Глава 56

В день суда утром ко мне снова наведалась мама Брелдана. Правда, пришла лишь для того, чтобы забрать Шери и передать няне. Всё-таки на судебном заседании маленькому ребёнку точно не место. Я не хотела отдавать ей сына, но у меня просто не было другого выхода.

– Вчера Брел пришёл в себя, – сообщила она, взяв внука на ручки. – Он уверен, что ты действовала под воздействием магии. Заявил, что явится на суд и будет требовать твоего освобождения. И ему плевать, что лекари даже вставать пока не разрешают.

Услышав об этом, я счастливо улыбнулась, а на глазах навернулись слёзы.

– Скажите ему, – проговорила, смаргивая влагу с ресниц, – чтобы не рисковал здоровьем. Я справлюсь.

Леди Ливит недовольно покачала головой и посмотрела на меня с неодобрением.

– Глупые вы оба, совсем о себе думать не хотите, – сказала она и решительным тоном добавила: – Я сама привезу Брелдана в зал суда, если доктора позволят. Он должен дать показания.

– Спасибо вам, леди Ливит, что спасли его, что уговорили целителя провести операцию, – выдала я, всхлипнув. – Если бы не вы…

– О чём ты, милая? Он мой сын. Я люблю его, и в любом случае сделала бы всё, чтобы ему помочь, – с открытой искренностью ответила она. – И знаешь ещё что… я вижу, что ты его действительно любишь, и что он любит тебя. Даже горжусь тем, что Брелдан решил пойти против отца и правил. И пусть Ардон изгнал его из рода, но я принимаю ваш брак.

– Спасибо, – отозвалась я, стирая влажные дорожки с щеки. – Для Дана это очень много значит. И для меня тоже.

– Ладно, – вздохнула женщина и, подойдя ближе, коснулась моего плеча. – Приводи себя в порядок. На суде ты должна выглядеть достойно леди. И даже если официально вы с Брелом лишены титула, это закрытая информация. Для всех ты так и остаёшься леди Ливит. Вот и веди себя соответственно. Хотя бы ради мужа и сына.

***

Как ни старалась я настроиться на лучшее, как ни храбрилась, мне всё равно было страшно идти на заседание суда. Я объективно понимала, что чуда ждать не стоит. На кинжале не нашли следов магии, сама Ханна ни за что не сознается, а свидетельские показания говорят против меня.

И всё же в душе жила слабая надежда, что мы победим. Справимся. Ведь должна же справедливость восторжествовать? Вот где бы пригодились руны мести. Уверена, они бы всем раздали по заслугам.

Когда меня завели в зал, он оказался полон людей. Краем глаза я увидела Лолу, сидящую рядом с Рином – они о чём-то тихо спорили. На соседних местах расположились Розалинда и Виллет, у которого на лице стало заметно меньше шрамов. Видимо, он всерьёз настроен в ближайшее время избавиться от них совсем. Присутствовали тут и преподаватели из академии, и даже ректор.

Но Дана нигде не было – леди Ливит сидела в первом ряду одна, а кресло рядом с ней осталось пустым. Она поймала мой взгляд и отрицательно покачала головой. Увы, ей не удалось привезти сюда Брелдана. Видимо, врачи его всё-таки не отпустили.

А я так мечтала его увидеть. И пусть бы он ничего не сказал судьям… зато мы быть хоть немного побыли рядом, хотя бы просто в одном зале.

Меня посадили в клетку, как какого-то опасного зверя, и на вопросы я отвечала прямо оттуда. Все мои слова, как и слова каждого из свидетелей, проверялись артефактом правды. Вот только получалось, что никто не врал. Когда же Ханну спросили, были ли на кинжале руны подчинения, та с честным видом ответила «нет». По её словам, она просто хотела поговорить с Брелданом, чтобы сохранить дружеские отношения, но разговор сразу пошёл на повышенных тонах. Зачем принесла кинжал? Он случайно оказался в сумочке. Убивать себя она не собиралась, думала только припугнуть нас.

Лично мне её показания виделись путанными и надуманными. Мои адвокаты, ведущие её допрос в зале суда, своими вопросами только подчёркивали странности поведения Ханны в тот злополучный вечер. Вот и получалось, что я рассказывала одно, она – другое, а наша няня Эмили, которая видела всё со стороны – третье. Увы, она спустилась далеко не сразу, и её показания начинались с того момента, как гостья вытащила из сумочки нож и попыталась вогнать его себе в живот.

Эх, надо было оставаться на месте, не пытаться её спасать. Хотя, Дан бы всё равно вмешался. И, возможно, если бы кинжал попал в его руки, то руны подчинения сработали бы иначе, и он убил бы меня. Кстати, тогда бы ситуация не казалась такой неправильной. Видимо, именно на такой исход и рассчитывала его бывшая невеста.

Когда вопросы к ней закончились, один из моих адвокатов сообщил судье, что лорд Брелдан Ливит тоже желает дать показания, но по состоянию здоровья в зал прийти не может и потому просит разрешения на беседу через видеосвязь.

Судья не стал возражать, и вскоре сбоку появился большой полупрозрачный экран, на котором мы все увидели бледного и словно жутко уставшего Брелдана.

– Лорд Ливит, вы в состоянии говорить? – спросил судья.

– Да, – отозвался он. Его голос звучал приглушённо и чуть хрипло. – Но недолго. Потому, если позволите, я бы хотел перейти сразу к сути.

– Лорд Ливит дал показания сегодня утром в присутствии следователя Мирита. Его слова проверены артефактом правды, – проговорил один из моих адвокатов. – Письменные протоколы и видеозапись приобщены к материалам дела.

– И что же вы хотели нам сказать? – обратился судья к моему супругу.

Я смотрела на Дана и не могла отвести от него взгляда. Всевидящий, как же мне хотелось сейчас оказаться рядом с ним! Обнять, прижаться к нему, услышать, как стучит его сердце, почувствовать его ласковое прикосновение.

Но что, если он верит, будто я действительно хотела его убить? Разозлилась, как говорит Ханна, и дала волю эмоциям?

И тут он снова заговорил, а я в напряжении сжала кулаки.

– Я обвиняю леди Ханну Лойс в организации покушения на мою жизнь, – сказал Брелдан. – Она принесла в мой дом магическое оружие. Разыграла настоящий спектакль и в нужный момент сделала так, чтобы кинжал с рунами попал в руки к моей супруге. Хотя, возможно, леди Лойс планировала, чтобы этот предмет оказался у меня? И в таком случае сейчас бы я находился на месте обвиняемого, а моя Эмирьяна была бы… не с нами. Увы, у меня вряд ли бы получилось так идеально наложить стазис. Если бы не её своевременные действия, я бы сейчас с вами не говорил.

Он замолчал, но всем было ясно, что сказал Брелдан ещё не всё. На его лбу выступила испарина, а круги под глазами стали казаться ещё больше и темнее. Ему явно тяжело давалось это публичное выступление, но он старался держаться.

– Поэтому прошу уважаемый суд провести допрос леди Ханны Лойс с использованием глубокой проверки на ложь, – добавил мой супруг, тяжело дыша.

– Для подобного вмешательства нужны веские основания, лорд Ливит, – ответил судья. – Доказательства.

Оба моих адвоката переглянулись, затем один из них направился к секретарю суда и опустил на стол пластину для хранения информации.

– У нас есть запись признания леди Лойс. Правда, она в тот момент находилась не в самом адекватном состоянии, но всё же нам бы хотелось показать это уважаемому суду.

Дождавшись разрешения судьи, секретарь установил пластину в устройство считывания и активировал нужный файл. Тут же на большом полупрозрачном экране перед нами появилась тёмная комната, похожая на какой-то подвал. И там в углу на деревянном настиле сидела взлохмаченная дрожащая Ханна. На ней была грязная, местами даже рваная одежда, а расширенные зрачки выглядели пугающе.

«– Да, я всех их переиграла! – выдала она заплетающимся языком, словно была дико пьяна. – А эти идиоты так легко повелись на мою игру! Но спасти меня от самоубийства должен был Брелдан. А потом прирезать свою простолюдинку. Но нет, эта гадина влезла первой, а потом ещё со стазисом своим мне все карты спутала».

– Выключите это! – выкрикнула подскочившая на ноги Ханна. – Я протестую! Меня опоили, а теперь хотят оклеветать!

К счастью, никто не обратил на её вопль внимания. Всех интересовало, чем же ещё удивит записанное видео.

«– Что было с тем кинжалом? – спросил незнакомый женский голос. Точнее, его явно изменили специально, чтобы его никто не узнал. – Почему Эмирьяна напала на своего мужа?»

– Немедленно прекратите! Я напишу жалобу в Совет Судей! Вас уволят! – продолжала причитать актриса.

А в это время она же на видео охотно отвечала на заданный вопрос:

«– Это один из семейных секретов моего рода. Руны подавления воли, настроенные на определённое действие. Нанесены особым способом, и на меня не действуют, но вот любой другой человек активирует их лишь прикосновением. А когда действие заканчивается, они просто исчезают… без следа. – И самодовольно усмехнувшись, добавила: – Ну разве я не умница?»

Видеоролик закончился, экран потух, а в зале воцарилась поистине оглушительная тишина. Даже Ханна больше не причитала, а сидела, схватившись за голову.

– Думаю, – наконец заговорил судья, – для вынесения решения о допросе с глубокой проверкой на ложь этих оснований будет достаточно. – И, стукнув молоточком по столу, объявил: – Дело передаётся на доследование. Подсудимую леди Эмирьяну Ливит перевести под домашний арест до следующего заседания. Леди Ханну Лойс взять под стражу в зале суда.

– Нет, вы не можете! – выпалила блондинка, когда к ней двинулись двое полицейских. – Это произвол! Произвол и клевета!

Но никто её уже не слушал.

***

Вечер мы с Шери встретили дома. А я даже не представляла, что так дико соскучусь по этим стенам, успевшим стать для меня родными. Увы, рядом не было Дана – его пока не могли отпустить из больницы, а мне самой запрещалось покидать территорию особняка. Потому мы так и не встретились. Но теперь у меня появилась вполне обоснованная надежда, что скоро всё в нашей жизни наладится. Осталось только немного подождать. Главное, что Брелдан идёт на поправку, мы даже смогли поговорить с ним по фонапу, и он обещал приложить все силы, чтобы скорее поправиться.

Уже уложив спать сына, я долго лежала в постели и думала. Вспоминала первую встречу с Рози, её братцем и Даном. Могла ли я тогда предположить, что вскоре эти люди так изменят мою жизнь? Станут настолько близкими? Я даже Рина теперь воспринимала, как родственника, пусть и крайне своеобразного. И уж тем более тогда я бы не поверила, что так безотчётно и всем сердцем полюблю Брелдана… а он полюбит меня.

Но всё сложилось именно так. И признаюсь честно, я этому очень рада. Пусть мне пришлось многое пережить, а мой путь был сложен и тернист, но я смогла его пройти.

Мы с Даном смогли.

Не знаю, повлияли ли на нас руны мести, или нам изначально было предначертано быть вместе… Но ни о чём не жалею. И если для пресловутых рун наша любовь стала искуплением, то я могу назвать её лишь даром.

Даром, который сделал нас счастливыми.

Даром, который, в отличие от магии, невозможно искусственно кому-то привить.

Даром, который стоит того, чтобы бороться за него с судьбой.