Глава 15

День был солнечным, берег песчаным, отдыхали в основном молодые парочки, и несколько компаний, я увидел знакомые лица. Пашка с Ритой, девушка в бикини выглядела эффектно, лёгкая полнота её нисколько не портила. Увидев меня, она улыбнулась, Пашка махнул нам рукой. Вторая парочка знакомцев меня не обрадовала.

Лизка, с фольганутым Вальком, оба загорали, Маша посмотрела на них, затем на мою кислую мину и улыбнулась.

— Пойдём в тот конец пляжа, к детям, — она хихикнула.

И мы пошли, детьми оказались пятнадцати — шестнадцатилетние балбесы, одни сидели в гаджетах, другие, те, что поактивнее бесились в воде, были и девушки. И вообще, мне показалось, что на деревенском пляже слишком шумно.

Оказалось всё просто. Не такая уж тут и дыра, в паре километрах с той стороны озера находится довольно большой дачный посёлок, вот оттуда народ и приходит.

Мы нашли свободный пятачок, Маша, без всякого стеснения скинула сарафан, оказавшись в купальнике. И тут я забыл обо всём, вспомнилась прошлая ночь, горячие объятия, кровь хлынула не в том направлении, мне пришлось себя успокаивать.

Самое лучшее в данной ситуации, подумать о чём-то, или ком-то плохом. Перед глазами всплыла ухмыляющаяся физиономия Пашки, и возбуждение резко сошло на нет. Почему-то засело в голове упоминание о нём. Ревность ни ревность, сам факт, что на моём месте мог быть он. Я посмотрел на Машу.

— Ты чего? — спросила девушка, заговорщически улыбаясь. — Будто призрака увидел.

— Я трусы забыл надеть, — постарался состроить глупое выражение лица.

И она поверила, уставилась на меня как на слабоумного.

— Шучу, а ты реально думала, что я на пляж без трусов приду?

— Дурак! — девушка захихикала, а я, стараясь не думать о прелестях, которые не так давно бесстыдно лапал, принялся раздеваться.

Нас не оставили одних, пришёл Пашка, чтоб ему неладно было. Поздоровался и посмотрел на моё тело.

— Кто это тебя так поцарапал? — и ведь гад, на Машку посмотрел, с ухмылочкой, да взгляд задержал не там, где прилично, а та фыркнула и пошла к воде.

Да, мои шрамы не до конца рассосались. Удивительно, что Маша ничего не сказала, правда, они выглядели теперь как царапины недельной давности, но всё равно заметно. Всё-таки кашка той лысой милашки, сотворила чудо.

— Да это я в секцию ходил в городе, спортивное ориентирование, там по кустам заставляли бегать, в трусах, — и когда я научился так складно врать?

— Отстой секция, — Пашка рассмеялся. — Лучше с лопатой покачаться, или вагон сахара разгрузить, — он продемонстрировал мне внушительный бицепс.

А вот меряется я с тобой ничем не буду, — подумал я с ухмылкой. Уважительно покивал и пошёл к озеру, Маша уже вовсю бултыхалась. Вода была настолько тёплой, что, казалось, ноги в ванную опустил. Девушка махала мне рукой, подзывая к себе, я, в общем-то, не против, но была одна проблема, я плавать не умею.

— Дядь-дядь, смотри, как я умею! — я зашёл в воду примерно по плавки, мимо меня проплыл белобрысый пацан лет пяти.

Я показал ему большой палец, вздохнул и направился к Маше. К моей удаче девушка поспешила ко мне.

— Классная водичка, правда⁈ — она накинулась с объятиями, повиснув на мне, видимо, хотела уронить, я стоял как кремень, подхватив её за ягодицы. — Ты плавать умеешь?

— Не особо, — почти признался я, опускаясь под воду. Мне казалось неприличным тискать девушку у всех на глазах.

— Ну, значит, далеко от берега не отходим, — она улыбнулась, отталкиваясь на глубину.

Всего-то по шейку зашли, а уже чувствовался дискомфорт, в последний раз я так с родителями бултыхался, лет пять назад. Но тогда меня папа страховал, а сейчас некому.

Несмотря на страх глубины, вода действовала умиротворяюще, тёплая и в то же время освежала. Я гонялся за Машей, она отмахивалась от меня брызгами воды, было классно, мы развлекались так не менее получаса. А когда вышли на берег, выяснилось, что Пашка с Ритой перетащили свои полотенца и одеяло к нам. Моя девушка была не рада такому соседству, я понял это по выражению лица, но всё же уселась рядом с Ритой.

А та сказала ей что-то на ухо, поглядывая при этом на меня, и они обе рассмеялись.

— Ну вот, секретничать начали, — весело проворчал Пашка, я уселся недалеко от него, солнышко приятно грело спину.

Он всё поглядывал на меня, я, кажется, понимал почему. Хотел знать, ходил ли я в лес, к тем трём деревьям, похожим на кресты. Не зря же обратил внимание, на мои царапины, а вот мою татуху никто не заметил. Я специально её напоказ выставил, хотел проверить, по мне так её только слепой не увидит — синее пятно на белой коже.

Пашка между тем, не собирался от меня отставать.

— А ты, это… — парень перешёл на шёпот. — С Лизкой уже того, — он сделал выразительные глаза, здесь и дурак поймёт о чём речь.

— Нет, — я скривился, после вчерашней ночи с Машей, она потеряла для меня привлекательность. А сегодня так вообще казалась потасканной тёткой.

— Да ладно, серьёзно? Лизка же такая, ни одного члена не пропустит, — парень был в недоумении и, кажется, не верил.

А я радовался, что не позарился на её телеса, чувствовал бы себя стрёмно, как будто по засраному полу общественного туалета прошёлся. Вонять потом, обувь отмывать.

— Ах ты гадина! — Паша шлёпнул себя ладонью по плечу. Я почему-то вздрогнул.

В его руке оказался жирный слепень, насекомое подёргало лапками и замерло. Спустя мгновение, от него отделилось светящаяся точка, сделав неуверенный круг, она, словно определилась с выбором, и стремительно набрав скорость, впилась мне в запястье.

Лумо

Перед глазами проявилось и пропало короткое слово, я замер, не зная, как реагировать. А Пашка размахнулся и зашвырнул трупик насекомого в воду, далеко он не пролетел, шлёпнулся в метре от берега.

— Гадская муха! — сказал он, почёсывая место укуса.

Вроде ничего не заметил, — я посмотрел на девушек, они шушукались о чём-то своём. — Значит, тоже не видели. Что это было? Я же на Альтерре, откуда здесь руны? Залётный слепень? А если нет, вдруг в каждой тварюшке-букашке есть своя руна?

В такое как-то не верилось, слишком это просто, тогда бы ко мне каждую секунду что-то прилетало, десятками… возможно дело в расстоянии, надо чтобы в непосредственной близости букашку прибили… и не только букашку, я же волка убил, с него руна уборщика выпала! А что такое Лумо? — начали возникать какие-то ассоциации.

…– Антон!

— А? — я повернулся к девушкам. Меня звала Маша, а вторая улыбалась, глядя на меня.

— Я тебя зову-зову…

— Задумался просто. Купаться пойдём? — я принялся разминать плечи.

Девушка поднялась с улыбкой, за ней встала и показушно потянулась Рита. И я оценил, насколько эффектно выглядит моя Маша в сравнении с пышечкой, прямо загляденье. Ровненькие ножки, узкая талия, а от округлостей ниже, начинала разыгрываться фантазия.

Это раньше я был на скамейке запасных и мог судить о девушках с рассказов Колька. А теперь и сам ценитель, разве захочу я теперь в город, в душную квартирку, к старенькому компу? Нет уж, лучше в свинарнике работать.

Маша забежала в воду весело крича, меня в этот момент больно кольнуло в шею. Я шлёпнул ладонью, прямо как Пашка несколькими минутами ранее. Это был слепень и тоже крупный, насекомое сдохло у меня на руке, и никаких подарков я за это не получил.

Я не стал об этом задумываться, будет время вечером. Разбежался и прыгнул щучкой, хотел покрасоваться и, естественно, не получилось, ударился пузом о воду, получив тем самым массу негативных ощущений. Но вынырнул с довольной физиономией, не хотелось жаловаться девушке, это не круто.

Мы плавали, верней перемещались, иногда погружаясь под воду. Зажимались, я перестал стесняться и даже с поцелуями лез, Маша не была против, наоборот, охотно шла на контакт. Ближе к вечеру, когда в животе начало подсасывать, Пашка с Ритой уже ушли, Маша тоже засобиралась домой. Я бы ещё побыл на озере, но ей нужно было кормить деда.

— Сегодня ты будешь один, — то ли предупредила, то ли пригрозила девушка, когда я прижал её у забора дома. — Мне выспаться нужно, а один жеребец не даст этого сделать, — она щёлкнула меня по носу и сразу поцеловала.

— Хорошо, — мне понравилось, как она сравнила, и настроение было хорошее. — Завтра увидимся? — я расслабил объятия.

— Конечно, — казалось, Маша удивилась. — Я не оставлю отца своего ребёнка, — у меня чуть глаза не вывалились от неожиданности. Девушка звонко рассмеялась. — Видел бы ты своё лицо… Ладно, до завтра! — она заскочила в калитку.

Я какое-то время стоял в ступоре, вспоминая слова мамы: «Пользуйся контрацептивами, мне пока не нужны сюрпризы».

А мне нужны? — я пока не знал и не хотел об этом думать.

Добравшись до дома, первым делом отправился в баню и пока грелся бойлер, прокрутил в голове последние события. Вернее, то, что произошло на озере.

Я что-то получил и до сих пор не проверил, — откинувшись спиной на стену из вагонки, хотел было коснуться татухи пальцем, а затем вспомнил, что необязательно.

— Лумо!

Едва я это сказал, как перед глазами вспыхнул лучик. Я вскрикнул от неожиданности и подскочил с места, лучик тоже поднялся и прилип к потолку.

Что это, фонарик? — я отошёл чуть в сторону, рассматривая новое чудо.

Не лучик вовсе, а светящийся шарик, чуть меньше теннисного мяча. Светил во все стороны ровным мягким светом.

Класс! Это же, — я попытался вспомнить ассоциацию, почему-то всплыло слово люмус. — Точно лумо… люмус, это свет… Откуда я знаю? Да вот же, горит!

Мне стало весело, принялся прыгать вокруг фонаря, словно дикарь у костра.

— Я сделал свет! Я очень крут,

И стало весело вокруг,

Мой луч пронзил кромешный мрак,

Он озаряет каждый шаг!..

Ух ты, как это я, стихами заговорил? Это, наверное, руна так действует? А она потолок не подожжёт?

Испугавшись, я поднёс руку к светящемуся шарику и не почувствовал никакого тепла. Решившись, прикоснулся к нему, рука не встретила препятствия, упёрлась в потолочную вагонку. Только свет, никакого тепла. Глянул на татуху, она опять немного побледнела.

Интересно, насколько хватит моей энергии? — поймал себя на том, что воспринимаю происходящее как должное.

Подойдя к двери, щёлкнул выключателем, электрическая лампа погасла, но темнее не стало, вообще ничего не изменилось. Потому как мой шарик, так и горел, неизвестно сколько он ещё будет освещать, час или сутки.

А может, вообще неделю провисит. Палево, блин! Хорошо, хоть на озере не зажёг… У бабушки с дедушкой, тоже была эта руна, руна света, — я был в этом уверен. — Но они всё равно пользовались электричеством, почему? Да потому что не хотели палиться, к чему лишнее внимание?

Признаться, я хотел показать свои чудеса Кольку, чтобы у него челюсть отвисла, а ещё больше Маше. Девушка как никто другой заслуживала, мне так казалось, ведь это моя девушка. Но, что-то меня останавливало, то ли фильмы про супергероев, где им приходилось разгребать чужие косяки, то ли нежелание оказываться в центре внимания.

С другой стороны, чего в моих новых способностях геройского? Максимум фокусы могу показывать, именно так это и будет выглядеть.

Я решил пока об этом не думать, запалил новую руну в душе и полез под струи тёплой воды. Уже позднее, когда вернулся домой, задумался об ужине. Проще простого, было бы сделать пару босячих бутербродов, но я стал уставать от такой пищи. Хотелось чего-нибудь домашнего, пюре с котлетами, или куриными бёдрышками, салат оливье, можно и винегрет. Я бы даже от борща не отказался, мама его с салом и чесноком вприкуску делает.

У меня потекли слюни, принялся шариться по шкафам, нашёл там лапшу и рожки, из бабушкиных запасов. В холодильнике имелась варёная колбаса, и тут мне пришлось задуматься, что можно из этого сотворить. С супом возиться не хотелось, хотя с удовольствием бы съел пару тарелок куриной лапши, и курица в морозилке имелась.

После нескольких минут мозгового шторма я родил идею, вряд ли новую. Отварить рожки, как-то видел мамину готовку, всплыло в памяти. Она их фаршем жареным заправляет, а у меня такой роскоши нет, решил использовать нарезанную мелкими квадратиками колбасу.

Проглотив слюну, взялся за работу, поставил воду на газ и принялся вспоминать, сейчас нужно бросать рожки, или когда закипит, тут ещё телефон пикнул. Оказалось, дружок соскучился.

Колёк:

*Ну чё там болезный, жизнь построил?

Антуан:

*Как раз строю, жрать готовлю… И можешь меня поздравить, я покинул скамейку запасных, расчехлил своего орла.

Хотелось с кем-то поделиться, Колёк вовремя подвернулся, написал, отправил и сразу захотелось удалить сообщение, но уже поздно.

Колёк:

*Нет-нет погоди, я уже тебе говорил, когда в десять тысяч первый раз стираешь вручную, это не считается. Да, ты побил рекорд всех задротов района, ты настоящая секс-машина! Но это же единоборье, а надо, чтобы партнёр был, точнее, партнёрша, сечёшь?

Стебётся, говнюк айтишный!

Антуан:

*Отвали! Я твоих девчонок тоже ни разу не видел. Зато от тебя слышал, секс-машина, гиперсамец, с твоих слов они так говорили. А ты, может, в чате их раздевал, там и мужики могут под баб прикидываться! Ты вообще уверен, что виртуалом с Анжелиной занимался, а не с не Рафиком из соседнего подъезда? Это гадко и дорого!

Пока писал, второй рукой насыпал рожки в кастрюлю, достал колбасу из холодильника. Попытался порезать одной рукой, не получилось, телефон оказался на столе, желудок уже начал завывать, потому Колёк со стёбом подождёт.

Кромсая несчастную колбасу, мама бы за это прибила, пытался напрячь скудную память, что ещё нужно положить, вспомнил про чеснок. Вот только непонятно куда его бросать, в кастрюлю или сковороду. Так и не решив задачу, кинул пару нарезанных зубочков в рожки, телефон пикал уже не в первый раз, я не обращал внимания, оказалось, что есть вещи поважнее общения в сети.

Мне было невдомёк, что забытая на огне сковорода накалилась, масло буквально брызнуло в разные стороны, я завопил на весь дом, кинулся к крану с водой. Оказалось, не всё так страшно, просто несколько мелких капель попало на руки и пощипывало щёки, тело защитила одежда.

Как же непросто готовить, — понял я, разглядывая футболку в масляных пятнах.

Теперь я был умнее, сначала остудил сковороду, и только потом залил масла и ссыпал туда кривые колбасные кубики.

— Лук, блин, вот что надо! — пришло озарение из памяти, к счастью, он имелся в холодильнике.

Пока его крошил весь исплакался, телефон пикнул раз пять, а затем раздалась трель входящего звонка.

— Да погодите вы, дайте лук дорезать! — тут, кстати, или нет, вспомнилась мама.

Родительница умудрялась готовить, говорить по телефону и добавок ко всему, отчитывать кого-то из домашних, обычно это был папа.

Покончив, наконец, с луком, я ссыпал его сковороду, помешал, замечая, что колбаса уже поджарилась. И тут я вспомнил про рожки, сунулся ложкой в кипящую воду, да там всё слиплось, ещё и пальцы обжёг. Я готов был орать матом от изобилия быта, но сдержал в себе порыв и сумел справиться с рожками, частично.

После того как слил воду, нашёл в кастрюле несколько слипшихся комков и хорошо, что про сковороду вспомнил, уже начало пригорать.

Минут через десять, я сел за стол, перед носом стояла глубокая тарелка с сомнительно выглядящим содержимым. Хорошо, что колбаса с луком узнаваемы, и кетчуп есть, не будь этого, еда бы выглядела кое-как нарезанными кусками пористого теста. Да, я взял нож и тупо нарезал комья из рожков.

Стараясь не смотреть на телефон, я закинул в рот первую ложку. Непонятно, с голодухи ли, или я просто гений кулинарии, но было вкусно.

Повар я, зовут Антошка

В моей каше стоит ложка!

Вот так, я не только готовить умею, но ещё и поэт…

— Пурецо, — добавил я, глядя на плиту, руна прилепилась на стекло духовки. — И маг!