Глава 4

Матвея передёрнуло от слов начальника, а от воспоминаний, через что ему пришлось пройти в очень сложный период своей жизни, так вообще поплохело.

– Семён Палыч, в чём причина? Что опять их не устраивает? Почему к тебе пришли? – начал задавать вопросы Матвей, чувствуя, как в нём поднимается злость.

– Не кипятись, – остановил Матвея мужчина и указал рукой на стул. – Присядь лучше и выдохни.

– Палыч, да сколько можно выдыхать? – чуть ли не воя, ответил Матвей, но всё же присел на стул. – Я сколько должен доказывать этим озверевшим выдрам, что моя сестра живёт в самых лучших условиях.

– Да понимаю я! – уже и Семён Палыч повысил голос. – Что-то мне подсказывает, что им кто-то настучал. И не самым хорошим образом. Пришли они ко мне не просто с очередной проверкой, а с уверенностью, то мы покрываем тебя. Вспоминай, кого обидел? Кто мог накапать?

– Да не знаю я! – выкрикнул Матвей и откинулся на стуле.

Но в этот же момент его и осенило.

– Тоня! – зарычал он и подскочил с места.

– Это кто? – нахмурился начальник и строго посмотрел на Матвея.

– Уже бывшая, – тяжело вздохнул мужчина и подошёл к окну. – Не понравилось ей, что я не захотел на ней жениться, а сестру сдавать в интернат.

– Господи, да где ты их находишь? – заковыристо выругавшись, сказал Семён Палыч. – Ну что тебе девчонок нормальных нет? Чего к тебе вечно какая-то шушера липнет?

– Палыч… – начал было Матвей, но вовремя остановился, и сам прекрасно понимая, что начальник прав.

Сколько у него намечалось отношений в эти два года, что Манюня живёт с ним? Да не счесть! Начиная с тех, которые очень быстро закончились, стоило в его доме появиться маленькой сестрёнке, которая ночами звала маму и папу.

– А кто эта Антонина? – уточнил Палыч, нарушая тяжёлое молчание.

– Никто, – отмахнулся Матвей. – Вот только то ли тётка, то ли сестра у неё работает в этой самой опеке. Когда-то она упоминала о ней, предлагая помощь, вот же су…

– Степанов! – остановил ругательства Семён Палыч, и сам нахмурился.

Мужчины снова замолчали, погружаясь в тяжёлые мысли, и каждый из них не понаслышке знал, как сложно терять и как сложно сохранить остатки себя, чтобы начать сначала. Но если Матвей не мог сообразить, что делать, то вот Семён Палыч, в силу своего возраста и большого жизненного опыта, начал думать наперёд.

– Слушай сюда, сынок, – обратился он к Матвею. – Тебе нужно жениться. Но не на абы ком, а на нормальной девушке. Которая и детей любит, и дом сможет содержать.

– Да где я такую найду?! Я не волшебник, Палыч! – в сердцах выкрикнул Матвей.

– Не ори! – рыкнул Палыч. – И не спорь! Возьми и найди! У тебя целый город в распоряжении и отпуск.

– Какой отпуск? – не сразу уловил суть Матвей.

– Который начинается с сегодняшнего дня, – твёрдо сказал Палыч и что-то начал усиленно искать у себя в ящике стола. – Вот! – через мгновение на столе лежали чистый лист бумаги и ручка. – Пиши! Вчерашним числом. Девочки всё проведут быстро. Пойдёшь в отпуск и будешь искать жену. И чтобы без кольца на пальце и штампа в паспорте на работу не выходил.

– Палыч, мне кажется, тебе сегодня немного напекло голову, – ещё не совсем понимая, что ему говорит начальник, предположил Матвей.

Но, наткнувшись на строгий взгляд старого мужчины, тяжело вздохнул и присел за стол. А через пятнадцать минут он вышел с отделения полиции и подошёл к своей машине.

Может, оно и к лучшему. Никого он искать не будет. Это идиотизм! А вот с сестрой провести время можно. Тем более Манюне уже скоро в первый класс. Им бы собраться в школу. Вот этим и займутся.

Знал бы Матвей, когда рулил домой, что у Манюни совершенно другие планы, то не спешил бы так сильно.

А Мила в этот самый момент важно расхаживала по комнате и разговаривала с тётей Герой, описывая идеальную невесту для любимого братика.

– И она должна быть красивой, – уверенно заявила девочка и ещё пальчиком помахала перед собой. – Не настолько, чтобы все говорили «вау», но чтобы очень понравиться братику. Должна уметь готовить, убираться, играть в игрушки, любить маленьких девочек и петь.

С другой стороны трубки Гера старалась изо всех сил не засмеяться, но и отказать Мелании не могла.

– Мелания, а какой твой братик? Опиши его, – попросила Гера. – Мне же нужно понимать, какой у него характер, чтобы подобрать идеальную кандидатуру.

– Он самый лучший! – сразу же выдала Мила. – Сильный, смелый, очень красивый. Разные мымры оборачиваются на него, когда он проходит мимо.

– А почему мымры? – всё же прыснула Гера.

– Да так баб Шура называет всяких тёть, которые плохо себя ведут на нашей улице, – уверенно ответила Мила. – Так вот. Братику очень нужна феечка, тётя Гера, – закончила своё описание Мила. – Ой, Матвей приехал. Тётя Гера, я тебе сама позвоню. Только найди мне феечку.

И Мила быстро отключилась, выбегая в коридор, где уже стоял Матвей и разговаривал с баб Шурой, которая осталась сегодня приглядеть за Милой.

– Братик! – довольно взвизгнула Мила и бросилась к Матвею. – Ты почему так рано?

– А всё! Я теперь буду с тобой дома, – улыбнулся Матвей сестрёнке и заметил в гостиной разбросанные рисунки по полу и кучу карандашей. – А что это у нас за бардак? – сразу же спросил он и зашагал вперёд.

– Стой! – закричала Мила, дёргаясь на руках брата. – Не смотри! Ещё не готово!

– Что не готово? – не понял Матвей.

– Портрет твой будущей жены, – уверенно ответила Манюня, а у Матвея задёргался глаз.

На всех листиках бумаги, которые мог рассмотреть Матвей, были нарисованы подобия человечков в розовых облаках, которые должны были быть платьями, с крыльями за спиной и в коронах на голове.

– Я ещё не выбрала, какая феечка тебе подойдёт больше, – добавила Манюня и, накрыв колючие щёки брата тёплыми ладошками, повернула его голову к себе, внимательно заглядывая в глаза. – Эх, забыла сказать, чтобы глаза были голубые.

– Кому сказать? – на автомате уточнил Матвей, а у самого начало появляться странное предчувствие.

– Это секрет, – твёрдо ответила Манюня. – Но тебе понравится.

– Мг, – только и смог ответить взрослый мужчина, сомневаясь в словах маленькой неугомонной личности.