Глава 26

Проснулась я лёжа на змее. Причём так вольготно разместилась, с таким комфортом, словно всю жизнь тут была. Провожу пальцем по завитушкам узора и встречаюсь с ясным зелёным взором.

— Доброе утро, Милая.

— Доброе. — расплываюсь в лучистой улыбке.

— Я тебя вчера всё же заездил, ты заснула в душе.

— Нееет, — довольно рассмеялась. — Я заснула лишь на пути в спальню.

— Оу. То есть ты слышала своего обеспокоенного фаната?

— Возможно не полностью, но начало вашей беседы я точно не пропустила.

— Хм. То есть то, что он любовался твоей голенькой красотой тебя не очень взволновало?

— В смысле? — расслабленность как рукой сняло.

— Лапуля, мы шли из душа и одеждой не заморачивались. Не ожидал я его встретить среди ночи с обеспокоенными вопросами. Не переживай, всё самое сладкое я от его жадных взглядов спрятал.

— Росс, это кошмар. — простонала расстроенно, чувствуя, что заливаюсь краской. Стыдненько.

— Да почему? Тебе сегодня в медкапсуле плавать. Не хочу расстраивать, но туда погружаются голышом.

— Чёрт. Это обязательно? — уточняю уныло.

— Ну вот, начинается. Обязательно, Милая, постарайся свыкнутся с этой мыслью. Будем вставать?

— Да надо бы. У нас много времени?

— На вкусный утренний секс не хватит. — прозвучало с явной грустью.

— Вроде вчера тебя не обделили этим мероприятием.

— Эх, малышка, мне тебя всегда мало. — в качестве доказательства мною поёрзали по утренней эрекции, словно до этого момента я её не чувствовала. — Видишь как он страдает? Может спасем его по-быстрому?

— Росс, если мы постоянно будем идти на поводу твоего вечно готового друга, то я сотрусь.

— Ну почему обязательно сотрёшься? У нас мазь есть, она не даст тебе стереться.

— Ты там годовой запас закупил? — подозрительно смерила взглядом этого мужчину.

— Эм, ну почти. Я предпочитаю быть готовым к любым непредвиденным ситуациям, а у тебя кожа нежная, любой укус — и сразу синяк. А мы тут все, видимо, кусаться любим.

— У меня нет слов. Просто нет слов. — затрахают. Вот совсем точно затрахают. И ни капли спуску не дадут.

— Ну а что? Ты должна чувствовать себя максимально комфортно. Каким бы озабоченным я не был, но твои ощущения у меня на первом месте.

— Росс…

— Давай вставать, трусишка моя.

Решила не откладывать дела в дальний ящик и, оперативно собравшись, зашла за малышами, помогая подняться и собраться самой самостоятельной.

— Всем доброе утро. — пожелала, зайдя на кухню, уделяя особое внимание моему рыжику, сладко исследуя нежные губы, пока фекающие казявки не появились.

— Доброе утро, Лани. Наг хоть немного дал тебе поспать? — тихо уточнил рыжик.

— Ммм, Френки, я отлично выспалась.

— Даже не знаю, воспринять это как комплимент моим способностям или всё же как оскорбление моего великолепного достоинства? — задумчиво прозвучало сзади.

— Росс!

— И поцелуя мне утреннего не досталось, и вообще…

— Ну ты и вымогатель. — пробормотала деланнно недовольно и поцеловала уже змея. Самый недолюбленный экземпляр нашёлся.

Оторвавшись от наглых губ, заметила внимательный, даже какой-то сканирующие взгляд Майка. Мгновенно вспомнила все вчерашние неловкие ситуации и против воли заливаюсь краской. Чёрт. Я совершенно не понимаю, как теперь с ним себя вести.

После завтрака все разделились на три неравные группки: Френк отправился на работу, Росс загрузил пищащую и наполненную предвкушением малышню в аэролёт и повёз их на курсы, обещая забрать после работы, а я осталась наедине с хессом. Самая неловкая ситуация из всех возможных. Тактику поведения я не разработала, как на него реагировать — не придумала. В общем, совершенно не подготовлена к сегодняшнему дню. До вчерашнего вечера мне явно было наедине с ним покомфортнее.

— Милания, отправляемся?

— Ммм, ну да.

Летим. Молчание кажется максимально напряжённым, словно ещё чуть-чуть — и кто-то из нас сорвётся непонятно куда. К чему это приведёт — даже предполагать не решусь. Стараюсь настроится на совместное времяпровождение и представить, что ничего не знаю. Голова в песок и всё такое.

Молча зашли в лабораторию. Как и ранее на посту охраны к нам не возникло ни единого вопроса — заходи кто хочешь, называется. Прошли в его лабораторию.

— Милания, сегодня тебе предстоит поплавать в капсуле.

— Может, лучше обойтись без этого? — слабая надежда ещё не успела угаснуть.

— Почему? Это один из самых прогрессивных методов исследования. Капсула сразу выдаст несколько важных результатов.

— Хорошо.

— Принёс тебе халат, разденешься и накинь сверху, чтобы до капсулы пройти.

— Как будет происходить погружение? Я боюсь воды. Если что.

— Не переживай, у тебя отключится сознание, и ты будешь чувствовать себя как во сне, иногда приходя в себя.

Сделав всё, как он сказал, вышла из лаборатории. Хесс старался не смотреть на меня, но когда всё же поглядывал, по моей коже разбегались мурашки от жадности в этом взгляде. Брр.

Дойдя до капсул, он приложил к моей руке какую-то штуку, и сознание начало покидать меня, помню только осторожные прикосновения во время снятия халата.

Пришла в себя, лёжа на кушетке, заботливо накрытая тонким пледом. Рядом сидел Майк и что-то увлечённо смотрел на браслете.

— Долго я была в отключке? — неуверенно пробормотала, едва ворочая языком.

— Нет, примерно шесть часов, так что недолго.

— Ого. Ничего не помню.

— Это и неудивительно. — его спокойствие меня совершенно не вдохновляет.

— Когда будут результаты?

— Они уже есть.

Боюсь спрашивать дальше. Вот что-то мне не нравится, бросаемые на меня взгляды. Совсем-совсем не нравятся. Явно сейчас меня «обрадуют» какой-то неизлечимой или опасной фигней. Ситуация настолько реалистична в моём воображении, что меня начинает потряхивать и это не укрывается от Майка.

— Как ты себя чувствуешь? Ты дрожишь. Есть какие-то ещё симптомы? Тебе холодно?

Резко приблизившись, он берёт меня за руку, меряя пульс и обеспокоено заглядывая в глаза. В его взгляде отражается настоящее переживание.

— Мила, ты меня слышишь?

Киваю, стараясь успокоить и его, и себя. Но не выходит: руки ходят ходором, меня начинает ещё сильнее колотить, а из глаз катятся слёзы.

— Мне просто страшно — едва слышно проблеяла, выдавливая из себя слова.

— Чёрт, как же ты меня напугала.

Он садится на кушетку и затягивает меня к себе на руки. Осторожно гладит по волосам и спине, слегка укачивая, спокойно переживая мою истерику.

— Я уже собирался вызывать неотложку. Решил, что у тебя аллергический приступ или ещё что похуже. Ну поплачь, поплачь.

И я безбожно заливаю слезами его плечо в белом халате. Чего так сильно расклеилась на ровном месте — совершенно неясно. Хесс начинает едва слышно напевать что-то типа колыбельной, вызывая у меня смех сквозь слёзы.

— Ну а что, я Риша всегда так успокаивал. И это работало.

— Хоть я и не Риш, но мне уже легче. Спасибо.

— Обращайся. Я всегда буду рад тебе помочь. В любой ситуации.

Ещё несколько минут мы просидели без движений. На мою осторожную попытку отстраниться Майк отреагировал совершенно спокойно, разжав сначала объятия, а затем пересадив меня обратно на кушетку.

— Принесу тебе халат. Подожди, пока не вставай.

Ууу, я ещё и в одном одеяле одета была всё это время. Неловко-то как… Вернувшись в лабораторию полностью оделась, словно в броню заковалась. Насколько я поняла, на ближайшее время изучение такой интересной меня закончено. Ждём результаты — и, в принципе, всё.

— Поехали домой?

— Давай.

— Ты не против того, что я задержусь у вас? — спросил он уже в аэролёте.

— Ммм, а почему я могу быть против?

— Рядом со мной ты испытываешь неловкость. Не уверен, что тебе нравится эти ощущения.

— Эм... Ну, неловкость я испытываю регулярно, и это нормально.

— Я всё же хочу уточнить. Тебе некомфортно от того, что я присутствую в вашем доме? Или от того, что я недавно сказал?

— Не знаю. — говорю откровенно.

Играем в молчанку до самого дома. Уточнила, когда вернётся Росс с детьми и, переодевшись, спустилась на кухню. Хесс уже был там.

— Будешь бронкс? — спокойно уточняет мужчина.

— Давай.

Наблюдаю, как он хозяйничает, и испытываю двойственные ощущения. С одной стороны, он меня уже не раздражает так, как в первые встречи, а с другой — мне всё равно немного напряжно от того, что он явно метит в мою постель. Причём с полного одобрения змея и молчаливого попустительства рыжика.

Пью напиток и внимательно рассматриваю этого наглого кота. Он красив и знает это. Есть ощущение, что он немного доверчив, так как верил своей барышне по поводу своего ребёнка. Терпелив. Однозначно терпелив, твёрдо решила я, вспоминая его попытки гасить конфликты своей женщины с окружающими. Ненавязчиво, но твёрдо.

Зачем мне эти проблемы? У меня тут гарем из двух сексуально активных мужчин, которые, дай им волю — не выпускали бы меня из постели. А тут третий. Гипотетический. Да, будем откровенны, он симпатичный, но этого по сути, маловато. Тут практически все виденные мною существа симпатичные, так не тянуть же их в свою постель лишь по этой причине? Ничего делать не буду. Ни-че-го. Плыть по течению — с этой секунды моё жизненное кредо.

С комплектом таких мыслей в голове решила приготовить что-то грандиозное, дабы немного разгрузить мозг. Хотя грандиозное — это громко сказано, печально подумала я, порывшись в закромах рецептов. Ну не повар я, не повар. Без особых надежд предложила эту идею хессу, который, на удивление, воспринял её с энтузиазмом.

Решили поразить всех тортом. Я выполняла функции помощника. Главного. Типа «подай-принеси», но зато, так точно выйдет что-то путное. В процессе приготовления разговорилась с Майком, который, оказывается, обожает готовить десерты и может провести мне целую серию мастер-классов. Безжалостно отринула это предложение — чрезмерное потребление сладостей не есть здраво, а зная двух мелких манипуляторов… Нет, лучше не стоит. Тем более у меня лапки.

С мужчиной на кухне было комфортно. Он вёл себя дружелюбно, втягивая меня в разговор и сам довольно интересно рассказывая забавные истории. Я расслабилась и погрузилась в эту обстановку с головой.

Незаметно для меня Майк начал менять тональность беседы, исподволь рассказы стали более личными. Сама не поняла, как рассказала парочку моментов из своего опыта. Затем он назначил меня ответственной за дегустацию составляющих будущего торта. Даёт мне попробовать то фруктовую прослойку, то мусс, то крем, а сам при этом жадно следит за процессом дегустации.

Я заметила изменения далеко не сразу, а лишь тогда, когда хесс плавно усадил меня на кухонный стол и впился в губы, слизывая остатки крема.

Опешила от такого поворота событий и замерла памятником самой себе. Но он не стал настаивать, вновь с наслаждением прошёлся языком по моим губам и отстранился, спокойно глядя на меня.

— Извини. Не удержался.

А в голосе ни намёка на раскаяние. Это явно заранее продуманная акция по соблазнению моего тельца. Подозрительно прищурившись смотрю в его глаза. Синие-синие. И зрачок словно пульсирует.

— Да ладно, словно ты старался удержаться. — язвительно сообщаю я.

— Не старался. Я и сейчас едва сдерживаюсь от того, чтобы не повторить.

— Зачем тогда извинялся?

— Вдруг бы ты испугалась.

— Нда? Чего бы я могла испугаться?

— Моего напора.

— Ну, прям-таки. Напора я не заметила, так, лёгкий порыв.

Да, осознанно его дразню. Но у него так уши забавно дёргается. С кисточками. Чёрными. И весь он такой почти благородный, но нагло соблазняющий неприступную меня. Неприступную, я сказала.

Хесс зачерпывает пальцем крем и нагло размазывает его по моим губам, от чего я знатно офигела.

— Ой. Ты измазалась. Сейчас я помогу.

И впивается в мои губы настолько яростно, что я ахаю. Слизывает крем и мгновенно проникает сладким языком в мой рот, порхая словно мотылёк, сплетаясь с моим языком. Он настолько трепетно целует меня, что я начинаю таять. Проводит языком по нижней губе и отстраняется.

— Извини? Это всё крем. — хрипло заявляет эта наглость и лучезарно улыбается, на щеках появляются очаровательные ямочки. Сама невинность прям.

— Да что ты? Нельзя же быть настолько помешанным на чистоте. — во мне живёт очень развратная женщина, потому что я окунаю палец в крем и погружаю его в свою рот, намеренно целиком, слегка прикрыв глаза, и с видимым наслаждением. Хесс смотрит за этими манипуляциями очень голодно. С громким звуком вытягиваю палец изо рта. — Вкусно. Хочешь попробовать?

— Очень хочу. — если бы взглядом можно было бы воспламенять я бы уже сгорела дотла. Окунаю вновь палец в крем и провожу по своим губам.

— Ой. Извини, не удержалась. Так сладко. — провожу языком по верхней губе, собирая белые остатки. Майк подходит ко мне вплотную. — Очень хочется наверное?

— Хватит. — хрипло шепчет хесс.

— Ммм? — теперь я сама невинность и непонимание.

Он берёт мою руку и погружает в белую густую массу самые кончики пальцев. Подносит их ко рту и с явным наслаждением слизывает крем с каждого, прикусывая чувствительные подушечки, хищно наблюдая за моей реакцией. Неожиданно из меня вырывается стон и он становится спусковым крючком.

Майк вклинивается между бёдер, забрасывая мои ноги к себе на талию. Я чётко ощущаю уровень его желания, которым он вполне однозначно вдавливается в мою промежность. Набрасывается на мой рот, издавая что-то среднее между мурчанием и рычанием одновременно. Меня мгновенно охватывает возбуждение и от самой ситуации, и от его настойчивости.

Мужчина удерживает меня одной рукой за талию, вжимая в себя, а другой за затылок, видимо, чтобы не отклонилась. Но у меня и мысли такой не возникло, я страстно отвечала на поцелуй, покусывая в ответ. Не знаю, сколько бы это всё продолжалось, но у него завибрировал браслет, мимоходом глянув на который, хесс переменился в лице и прервал наш безумный поцелуй, проведя по моим губам языком.

— Чёрт! — новости его явно расстроили.

Любопытство шептало поинтересоваться причиной, но я ж кремень, я держусь.

Прислонился лбом к моему лбу и, громко дыша, всматривается в мои глаза. Спокойно смотрю в ответ, с любопытством ожидая объяснений.

— Через десять минут Росс с детьми будет дома.

— Ааа, понятненько. Хорошо, что он тебя предупредил.

— Нда. Он словно знал, что нужно сообщить.

— Возможно и знал, он очень внимательный. Иногда его продуманность меня даже пугает, но лишь иногда.

— Я безумно хочу продолжить начатое.

— Хм, ну, не судьба. Пока что. Как видишь — обстоятельства складываются против. — ехидство из меня так и плещет.

— Я подожду, пока они сложатся должным образом. Ты будешь со мной. — сообщает он спокойно, но прерывистое дыхание демонстрирует, что не так уж он и уравновешен, как хочет показать.

— Ммм, возможно. Теоретически. — какой самоуверенный! Вообще-то я сама ещё ничего не решила и вполне могу дать заднюю. — Давай соберём торт, как раз пропитается к ужину.

Как ни в чём не бывало слезла со стола, чувствуя, что все эти манипуляции меня равнодушной не оставили, но вида не подала. Торт собрали за считанные минуты и отправили в холодильник. Как только загрузили посуду, на улице приземлился аэролёт и я отправилась встречать прибывших.

Радостно обняла довольных малявок, которые наперебой пытались рассказать о своём насыщенном дне в трёх словах, в итоге я слышала лишь набор слов. Отправила их в дом, а сама подошла к наблюдавшему за нами нагу.

— Ммм, а моя девочка явно целовалась. И даже не со мной. Правильно я решил предупредить.

— Всё ты знаешь. — демонстративно надулась.

— Ох, сладкая, я в Майке не сомневался.

— Эй, а я?

— А ты меня сейчас поцелуешь, чтобы хесса понервировать. Пусть пока завидует.

Змей притянул меня к себе, я же с удовольствием приникла к нему, отдаваясь ощущениям. Очень хотелось подняться наверх и заняться чем-то очень приятным, но я не настолько жестокая. Майк, скорее всего, обидится столь явной демонстрацией. Хотя… Нет, всё же подождём.

— Моя жестокая девочка. Так бы и сожрал тебя прям здесь, чтобы неповадно было.

— Ммм, звучит очень многообещающе. Но ты же говорил, что не ревнуешь. — довольно пропела я.

— Милая, ты меня провоцируешь. Я сейчас закину тебя на плечо и понесу в комнату.

— Не выдумывай, у нас полный дом детей с Майком во главе.

— А ещё вчера наличие последнего в нашем доме тебя ничуть не волновало. Прогрессируем.

Злобно стукнула его в плечо и решила, что змей на безуглеводной диете, так как на торт кто-то точно не заслуживает. В ответ на эти мысли меня крепко притиснули к себе и прошептали:

— Не вредничай, я уже чувствую, что ты что-то задумала. — но я гордо направилась в дом под пристальные взгляды двух мужчин.