Глава 11

Николай Петрович Дымницкий жил один. Горячо любимая супруга умерла. Дочь выросла и, родив сына, съехала, чтобы отец не учил жизни. А как её не учить? Николай Петрович не понимал, где проглядел. Но то, что проглядел - это факт. Дочь связалась с иностранцем. Любовь у них... Была. Но прошла. А у Егора Хоффмана оказались жена и дети. Как Николай Петрович его не размазал, он и сам не знал. Остановила Арина. В ногах валялась, просила не трогать. Сердце отца дрогнула. Но после начался вообще кордебалет - подруга Арины, которая была ей как сестра, тоже завела роман с тем же Егором Хоффманом. Который наградив обеих девушек сыновьями, ни на одной из них не женился. И если у Арины всё было более-менее не плохо, то вот подруги уже не было в живых, а брат внука время от времени обитал вместе с Ариной и внуком. Последнее время, видимо, решил перебраться к ним на постоянку.

Николая Петровича это уже не раздражало. Парень был толковый, с Федькой они ладили отлично, а Арина относилась к нему, как к сыну. Но вся эта "Санта-Барбара" очень огорчала рассудительного Николая Петровича.

Всё будущее их семьи он видел во внуке - Федоре Дымницком. Николай Петрович костьми лёг, но не позволил дать фамилию подлого перебежчика единственному внуку. Дочь, видя, что отец уже на грани, не стала упорствовать.

Федя был для Николая Петровича настоящей отдушиной. Головастый, трудолюбивый, настырный, где надо, немного шебутной, но в целом - отличный парень. Николай Петрович в нем души не чаял и видел в нем продолжателя своего дела - авиастроения. Дымницкий владел заводами, на которых строили самолеты. В Федоре он разглядел зачатки незаурядного лидера.

Сейчас внук учился на двух факультетах - управления бизнесом и авиастроения. И там, и там его только хвалили и ставили в пример.

Возраст давал о себе знать разными болячками. От этого никуда было не деться. Временами Николая Петровича одолевала бессонница. Он не то, чтобы совсем не мог спать, но мог проснуться очень рано, хотя накануне лег поздно, и уже не уснуть. Но Дымницкий был трудоголиком и в такие моменты просто шел и работал. Благо мешать ему было некому.

Вот и сейчас он работал с бумагами уже около полутора часов. Времени было около пяти утра и летнее солнце вовсю светило за окном.

Николай Петрович глянул в окно и подумал, что надо съездить с Федором и Ариной на выходных в загородный дом, который стоял в сосновом бору, подышать чистым воздухом, сходить с внуком на рыбалку, покататься на лодке. Давно они не проводили время вместе.

Приятные планы нарушил телефонный звонок. Это не особо встревожило Дымницкого. Могли ему позвонить и поздно ночью, и рано утром. Но вот фамилия звонившего, высветившаяся на экране телефона как-то напрягла.

- Да! - сдержанно произнес Дымницкий-старший, когда снял трубку.

- Здравствуй, Коль.

- Здравствуй, генерал. Что ж тебе-то не спится? - звонившим был никто иной, как генерал МВД Соколов.

Однако собеседник не поддержал его шутливый тон.

- Коль... Даже не знаю, как сказать...

- Сергей, а ты говори, как есть. Чай я не кисейная барышня.

Но Николай Петрович и представить себе не мог, о чем пойдет речь.

- В одно из управлений доставили братьев Касьяновых - Алексея и Евгения... Подозревают в изнасиловании. Групповом. Они валят всё на Федора, - по этому каналу связи можно было общаться без опаски.

Николаю Петровичу показалось, что у него останавливается сердце от таких новостей. Его Федя? Групповое изнасилование?

а генерал продолжал говорить...

- У девушки разрывы, кровотечение. В больнице еле откачали. Так мне доложили... За Федором еще не ездили...

Николаю Петровичу казалось, что каждый звук, который произносит Соколов взрывает его мозг. Разрывы... Кровотечение... Еле спасли... Это не помещалось в сознании. А над этим надо всем довлела мысль - вн внука надо спасать любой ценой.

И брать в ежовые рукавицы.

Но как, как Федор так мог с девушкой обойтись?

Однако Дымницкий хорошо знал, как устроена жизнь, и времени для соплежуйства у них точно не было.

- Этого дела не должно быть, - глухо отчеканил он, - Ты же это понимаешь, Сергей?

По ту сторону установилась тишина.

- Тебя многие хотят свалить... - услышал Николай Петрович наконец, - Смогу замять, если девушка не напишет заявление...

- Не напишет... - уверенно пообещал Дымницкий.

Он сделает для этого всё возможное и невозможное.

- Как зовут и где лежит? - спросил глухо-глухо. Ему назвали...

Какое-то время Николай Петрович сидел неподвижно, уставившись в одну точку. Он помещал в свою голову то, что помещаться туда никак не желало - простую мысль, что его идеально распланированная жизнь может не иметь ничего общего с реальностью.

Но нужно было решать проблемы...

Сначала он позвонил своим безопасникам, отправил их в больницу. Никаких контактов с девушкой до того, как с ней поговорит он сам, никто иметь не должен.

Его люди умели работать очень хорошо. Скоро ему позвонили и доложили, что всё под контролем, однако девушка пока под препаратами. С ней можно будет поговорить позже.

Он это обязательно сделает. Но сначала... Сначала ему хотелось взглянуть в глаза Федору и спросить, как же он смог так поступить?!

Поэтому Николай Петрович быстро собрался и вышел из дома. Его уже ждала машина.