мужчина по имени Калед резко швырнул обледенелого мужчину на землю — его тело разлетелось на ледяные осколки, не оставив ни намека на жизнь. Я с трудом удержалась от того, чтобы заорать. Никогда не видела в действии устрашающую магию саликидов, способных одним только взглядом превращать в лед кровь в твоих жилах, и после сегодняшнего дня надеялась, что больше никогда не увижу... Впрочем, о чем это я? Других дней, кажется, и не будет, потому что меня найдут и вот так же превратят в ледышку! — Больше никому не надо объяснять, что делать с телами? — рявкнул Калед. — Ищите принцессу, она нужна мне живой. Пока что... Император Лакора запляшет под нашу дудку, когда его драгоценная принцессочка будет у нас в заложницах. В ушах зазвенело, а желудок сжался в тугой узел, ярость и ужас смешались воедино. Это была не случайная аномалия, в которую попал поезд... Это была засада. Меня похитили и не пожалели ради этого десятки невинных людей, а теперь готовы превратить каждого в горстку льда. Это что за варварство вообще? Воздух из меня вышел со свистом. Ах вот как, значит, да? Похищение, темница и политический шантаж? Стандартный набор гостеприимства Валтарии, как я погляжу. Надежда на спасение сменилась леденящим душу страхом, мысли закрутились с бешеной скоростью. Что делать? Сидеть и ждать, пока меня найдут? Не вариант. Пытаться драться? С моими половинчатыми лапами и магией, которая здесь еле шевелится? Это даже не самоубийство, это какая-то клоунада. Оставался один путь — бежать. Куда? Неважно, куда глаза глядят. Главное — прочь от этих желтоглазых мясников. Вот только как бежать-то, если враги уже обыскивают поезд в поисках меня? Думай, Кьяра, думай... Осторожно выползла в коридор вагона. К счастью, я не закрывала дверь купе, и ее не заклинило при крушении, и обошлось без шума. В коридоре было пусто, только пол усыпан осколками разбитых окон, да некоторых вещей, вылетевших из открытых купе. Я старалась не смотреть в их сторону. Спасать здесь уже некого, мне надо думать о себе. С гулко стучащим сердцем глянула на обрыв, начинающийся в нескольких метрах от покорёженного поезда. Судя по звуку журчащей воды, там, внизу, протекала река. План, если это можно было так назвать, созрел в моей голове с пугающей ясностью. Река... Холодная, быстрая, темная река, что текла внизу, была моим единственным союзником в этой дьявольской стране: коренные жители Лакора не боятся холода и способны длительное время пребывать на морозе не только без одежды, но даже в ледяной воде бултыхаться без риска для жизни, поэтому я могла скрыться в реке, проплыть по ней в какое-то более безопасное место и там уже подумать, что же мне делать дальше. Пока саликиды обыскивали хвост поезда, я должна была быстро, очень быстро добраться до его головы, которая почти что свешивалась прямо над водой, благо я сидела всего лишь во втором вагоне. Мне нужно будет сделать всего пару шагов по открытой местности... Не используя при этом никакой магии, чтобы не привлекать к себе внимание. Задачка с тремя звездочками, однако. Это был худший план в истории всех возможных, но другого у меня не было. Как говорила моя мама, «лучше плохой план, чем прекрасная тюрьма». Хотя, честно говоря, в данный момент я была готова с ней поспорить... «Превращайс-с-ся, — подал голос мой внутренний зверь. — Пус-с-сть они увидят...» Увидят что? Отличную яркую мишень в небе? Мало того, что мне полный контролируемый оборот сейчас толком не дается, так я еще и черный дракон — заметное пятно на белом снегу в прекрасную солнечную погоду! Я уж молчу о том, что лететь некуда — лакорские горы мне перелететь не под силу. Да и чарами меня собьют, и повяжут быстрее, чем я успею до гор долететь. «Давай с-с-сожрем их всех-х-х!» — радостно предложил мой внутренний дракон. Зиго́рра, мы никого не жрем! Даже врагов! «Ну и с-с-сиди тут, рас-с-с ты такая правильная», — обиженно прошипела драконья сущность и умолкла. Нет уж, сидеть я как раз не буду! Скинула с себя белую теплую мантию, оставила ее лежать на усыпанном стеклянными осколками полу, как саван моей прежней спокойной жизни. Теперь на мне было только простое длинное белое платье. Так себе униформа для экстренного побега, но переодеваться было некогда. Я двинулась бесшумно вперед по коридору, вылезла из окна, прижимаясь к теневой стороне искорёженных вагонов, куда пока не добрались саликиды. Хотела было спрыгнуть на снег, но вовремя остановила себя: мои следы будет слишком легко найти, а зачистить их магией я сейчас не рискну. Как же быть? Глянула на крышу поезда, слегка проявила свою драконью сущность — острыми когтями — и уверенно поползла вверх. Каждое мое движение отдавалось в ушах оглушительным грохотом, хотя на деле я двигалась совершенно бесшумно. «Лучше бы этими когтями дос-с-стала из варваров киш-ш-шо́чки», — вновь подала голос Зигорра. Ой, уймись, бешеная! «С-с-сама ты... такая!» — обиженным шипением. Прости, Зигорра, но мне сейчас не до драконьих выпендрёжей. Я понятия не имею, сколько варваров накинутся на меня, если я проявлю агрессию. И оставят ли тогда в живых. Давай, Ро́дингер, ты потомок великого рода, считай, что сейчас настал твой звездный час, покажи этим варварам изящный, незаметный побег, достойный твоего статуса! Так и поползла по крыше дальше — по-пластунски, осторожно переползая на следующий вагон, цепляясь холодными пальцами за ледяную металлическую поверхность. Даже если бы я не была коренным жителем Лакора, который не боится холода, мне бы всё равно сейчас было жарко — от адреналина! Кровь стучала в висках, холодный ветер дул в лицо, но я упрямо ползла дальше, к локомотиву, с которого уже можно будет перебраться к реке. Саликиды приближались, они проверяли вагоны со стороны купе, грубо вспарывая металл, будто это была картонка. Уверенные в том, что я валяюсь где-то там без сознания. Я слышала речь варваров, лязг оружия, слышала, как они раздраженно переговариваются, но до моего вагона еще не добрались. Судя по звукам — они были где-то на предыдущем вагоне. А значит, скоро обнаружат мои вещи, и станет понятно, что я уже не в поезде. Мне следовало поторопиться... Саликиды были так близко, что я могла различать запах их кожи. Мое сердце колотилось где-то в горле, призывая меня к панике, но я заставила его замолчать. Страх был роскошью, которую я не могла себе позволить в сложившейся ситуации. Вот и голова поезда. Локомотив передними колёсами свешивался с обрыва, и это было как нельзя кстати для меня: не пришлось ступать на землю, я прямо с поезда полезла вниз, повисла на руках, хваля себя за то, что не пропускала ни одной тренировки по физической подготовке. И осторожно, очень осторожно начала карабкаться вниз по скале, благо она была не отвесной, а вполне по камням можно было спуститься к реке. Самое сложное было — двигаться быстро и при этом бесшумно, и без малейшей магии. Сложно, очень сложно... Внизу меня ждала река, она текла с ленивой, неумолимой силой, унося с собой обломки льда. Прыгнуть бы в нее прямо отсюда, да плеск будет такой громкий, что весь мой побег окажется бесполезен — меня сразу обнаружат. Адреналин заглушал усталость, но не мог заглушить панику, которая сжимала горло ледяным кольцом. Шаг за шагом, выступ за выступом — и, наконец, я оказалась довольно низко для того, чтобы аккуратно соскользнуть в воду. Вовремя: сверху послышались подозрительные гневные крики. С лихорадочно стучащим сердцем глянула вверх, но никого не увидела. Значит, саликиды только что обнаружили мое отсутствие. У меня оставалось буквально несколько секунд. Река была черной и выглядела зловеще. Прям идеальное место для купания, как в спа-салоне нашего дворца, только вместо лепестков роз — плавающие куски льда, а вместо ароматерапии — запах страха и катастрофы, хех. Ледяная вода обожгла кожу, но через секунду моя лакорская кровь отозвалась привычным теплом, растекаясь по жилам. Вода обняла меня, холоднющая, но не враждебная, для меня это была родная стихия. Для саликида верная смерть — оказаться в такой воде, и в этом было мое большое преимущество. Вдохнула поглубже и нырнула, стараясь плыть как можно дольше под водой, надеясь, что течение унесет меня подальше от места крушения поезда. Я умела задерживать дыхание на несколько минут, и сейчас возносила молитвы этой своей способности. Вода сомкнулась над головой, заглушив все звуки, мир погрузился в гробовую тишину, нарушаемую лишь бульканьем пузырей, вырвавшихся у меня изо рта, и бешеным стуком моего сердца в ушах. Я плыла под водой, изо всех сил работая ногами, стараясь не поднимать мути со дна, и могла только гадать, заметил меня кто-то или нет. Паника подгоняла вперед, я нырнула так глубоко, как могла, чтобы меня сверху не было видно. Надо мной мерцал тусклый свет сквозь толщу воды и плавающие льдины. Я молилась всем богам, которых знала, и нескольким, придуманным на ходу. Молилась, чтобы саликиды не заметили ряби на воде, чтобы у них не было магии, позволяющей видеть меня сквозь лед. Чтобы какой-нибудь особо ретивый варвар не решил вдруг порыбачить именно сегодня на ближайшем берегу. В голове проносились обрывки мыслей: «Интересно, они проверяют реку?», «А что, если тут водятся ледяные пираньи? В Валтарии ведь всякое возможно..», «Проклятье, а ведь платье было новое, мама расстроится...», «Плыви, Кьяра, просто плыви. Ты дракон. Ты сильнее этой воды!». Сколько я так плыла? Даже не знаю... Время под водой тянулось, раз в несколько минут я выныривала, чтобы сделать короткий глубокий вдох, ныряла и плыла дальше — до тех пор, пока уже даже у меня не начало сводить от холода ноги. Врожденная морозоустойчивость — штука, конечно, отличная, но даже ледяные драконы замерзнут через час пребывания в ледяной воде. Это я так долго плыла, что ли? Пора было выбираться на берег, и сердце снова заколотилось, но теперь это был страх не воды, а того, что ждало меня на поверхности. Свобода? Или желтые глаза, готовые встретить меня насмешливым взглядом? Собрав остатки сил и храбрости, которых, к моему удивлению, оказалось не так уж и мало, я начала медленно всплывать. Содрогаясь всем телом от холода, я все-таки осторожно вынырнула, стараясь сделать это бесшумно, под прикрытием нависшей над водой ледяной глыбы. Вынырнула с тихим, свистящим звуком, который сама же и издала, пытаясь заглотнуть драгоценный воздух и не выдать себя истеричным рыданием. Очень хотелось впасть в истерику, но у меня не было такой возможности. И огляделась. Пейзаж сменился. Вокруг возвышались мрачные, полуразрушенные каменные здания — руины какого-то города. Поезда и саликидов не было видно. Только бесконечные снежные равнины и странные, угрюмые скалы. Я сделала это... Я сбежала! Воздух кристально чистый, вокруг — никого. Вот и чудненько. Можно было хотя бы согреть себя магией. Я отплыла подальше от полыньи и выползла на берег, который здесь был усыпан не снегом, а обломками темного камня. Рухнула на спину, кашляя и отплевываясь, несколько минут просто так и лежала, глядя в свинцовое небо Валтарии, и пыталась понять, жива ли я еще, или это уже — весьма специфический отдел Ада для нерадивых принцесс. Пару минут спустя сидела на берегу уже обсохшая благодаря бытовым чарам, обняв себя за колени и рассеянным взглядом провожая льдины, проплывающие мимо по реке. Меня трясло, просто от осознания полной безысходности. К этому моменту я уже многократно попробовала телепортироваться в Лакор или воспользоваться связным браслетом-артефактом, но вся эта магия не работала: аномалии гор, которыми была окружена страна Валтария, не давали мне связаться с близкими. Я была одна, на вражеской земле, в одном лишь платье, без связи, без возможности уйти... И меня ищут, чтобы запереть в темнице и использовать как разменную монету против моих родственников. Просто блеск. Зигорра внутри меня заурчала, но на этот раз не яростно, а почти испуганно. Даже она понимала масштаб катастрофы. Так, спокойно, Родингер. Паника — это роскошь для тех, у кого есть запасной план. А у меня его нет. Значит, нужно импровизировать. Мысли путались, тело дрожало от адреналина. Пора было действовать. И для начала — сменить внешность. Саликиды искали принцессу с длинными, как смоль, волосами и в роскошной мантии? Что ж... Значит, в первую очередь надо было перестать быть таковой. Дрожащими руками я достала из голенища сапожка чудом уцелевший маленький кинжал. С ним я никогда не расставалась, это был подарок отца на мое шестнадцатилетие. «Каждая уважающая себя принцесса должна иметь при себе изящный кинжал. На всякий случай», — сказал он тогда. Вот и пригодился, пап! Твоя маленькая драконица собирается сделать себе новую прическу, в стиле «выживальщица в Аду». Думаю, отец гордился бы мною сейчас. «С-с-скорее, он пребывал бы в перманентном ужас-с-се», — тут же подала голос Зигорра. Ой, помолчала бы лучше, а? И так тошно! Я просто пытаюсь себя морально поддержать! Ты сама лучше бы поддержала меня хоть как-нибудь! «Я поддерживаю — с-с-силой, — прошипела Зигорра. — Без драконьей с-с-силы ты не с-с-смогла бы уплыть так далеко». Я вздохнула, признавая правоту внутреннего зверя. Ладно, засчитано. «То-то ж-ж-же». И с тоской взяла в руку прядь своих длинных прямых черных волос. Они были моей гордостью, предметом зависти многих придворных дам. Я их так лелеяла... Жаль было до физической боли. Но еще больнее было бы оказаться в темнице. Резко провела лезвием по волосам, и тяжелая прядь осталась у меня в руке. Дальше — вторая прядь, третья... Я работала кинжалом быстро, не глядя на свое отражение в воде, боясь, что передумаю. Через пару минут моя голова стала непривычно легкой, а вокруг меня на снегу лежали бесформенные клочья некогда прекрасных волос. Глянула на себя в отражении воды. Теперь на моей голове красовалось нечто, отдаленно напоминающее каре, кривое, неровное, но с задачей смены имиджа оно должно было справиться. Я подумала и потратила несколько минут на небольшую завивку волос бытовыми чарами: с волнистыми волосами стала еще меньше походить на себя. Вышло даже вполне красиво, хоть и жуть как непривычно. Я обычно ходила с длиннющей толстой косой и даже представить себе не могла, что когда-нибудь добровольно отрежу себе волосы. Было бы неплохо вообще сейчас их перекрасить, но я остановила себя от этого необдуманного шага, так как не знала, какой цвет волос наиболее в ходу в этой стране Валтарии и могла ошибиться, окрасившись в светлый цвет, которого тут у граждан вообще может не быть. Собрала срезанные волосы, скомкала их вместе со своим платьем, которое, несмотря на простоту, всё же четенько так указывало на мой статус, ну вот хотя бы из-за серебряной нити. Обувь полетела туда же. Пальцы сами вспомнили простейший заклинательный жест, и на ладони вспыхнул ослепительно-синий огонек. Вскоре осталась лишь кучка пепла, которую я тщательно стряхнула в воду вместе со снегом вокруг. Проблема возникла со связным браслетом-артефактом: слишком приметная вещь, я не могла его при себе оставить, это уникальный браслет, вот только он был сильным артефактом, который я не смогла бы сжечь при всем желании. Пришлось просто кидать его в воду и придавливать камнями в надежде на то, что до браслета никто не доберется. Выбора у меня всё равно не было. Поднялась во весь рост, любуясь своим, кхм, преображением в отражении реки. Красотка, однако! В кружевном кроп-топе и шелковых шортиках, которые были предназначены скорее для романтического путешествия в спальном вагоне, а не для выживания во вражеском стане. Чувствовала себя абсолютно голой, уязвимой, нелепой. Ладно, если уж пришлось раздеться, то хотя бы сделаю это стильно. Мне нужна была одежда или хотя бы ее подобие. Я закрыла глаза, сосредоточилась, представив себе легкие, но прочные доспехи из чистого, прозрачного льда. Холод был моей стихией, моим дыханием, и я чувствовала, как магия откликается, струится по коже, застывая тысячами мельчайших кристалликов. Я ощутила, как влага в воздухе замирает, притягиваясь ко мне, сначала на коже появился легкий иней, потом он нарастал, слой за слоем, превращаясь в прозрачный лед. Через минуту мое тело покрыл призрачный, переливающийся на тусклом свету панцирь, он был тонким, как стекло, но невероятно прочным. Ледяные наплечники, нагрудная пластина, подобие юбки из ледяных сосулек. Выглядело это скорее костюмом для весьма фривольной ледяной вечеринки, особенно учитывая, что сквозь лед просвечивало мое белье, но это было лучше, чем голое тело, и я почувствовала себя хоть немного увереннее. Теперь нужно было найти нормальную одежду и понять, куда я, собственно, попала. В географии Валтарии я ничего не смыслила, так что разбираться придется на месте. Судя по руинам, оставшимся от какого-то города, и неестественной тишине, место не из дружелюбных. Но по крайней мере, саликидов видно не было, и значит, первый этап плана «Не стать заложником» выполнен. Эпитет «гиблая местность» для окружающей обстановки подходил идеально. Руины, в которых я очутилась, выглядели так, будто здесь когда-то не спокойно жили, а яростно сражались, а потом с особой тщательностью всё разрушили. Стены зданий были не просто побиты временем, они были испещрены следами магии: выщерблинами от ледяных шипов, опалёнными участками от чего-то жутко горячего, что для Валтарии было особенно странно. Я осторожно зашагала вглубь странных руин, что возвышались передо мной, оглядывалась, прислушивалась ко всем звукам, анализировала обстановку. Дома стояли криво, некоторые были разрезаны пополам, словно гигантским мечом. Улицы разрушенного города петляли между грудами битого кирпича и искореженного металла. Воздух был неподвижным и густым, пахнущим пылью и чем-то еще — сладковатым и неприятным, как запах гниющей магии. Ни птиц, ни души. Только я, моя ледяная броня и гробовая тишина, которая давила на уши. А, нет, где-то совсем рядом слышно крики совы. Ну, хоть какая-то жизнь. Атмосферно тут, однако, идеальное место для одинокой прогулки принцессы в ледяном бикини. Из огня да в полымя, а из полымя — прямиком в декорации к какому-то постапокалиптическому кошмару, ей-богу. Я вышла на небольшую площадь, мощенную булыжником, и замерла, удивленно вскинув брови при взгляде на открывшуюся передо мной картину. В центре площади возвышалась глыба идеально чистого, прозрачного льда, которая больше всего была похожа на гигантскую, вздыбившуюся волну. И в эту глыбу, как муха в янтарь, вмёрз мужчина. Он был прямо-таки запечатан с какой-то эпической драматичностью, одна его рука была выброшена вперед, пальцы сжаты в кулак, на лице застыло выражение яростного сосредоточения. Он был высоким, с серыми волосами, в доспехах, с алым плащом, эффектно застывшем во льду, и даже в ледяной тюрьме выглядел опасным. Но не так, как саликиды-громилы, а по-другому. Скорее — как хищник, попавший в капкан, но не смирившийся, а только ожесточившийся. Это что за странный арт-объект? И самое интересное: вокруг этой ледяной гробницы в панике металась белоснежная сова. Полярная красавица яростно била клювом по льду, отскакивала и снова кидалась в атаку, издавая крики отчаяния. От ее действий не было толку, кроме горсти белых перьев, летающих в воздухе. Она издавала тихие щелкающие звуки — прям настоящий птичий крик души. Я сделала шаг вперед, чувствуя сквозь лёд слабый, но устойчивый пульс жизни. Он не угас, а значит, этот мужчина оказался заморожен совсем недавно, всего несколько минут прошло. Интересно, что тут могло произойти? Меня тянуло к этой глыбе льда со странной силой... Как магнитом, что ли. А в душе появилась несгибаемая уверенность: кто бы ни вмёрз в эту глыбу, я должна была помочь этому человеку. Сова заметила меня мгновенно. Её большие желтые глаза сузились, она взмыла в воздух и со свистом спикировала прямо на меня, выставив вперед когтистые лапы. — Эй, успокойся! — крикнула я, инстинктивно взметнув руку и создавая перед собой небольшой ледяной щит. Сова врезалась в него с глухим стуком и отскочила в сторону, возмущенно вереща. — Я тебе не враг, успокойся! Ха-ха, очень иронично прозвучало в условиях того, что я была на вражеской территории. Сова, отряхнувшись, снова приготовилась к атаке, издавая угрожающее щёлканье клювом. Вид у неё был настолько свирепым, насколько это вообще возможно для создания, напоминающего разъярённый снежок. Это меня взбесило. День и так не задался, а тут еще какая-то пернатая фурия решила, что я — удобная мишень для выплеска эмоций. — Уймись, кому сказала! — рявкнула я, отмахиваясь от второго прицельного пикирования. — Я не хочу ему вредить! Я, может, помочь могу! Сова, сделав очередной заход, замерла в воздухе, трепеща крыльями. Она смотрела на меня очень внимательно, и я почувствовала исходящую от нее магию, и тут до меня дошло: это же фамильяр! И весьма разумный, кажется. — Ты же меня понимаешь, да? — сказала я уже спокойнее, медленно опуская щит. — Он жив. Твой хозяин — это же он, да? Я чувствую его. Чувствую... слабый импульс, еле теплится. Если ты продолжишь долбить этот лёд клювом, то скорее сама сломаешь шею, чем освободишь его. А я знаю, как растапливать лёд, не причиняя вреда тому, кто внутри. Доверься мне. Ну, или продолжай свой пернатый танго с ледяной глыбой, выбор за тобой. Но если мы его сейчас не достанем, он скоро станет очень красивым, но очень мертвым ледяным памятником самому себе. Сова медленно, не отрывая от меня глаз, спустилась на булыжник в паре метров от меня. Она склонила голову набок, казалось, в её глазах загорелись крошечные лампочки анализа и оценки. Она внимательно посмотрела на меня, на мою ледяную броню, сквозь которую проступало кружевное бельё, потом — на своего хозяина. Затем сова изящно взмахнула крыльями, уселась на ближайший обломок стены и уставилась на меня, будто говоря: «Ну, давай, покажи, на что способна. У тебя три секунды». — Ну что? — спросила я, чувствуя себя слегка идиотски от переговоров с птицей. — Договорились? Ты не клюешь мне глаза, а я не превращаю тебя в ледяной мусс с перьями. И попробую оживить этого... э... замороженного товарища. Сова издала короткий, горловой звук, который можно было истолковать как «ладно, давай, попробуй, но если что — выклюю твои глаза». Очень мило! Здесь всё такое милое и дружелюбное?.. Я подошла к ледяной глыбе, положила ладони на холодную поверхность. Лёд был неестественно прочным, магия, скреплявшая его, чувствовалась чужой и цепкой, но не непобедимой. Моя сила, сила ледяного дракона, была глубже, древнее. Сила настоящих а́рханов — так называют таких, как я. Зачем я вообще полезла вытаскивать неизвестного мужчину из ледяной ловушки? Не знаю, не спрашивайте! Сама задавалась этим вопросом. Но в то же время внутреннее чутье толкало меня помочь, а я привыкла доверять таким интуитивным импульсам. Не просто же так я вынырнула в реке именно в этом месте и именно сейчас, когда этот мужчина висит на волосок от смерти, и его жизнь в прямом смысле того слова — в моих руках. Закрыла глаза, позволив моему драконьему теплу растечься по рукам и влиться в странную глыбу льда. Моя магия холода — это не просто умение создать льдинку для коктейля, это глубокая, почти симбиотическая связь со стихией. То, что для других было смертельным морозом, для меня было инструментом, продолжением воли. Я сосредоточилась, ощущая лёд не как врага, а как непослушного, но родственного зверя. Вместо того чтобы ломать его силой, начала уговаривать, мягко направляя свои потоки внутрь глыбы, заставляя молекулы воды терять свою жёсткую связь. Я представляла, как лёд не тает, а становится податливым, мягким, как густой крем, позволяя высвободить то, что внутри. Под моими пальцами лёд начал терять структуру, покрываться сетью тончайших трещин и медленно отступать. Он испарялся, превращаясь в холодный туман, который окутал площадь призрачной дымкой. Процесс занял несколько минут, наполненных напряженным молчанием и пристальным взглядом совы, которая, казалось, не дышала вместе со мной. Ну, держись там, незнакомец, сейчас твоя персональная оттепель начнётся. Надеюсь, ты окажешься тем, кто скажет спасибо, а не попытается тут же заморозить меня насмерть... Наконец, ледяная оболочка истончилась настолько, что мужчина внутри пошатнулся и сделал резкий, хриплый вдох, словно вынырнув из глубины. Он рухнул на одно колено, опираясь руками о снег, откашливаясь и пытаясь восстановить дыхание. Я отступила на шаг, давая ему прийти в себя, и, наконец, смогла как следует его разглядеть. И отшатнулась с гулко стучащим сердцем, соображая, что же я натворила?.. Мужчина был одет в доспехи и красный плащ. Мне сначала показалось, что с его плеч почему-то не растаял лед, но, приглядевшись, поняла, что это были своего рода наплечники из ледяных кристаллов. А в районе груди в доспехе сиял голубизной пульсирующий магией кристалл льда. Когда мужчина был во льду, из-за инея и искажения я приняла его за человека в возрасте, возможно, лет пятидесяти, меня сбили с толку его серые волосы, которые в глыбе льда показались седыми. Ан нет, это какая-то вариация местных платиновых волос, кажется, потому что лицо, которое сейчас смотрело на меня, было молодым. На вид ему было лет тридцать, не больше. Лицо с резкими, но гармоничными чертами, сильный подбородок, небольшая щетина, прямой нос. Волосы зачесаны назад, и даже после ледяного плена выглядели удивительно ухоженными. Мужчина был красив. Опасной, хищной красотой заснеженной вершины, с которой легко сорваться. А глаза... А вот глаза были желтыми. Ярко-желтыми глазами саликида, которые сейчас изучали меня с нескрываемым любопытством. В них не было и намёка на усталость или покорность судьбе. Саликид... Слушайте, а как так вышло, что мой спасительный инстинкт привел меня прямиком к тому, от кого следовало бы бежать без оглядки?.. Впрочем, в глазах мужчины я не увидела жестокости, скорее в них плескалось замешательство. — Ты кто? Моя персональная ледяная фея? Голос у мужчины оказался низкий, с легкой приятной хрипотцой. Я неуверенно улыбнулась. — Можно и так сказать. Во всяком случае, благодаря мне у тебя сегодня второй день рождения, так что неплохо бы сказать мне «спасибо». — Спасибо, — тут же сказал мужчина, даже не пытаясь ёрничать. Эй, ну вот чего он так покладисто ответил? Я, может, драться хочу! А тут даже повода нет, эх. — Ты как себя чувствуешь? — поинтересовалась я. — Не знаю, как ты попал в эту ледяную волну, и как долго в ней находился, но если бы я здесь прошла пятью минутами позже, ты бы уже был мертв. Тебе бы к лекарю... Меня на самом деле удивляло, что мужчина выглядит так, будто не он вот совсем недавно был замороженным полуфабрикатом. По идее, он должен был валяться в полуживом состоянии, но он был бодрее некуда. Мужчина в ответ на мои слова рассмеялся. — Хорошая шутка, — оценил он. — А я шутила? — Ну да. Я же саликид, не видишь, что ли? И умолк, будто это всё объясняло. Впрочем, возможно, это действительно было избыточное объяснение, которое я не могла понять просто в силу отсутствия обширных знаний о саликидах. Наверное, они тоже в меру морозоустойчивы и способны быть активными даже после таких ледяных ловушек. Хотя мужчина продолжал сидеть на земле, явно собираясь с силами. И, кстати, питаясь силой от земли: я только сейчас поняла, что мужчина сразу, как только разморозился, положил обе ладони на снег и впитывал в себя магическую энергию прямо из земли, ладони его при этом слегка светились желтоватым сиянием. Теперь понятно, чего он так быстро восстановился. А я так не умела... Взгляд мужчины медленно, с явным интересом, прошел по моей фигуре, от самодельной ледяной брони, сквозь которую просвечивало белье, до моих ног, на которых я тоже магией соорудила подобие ледяных сапог. — Оригинальный костюмчик для вступительных экзаменов, — оценивающе протянул он, — Прямо скажем, смелый выбор. Должен отпугнуть половину соперников одним только видом. Или привлечь... Смотря какие у кого намерения, — низким глубоким голосом произнес он двусмысленным тоном. Я почувствовала, как горячая волна возмущения поднимается к щекам. Да и мой «костюмчик» из ледяной брони на почти голом теле внезапно показался мне не гениальной импровизацией, а верхом идиотизма. — Это вынужденная мера, — отрезала я, стараясь звучать как можно более высокомерно. — С моей одеждой... случилась проблемка. — Га́рлы уничтожили броню, что ли? — с сочувствием произнес мужчина. — Ага. Они самые! — уверенно кивнула я. Понятия не имела, кто такие гарлы, и как они могли уничтожить одежду, но я вцепилась в слова мужчины, как утопающий — за соломинку. — Тогда ясно, — вздохнул мужчина, проводя рукой по своим волосам. — Ты как, не задубела еще в такой вынужденной мере? — Терпимо, — произнесла я, чуть не брякнув «а с чего мне дубеть?». Но вовремя сообразила, что моя сверхморозоустойчивость выдаст с головой мое лакорское происхождение. — На что только не идут девушки ради желания красиво приодеться, — добавила я с кривой улыбкой. Мужчина понимающе хмыкнул, и я мысленно облегченно выдохнула. Кажется, мои слова вполне укладывались в его логику происходящего. Понять бы еще только это самое происходящее... — А что за вступительные экзамены? — встрепенулась я. — О чем речь? Задумалась на секунду, но все же добавила: — И еще, подскажи, пожалуйста, куда мне идти, чтобы выйти к дороге? Мне нужно как можно быстрее добраться до города. ...и приобрести там одежду. Точнее — украсть, видимо, потому что местных денег у меня с собой логично не было. Не то чтобы у меня был какой-то опыт в этом сомнительном мероприятии, но что-то подсказывало, что вряд ли у меня получится разжалобить местных жителей, чтобы мне просто так одежду дали. И еду... Очень нужна еда. Особенно — шоколад. «Шокола-а-ад!!! — тут же подал голос внутренний зверь. — Шоколад, шоколад, шокола-а-ад!.. Моя хотеть шоколад! Гору шоколада!» Знаю-знаю, уймись, Зигорра. Доберемся до города — достану для тебя весь шоколад, который только смогу найти. Дело в том, что у каждого архана есть какой-то заскок на определенной еде, которая чрезвычайно нравится внутреннему зверю и питает большой энергией. Очень часто это какие-нибудь сладости, у меня вот — шокола-а-ад. Моло-о-очный! Обожала его до одури, точнее — обожал мой внутренний зверь. Шоколад давал мне много сил и моментально успокаивал взбунтовавшегося дракона. Усыплял зверя, так сказать. Лучше всякой медитации работало. Мой свежеразмороженный мужчина тем временем медленно поднялся на ноги, отряхивая с одежды остатки ледяной крошки. Он оказался достаточно высоким, его движения были плавными, уверенными, как у крупного хищника. Мужчина уставился на меня так, будто я только что спросила, где тут можно покормить единорогов. — Дорогу в город? — переспросил он, изящно вскинув одну бровь. — Милая моя ледяная фея, ты где, по-твоему, находишься? На пикнике в райских кущах? — На территории Валтарии, ясное дело! Мне просто нужно добраться до... — До города? — он фыркнул. — Милая моя, ты либо гениально шутишь, либо твои познания в географии так же скудны, как и твой гардероб. — Я не твоя «милая», — огрызнулась я. — И просто спросила дорогу. — А я просто отвечаю, — он сделал шаг ко мне, и его желтые глаза загорелись мрачным весельем. — Ты находишься на главном полигоне Академии Клинков и Теней. Ч-ч-что?.. Я не ослышалась? Академия Клинков и Теней? Самое элитное и жестокое военное заведение Валтарии, тот самый питомник для будущих командиров и убийц? — И это не просто территория — это испытательный Полигон Смерти. И выходов с него всего два. Он сделал драматическую паузу, и я почувствовала, как у меня в животе нехорошо так заурчало, то ли от голода, то ли в ожидании дурной информации. — Первый, — мужчина указал большим пальцем себе через плечо, — вперед ногами. Тебя находят лекари уже холодной и отправляют в морг. Довольно популярный маршрут среди неудачников. — А второй? — спросила я, нервно дернув глазом. — Второй, — он усмехнулся, и его желтые глаза сверкнули, — пройти отбор. Завершить вступительное испытание, пройдя Полигон Смерти, и стать адептом, добравшись до здания Академии живой и невредимой. Ну, или почти невредимой, — он снова окинул меня оценивающим взглядом. — Другого пути в «город» отсюда нет. Ты, вообще-то, примерно в центре полигона стоишь. И ты не могла здесь оказаться, не войдя сюда через полигонные врата. Не пойму, ты так флиртуешь со мной, прикидываясь дурочкой, или что? «Вот это мы накос-с-сяпу́рили», — многозначительно протянул мой внутренний зверь. Н-да... Вот это мы приплыли, Зигорра...