Глава 10
Улыбнувшись, я обняла Ксюшу за плечи и повела ее обратно в торговый центр. Оказалось, она гуляла здесь поблизости и решила переждать дождь, как раз в тот момент, когда я вышла. Видимо это судьба. Разумеется, я без сожаления отменила такси и планы на вечер. Думать ни о чем больше не могла. Все как будто забыли о Рыжике… Все решили, что она справится! А она… просто сломалась.
Стакан кофе кончился быстро. Затем мы взяли еще и, в конце концов, решили заказать по коктейлю. Хотя разговор шел легко, но уж очень поверхностно. Ксюша рассказала, что живет в общежитии, что с учебой дела не очень – она сильно скатилась. В основном из-за подработки не успевала усваивать материал. Кроме того с ней в комнате соседствовали настоящие сучки, которые почти каждый вечер устраивали посиделки допоздна, не давая спать Рыжику. С ними у нее не ладилось, я поняла это даже без подробностей.
Боже… Бедная девчонка.
Я в свою очередь тоже особо не раскрывалась. Подтвердила, что Молотовы действительно уволили меня, заплатив за год вперед. Рассказала об успехах в лечении Светы, о том, как провела лето, и как начался учебный год.
– Ты общаешься с родителями? – наконец решила я перейти к теме, действительно требующей внимания.
Для Ксюши она была очень болезненной, по одному выражению лица стало ясно. Но я решила, что сейчас не до сантиментов.
Подруга уставилась на свой почти пустой бокал и покачала головой.
– Только с мамой иногда. Папа… Уже не пытается доставать меня. Лишь молча шлет деньги, которые я не трачу, – подчеркнуто сообщила она.
Я понимала, какой ответ примерно получу, но все равно оказалось больно такое слышать. Несчастная Маргарита… Глупый отчим. Он недооценил. Чертовски недооценил чувства своей дочери!
– А ты… Общаешься с Женей?
Настал черед Ксюши вытаскивать ножи из моей груди. Я так же отрицательно качнула головой.
– Почему? – уточнила она с налетом беспокойства.
Плотно сомкнув губы, я подняла тяжелый взгляд. Но ведь уже подписалась… Откровение за откровение.
– Мы не общаемся с тех пор, как меня уволили, Ксюш. Он… В общем он некрасиво поступил, – призналась через не могу. – Но так мне и надо. Сама виновата... Я всегда знала, с кем связываюсь. И вообще… все уже в прошлом.
– Ты ни в чем не виновата, – внезапно возразила она твердым тоном. – Ни в чем, Марина! Это все его родители… Я уверена!
Я мгновенно напряглась, задержав на ней хмурый взгляд.
– Что? О чем это ты?! Молотов что-то сказал тебе?..
– Нет-нет, – тут же отозвалась Ксюша, стушевавшись. – Мы давно с ним не общались. А даже если бы и общались, вряд ли Женька стал бы делиться со мной…
– Тогда с чего ты это взяла?
Она облизнула губы и неуверенно ответила:
– Я не знаю, точно, что между вами произошло, Марин. Но когда ты еще работала в доме Молотовых, ходило много разговоров... неприятных. Да мне кажется, весь персонал шептался, что Алла Родионовна настроена против тебя!
Я откинулась на спинке стула и нервно отпила остатки своего коктейля из бокала. Надо же. Весь персонал был в курсе… Гадский персонал. Только Маргаритка и вызывала у меня уважение!
Неприятные воспоминания мгновенно заполнили голову. Думала ли я о том, что утро, разрушившее меня до основания, дело рук родителей Жени? Конечно да. Это мысль не раз травила мою нервную систему, подпитывая сомнения, оправдывая жестокость мажора. Но… это всего лишь мысль. Которая сейчас все равно не приносила никакого облегчения.
– Что ж… Этого следовала ожидать, – философски заметила я. – Его мать никогда не скрывала от меня своей неприязни и вынесла предупреждение сразу. Все обстоятельства были против нас, а я… не знаю, на что я надеялась.
Подошел официант забрать пустые бокалы. Пока он нес новую порцию Пина-Колады и Мохито, за столом царила тишина.
– Ты скучаешь по нему? – первой заговорила Ксюша.
– Ксюш… – Я занервничала. Мне не хотелось дальше углублять в тему, которую осталось только закрыть.
– Прости… Я лишь хочу понять каковы шансы, что я перестану скучать? Хоть когда-нибудь…
В ее глазах блеснули слезы, голос надломился.
– Малышка, ты чего? – Я наклонился ближе к столу, и сжала ее руку.
– Знаешь… каждый мой день это как погружение на большую глубину без кислорода, – сбивчиво произнесла она. – Когда я отказалась от Саввы, мне будто… будто, сердце вынули через ребра, ломая их, и теперь… я не могу нормально дышать! Нормально жить… Я просто… как на автомате! И честно говоря, мне страшно, что это никогда не закончится…
Горло сжало в тиски.
– Закончится, – шепнула я. – Обещаю, однажды тебе станет легче! Но ты должна перестать винить себя, милая. Потому что ты никогда не отказывалась от Саввы. Тебя вынудили сделать это! Ты не могла иначе.
– У него сегодня день рождения.
– О…
Ксюша судорожно вздохнула и одним разом отпила половину коктейля. А затем призналась:
– Я так хочу его поздравить!.. Но понимаю, что не имею права.
Честно говоря, я считала так же. Не думаю, что Савве было легче. Скорее всего, он до сих пор пытался лечиться от чувств и неизвестно, чем обернется это невинное желание.
– Или может все же стоит? – с надеждой в голосе спросила Ксюша. – Из вежливости…
– Я знаю, как сильно тебе хочется это сделать, но он скорее всего плохо отреагирует. И будет больно, Ксюш… Хотя это всего лишь мое предположение.
Она поникла. Дальше разговор особо не клеился, поэтому я предложила вместе поехать на такси по домам. Ксюша согласилась, но было видно, что у нее нет никакого желания ехать в свою общагу.
На улице, где от дождя остался лишь влажный след, она снова закурила. Вот же глупышка... Так ей не шла сигарета, что хотелось выдернуть изо рта эту гадость! А еще по жопе надавать Рыжику. Скорее бы машина приехала, она хоть не докурит.
Внезапно с дороги к торговому центру свернул крутой черный джип. Он ослепил нас яркими фарами и плавно притормозил у ступеней, немного левее от траектории, где мы стояли. Сердце гулко стукнуло. Да нет… Это невозможно!
Я взволнованно глянула на Ксюшу, которая отрешенно смотрела прямо перед собой. Ну где же чертово такси?! Так, блин, успокойся. Вероятность того, что это его машина равна…
В следующий момент двери джипа почти синхронно открылись с двух сторон, и в груди передернуло. Первым я увидела Молотова, который моментально поймал меня взглядом. А вторым пассажиром оказался… Савва.
О. Боже.
– О, Боже… – выдохнула Ксюша, резко застывая. Сигарета выпала из ее пальцев и волчий взгляд Омона, небрежно поправляющего ворот кожаной куртки, кажется, замер прямо на этом огоньке.
Черт-черт-черт!
Женя закрыл водительскую дверь, не спуская с меня глаз. Он был одет в черную облегающую футболку и черные брюки, на запястье блеснули дорогие часы. Жар спустился от горла в желудок, колени затряслись. Мой взгляд насторожено метался то к Молотову, то к Савве. Второй между тем вел себя так равнодушно и уверенно, будто… вовсе не узнал Ксюшу! Будто ничего особенного не произошло. Он закрыл дверь, лениво глянул на Женю и начал подниматься по ступеням.
Бедняжка, кажется, полжизни потеряла в эту секунду. Я сглотнула, ощущая буквально физически, как в воздухе скакануло напряжение. И сознание, будто разделилась надвое – с одной стороны Женя, с другой Ксюша и Савва.
Блин, да как такие совпадения могут быть?!
Я потеряла нахрен все ориентиры, поэтому просто перестала смотреть на мажора. Он поднимался по ступеням следом за другом, продолжая сверлить меня глазами. Даже с Ксюшей не поздоровался, гад... Савва же девчонку в упор не замечал или хорошо делала вид. Лишь плотно сжатые губы выдавали его напряжение.
– Ксюша, идем… такси подъехало! – пробормотала я, испытав огромное облегчение, наконец, увидев машину.
Но катастрофа была неизбежна.
– Сав!.. – рвано выпалила Ксюша. – С днем… рождения!
Мои расширенные глаза впились в парня. Женя тоже как будто резко напрягся. Я так надеялась, что Омон притвориться слепым и глухим, но он замедлил шаг и адреналин ударил в кровь. Его губы дрогнули в оскале, а глаза осколками впились в Ксюшу.
– С днем рождения, блять?! – рыкнул Савва сквозь зубы. – С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ?!
Она вся затрусилась как осиновый лист. Меня саму будто током ударило. Парень начал делать шаги в ее сторону, но Молот тут же схватил друга за плечи. Причем ему пришлось приложить немало усилий.
– Тихо, Омон… Успокойся!..
Чувствуя, что обстановка стала опасной, я торопливо вышла вперед, загораживая Ксюшу. Однако глупая девчонка внезапно обошла меня, бесстрашно глядя на Савву, будто несясь под самый поезд! Будто желая отдать себя ему на растерзание.
Я схватила Рыжика за руку, пытаясь оттянуть ее назад, но она вырвалась. Стояла, стирая слезы с лица, но не отступала. Омон же тяжело дышал и выглядел так, будто вот-вот набросится на нее.
– Уйди нахер от меня! – свирепо выдал он. – УЙДИ!
Жене надоело смотреть на развернувшуюся драму. Он размашистым шагом приблизился к Ксюше, обнял ее и практически насильно повел вниз по лестнице.
– Давай, малая… Не испытывай судьбу!
Задержав на Савве настороженный взгляд, я неловко поспешила за ними. Молотов довел Рыжика до самый машины, куда она уселась, как безвольная кукла. Словно потеряла весь запал или последние слова Омона стали для нее выстрелом в упор.
Мажор закрыл дверь, а затем… мы как-то оказались с ним почти лицом к лицу. Сердце дрогнуло. Обоняния коснулся аромат его одеколона, и я поспешила отойти, но Женя неожиданно поймал меня за локоть. Взгляд полный возмущения замер сначала на его руке, а затем на лице.
– Ты позаботишься о ней?
Он скорее попросил, чем спросил об этом, однако я отпрянула от Молотова, как будто услышала оскорбление. Просто не могла выносить его близости.
– Не переживай, – вытолкнула все же, едва шевеля губами. – Занимайся своими делами!
Бросив это, я спешно обошла машину и подсела к Ксюше с другой стороны. Такси тронулось, а глаза предательски отыскали Женю, который наблюдал, как мы уезжаем.