Глава 12. От ревности до любви

Болела я долго и мучительно, так, как никогда не бывало на Земле. Иногда мне становилось легче, высокая температура отступала, и мы с Норгом на удивление мило беседовали, когда он приходил навестить Сокровище. Принц любезно предоставил мне местные изыски канцелярии: пачку прошитых листов и тонкий черный грифель. Кстати, последний совсем не крошился, приятно удивив. Как пояснил демон, стило состояло из обломков лавы, особая порода, удобная для письма. Ночами он где-то пропадал, за исключением тех тяжелых периодов, когда мне становилось совсем плохо. Его отношение сменилось на трепетную заботу, только я все время гадала, боится Черный просто потерять трофей или действительно переживает за мое здоровье. Порой, когда мне становилось хуже и грудь тяжело вздымалась от хрипов, Принц не отходил от кровати, тщательно изучая мои записи, сделанные днем, даже когда свет Яры закатывался за горизонт. Он больше не пробовал соблазнить меня, но, справедливости ради, я едва ли являла собой образец самки, желающей спариваться. Рубин в груди затаенно притих, теплея, когда Норг невзначай касался меня, забирая листы или поправляя одеяло. Я похудела, осунулась. Проходя мимо зеркала в ванной, тяжело вздыхала, глядя, как красивая фигура, дарованная мне местным божеством, превращается в мумифицированные мощи. В тревожных снах я видела Кнесса. Мне чудилось, что Белый Принц блуждает по пустыне в поисках меня, а за ним гоняются жуткие монстры. Но утром кошмары отступали, сменяясь не особо радужной реальностью. И с каждым днем она становилась все хуже. В основном я занималась составлением языковых правил, но скрупулезно вела и антропологические заметки, фиксируя собственные наблюдения. Норг тихо посмеивался, натыкаясь на очередное мое удивление местными обычаями. В такие моменты от вибрации его голоса рубин нагревался, но послушно затихал, когда перед моим внутренним взором появлялась картина, в которой бронзовокожий демон восседал на троне, а демоницы ползали вокруг него, умоляя взять их. Ревность, на которую я совсем не имела права, сурово выступала на передовую, защищая от глупых притязаний на мужчину, совсем не принадлежащего мне. В такие моменты помогало уйти в науку с головой. К примеру, меня совершенно заворожили все обряды, касающиеся воды. Я описывала поединок двух вождей, царапину на теле Кнесса и свои выводы, которые, впрочем, Черный Принц подтвердил, перечитывая заметки. А потом просветил меня и насчет более пикантных подробностей. Эякуляция относилась к священному действу. Поэтому здесь никогда не предохранялись. Извергнуть жидкость равносильно благословению Яры, знак того, что ты разделяешь с партнером самое ценное, саму суть местной жизни. Критические дни тоже считались священными. Демоницы, страдающие периодическими кровотечениями, надевали специальную одежду, не работали и проводили дни в своих комнатах, выходя только при экстренной необходимости. Такие дни полагалось отдавать служению богине Яре, мольбе о плодородии и о том, чтобы в следующем цикле в лоне зародился ребенок. За время болезни я не видела ни одной демоницы, кроме Элны, да и то в самом начале. Почему меня отрезали от общения с особами женского пола? Понятия не имею. Мне совсем не хотелось думать, что Норг проводит ночи не в одиночестве, однако, когда Черный Принц пришел ко мне в очередной раз, я заметила отчетливый засос на его шее. Он улыбался как сытый кот, испивший крынку густой сметаны. Противно. С трудом я поднялась с постели, решив, что достаточно поправилась для того, чтобы обойтись без присутствия демона. Пошатываясь, отмахнулась от его протянутой руки. – Дария? Что-то не так? За восемь дней (именно столько по моим расчетам я болела) Норг научился сносно следовать правилам, составленным мною. Теперь его речь больше не напоминала косноязычного дикаря. Оказалось, в местном наречии очень много красивых выражений, которые редко использовали из-за несовершенства грамматики. Каким-то образом лексика вырвалась далеко вперед, что совсем уж походило на фантастику и не поддавалось логике. – Все отлично, Норг. Видишь, я уже могу сама ходить, – вымученно улыбнулась и сделала несколько неровных шагов, доказывая правоту собственных слов. В алых глазах демона сверкнули искры неодобрения. Знакомый взгляд. Так он смотрел на меня в комнате Кнесса. – Вижу, что ты двигаешься как сушеная ящерица. Таких вкусно запивать взваром. Если я правильно поняла, Принц намекал на некое местное лакомство. Получалось оно очень интересным способом. Некоторые несчастные рептилии просто засыхали на солнце, переставая двигаться либо шевелясь все медленнее и медленнее. Когда демоны находили таких незадачливых ящерок, они умерщвляли их, лишая мучений, но продолжали сушить на солнце, изрядно сдобрив специями. Я пожала плечами. – Болезнь не проходит даром, но ты можешь больше не утруждать себя присутствием в моей комнате. Я в состоянии справляться с бытовыми вопросами. Мне стало лучше. – Перестань. – Он бесшумно возник у меня за спиной. – Ты сама хотела, чтобы я не трогал тебя как женщину. Видел твой взгляд на шею. – Голос Норга хрипло пробежался по моей спине. Теплое дыхание сковало меня. Поясница выгнулась, сердце принялось отплясывать чечетку в груди. – Ночь была жаркой, мы с тремя демоницами вырастили хорошую поросль, – продолжил издеваться демон. В глазах защипало, я сделала несколько быстрых шагов к ванной комнате, попутно громко всхлипывая. Как-то быстро он поймал меня в стальные объятия, крепко прижал к себе, уткнулся носом в волосы, вдыхая запах, словно зверь. – Вкусное Сокровище, – простонал он, потираясь щекой о мою макушку. – Не трогай меня, – взвизгнула я, вырываясь из его рук, но разорвать животную хватку не было ни малейшей возможности. Он рывком развернул меня, заставляя посмотреть в жестокое лицо с сузившимися от гнева глазами. Красные радужки глаз горели вулканическим огнем, скулы напряглись. Взял за плечи и встряхнул, отрезвляя. – Чего ты хочешь, женщина?! – Вопрос застал меня врасплох. Нос хлюпнул, слезы брызнули из глаз новой волной. И я поняла, насколько этот вопрос правильный. – Тебя. – Пауза. – И его. Признаться себе было очень и очень непросто. Но рубин в груди не мог обмануть, он теплел, едва мне стоило вспомнить Кнесса, и начинал тихо тлеть, когда вечером, лежа в одинокой постели, я думала, чем сейчас занят Норг. Демон зарычал. Тихо. Опасно. Наклонился и запечатлел на моих губах горький поцелуй. От него пахло другими женщинами. – Этого никогда не будет, Дария. Разве ты хочешь делить меня с кем-то? Скажи одно слово, и я больше не притронусь ни к одной из них. Я закаменела, не в силах выдавить из себя ничего путного. В горле застрял болезненный комок, перекрыв все попытки произнести хоть звук. – Скажи! – Он снова встряхнул меня. Где-то в Черных Песках завыл рог. Тревожный звук наполнил комнату, отражаясь от антрацитовых стен. Демон напрягся, но не спешил выпускать меня из рук. – Скажи это! – почти на грани мольбы, как вой раненого зверя. Шумно сглотнув, я решилась. – Хочу тебя. Чтобы ты был только мой. – Голова бессильно упала вниз. Норг расслабился. Потянул на себя и стал покачивать, как маленькую девочку, когда та слишком раскапризничалась. Камень в груди ожил и начал постепенно нагреваться. Но я не дала ему пустить по телу волны возбуждения. Не сейчас. – Норг, прости меня. – Я уткнулась мокрыми щеками в его грудь. – Но Кнесс… нужен мне. Тоже. Это было сродни ссоры с собственной сущностью, с природой. Я долго не могла принять правду, мучаясь от болезни, вспоминая беловолосого демона, глядя при этом на Норга. Они походили друга на друга и были словно двумя половинками одного целого, контрастными кусочками пазла, который жизненно необходимо собрать воедино. Черный Принц этого не понимал, старался отрицать всеми силами, сопротивлялся собственной судьбе. Но рубин, пульсирующий у меня в груди, знал правду, и только сейчас, глядя в алые вулканические радужки, я нашла в себе силы принять ее тоже. Гневный взгляд демона мог бы легко разрезать камень. Он оттолкнул меня, и я едва не упала на пол. Снова взвыл над Черными Песками тревожный рог, оповещая местных жителей об опасности. С громким стуком распахнулась дверь в комнату. За порогом стояла Амира, при виде которой по моей коже пробежала волна озноба. Это с ней он провел ночь? Демоница взглянула на меня со смешанным чувством превосходства и обиды. Она ревновала? – Делегация из Белых Песков, – в оглушительной тишине оповестила она. – Принц Кнесс, две женщины и трое мужчин. Я тревожно съежилась. Кнесс здесь. На этот раз не тайно, а открыто, Белый Принц явился сюда. Норг сжал кулаки и ударил по столу с разбросанными на нем моими заметками. Угольно-черный камень треснул, на костяшках мужа мелькнули капли яркой алой крови. Он поддался чувствам и пролил драгоценную влагу. – Мой Принц. – Амира подскочила к нему, сделав манящее движение бедрами, тогда я заметила синяки под ее длинными развевающимися одеждами. Норг не был нежен с ней. Едкое злорадство разлилось по сердцу. Когда я успела стать такой ревнивой? Однако, глядя на то, как Норг злится, как сверкает красными горящими глазами, я ощутила прилив удовлетворения, смешанный с каплей сексуального возбуждения. Дикий и грубый, в этом был его шарм, особая сила черноволосого демона. Затаив дыхание, я следила за ним, не спеша отводить глаза. И он прекрасно это почувствовал. – Вон! – бросил Амире. – Распорядись обслужить гостей как следует. Пустынное перемирие для нас не пустой звук. А нам с женой нужно еще кое-что обсудить. Не дожидаясь, когда демоница окончательно уйдет, он порывисто шагнул ко мне, оттеснив к стене, быстро подхватил за бедра, заставив обнять его талию, потерся огромным возбужденным членом о лоно, скрытое за тонкими трусиками. Болезнь оставила свой отпечаток, я заметно похудела, осунулась, и мне предоставляли скромную одежду, если так можно назвать полупрозрачные пустынные ткани. – Что с тобой, Дария? Возбудилась от одной мысли, что Кнесс здесь? – Он повел носом, ноздри раздраженно дернулись, улавливая истину. – Н-нет. – Я смотрела ему в бешеные злые глаза, впиваясь пальцами в твердые сильные плечи. – Не обманывай, женщина. Твой запах говорит об обратном. – Он не стесняясь толкнулся вперед, прямо сквозь тонкие трусики, входя одной головкой. Влага лона размазалась, давая сделать это беспрепятственно. Я невольно застонала, поняв, что жутко соскучилась. По Норгу, Кнессу, по демонам, встретившим меня в этом опасном мире, по их напористости, твердости, ощущению защиты. Похоже, болезнь, терзавшая меня так долго, отступила, забрав с собой все сомнения. У нас все получится. Я уверена. – Никакого обмана, – сама потянулась к его губам. Он замер, не веря в происходящее. А потом неистово ответил, проник языком внутрь, нашел мой и обвился вокруг, беря его в плен. Со стоном сомкнула бедра, сильнее толкая бугристый член демона внутрь. Жарко и хорошо. Мокрая и влажная ткань поддавалась легко, трещали кружева, лопались веревки. Белье быстро сдалось под натиском Черного Принца, слетев на одно бедро. – Ты нужен мне, – прошептала я в перерывах его жарких поцелуев. – Избавься от других демониц, прошу. Глубокий толчок стал мне ответом. Демон махнул головой, получая доступ к моей шее, впился зубами. Больно. До крови. Я всхлипнула, одновременно кончая. Как он это делает? Почему мне нравится?.. Вопросы повисли в голове без ответов. – Другие терпят меня, Дария, – сказал он, зализывая мою рану. Шершавый язык любовно прошелся по прокушенной коже. Норг будто старался загладить вину. – Я рву их плоть зубами и когтями. Оставляю отметины, мне… трудно дается контроль. Я глубоко вздохнула, выравнивая дыхание. Но тут в дело вступила третья сила, Сокровище Песков, рубин, навсегда вплавившийся в мою кожу. Он словно получил от меня молчаливое разрешение к действию, когда я сама решилась на близость с демоном. По телу растекся жар, имеющий центром коварный розово-красный камень. Татуировка на руке Норга зажглась сильнее. Демон застонал, сильнее насаживая на себя, я всхлипнула, дурея от этой близости и кайфа, пронзающего бедра, ягодицы. Мышцы сжимались, принимая внутрь крупный размер Норга без малейшего следа боли. Только чистое наслаждение. Он пах вулканами, пемзой и летящим на закате пеплом. Вкусно и уже по-родному. Норг порыкивал, неистово вонзаясь в меня, покрывал поцелуями шею, подбородок, ключицы – все, до чего мог дотянуться. Я снова задергалась от оргазма. Переждав приступ, он опустил меня на пол, повернул к себе спиной, заставил выгнуться в пояснице и снова вошел. Резче, грубее. – Хорошо! Я протяжно всхлипнула. Абсолютно не фальшивый восторг сливался с рычанием демона, бравшего грубо, но одновременно нежно. В порыве страсти он подставил локоть под мою грудь, не давая удариться об стену. Шлепнул по ягодице, усиливая и без того пиковое наслаждение. Я превратилась в тряпичную куклу в чужих руках. Он управлял мной, доводя до предела, а потом безжалостно меняя ритм. – Вот такой я, Дария. Уверена, что хочешь меня? – Каждое слово сопровождалось суровым толчком. Мы балансировали на грани боли и удовольствия, и мне было страшно. Я испугалась собственной реакции, своего сошедшего с катушек тела, своих криков и требовательных слов, выдыхаемых в моменты, когда была возможность. – Прошу, Норг. Ты нужен мне, а я тебе. Будь со мной. – Просьба-мольба разбилась о его хладнокровное молчание. Демон методично входил. Резко вышел. – Стой! – Стон разочарования сдержать не удалось. Какой позор. Я снова всхлипнула, на этот раз от собственной слабости перед Черным Принцем. – Хорошо, – произнес он. А дальше сделал то, чего я не ожидала. Сгреб с моей кровати покрывало, замотал разгоряченную и всхлипывающую меня, а потом куда-то понес. В коридор, через две двери – новая комната. Знакомый темный интерьер, огромная кровать, на которой могли поместиться и пятеро, ширма, скрывающая ложе при входе, но стоит сделать несколько шагов, как таинство личной жизни Норга становится уже не таким скрытым. Разгоряченное тело вздрогнуло под порывом холодного воздуха в каменном коридоре. Норг, вопреки всему, не понес меня на кровать, как я ожидала, ведь мы еще не закончили. Он осторожно усадил на мягкий диван, напротив тлеющего камина, опустился на колени, уткнулся лбом в мои руки. – Что?.. – начала было я, но он лишь шикнул, заставляя замолчать. Потерся основаниями рогов о мои ладони, а потом принялся методично освобождать меня от покрывала, остатков одежды, сопровождая процесс нежными прикосновениями, случайными поцелуями, ласковым языком, пробующим на вкус кожу. Не поняла, как он оказался на коленях передо мной. Развел колени, подкрадываясь к сокровенному, стал рисовать языком влажные дорожки на внутренних сторонах бедер. Я раскрылась шире, откидываясь на спинку дивана, обхватила ладонями рога Норга, потеряв всякий разум, потянула за них выше, направляя туда, где мне хотелось больше всего. Это походило на взаимное освобождение. Хрупкий мир после долгой войны, он проникал языком внутрь, обводил горошинку клитора, прикусывал и всасывал, вызывая судороги по всему телу, жадно сглатывал смазку и снова приступал к делу, не останавливаясь ни на секунду, даже когда я молила прекратить. В один миг я просто отключилась. А когда раскрыла глаза, лежала на его кровати, привязанная запястьями к основанию. Демон склонился надо мной, намереваясь войти. Я поймала его жаждущий взгляд, закусила губу, не зная, хочу ли продолжения, но он не оставил меня выбора. На этот раз удовольствие получал он. Мягкое тело, расслабленное после множественных оргазмов, впустило его легко. Толчок, еще толчок, он уселся удобнее, поднял мои бедра и стал двигать их навстречу и немного вверх, вынуждая приподнять поясницу и напряженно поставить ноги на носочки. Новая поза остро отозвалась внутри. Клянусь, демон нащупал ту самую пресловутую точку, о которой бредят земные мужчины. Он заставил меня кончить, по крайней мере, еще десять раз, прежде чем дал себе волю выплеснуться. Развязал веревки на руках, осторожно поцеловав красные следы, посмотрел взглядом сытого хищника, наконец нагнавшего жертву и хорошо попировавшего ею. – Все еще хочешь для себя второго Принца, Дария? Этого вопроса я никак не ожидала.