Глава 37. Роберт

Услышать ее голос для меня — лучший подарок судьбы. Но она замолкает, лишая меня этой крохотной радости. Только прерывисто дышит в трубку. Волнуется, рыбка. Знала бы ты, как мое сердце сейчас трепыхается.

Я отхожу к окну номера, который снял в отеле, и выглядываю на улицу, где о дожде напоминают только мокрые пятна на асфальте, освещенном фонарями.

— Я не хотел, рыбка, — тихо бормочу я, не зная, с чего еще начать разговор. — Я люблю тебя. Ты мне веришь?

Она по-прежнему молчит, заставляя меня ненавидеть себя еще больше.

— Я докажу тебе, что меня подставили. Ты только дождись, хорошо?

Слышу какое-то шуршание и тихий шепот, потом щелчок двери и вдалеке на фоне шум проезжей части. Рыбка явно вышла на балкон, желая поговорить со мной наедине. Я тоже отправляю Вадика прогуляться, несмотря на ночь.

— Как я могу доверять тебе, Роб? — отрывисто произносит она с заметной болью в голосе.

Я сразу представляю, как сейчас от слез щиплет ее прекрасные глаза, как стучит в висках, как в горле застревает душащий ком. Нет поступка страшнее предательства, а я именно так и поступил. Ведь догадался после встречи, что Анжела устроила ловушку. Но напрасно надеялся, что у меня еще подвернется случай обо всем рассказать русалке. Только не накануне нашей свадьбы. Мне хотелось, чтобы перед алтарем она думала о нашем счастливом будущем, а не о поцелуе той змеи.

Я прижимаюсь спиной к стене и сползаю на пол.

— Рыбка, умоляю, дай мне шанс, — шепчу, сам готовый дать волю эмоциям и расплакаться, будто любимого кота усыпил.

Грудь сдавливает, дышать становится слишком трудно, голова тяжелеет. Даже немного подташнивает, и я только сейчас понимаю, что сегодня ничего не ел. Зато на стрессовой почве уже скинул килограммов пять. Как бы завтра перед зеркалом в ванной не обнаружить у себя наполовину седую шевелюру.

— Не добивай меня своим молчанием. С кем угодно расстанусь, только не с тобой. Без тебя я не выживу, рыбка. Умру от горя раньше, чем от обезвоживания. Ты же знаешь, на что способны Барон и Анжела.

— А еще я знаю, на что способен ты.

— Разве я хоть раз обидел тебя? Дал тебе усомниться во мне? В тебе говорит обида, рыбка. Я понимаю, я не должен был ехать на ту встречу. И не поехал бы, не коснись вопрос Киры. Я не могу пожертвовать сестрой ради собственного блага. Ты бы смогла?

Она тихонько шмыгает носом и сбивчиво вздыхает.

— Я знаю, как все исправить, — добавляю я. — Я сделаю так, что ни Барон, ни Анжела, ни кто-либо другой больше не сунутся в нашу жизнь.

— Как? — несколько обреченно сдается русалка.

— Скоро узнаешь, — улыбаюсь я, мечтая об успехе плана. — Ты лишь скажи, ты все еще хочешь бежать со мной в неизвестность? Согласна жить одним днем, не зная, что будет завтра, где мы окажемся и что мы будем есть?

Она выдерживает утомительную паузу, и я слышу с волнительным придыханием:

— Да.

— Тогда дождись. Мне в Россию нельзя. Барон отследит. От меня говорить и действовать будет Вадим. Ты доверься ему.

— Вадику?

— Я вытащил его из-за решетки, спас от срока. Он мне обязан.

— Отец будет задавать вопросы, выяснять, как он освободился.

— Об этом не волнуйся. Все продумано. От тебя лишь потребуется чуточку терпения. Знаю, вы с терпением не ладите, но ты как-нибудь попытайся сойтись с ним характерами.

Русалка смеется, а я, закрыв глаза, вижу, как морщится ее носик.

— Я люблю тебя, рыбка. Не забывай это.

Я скидываю звонок, но теперь с уверенностью, что концы порванной между нами нити скрепились узлом. Зара не подведет. Она девушка вспыльчивая, но отходчивая и умная. У нас обязательно все получится.

Не заметив, как проходит полчаса, я возвращаюсь из далеких мыслей с приходом Вадика. Он не один. С ним двое — Марсель и тот парень, что был с Анжелой на острове.

Поднявшись на ноги, я пожимаю им руки. Незнакомец представляется Нео и говорит, что Марсель пообещал ему денег, если я сдам тех, кто его нанял. Причем в два раза больше денег, чем они заплатили ему ранее.

— Иначе он бы не согласился, — объясняется Марсель, разведя руками. — Это бизнес, друг. Ничего личного.

Мои подозрения, что Барон был не особо щедрым, оправдываются. Я без торга отдаю Нео затребованную сумму, и его язык развязывается.

— Сначала они хотели, чтобы вы приревновали, увидев ту белую женщину со мной. Когда поняли, что ничего не выйдет, задумали новый план. Это очень плохие люди…

— Не отходи от темы, — прошу я, без него прекрасно зная, какие это люди.

— Я должен был стоять на балконе через улицу и снимать происходящее в комнате на камеру. Шторы та женщина умышленно оставила распахнутыми.

— Ты же снимал видео, так? Я мельком видел кадры. Они похожи на скрины.

— Да, верно, — кивает он.

— А видео у тебя сохранилось?

— Они забрали камеру, но я успел скопировать файл на свою электронную почту. Если дадите компьютер, я вам его достану.

Я хмыкаю. А парень не пальцем деланный. Киваю Вадику, и тот предоставляет Нео ноутбук.

— Ты всегда сохраняешь компромат? — интересуюсь я, пока он возится с загрузкой.

— Иногда. Чтобы не влипнуть в неприятную историю. Когда одинокая туристка возраста моей мамы просит сфотографироваться с ней, чтобы позлить бывшего своей бурной жизнью в духе юности, я их даже во внимание не беру. Но когда моими услугами пользуются криминальные авторитеты, я подстраховываюсь. Глупо попасть в петушатник, подставившись из-за двухсот баксов. Вот, готово! — Он разворачивает ко мне экран, и я четко вижу себя и Анжелу в номере отеля. Звука нет, но я легко могу вспомнить весь наш разговор и воссоздать его слово в слово.

— Отлично! — улыбаюсь я, довольный таким раскладом. — А теперь сделай еще одолжение: запиши короткое признание для моей невесты.