Глава 54

Я рассказала следователю всё, ответила на все его вопросы. И ни разу за время моего рассказа артефакт не показал лжи. Пояснила про Ханну, и про её отношения с Даном, про разорванную помолвку и огромные отступные, точную сумму которых я, к сожалению, не знала.

Поделилась своими мыслями про кинжал-артефакт. Тогда и узнала, что взять его на экспертизу пока не представляется возможным, потому что тот до сих пор находится в теле Дана.

Но кое-что хорошее всё же было – мой стазис оказался настолько мощным, что остановил не только все процессы жизнедеятельности в организме Брелдана, но и зафиксировал все магические потоки в пределах своего действия. То есть была надежда всё-таки обнаружить на орудии убийства следы подчиняющей магии.

Вот только для этого его следовало сначала вытащить. А пока ни один целитель не согласился даже попытаться побороться за жизнь такого сложного пациента.

Здесь нужен был настоящий гений.

И я знала такого. Вот только лицензии у него не было, а значит и оперировать Брелдана ему никто не позволит. Его даже в палату не пустят. Да и не согласится он – не станет рисковать своей свободой.

Когда спустя несколько часов допрос всё-таки завершился, следователь поднял на меня взгляд и, вдруг сказал:

– Я верю вам, Эмирьяна. И даже почти не сомневаюсь, что вас таким образом хитро подставили. Но сейчас единственный способ доказать вашу невиновность – экспертиза кинжала, которую нужно будет провести в первые пару минут с момента снятия стазиса. Если на него на самом деле были наложены исчезающие руны, то мы это увидим и зафиксируем. Но, как вы понимаете, ваш супруг погибнет.

Тогда я решилась на глупость:

– Эст Мирит, я знаю целителя, который мог бы попытаться спасти Дана. Он карфитец, проживающий в Дарборте. Когда-то был известным лекарем, но по прихоти короля его лишили лицензии. Официально он помочь не может.

– То есть вы предлагаете мне пойти на преступление и пустить к вашему супругу целителя без документов? – приподнял брови следователь.

– Я понимаю, – вздохнула, понуро опустив голову. – Простите. Но я не могла не сказать.

Мужчина немного помолчал, что-то фиксируя в блокноте, потом снова посмотрел на меня и сказал:

– До суда вас переведут в камеру повышенного комфорта. Ваши друзья добились разрешения на пребывание вместе с вами сына.

– Правда? – не поверила я такому счастью. А на глазах выступили слёзы.

– Да, – следователь едва заметно улыбнулся. – Но только до суда. Потом, в случае решения не в вашу пользу, ребёнку будут назначены опекуны.

Он поднялся. Я тоже встала и направилась к выходу.

Как ни странно, но после этого разговора в тучах над моей головой появился небольшой просвет, через который пробивался луч надежды. Теперь я знала, что нужно делать, осталось лишь придумать, как именно всё это осуществить.

Жаль, что следователь мне не помощник. С ним провернуть всё это получилось бы куда проще.

***

Меня на самом деле перевели в другую камеру, которая, по сути, оказалась довольно приятной комнатой. Имелась здесь и большая кровать, и шкаф, и письменный стол, и даже окно, правда, с решётками. За неприметной дверцей обнаружилась уборная с душем и даже зеркалом.

Но не успела я всё осмотреть, пришли двое полицейских… и принесли детскую кроватку. Простенькую, и не такую шикарную, как дома, но всё же. А спустя ещё полчаса те же ребята впустили в комнату Розалинду, держащую на руках моего маленького Шери.

Пока я обнимала, тискала и кормила сына, Рози молчала. Но когда Шеридан уснул у меня на руках, и я уложила его в кроватку, подруга всё же заговорила.

– Тебе повезло со следователем. Честный человек, для которого важно восстановить справедливость, – сказала она. – Знаешь, а ведь именно он со стороны нашей республики занимался расследованием гибели Виллета. Можно сказать, лишь благодаря ему меня тогда не осудили.

Она чуть помолчала и, хмыкнув, добавила:

– Даже забавно получается, нас с тобой обеих обвиняли в убийстве тех, кого мы любим.

– Дан жив, – напомнила я.

А Рози улыбнулась.

– Жив, жив. Хоть и на грани. А доктор Фар Шориди наотрез оказался в это лезть. Но и его можно понять. Если поможет Дану, ему грозит депортация и тюрьма.

Я вздохнула и качнула головой. Осуждать его было не за что. Он уже не молод, и на риск идти не готов. У него жена, более или менее спокойная жизнь. Да и мы с Даном ему чужие люди.

– А Сейв?

Рози отрицательно покачала головой.

– Он не справится. Там нужен опытный специалист, настоящий мастер своего дела. И работа предстоит почти ювелирная.

– То есть теоретически доктору Эдигену это было бы по силам? – спросила я, глядя на Рози с надеждой.

– По словам Виллета – да, – ответила девушка.

– Значит, если ему вернут лицензию, он согласится?

– И как ты себе это представляешь?

– Рози, – я подошла ближе. – А ведь отец Вила сейчас министр иностранных дел в Карфите. Он бы смог…

– Ты намекаешь на то, чтобы Виллет обратился с этой просьбой к нему? – она задумчиво цокнула языком. – Нет, Вил не согласится.

– А если выдать лицензию в нашей стране?

– Для этого нужно разрешение от министра здравоохранения. Да и придётся заново подтверждать квалификацию, а это займёт много времени. У Дана столько нет. Твой стазис оказался сильным, но даже он скоро начнёт разрушаться. А усиливать его никто не станет.

– Но должен же быть хоть какой-то выход! – выпалила я, но тут же закрыла рот рукой и повернулась к спящему сыночку. К счастью, его мой вопль не разбудил.

– Если он есть, то мы его найдём, – проговорила Рози, ободряюще погладив меня по плечу.

– Ты веришь, что я не виновата? – спросила, подняв на неё взгляд. – Это магия…

– Верю. Я как узнала, что тот кинжал принесла Ханна, сразу всё поняла. Тварь хитрая, решила так отомстить вам обоим.

– Сейчас есть шанс доказать мою невиновность, только если снять стазис и сразу же провести экспертизу кинжала. Но это можно сделать лишь тогда, когда найдём целителя, способного вылечить Дана. Иначе…

Рози кивнула и, хмыкнув, бросила:

– Вот бы заставить Ханну признаться. Но ума не приложу, как.

– Руны подчинения? Правды? – предложила я.

– Нет. На ней защита. Тут нужно что-то особенное, способное действовать в обход магии.

И тут нас осенило обеих одновременно.

– Шаманские зелья, – сказала я, а Рози согласно кивнула.

– Именно.

Она подошла к кроватке, легко коснулась ножки спящего малыша и повернулась ко мне.

– Ладно, мне пора. Ты тут только не раскисай. Верь в лучшее. А мы сделаем всё возможное, чтобы спасти Дана, и разоблачить эту мымру.

– Вы?

– Я, Лола, Вил и Дориан, – подмигнула подруга. – Кстати, именно Рин и нанятые им адвокаты добились разрешения передать тебе Шери. Он вообще настроен победить. Я поделюсь с ним нашими идеями. И про шаманские зелья, и про кинжал, и про лицензию. Мой братец хоть и тот ещё гад, но голова у него работает исправно. К тому же он всегда добивается своих целей, хоть и не особенно выбирает при этом средства. Но сейчас нам это только на руку.

После ухода Рози я долго сидела у кроватки сыночка и просто смотрела, как он спит. Мысли мои при этом были далеко отсюда, рядом с любимым мужем, который пострадал по моей вине. Нет, я не собиралась наносить ему тот роковой удар, и уж точно не желала зла. Но вся эта история началась с моей глупости, с того, что я банально обозналась. И если бы не моё злополучное обвинение в тот роковой вечер, сейчас Брелдан был бы здоров.

Но ведь тогда не было бы и нашего первого поцелуя, ночи под действием зелья. Не пришлось бы проводить свадебный ритуал… и в нашей семье не появился бы Шери. Удивительно, как мы вообще раньше жили без сына?

Нет, всё не может быть зря! Это неправильно! Мы выбрали свою судьбу, прошли по своему пути. Пусть нас часто вели именно руны мести, но… мы на самом деле полюбили друг друга. Мы стали настоящей семьёй. Мы были счастливы.

А значит обязаны бороться за своё счастье… пусть это и сложно.