Глава 3

Смотрю на часы в гостиной. Стрелка перевалила за шестнадцать часов.

Мать, читающая или делающая вид, что читает какой-то глянцевый журнал, с улыбкой поглядывает на меня. Мы живем с недавнего времени втроем: я, мать, мой брат Стёпка, который младше меня на три года. Вообще странно, конечно. Со Степаном у нас один отец - Егор Гоффман, немец с русскими корнями, поэтому и имя у него не немецкое. Он приезжал в СССР в 1985 году, где познакомился с двумя очаровательными студентками-первокурсницами Ариной и Лией. Что там и как у них было, это тайна, покрытая мраком, но в 1986 родился я, а в 1989 - Степан, так как любвеобильный немец охмурил сначала пылкую Арину, мою мать, а затем и более рассудительную из двух подруг Лию, но позже.

Моя мать не устояла первой. И, по-моему, влюблена в отца до сих пор.

К несчастью, Хоффман оказался еще и женат на добропорядочной немецкой фрау. И разводиться отказался. А двум подругам-студенткам ничего не осталось, как зализать сердечные раны и воспитывать сыновей от одного мужчины. Причём подругами они быть не прекратили.

Четыре года назад мать Степана серьезно заболела. Надо отдать должное - Хоффман не скупился, чтобы её вытащить, но ничего не помогло. И три года назад Лии не стало. Мать хотела усыновить Степана, но Хоффман воспротивился и увёз его в Германию, из которой Степан вернулся не так давно, чтобы учиться в России. Сейчас он уехал в гости к отцу, поэтому мы с матерью остались вдвоём.

Но так, как мать относится к нам одинаково, то сейчас мы и живем одной семьей. Иногда мне кажется, что Стёпку она любит больше.

- Куда ты собираешься? - с улыбкой спрашивает она, отрывая меня от очень важного занятия - я смотрюсь в зеркало и пытаюсь понять, хорошо на мне смотрятся эти джинсы и эта рубашка, или мне лучше переодеться.

- А что? - отзываюсь настороженно.

Не хочу пока рассказывать ничего. Нет, у меня с матерью нормальные отношения. Она - классная. Но я очень хочу, чтобы с Аней у меня всё выгорело. И, как старый дед, боюсь сглазить свою удачу.

- Да ничего, - мать по-прежнему улыбается, - Просто ты уже третий раз переоделся. И сейчас, похоже, собираешься сделать это в четвертый.

Я стремаюсь.

- Что - всё так плохо? Я... Правда, лучше переодеться? - паника одолевает. Мне хочется быть для Ани самым-самым.

- Ты отлично выглядишь, Федь, - мать встает с дивана и подходит ко мне, кладет руку на плечо, - Но так дергаешься из-за этого... Вот я и решила спросить. Ты с девушкой встречаешься?

- Мам... - не хочу ничего рассказывать. Потом, - Давай, если всё пройдет удачно, я тебе расскажу?

- Конечно, - она гладит меня по плечу рукой, - Расскажешь, когда будешь готов. Но можешь не переодеваться опять. Тебе в этом хорошо.

- Правда?

- Правда-правда! - в её глазах ненадолго мелькает грусть, - Совсем ты уже вырос, Федька. А вроде бы только недавно я тебя за ручку водила...

- Мам... - мир так устроен, что в двадцать нам не интересны воспоминания. Мы хотим жить здесь и сейчас.

- Что?

- Поеду я...

- Поезжай, конечно. Желаю тебе... - прикладываю палец к её губам.

- Не надо!

- Ладно, - она заливисто смеется и целует меня в щеку, - Пока!

Я поспешно выхожу из квартиры и сажусь в свой новенький Lamborghini Gallardo Spyder, который я получил от деда, отца матери, в подарок на своё двадцатилетие. Дорогой подарок. Очень дорогой. Но и дед у меня состоятельный. Ему принадлежит несколько заводов, которые занимаются авиастроением, и он активно развивает то, что имеет. Я стараюсь всем этим интересоваться, потому что мне интересно. И потому что это то, чем буду заниматься я, когда закончу учебу.

К общаге приезжаю почти за час. Моя машина возле неё смотрится странновато, но мне сейчас нет до этого никакого дела, потому что следующий час я борюсь с желанием набрать номер Ани. И сам себя останавливаю. Мы договорились на шесть вечера, и ей тоже нужно время собраться. Даже больше времени, чем мне. А я провозился у зеркала несколько часов.

Наконец, до назначенного времени остаются самые противные пять минут, и я звоню. Больше не могу вытерпеть ни секунды.

- Алло... - но я едва успеваю это выговорить, потому что тут же слышу:

- Федь? Ты приехал уже? - голосок Ани нежный, радостный и звенит, как первая весенняя капель.

Ждала... От осознания этого у меня за спиной расправляются крылья.

- Да... Я... - а голос, наоборот, пропадает.

- Бегу уже, - искренне щебечет девушка.

И меня это подкупает еще больше. То, что не пытается из себя ничего строить.

И из общежития Аня появляется через несколько минут.

Я уже вылез из салона. И теперь не в силах оторваться смотрю на девушку. Какая она... Как лучик света и радости...

- Привет! - говорит она мне, практически подбегая.

Я так и не смог сдвинуться с места. Зеленое платье струится по точеной фигурке, глаза девушки сияют, губы подкрашены слегка, а на щеках играет настоящий румянец. Да шелковистые волосы цвета шоколада развеваются на ветру.

- Ты - очень красивая... - выдыхаю я после того, как она стоит и всматривается в моё лицо несколько минут, ожидая от меня хоть какой-то реакции.

Каким же ослом я, наверное, ей кажусь сейчас…

- Погоди... - я всё-таки не безнадежен.

Лезу в салон своей машины и достаю оттуда огромный букет белых роз.

- Это тебе, - говорю я девушке, протягивая ей тяжелый букет.

- Мне?! - неверяще смотрит она то на букет, то на меня.

А потом смущенно улыбается:

- Красивые...