Глава 6
Звон поднялся в ушах, а по телу иглами рассыпалось оцепенение. Я боялась сделать вдох, будто воздух резко стал отравленным. Глаза уже не смотрели в ту сторону. Они вообще никуда не смотрели – я, словно потерялась в пространстве!
– Давай, идем! – Полина неожиданно взяла меня под локоть, и настойчиво потянула продолжать путь, ускоряясь с каждым шагом. Наверное, подумала, что мне стало совсем плохо, и я хочу вырвать.
На самом деле я хотела кричать. Во все горло, истошно!
Иди, твою мать. Просто иди! Глотай горечь и иди!
И я шла. Делала шаг за шагом, хотя это было невероятно трудно, будто к моим ногам гири привязали. Всего миг и я разом потеряла силы. Иссохла как цветок, который наивно пытался выжить в пустыне… Теперь жалящая досада разъедала нутро от осознания, что мои худшие предположения подтвердились. А прятавшаяся где-то в глубине надежда бездыханно тлела на осколках уничтоженных чувств.
Я не заметила, как мы дошли до кафе. По пути даже словом не обмолвились, но Полина совсем не выглядела обиженной или недоуменной. Наоборот она вела себя так, будто все нормально. Подруга заказала травяной чай, который заботливо разлила нам по кружкам и еще мой самый любимый десерт.
Я съела его до крошечки, при этом, совершенно не ощущая вкуса. Просто заставляла себя поверить, что я в норме. За столом не царила тишина – Полина все что-то щебетала, сплетничала, но, не задавая мне вопросов и не привлекая к разговору. А я, даже если бы захотела, не смогла подать голос. Горло заморозил ком, который могли выбить только слезы.
Я не знаю, как справлялась все это время. Выдержала обед, дорогу назад, а потом еще целую пару. И только на четвертой дисциплине, внезапно поняла, что больше не могу. Поднялась со своего места, пробормотала, что мне нужно выйти и поспешила покинуть аудиторию.
В коридоре я уже не шла, а бежала. По лестнице – на самый верхний этаж, затем в самый дальний туалет. Там спряталась в узком проеме между окном и кабинками, чтобы, наконец, выплеснуть эмоции.
Я так долго запрещала себе плакать… Что теперь не могла остановиться.
Слезы обильно стекали по лицу, рваное дыхание сотрясало грудную клетку, где отчаянно жгло и пылало.
«Я люблю тебя…»
«Моя девочка»
Так странно. Я не ощущала никакой ненависти к нему в этот момент. И гнева никакого внутри не было. Только горькое сожаление, ощущение, будто я плинтус в этом туалете и не проходящая боль. Боль, от которой нет лекарства. Безумно хотелось перекрыть ее… Хоть лезь на стену и бейся головой!
Пропустив эту мысль, я запрокинула голову, ударяясь затылком о старую плитку. Легче. Но лишь на секундочку. Зажмурившись изо всех сил, я завыла сквозь зубы – новый волна боли оказалась еще беспощаднее. Как я это выдержу? На сколько меня хватит?!
Сейчас мир казался таким беспросветным. Казалось, никогда уже не будет лучше, никогда мне не станет легче! Казалось, это мой вечный ад…
Неожиданно из коридора донесся топот шагов. Я тут же испуганно затихла. Прислушалась и в следующую секунду зажала рот рукой – кто-то зашел в туалет.
– Марина?.. Ты здесь?
Черт… Ну зачем ты пошла меня искать?!
Несмотря на то, что я не отозвалась, Полина принялась по очереди открывать кабинки. Мне не удалось долго сохранять тишину, и вырвавшийся всхлип привел ее ко мне.
– Ох... блин.
Опуская глаза, я обняла колени руками. Шок подруги передался мне в полной мере – при ней я плакала всего раз, когда заболела Света. Больше никогда. Однако Линка действовала решительно. Заставила меня подняться и притянула в крепкие объятия.
Старая Марина сейчас же оттолкнула бы ее, не желая видеть жалость! Но я давно была другой… Такой слабой, что от этого участия захотелось плакать еще больше! В итоге я обняла подругу в ответ и довольно долго утыкалась лицом в ее хрупкие плечи.
В какой-то момент Линка отстранилась, взяла мое лицо в руки и принялась вытирать слезы.
– Расскажи мне, милая. Пожалуйста, расскажи все…
Но я не могла. Никак не могла открыть правду!
– Что с тобой происходит, Марин?
– Я не знаю… – сдавленно отозвала я, мельком встретившись с ее взглядом.
Мягко отступив от подруги, я подошла к раковине и включила холодную воду. Наклонившись, стала обильно смачивать распухшее от слез лицо.
– Марина… Это из-за Жени, да?
Стоило услышать его имя и все тело вздрогнуло, а сердце пропустило удар. Тем более это прозвучало из уст Полины…
Застыв на мгновение, я растерянно оглянулась.
– Что?.. Из-за Жени? – вытолкнула, плохо скрывая волнение, которое отзывалось дрожью в руках. – При чем тут он, не понимаю?!
Однако подруга осадила меня одним взглядом, давая понять, что продолжать скрывать от нее правду больше нет никакого смысла. И подыгрывать этому спектаклю она не собирается.
– Я видела, как ты смотрела на него и ту брюнетку, – без церемоний сказала Лина. – У тебя лицо поменялось на глазах!
Я вспыхнула. Казалось бы, уже все раскрыто и отнекиваться глупо. Вот только внутри меня разразилось неадекватное упрямство. В том числе из-за того, что моя унизительная слабость была настолько очевидна!
– Чего?.. Да с какой это стати?! – возмущенно воскликнула я. – Тебе… явно показалось, Полин – почему меня должен волновать этот мажор и тем более его телки?..
Мои глаза бегали, а выражение лица наверняка выдавало все эмоции. Поэтому я вновь отвернулась и продолжила умываться, желая скрыться от пристального внимания подруги. Она же, будто резко потеряла терпение.
– Может, потому что он тебе нравится?
Это прозвучало напористо и вовсе не как вопрос. Уставившись на слив, я больно прикусила губы, больше не смея что-то отрицать.
Не просто нравится… Люблю. До сумасшествия и слез!
Шагнув ко мне, Полина коснулась моего плеча.
– Ты боялась, что я тебя обвиню? – мягко спросила она. – Поэтому не рассказывала?..
Не поднимая глаз, я отошла в сторону и прислонилась к подоконнику.
– Не только… – выдавила едва слышно. Нервно вздохнула и обреченно поделилась: – Просто мне нечего рассказывать, Лин. Подумаешь – нравится... Он много кому нравится!
Подруга смотрела на меня все пристальней, и неизбежно раздался вопрос:
– Мариш… между вами что-то было?.. Пока ты работала в доме Молотовых?
Отвечать вслух мне не понадобилось. Она вся поняла по моему затравленному взгляду и тихо ахнула. Некоторое время напряженно молчала, наверняка пытаясь разобраться, как это могло произойти между нами?! Учитывая нашу неприязнь друг к другу, зная, какая я рассудительная и умная девочка, а Молотов порой оторванный мерзавец!
– Это произошло случайно?.. – вдруг неуверенно спросила Полина.
Я отрицательно качнула головой и вымученно призналась:
– Молотов стал моим первым, Лин. Так что это точно не могло произойти случайно…
Она оторопела.
– То есть как? Первый?..
– Да, – подтвердила я, в упор посмотрев на подругу. – А что? Так удивлена, что я девственницей была?
Еще бы не удивлена… Учитывая, как я уверенно общалась с парнями и советы об отношениях раздавала. Вряд ли вообще кто-то подозревал, что я ни разу не занималась сексом.
Полина смущенно протараторила:
– Прости. Я просто не понимаю… ничего. Особенно меня беспокоит, что происходит между вами сейчас?..
– А нечего понимать, – уныло отозвалась я, пожав плечами. – Это же Молотов, Лина. А я – кто такая? Бюджетница, которой еще и выпала честь поработать прислугой в его доме! – Горько усмехнувшись, я отвернулась к окну. – Сама виновата. Надумала себе лишнего, вот за это и получила. А он… наверное, только спал и видел, как бы проучить меня после всего! Да пожестче.
Подруга обняла меня сзади и сочувственно произнесла:
– Мне так жаль, зайка! Безумно хочется тебя утешить, но если бы я знала, как...
Проморгав слезы, я повернулась к ней, чтобы обнять в ответ. Казалось, она чувствует вину за то, что когда-то пыталась его защищать передо мной. Разочаровываться – больно.
– У меня только одна просьба, – почти прошептала я, отстраняясь от Линки. – Давай больше не будем говорить об этом?..
– Конечно! Я понимаю твое желание.
– Постарайся не обращать внимания на мое настроение, ладно? – добавила я, и она покорно кивнула, хотя знала, что ей будет крайне трудно не обращать. – Просто игнорируй это и будь рядом. Так мне легче.
– Хорошо, Марин. Но если ты захочешь поговорить…
– Да, я обязательно дам тебе знать! – опередила я.
Задумчиво кивнув, Полина отошла и подняла мою сумку, которую я оставила на полу.
– Не пойдешь на пары?
Я мотнула головой.
– Нет… Мне лучше поехать домой.
Она понимающе промолчала. Я выглядела крайне хреново и не хотела, чтобы кто-то еще увидел меня в таком состоянии.
Домой я поехала на такси, пряча красные глаза за солнечными очками. Слава Богу, Света ушла в гости, и не застала моего прихода. Очень хотелось побыть одной. После истерики и разговора с Полиной я была тотально опустошена. Но это оказалось лучше, чем испытывать боль. Культивировать ее, растворяться в ней, копить…
Правда, сколько можно мучить себя?
Я не брошу универ, и Женя никуда оттуда не денется, не испариться. И что так и продолжать страдать?! Нет уж… Хватит. Мне нужно смириться с тем, что есть. Мне нужно отпустить его! Все это время жизнь, как будто вертится вокруг Молотова. Да, потому что он слишком больно ранил, нанес мне ущерб. Но мне не вернуть потерянного! Простить, возможно, я его никогда не смогу, но должна постараться избавиться от лишнего груза эмоций и сосредоточиться на себе. Выбить мажора из пространства своих мыслей.
Я пообещала, что с завтрашнего дня начнутся перемены. Я буду действовать только ради своего блага. Даже если охладею и превращусь в существо без эмоций! Придет время, и мир потихоньку начнет обретать краски и вкус. Я обещаю, что так и будет, Марина! Больше не прячься и не убегай от этого мира. С завтрашнего дня переворачивай страницу!
Однако когда завтра наступило, меня ждала неожиданная неприятность. Еще ночью я почувствовала, что тело морозит, а утром проснулась с жуткой головной болью. Градусник показал тридцать девять и девять.