Эпилог

— Эт-это снова вы? Зачем вы опять пришли? — худющий грайн напротив меня лихорадочно поправляет очки, видимо, в надежде, что я исчезну.

Но реальность повернулась к нему задом и исчезать я не собиралась. В который уже раз врываюсь сюда только лишь для того, чтобы увидеть эту невероятную панику. Сейчас будет мой любимый момент.

— Как это зачем?! Вы опять тут оргии устраиваете, я этого так не оставлю! Я вашего руководителя сейчас выведу на чистую воду! — у меня образ, самый что ни на есть пуританский. Даже гриву собрала в строгую причёску.

— Госпожа, вы снова без записи. — ооой, он чуть ли не плачет. — Сколько можно вам повторять: вы не по адресу! У нас в офисе нет ничего развратного! Нет! Мы приличное детективное агентство… Пожалуйста, идите домой…

Прям мурррк. Обожаю доводить этого мальчишку. Как это нет ничего развратного? Я прям сейчас стою в строгом чопорном платье и пошлейшем белье под ним. Любимые ремешки, которые сейчас почти мгновенно доведут Росса до оргазма. Предвкушающе зажмурилась, но быстро стёрла это развязное выражение со своего девственного лица.

— Сейчас же позовите мне Хельмана!

— Господин Хельман аль Мринх занят… У него… У него совещание! Да! Он не может уделить вам время.

Ай, какая врушка… Росс сам написал мне, что совершенно свободен. Ишь какой, за эти годы и врать научился. Хочется рассмеяться в самом злодейском стиле, но я — скала, я — кремень.

— Хм. Понятно. — доносится насмешливый голос от двери.

Любуюсь, как худющее чудо чуть ли не падает в обморок от ужаса. Как же — не смог защитить шефа своей тщедушной грудью.

— Ооо, Хельман! А как же совещание? — протягиваю довольно, не спуская взора с дышащего на ладан секретаря.

— Закончилось. Фин, сходи за бронксом. Только в ту пекарню, что на Белой улице.

— Д-да, господин. — промямлил он и по стеночке шмыгнул на выход.

— Ай-ай-ай, дорогая жена… Тебе не надоело доводить моего секретаря до приступов паники? Он после каждого твоего прихода на двери смотреть боится. В прошлый раз он почти расплакался.

— Росс, любимый, но он так очаровательно тебя защищает! Я каждый раз в восторге. Хорошо, что я ни разу ему не представлялась.

— Думаю, когда он узнает, что мы женаты, — его придётся госпитализировать. Хм. Пошли-ка со мной, покажешь, что ты мне принесла такого вкусного сегодня.

Меня, как приличную леди завели в кабинет, плотно закрыли за собой двери и притиснули к твёрдому телу.

Наглые руки бессовестно расстёгивают платье и открывают весь тщательно продуманный разврат. С восторгом слышу как змей отступает назад и гулко сглатывает. Всю меня переполняет трепет. Я знаю, какая картина открылась его взору: ремешки, плотно обхватывают моё тело, сводя нага с ума.

— Милая, я так сильно хочу тебя трахнуть, но у нас не больше получаса… — от его хриплого голоса по коже знакомой дорогой бегут мурашки.

— А я говорила, что твой секретарь слишком трудолюбивый. Он сейчас будет бежать, как проклятый, поэтому рассчитывать на двадцать минут максимум.

— Не будем терять времени…

Меня мягко укладывают на стол (он — наша любимая локация в этой комнате) и начинают активно распалять, оглаживая кожу.

— Сладкая, я не буду снимать с тебя ничего, только сдвину в сторону трусики.

Действия этого невероятного мужчины никогда не расходятся со словами, и длинные пальцы сдвигают бельё и начинают ласкать в самом нужном местечке.

— Ох, моя Милая уже такая мокрая… Как же такое произошло? М?

— Я всю дорогу говорила с Майком. Сделаю уже что-нибудь! — нетерпеливо прохныкала я, отчаянно ёрзая по твёрдой поверхности.

В меня медленно проскальзывает горячая плоть, которая только усиливает мою жажду. Торопливо двигаюсь назад, чтобы насадиться полностью, но меня только сильнее прижимают к столу.

— О чём же таком интересном вы говорили, что ты так завелась? М?

Резкие шлепки ускоряются, от чего мне становится не до разговоров, но ответить надо.

— Хааа, сегодня мы снова доведём Френки. — выдавила сдавленно.

— Опять? Вы его доконаете вдвоём.

— Он сам виноват: как можно так быстро кончать только от ласк грудиии…

Активные движения нага выбили последние мысли из моей головы. Всё внутри затрепетало, тело напряглось. Я полностью сосредоточилась на ощущениях и постаралась уловить быструю волну оргазма. Мы с Россом синхронно растворились в наслаждении.

Валяюсь выброшенной на пляж медузой. Шевелиться лень, одеваться лень и даже думать лень. Стол начал противно впиваться в моё расслабленное тельце. Эх.

— Сладкая, если не хочешь сильно шокировать моего секретаря, то хоть трусы накинь.

— Нуу, шокировать хочу, но другим способом. Маленький он для таких зрелищ. — занудно бурчу, натягивая на себя одежду.

— Эм… Ему сорок два года, как бы.

Из моих рук выскользнуло платье и живописной лужицей ляпнулось на пол.

— Сколько? Этому мальчишке???

— Ну а как ты думала? Я бы ребёнка на работу взял что ли?

— Нда… Ну это ничего не меняет. Он всё равно очень смешно бесится. Как я выгляжу?

— Очень развратно.

— В смысле? В этой рясе? Мне же по улице идти…

— Нет, я просто знаю, что у тебя под этим кошмаром, и точно знаю, что тебя только что быстро оттрахали на столе.

— Фу на вас, господин Хельман!

— Я — господин Хельман аль Мринх. — меня прижали к твёрдому телу, попутно чмокнув в лоб.

— Тут нечем гордится. Всё, надо домой, у меня сегодня в планах добить нашего кролика.

— Пфф, малыш, ты его доведёшь и Френк снимет пирсинг. Первая рыдать будешь.

— А вот и не снимет, он меня слишком любит для этого. Так, отпускай меня, скоро прибежит Фин, я в роль должна войти.

Росс насмешливо фыркнул и отошёл в сторону, наблюдая за моей физиономией. Старательно пытаюсь изобразить что-то приличное, чтоб не напугать мальчишку.

Эх, довольно лечу домой, попивая отобранный бронкс. Ну нравится мне периодически устраивать такие набеги. Бодрит лучше энергетика.

С каждым днём наша семья становилась всё сплочённее и гармоничнее. Время неукротимо бежало вперёд, подкидывая нам как счастливые моменты, так и радостно обливая печальками.

У Риша начался переходный возраст, и мы всем семейством громко взвыли. Выли мы на протяжении пяти лет, по прошествии которых я была готова уже ко всему. Ибо огонь, вода и любые стихийные бедствия казались мне совершеннейшей ерундой, по сравнению с выкрутасами этого милого ранее дитятки.

Илесса такой кипишной деятельностью не выделялась, всего лишь поражала меня своей наглостью, которая не просто доросла до уровня её папаши, а качественно перешагнула эту ступень. Я даже особо не сопротивлялась, в надежде, что достигнув нужного возраста она выйдет в мир. Нести счастье и портить жизнь окружающим, а не мне.

Моя прелестная Линет не просто сдружилась со мной, а даже переселилась всем семейством на нашу планету. Теперь мужчины панически боятся наших встреч и если таковые планируются, то всем грустным коллективом ждут проблем. Ибо по отдельности мы приличные дамы, а вместе… Вместе мы — злостные нарушительницы правопорядка, которые слегка опрокинув в себя пару бокалов/литров алкоголя, проредили шевелюру как бывшей пассии Майка, так и биологической мамаше Лесси. И это было мимоходом. Не-за-пла-ни-ро-ван-но. На этом я всегда акцентирую внимание, так как если бы мы вначале подумали, то из участка нас так просто бы не вытащили. Зато, теперь коллеги активно сочувствуют Френку, так как уверены, что он подвергается домашнему насилию. От приличной меня.

С моими мужьями мы достигли полного взаимопонимания, которое лишь иногда нарушалось мелкими ссорами. Эти самые ссоры обычно переходили в жаркое примирение, причём не только с самим виновником. Но не сейчас. Сейчас у нас разгорается скандалище, и я в нём — лишь унылый наблюдатель. А всё из-за чего? Правильно. Из-за того, что все мужики — козлы. Даже если прикидываются котиками.

— А я тебе говорю, что это я биологический отец нашего ребёнка!

— Ничего подобного! Это могу быть только я!

Мы с Россом грустно переглядываемся и вновь рассматриваем драку двух баранов. Сегодня я, как великий пророк и организатор сего действа, сообщила им радостную весть. Ждём пополнения, будет котёнок. Ожидание и реальность, как в годовой отчётности, естественно не сошлись. В самом начале меня восторженно тискали, а затем эти мммужчины сцепились.

Эх. А пели-то как… Прям заливались: у нас отцовство неважно, мы все родители в равной степени… Хренушки.

Если вы думаете что дальше было легче, то нет. Самым идеальным мужчиной стал Росс, а два барана практически внеслись в чёрный список. Пока карандашом. Если до этого момента конкуренция между ними практически достигала нуля (благодаря мне, великой), то теперь она не только вернулась на прежние границы, но и шагнула далекооо вперёд.

А начиналось всё красиво: малявки свои милые черты стали терять, меняя их на взрослые, и в какой-то момент мне прям взгрустнулось. Ещё и Линет сообщила, что в положении, чем подорвала моё спокойствие окончательно. На коллективном семейном совете у нага в комнате мною было принято решение, что даже если я и мать на троечку, то мужья исправят эту ситуацию. Хочу ляльку.

Решение было принято и обжалованию не подлежало. Спустя полгода старательных усилий, тест показал долгожданный плюсик. Я обрадовалась как никогда, так как уже решила сматывать удочки из этого места, ибо затрахали в прямом смысле этого слова. Все счастливы, все сияют.

Но есть одно но.

Доктор радостно оповестил нашу ячейку общества о том, что мы ждём котёнка, и это стало камнем преткновения.

Каждый из предполагаемых папаш стремился окружить меня максимальным количеством внимания, бахвалясь, что именно он — прям отец. Два. Долбанных. Барана.

Они, как два петуха, сходились в демонстрациях и расходились в разные стороны. Мы с Россом бросили гиблую затею их вразумить и просто уныло наблюдали за представлением. Мы-то с нагом уже сделали ставки на рыжика.

Эпопея идиотских по своей абсурдности поступков продолжалась до самого дня «Ха».

Когда же к едва живой мне и полуседым от ужаса папочкам вынесли рыженькую прелестницу, то было единогласно постановлено, что она рыжиной пошла в мать. То бишь в меня. И всё неоднозначное семейство приступило к активному балованию нашей принцессы. Каждый из котищ глубоко в душе продолжал мнить себя единым и неповторим батюшкой, но хорошо, что именно глубоко в душе.

Жизнь всегда меняется, постоянно подстраивая свои каверзы. Главное — быть уверенным, что после самой глубокой ночи наступит рассвет, и все проблемы покажутся чуть менее значимыми. Счастье всегда где-то рядом, стоит лишь присмотреться. Ну, или хватать счастье своими деятельными лапками.