Глава 20

Лала

Я удивлялась, насколько более захватывающими стали выходные, когда я осознала, что проведу их с Холденом. Я с трудом дожидалась конца рабочей недели.

В пятницу вечером, вернувшись домой, я долго принимала душ, прежде чем отправиться к нему. На меня лилась вода, а я чувствовала себя на вершине блаженства, с каждой минутой все больше радуясь нашим планам на выходные, хотя понятия не имела, в чем они заключаются.

Посвежевшая и готовая ко всему, что принесет эта ночь (я надеялась, что она принесет потрясающий секс), я отправилась в соседнюю квартиру к Холдену.

Он выглядел потрясающе сексуально в своей серой шапочке и простой бордовой футболке. Мои соски затвердели от одного его вида. Но туман возбуждения рассеялся, когда я посмотрела в его глаза и почувствовала, что что-то не так.

— Что такое, Холден? Ты выглядишь подавленным, — сказала я.

Он вздохнул.

— Да, нам нужно поговорить. Кое-что прояснилось.

О нет. Мой желудок сжался, когда в голове промелькнуло несколько наихудших сценариев. Между нами все кончено?

— Ну, давай… — пробормотала я и тревожно сглотнула.

— Итак… Наш менеджер позвонила некоторое время назад и сообщила, что организовала для нас несколько новых концертов.

— Так хорошо же, нет? — растерянно заморгала я.

Он нахмурился.

— Они все на западном побережье, Лала.

Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать. Он не сказал «на западе». Он сказал «западное побережье». Он что, уезжает?

— О… — Меня наполнил страх. — Ты знал, что так может случиться?

Он кивнул.

— Я знал, что в какой-то момент она организует нам там серию выступлений, но она делала вид, что это произойдет не скоро. Она забронировала несколько мест от Орегона до южной Калифорнии. Хотя, скорее всего, она просто познакомилась с тамошним менеджером по бронированию, который все и организовал.

Я глубоко вздохнула.

— И когда начнутся гастроли?

Холден сжал челюсти.

— Мы должны вылететь туда где-то на следующей неделе.

Что?!

— Ну и ну! На следующей неделе. — Я потерла живот; внутри все сжалось от ужаса. — Как долго тебя не будет?

— Две недели, не меньше. Пока так. Но это может затянуться.

Две недели — не такой уж большой срок, но почему-то я знала, что для меня это покажется вечностью.

Я стояла, утратив дар речи. Холден, должно быть, почувствовал мою внутреннюю панику.

— Знаешь что? Иди-ка сюда, — сказал он и заключил меня в объятия. — Я тебя еще не обнял, а уже набросился на тебя с новостями. — Он дышал мне в шею. — Если бы между нами не происходило столько всего удивительного, я был бы рад уехать, но сейчас все по-другому. Я ничего не хочу, кроме как наслаждаться каждой минутой, проведенной с тобой, пока ты в Нью-Йорке.

Когда Холден отпустил меня, я какое-то время смотрела на уличные фонари за его окном, не в силах встретиться с ним взглядом.

— Почему ваш менеджер не сообщила вам о таком заранее?

Холден почесал подбородок.

— Ну, в этом-то вся фишка музыкального бизнеса. От тебя вроде как ожидают, что ты бросишь все и ухватишься за любую возможность, как только она появится. Мне повезло, что мы с ребятами это понимаем. Они знают, что музыка на первом месте.

Правильно. Музыка на первом месте. Не забывай об этом, Лала.

— А как насчет других участников группы? — спросила я. — У них есть основная работа, которую они могут вот так запросто бросить?

— Они работают, по сути, так же, как и я, и у них договоренности с их боссами. Как только появляется возможность, музыка становится приоритетом. На период моего отсутствия нам придется нанять временную службу для проведения технического обслуживания, которое заложено в наш бюджет. Ребята всегда знали, что это может случиться и мне нужно будет уехать. Так что мы все спланировали заранее.

Видимо, только я не обрадовалась его отъезду. Но не потому, что я не хотела, чтобы у него была такая возможность. Я желала ему успеха. Но не хотела расставаться, когда между нами все только начиналось.

Я в оцепенении уставилась в окно.

Холден нежно положил руку мне на подбородок и приподнял мое лицо, чтобы заглянуть в мои глаза.

— Поговори со мной, Лала.

— Я расстроена, но я бы никогда и ни за что не встала у тебя на пути. Я так горжусь тобой, Холден. — Я вытянула шею и запечатлела на его губах целомудренный поцелуй.

— Спасибо тебе, милая. Это дело довольно серьезное, поскольку в мире полно музыкальных продюсеров. Наша цель — попытаться привлечь нескольких из них на наши шоу.

— Да. В этом есть смысл.

Мой взгляд опустился на пол. Холден приподнял мой подбородок и посмотрел в глаза.

— Я совсем не хочу уезжать. Сама мысль об этом меня убивает.

Я провела рукой по его щетине.

— Всего две недельки, да? Когда ты вернешься, я все еще буду здесь.

— Две недели покажутся двумя гребаными годами. Мы оба это знаем.

Я выдохнула.

— Любой человек в твоей жизни должен быть готов к чему-то подобному. Я меньше всего хочу препятствовать твоим музыкальным устремлениям или как-то тебя связывать.

— Зато ты всегда можешь связать меня в буквальном смысле. Мы такое еще не пробовали, — пошутил он, выдавив улыбку. — И если ты сильно расстроена, я хочу, чтобы ты была со мной откровенна, даже если мне все равно придется уехать. Я хочу знать, о чем ты думаешь.

Я вздохнула.

— Я не смогу провести это время с тобой, вот и расстраиваюсь. Но то, что я грущу из-за предстоящей разлуки, не отменяет моей радости за то, что у тебя есть такая возможность.

Он взял меня на руки, оторвал от пола и закружил. А после схватил меня за задницу и прошептал на ухо:

— У нас есть неделя, чтобы провести ее вместе, а потом мне придется уехать. — Он поставил меня на землю. — Давай поклянемся сделать эту гребаную неделю лучшей в нашей жизни, и пусть ничто не помешает нам сполна насладиться друг другом.

— Хорошо. — Я ухмыльнулась, изо всех сил пытаясь скрыть чувство надвигающейся катастрофы.

Я этого не предвидела, хотя должна была. Вот в чем дело. Новость о гастролях стала пощечиной реальной жизни, напомнившей мне, что значит быть девушкой музыканта. Возможно, оно и к лучшему, что я испытала это сейчас, а не позже. Мне нужно было понять, в чьи руки я вкладываю свое сердце.

* * *

В тот вечер Холден приложил все усилия, чтобы отвлечь меня от мыслей о его отъезде. Он повел меня в хороший итальянский ресторан Vincente’s Trattoria, в котором я давно хотела побывать. Я поклялась расслабиться и наслаждаться проведенным с ним временем, особенно теперь, когда я знала, насколько оно было драгоценным.

В приглушенном свете под ненавязчивую итальянскую музыку я почти забыла обо всем плохом, когда появилась наша обворожительная на вид официантка.

Вместо того чтобы поприветствовать нас обычным образом, привлекательная брюнетка посмотрела на Холдена и выдала:

— О.

Я быстро сообразила, что происходит.

— Не знал, что ты здесь работаешь, — наконец произнес он.

— Ну, я всего несколько недель назад устроилась. — Она повернулась ко мне. — Э-э, привет, я Саша… Подруга Холдена.

Подруга. Разумеется.

Она с взволнованным видом помотала головой.

— Итак, что я могу предложить вам выпить?

На несколько секунд над столиком повисла тишина, и Холден сказал:

— Я возьму бокал каберне, — он повернулся ко мне. — Лала?

Я сглотнула.

— Я бы выпила бокал шардоне.

Саша откашлялась.

— Сейчас принесу.

Она ушла, а я разложила на коленях матерчатую салфетку.

— Ну, я бы могла спросить, кто это такая, но думаю, что сложу два и два.

Холден впился в меня взглядом.

— Я не знал, что она здесь работает. Я бы не привел тебя сюда, если бы знал.

— Почему? — Я пожала плечами, стараясь не терять хладнокровия. — Какая разница? Я видела девушек, с которыми ты раньше встречался, на твоих концертах. Кажется, мы никуда не сможем пойти в этом городе, не наткнувшись на них, — фыркнула я.

Я знаю, что горечь и ревность мне не к лицу, но скрыть чувства я не могла. Я уже пыталась свыкнуться с новостью о том, что он собирается в турне на две недели. А эта ситуация лишь подлила масла в огонь.

Холден взял меня за руку.

— Мне жаль.

Чувствуя, как эмоции накаляются, я выпалила:

— Скажи точно, со сколькими женщинами ты переспал?

Я ничего не могла с собой поделать. Мне всегда было любопытно это узнать.

— Мне не трудно сказать, Лала. Ты же знаешь, я человек открытый. Но тебя эта тема расстраивает, поэтому мне интересно, зачем ты спрашиваешь, когда и без того расстроена?

Сердце бешено колотилось в груди.

— Ну… возможно, когда у меня в голове окажется эта нелепая цифра, я решу, что она не так страшна, как я думала.

Лицо Холдена слегка покраснело. Я поставила его в неловкое положение. Это не входило в мои планы. Я знала, что зашла слишком далеко, но пути назад уже не было.

— Правда в том, что… Я не знаю точно, со сколькими женщинами я переспал, — признался он. — Я их никогда не считал. Я всегда соблюдал меры безопасности, но их было… много. Я не буду тебе лгать.

— Сотни? — спросила я, поскольку любопытство продолжало брать надо мной верх.

Он промолчал.

О нет. Неужели тысячи?

— Не сотни, — ответил он. — Но… возможно, десятки, — он выдохнул и покачал головой. — Меня раньше никогда не волновало, что меня кто-то за это осудит. Но меня волнует твое мнение обо мне. — На его лице застыло серьезное выражение. — Я ненавижу, что мое прошлое до сих пор возвращается и преследует меня. Но я таким был, этого не изменить. Надеюсь, ты знаешь, что, несмотря на это, сейчас для меня нет ничего важнее, чем быть с тобой.

В груди сжалось. Я ужасный человек, пытаюсь его стыдить. Я вдруг вырвалась из своего тумана ревности и увидела это.

— Ох, прости меня, Холден. Я очень злюсь на себя, что задаю такие вопросы.

— У тебя было полное право задать мне их. Я понимаю, милая. Правда понимаю. Я не мог смириться даже с мыслью о том, что ты с Уорреном. А если бы подошедший к нам официант оказался твоим бывшим парнем? Я знаю, что такое ревность. И мне жаль, что тебе несколько раз пришлось испытать это чувство из-за призраков моего прошлого. Я виноват.

— Ты не должен передо мной извиняться, Холден.

Когда Саша вернулась с нашими напитками, я приказала себе успокоиться. Нужно принять тот факт, что она красива. Я пыталась смириться с тем, что она спала с Холденом, и делала все, чтобы двигаться дальше и относиться к ней так, как относилась бы к любой официантке, а не как к девушке, которая трахалась с моим парнем.

Он мой парень?

В какой-то момент, после того как она принесла нам первые блюда, Холден сказал:

— Я ценю, что ты пытаешься делать вид, что ты не расстроена. Но, Лала, твоя краснеющая шея выдает тебя с головой. Это самый красноречивый сигнал, что ты все еще злишься.

Черт.

— Не то чтобы я все еще расстраивалась из-за нее, — призналась я. — Просто мои чувства к тебе становятся сильнее, и я остро реагирую на каждую мелочь с тех пор, как узнала, что ты скоро уедешь. Я знаю, что ты уедешь ненадолго, но для меня это напоминание о том, какой будет жизнь, если мы будем вместе. — Я сделала большой глоток вина. — Просто мне придется к этому привыкнуть.

Он неловко сглотнул, и я знала, что он понял, к чему я клоню, хотя я этого и не говорила: я все еще сомневалась, что он когда-нибудь остепенится.

* * *

В течение следующей недели мы с Холденом прилагали все усилия, чтобы проводить вместе каждый вечер и не зацикливаться на том факте, что он скоро уедет. Мы ужинали, когда я возвращалась домой с работы, и много занимались сексом.

Но вечером накануне того дня, как он должен был отправиться в свое путешествие, мы оба осознали суровую реальность. Единственное, чего мы не сделали на этой неделе, так это не переночевали друг у друга. Мне всегда приходилось рано вставать, и я знала, что, если мы проведем всю ночь вместе, ни один из нас не выспится. Но сегодня все было иначе.

Мы как раз заканчивали уборку после ужина, когда Холден обнял меня сзади.

— Я знаю, что тебе утром нужно рано вставать, но сегодня я должен провести ночь в твоей постели, — сказал он.

Я повернулась к нему лицом.

— Ты читаешь мои мысли. Конечно. Сегодня ночью мне не нужен сон. Мне нужен ты.

— Ты — все, что мне нужно в последнее время. — Холден поднял меня и понес в спальню, страстно целуя. Когда он начал меня раздевать, я запустила пальцы в его густые волосы, а потом стянула с него рубашку. Мне не терпелось почувствовать его внутри себя.

Раздевшись, мы лениво упали на кровать. Холден сцепил мои руки за головой и вошел в меня одним быстрым движением. Я вскрикнула от удовольствия.

— Я не хочу от тебя уезжать, — пробормотал он мне в рот, медленно трахая меня.

Я наслаждалась каждым мощным толчком. Я боялась, что это последний раз, когда мы занимаемся сексом в ближайшие две недели.

Наши тела синхронно покачивались, а Холден пристально смотрел мне в глаза и ни на секунду не отвел взгляд. Должно быть, это было самое сексуальное, что он когда-либо делал. Это было так просто и в то же время так ярко.

Господи. Меня ужаснуло, как сильно я влюбилась в этого мужчину.

— Блин, ты такая красивая, — прошептал он, входя и выходя. — Я буду по тебе скучать… — Толчок… — Так… — Толчок… — Блин… — толчок… — Сильно. — Толчок.

Я больше не могла сопротивляться.

— Кончай в меня, Холден, — выдохнула я.

Он закатил глаза и застонал, и я почувствовала, как его жар просачивается в меня, когда он покрывал поцелуями мою шею и грудь.

За последние несколько дней мы занимались сексом по-разному, но этот раз получился особенным. Все было по-другому, но я не осмелилась ему об этом сказать. Потому что тогда мне пришлось бы признать причину: он занимался со мной любовью, а не просто сексом. А я не хотела его отпугнуть.

После того, как Холден встал и сходил за полотенцем, он вернулся в постель, обнял меня и притянул к себе. В ту ночь у нас больше не было секса. И, несмотря на все тревоги, которые продолжали вертеться в моей голове, я мирно уснула в его объятиях.

* * *

На следующее утро я не смогла скрыть грусть. Холден должен был уехать на машине в аэропорт примерно через час после моего отъезда на работу. Нам пришлось попрощаться, так как я уже опаздывала.

Мы молча смотрели друг на друга, прихлебывая кофе.

Он покачал головой.

— Я не хочу тебя покидать. Пожалуйста, пообещай, что мы будем каждый вечер разговаривать по телефону, и ты не будешь ни о чем беспокоиться. Даю тебе слово, что не наделаю глупостей. — Он вздохнул. — Да, когда-то я был другим. Но сейчас? Я не он, Лала. Я не хочу, чтобы ты переживала, пока меня не будет.

Он чувствовал, что должен дать мне эту уверенность, и от этого у меня еще сильнее заныл живот. В этом и моя вина. В последнее время я постоянно подозревала его в чем-то.

— Я доверяю тебе, Холден. Да, порой я тебя ужасно ревную, но, пожалуйста, знай, это не потому, что не верю тебе.

Он взял мои руки в свои.

— Я хочу, чтобы ты звонила мне в любое время, когда почувствуешь, что я тебе нужен. Даже если будешь думать, что я в этот момент занят. — Холден открыл рюкзак и достал лист бумаги. — Кроме того, я распечатал подробный маршрут. Здесь указаны все точки, где и когда мы будем выступать, вместе с контактной информацией на случай, если ты по какой-то причине не сможешь дозвониться мне на мобильный. — Он протянул мне листок.

Это было восхитительно. Я подозревала, что он еще ни разу ни для кого не распечатывал маршрут.

— Наши ребята знают, что ты утром улетаешь?

Он кивнул.

— Они на время моего отсутствия наняли ремонтную службу. — Он раскрыл объятия. — Иди сюда. Мне нужно обнять тебя в последний раз перед тем, как ты уйдешь.

Я прислонила голову к его груди и посмотрела на него.

Холден запечатлел на моих губах последний крепкий поцелуй.

— Я еще не уехал, а уже безумно по тебе скучаю.

— И я. — Я посмотрела на часы. — Черт, мне пора.

— Хорошо, — пробормотал он.

Я подарила своему великолепному, возможно, парню последний-последний поцелуй, бросила последний взгляд на его красивое лицо и вышла из своей квартиры, чувствуя опустошенность и тревогу за будущее, несмотря на все уверения Холдена.