Эпилог

Цветень (апрель) 1382 года от Рождества Христова. Булгар

… – Звал меня, княже?

Дмитрий Иоаннович Донской-Булгарский замер на вершине холма, возвышающегося над рекой, внимательно следя за тем, как идут по Волге суда – ушкуи, струги, ладьи… По реке, со сходом льда вновь ставшей главной транспортной артерией, русичи вывозят из Булгара тонны трофейного железа! Включая броню истребленных в решающем сражении катафрактов и оружие татарских нукеров, пришедших с Тохтамышем из степей Синей Орды. А также брони и ратную сбрую тех наших воев, кому она уже никогда не понадобится…

На судах Булгар покидают и увечные мужи, не восстановившиеся от своих ранений за те несколько недель, что мы дали воям на исцеление. Вернуть домой раненых по морозам не представлялось возможным – девять десятых воев погибли бы в пути… А с учётом потерь одних только павших и умерших в первые дни после сечи это стало бы катастрофой. Точнее, её довершением… Сейчас же наоборот, только десятая часть воев не вернулась в строй – и, к сожалению, это уже калеки.

Впрочем, они хотя бы вновь увидят семьи, любимых – а уж князья позаботятся о том, чтобы семьи этих воев не знали нужды. Как, впрочем, и семьи сгинувших в страшной сече ратников…

Но не только русичи возвращаются ныне домой. Булгар покидают мастера-оружейники вместе со своими семьями. И не только Булгар – но и Казань, и Керменчук, и Жукотин, и мокшанский Мохши! Н-да, много где побывали уцелевшие дружинники под началом контуженного в сече, но быстро восстановившегося и рванувшего вдогонку Тохтамышу Владимира Храброго! Серпуховский князь отчаянно гнался за беглым ханом, надеясь воздать тому за павшую дружину… В то самое время, когда наши раненые вои возвращались к жизни в Булгаре.

Увы, Тохтамыша Владимир Андреевич не настиг: тот бежал отчаянно, спасая свою жизнь – и у хана нашлось много сторонников, кто помог ему уйти от погони, задержать её… Зато позже разгневанный Храбрый буквально зачистил землю Булгара и Мохши! Так что теперь во всех городах и крепостях обоих улусов установлена или русская администрация, или лояльное руководство из местных.

А оружейные мастера вынужденно покидают дома, перебираясь на Русь…

Да, у ставшего эмиром Ак-Хози, подле которого останется пятисотенный отряд русских дружинников во главе с опытным Боброк-Волынским, уже не будет собственной тяжёлой конницы. Но и хорошо – пусть полагается на русскую дружину, пока Боброк «рулит» от лица хана, понемногу возрождая лёгкую конницу Булгара…

По-хорошему, конечно, неплохо бы было «интегрировать» фактически завоеванные территории – но рано. Московскому княжеству так-то ещё очень далеко до Царства, способного вобрать себя и весь Булгар, как это случилось при Иоанне Васильевиче… А между прочим, Казань русское войско брало ещё при деде Грозного, Иоанне Третьем. И он к тому моменту уже завершил объединение северо-восточной Руси под своей рукой… Но взять-то взял (1487 год), да к Москве присоединить не смог, не хватило тогда ещё сил на «поглощение».

Сейчас же Булгар и земля мокши выступают в роли необходимого нам буфера, чья задача и цель – принять на себя первый удар врага. Оба бывших улуса сами по себе очень слабы и неспособны оказать реального сопротивления ордынцам без помощи великого князя. Да и сама власть русских ставленников держится сейчас на мечах русских же дружинников… Но в то же время у местных есть своя история противостояния татарам Батыя, есть история восстаний и идеологическая основа для борьбы с ханом, коли тот вернётся… Хорошо бы его встретить как раз на земле новоиспеченных союзников – да только теперь уже некем встречать. Практически некем… После потерь в битве у стен Булгара Москва способна лишь на оборону бродов на Оке – в лучшем случае.

И ситуация в лучшую сторону не изменится в ближайшие лет пять, не меньше…

С другой стороны, после разгромного поражения Тохтамыша, чудом бежавшего на юг, за мокшей и булгарами захотели свободы и буртасы, и уцелевшие кипчаки, и черемисы… Собственно, власть хана рухнула на всей территории Белой Орды! И даже если Тамерлан вновь даст Тохтамышу достаточно большое войско (увы, следы хана ведут в Самарканд), ему придётся какое-то время повозиться с мятежниками…

Но какого качества будет эта армия? Дело ведь не только в числе, но и в присутствии тяжёлых всадников, коих у Тохтамыша сейчас просто не осталось. Ну, исключая горстку телохранителей… И что-то я сомневаюсь, что Тимур отдаст хану собственную военную элиту – это с его-то «послужным списком»! А значит, уже возможны варианты… Хотя бы на бродах – повторение Вожи – или, на худой конец, прообраз стояния на Угре.

По той же причине производственную базу ордынцев мы переносим на Русь. Неизвестно, что и далее будет с «буферной зоной», если Тохтамыш сумеет вновь вернуть себе власть в Орде. Но так он останется не только без элиты своей армии, но и без шансов её восстановить… Практически без шансов – до Булгара мы дотянулись, волжские города татар и обе столицы – Сараи – сильно пострадали в период замятни и от набегов ушкуйников.

Но производственная база есть также на юге – в Азаке, например…

– Звал. Как же не позвать такого лихого молодца?

Вроде шутит великий князь. Но как-то больно не смешно…

– Дмитрий Иоаннович, не томи душу! Я наказания за поход в Булгар жду с самой битвы, уж пора бы…

Но изрядно похудевший и даже осунувшийся за время затянувшегося похода князь только отрицательно мотнул головой:

– Решение идти в Булгар принимал я сам, а предательства покойного Симеона Димитриевича никто не ожидал… И кого надо, того Господь уже Сам к ответу призвал. Вон, предателя случайная татарская стрела в сече настигла, и ханская пайцза не спасла… О другом хочу сказать: великий князь Кейстут мне весточку послал, да горячо благодарил! Оказалось, ты был прав: Ягайло вновь с орденом снюхался и восстание вместе с братьями от Иуалиании Тверской готовил. В последний миг то вскрылось, ещё пара-тройка седмиц и все… А моё предупреждение, выходит, Кейстута как раз и спасло.

Вот это действительно хорошие новости! У меня аж на сердце потеплело, не будет войны на два фронта… Но не успел я осознать всю радость новостей из Литвы, как Дмитрий Иоаннович, обернувшись ко мне, строго посмотрел в глаза:

– Как-то уж очень часто выходит, что столь важные и тайные события открываются только тебе, Фёдор Иоаннович. Говори по совести: Господь тебе видения какие посылает, а, князь Елецкий? Неужто прозорлив ты?

Я мотнул головой – отрицательно и совершенно искренне. Ибо столько уже успел натворить, что имеющиеся у меня знания о хронологии и порядке грядущих событий теперь совершенно бесполезны. Теперь я наравне со всеми…

Разве что Тамерлан, если и даст Тохтамышу войско – так оно все одно будет гораздо меньшим, чем та рать, что Железный Хромец привёл бы под Елец в 1395-м! Практически наверняка…

Великий князь чуть усмехнулся:

– Хорошо… А куда, думаешь, я хочу тебя послать с судовой ратью?

Я пожал плечами:

– На Азак, куда же ещё? Только там уцелевшие мастера ордынцев смогут ковать броню для Тохтамыша. Ну, может быть, ещё в Матреге…

– Тмутаракани? Да, и там фрязи куют панцири для татарских батыров. А говоришь, не прозорлив ты, князь Елецкий… Может, и так, но голова у тебя светлая, догадлив, Фёдор Иоаннович! Но согласись, справедливо: раз уж сам кашу заварил с ушкуйниками в прошлом году…

Только теперь я позволил себе чуть поправить Дмитрия Иоанновича:

– Кашу заварил ещё Батый, когда на Русь пришёл с ордой поганых. Но, даст Бог, мы её действительно «расхлебаем»!

Великий князь, невесело усмехнувшись, отвернулся к реке. После чего едва слышно, одними губами повторил:

– Даст Бог…