Глава 19

И снова жизнь понеслась вперёд. День пролетал за днём, неделя за неделей.

Я к собственному удивлению осознала, что мне стала очень интересна техномагия. Теперь она привлекала меня куда больше, чем защитная. К тому же в ней использовались знания со всех остальных факультетов, потому изучать нам приходилось куда больше материала, нежели другим студентам.

Большое внимание уделялось таким дисциплинам, как рунопись, артефакторика, символистика, а также механика, физика, алхимия, и другим. Казалось, техномаг должен разбираться абсолютно во всём, что так или иначе касалось магии и техники. Но мне это нравилось. Я впитывала информацию с жадностью, всё так же просила у преподавателей дополнительные задания и старалась всегда исполнять всё в срок.

Рози тоже будто бы расцвела. Она на самом деле неплохо разбиралась в техномагии, и как-то даже призналась мне, что раньше помогала брату и Дану в некоторых их разработках. На занятиях она всё чаще стала забывать о своей маске недалёкой легкомысленной особы, а вскоре и вовсе перестала изображать из себя дурочку. Просто однажды сказала мне, что ей надоело прятаться, и с тех пор Розалинду Эшроу будто подменили.

– И всё-таки я люблю техномагию, – призналась она как-то. – Моя судьба связана с ней. Этого не изменить.

– Но зачем было строить из себя другого человека? – не понимала я.

– Это сложно объяснить, – сказала та. – Знаешь, со мной ведь даже психологи работали. Долго. Но ничего у них не получилось. А рядом с тобой я поняла, что пора возвращаться.

– Откуда?

– Из своей защитной скорлупы.

Пояснять она не стала, а я решила не настаивать. Давно уже поняла, что если Рози что-то не хочет рассказывать, она не скажет, хоть ты её пытай. Так зачем тратить на это силы?

Дана я больше не встречала, как и его друга. По словам Розалинды, сейчас у них была очередная практика, которая проходила в одном из исследовательских институтов столицы. Самые выдающиеся студенты-пятикурсники удостоились чести участвовать в проектах лучших учёных страны, и, конечно, Ливит был среди них.

Руны мести тоже о себе не напоминали, хотя знак с руки никуда не делся. Однажды его увидела Лола, но я отшутилась, что это последствия одного из экспериментов профессора Ченджа. От подробностей подруга отказалась сама. Подозреваю, побоялась узнать нечто жуткое. Она вообще считала моё лабораторное прошлое чуть ли не кошмаром и старалась лишний раз не напоминать о тех четырёх годах.

Да, жизнь снова успокоилась и наладилась. И во всей этой спокойной круговерти было лишь одно тёмное пятно – наша соседка Майя. Вот уж точно странная личность.

Мы с Лолой неоднократно старались наладить с ней отношения, но та каждый раз отмахивалась, иногда даже грубила. В последнее время она стала часто куда-то уходить по вечерам и возвращалась только утром. Если же оставалась в комнате, то всё время что-то писала или читала.

Потому я была особенно удивлена, когда на днях увидела на стенде в холле главного здания её фамилию в списке кандидатов на скорое отчисление.

Конечно, тем же вечером я рассказала об этом Лоле.

– Странная она, – проговорила подруга. – Знаешь, я недавно её в душевой встретила, так у неё на ногах и руках жуткие синяки и ссадины. Кстати, это было после очередной её ночной отлучки. Даже не представляю, где можно было заработать такие отметины. Будто её били…

От такого предположения я поёжилась.

– Может, у неё проблемы в семье? – озвучила своё страшное предположение.

– Все её родные живут далеко на севере, – покачала головой Лола. – Нет, тут явно что-то другое. Я скорее поверю, что Майя бегает к любовнику.

– А что она всё время пишет, если не работы для учёбы? – проговорила я. – Очевидно же, что это относится к академии.

– Вот тут не знаю, – сказала Лола. – Но её фамилия в списке на скорое отчисление – не шутки.

Когда же мы спросили Майю напрямую, она только буркнула, что это не наше дело. Мы же с Лолой только пожали плечами и оставили её в покое. Но все свои тетради, рефераты и прочие работы всё равно продолжали прятать.

Ответ на вопрос, куда так часто уходит наша соседка, открылся нам совершенно случайно. Однажды в субботу после получения уже второй стипендии мы отправились в город. Приближались холода, и мне нужно было купить тёплую обувь и какую-нибудь куртку. Лола тоже собиралась приобрести что-то из вещей.

Закончив с делами, зашли ненадолго в большой центральный парк, да так увлеклись прогулкой, что опомнились уже в сумерках. Несмотря на стремительно сгущающуюся темноту, до академии решили добираться пешком – благо, улицы столицы всегда отлично освещались. Вот так, тихо бредя по одной из них, мы и увидели куда-то спешащую Майю.

Она прошла мимо, не обратив на нас никакого внимания. И вот тогда, заговорщически переглянувшись, мы с Лолой развернулись и пошли за ней.

Девушка явно торопилась, постоянно поглядывала на свои простые наручные часы и заметно нервничала. А потом и вовсе стянула с носа очки, сунула их в сумку и побежала. Мы тоже сильно ускорили шаг. И как раз успели выйти из-за очередного поворота, когда увидели, куда так стремилась наша мрачная соседка.

Она влетела в какую-то подворотню, быстро поднялась на второй этаж по наружной металлической лестнице и юркнула в неприметную дверь.

– И что это за место? – проговорила я себе под нос.

– Квартир там точно нет. Тут в основном магазины да рестораны, – ответила Лола и потянула меня за руку. – Давай обойдём с другой стороны. Это явно чёрный ход, а у парадного должна быть вывеска.

Так мы и поступили. Вот только название заведения нам не сказало абсолютно ничего. На подсвеченной синем небольшой табличке сияли золотистые буквы: «Клуб «Грот». И больше никаких пояснений. Да, мы узнали, куда бегает Майя, судя по всему – она работала там по ночам. Но вот кем – не ясно.

Вернувшись в общежитие, мы с Лолой активировали экран на моём фонапе и вошли в Паутину. Информации про этот клуб было откровенно мало. Имелся лишь адрес, время работы и было указано, что вход строго по приглашениям или картам постоянного клиента. Официальным видом деятельности значилось обучение танцам древних народов. Но ни цен, ни расписания занятий мы не нашли. Да и интересно, почему работали они почти круглосуточно?

– Ох и нехорошее это место, – проговорила Лола, укладываясь в свою постель. – Чую, подобные заведения лучше обходить десятой дорогой.

Я была с ней полностью согласна. И уж точно не собиралась соваться туда. Ни за что.

Вот только тогда я ещё даже не догадывалась, что скоро окажусь на его пороге.

***

Прошла почти неделя. На улице изрядно похолодало, задули коварные осенние ветра, а у меня пока не было ни шапки, ни шарфа, лишь не самая тёплая курточка, купленная на распродаже.

Я как раз возвращалась из библиотеки, где весь вечер изучала архивные работы студентов прошлых лет по простейшим артефактам. Данная информация требовалась мне для будущего семинара, да и самой было интересно почитать об изобретениях молодых ребят.

Теперь с каждым днём темнело всё раньше, но территория академии хорошо освещалась. И обычно в девять вечера на аллеях между корпусами было довольно людно, но сегодня по дороге до общежития мне не встретилось ни души.

Пятница, что уж тут говорить? Любимый день всей молодёжи. Учебная неделя уже закончилась, а официальные выходные ещё не успели начаться. Сегодня даже Лола умчалась на свидание, Майя ушла ещё после занятий, и вечер мне предстояло провести в компании книг и Паутины. То есть в спокойствии и тишине, что лично меня искренне радовало.

Но не успела я пересечь холл общежития, как меня остановил голос дежурного коменданта.

– Дальго! Эй, подожди, – крикнул он.

Я обернулась и увидела спешащего ко мне чуть сутулого лысого мужчину в годах – эйса Годри.

– Слушай, тут к твоей соседке мать приехала, а её в комнате нет. Ты не знаешь, куда она делась? – проговорил он и показал рукой в сторону старенького дивана, где сейчас сидела незнакомая беловолосая женщина лет сорока на вид.

– Полагаю, к Майе Ленгрит? – уточнила я, заметив похожие черты.

– Да, к ней, – кивнул комендант. – Её родителям письмо прислали, что ту собираются отчислить. Попросили приехать. Женщина сразу же примчалась, а дочери нет.

– Завтра появится, – пожала я плечами. – Майя часто уходит в выходные до самого утра.

Услышав, что мы говорим о её чаде, эйса Ленгрит поднялась и подошла ближе.

– Простите, – сказала, глядя на меня. – А вы не знаете, где Маечка может быть? Я бы поискала её сама. Понимаете… – она смущённо опустила глаза, – у меня обратный билет на семь утра. Дома остались маленькие дети, да и с работы отпустили только на полдня. Но и уехать, не поговорив с дочерью, я не могу. У неё же явно неприятности. Моя девочка всегда была умницей, отлично училась. Потому я просто не понимаю, почему сейчас у неё проблемы с успеваемостью.

Да, уж. Повезло Майе с мамой. Моя бы точно ради меня никуда не сорвалась. Она с детства не уставала говорить, что слишком занята для того, чтобы решать ещё и наши проблемы. Её не волновало, поругался ли кто-то из её детей с соседями, прогулял ли школу или разбил коленку. По сути, ей всегда было на нас плевать.

– Дочь писала, что устроилась на хорошую работу, – сказала женщина, отвлекая меня от неприятных воспоминаний. – Может, вам известно, где она работает?

И столько в её глазах было надежды, столько печали, что я не смогла соврать. Но представив эту эйсу на пороге того непонятного клуба, содрогнулась. А если Майя там работает танцовщицей или дерётся за деньги? Это же станет ударом для её матери!

Тогда-то мне в голову и пришла очередная бредовая идея.

– Давайте я сбегаю к ней на работу и скажу, что вы приехали? – предложила, снова застёгивая куртку, которую едва успела расстегнуть. – Можете пока подняться в нашу спальню и отдохнуть с дороги. Уверена, эйс Годри не будет против.

– Конечно, можете подняться, – закивал мужчина.

Ну а я вручила им свой ключ и, пообещав скоро вернуться, выскочила в ночь. Не уверена, что меня пустят в тот странный клуб, но не попытаться я просто не могла. Даже не ради Майи, а ради её матери… матери, которой не всё равно.