Глава 58
Империал я начала ненавидеть уже через несколько дней пребывания в нем. Дорого, грязно и куча проблем. От грязной несоленой воды за бортом у меня начали сечься волосы и, кажется, потускнели чешуйки на хвосте, но, если грязь из нее я могла убрать выпариванием и фильтрацией с помощью магии, морской соли добавить было невозможно. Да и вода после выпаривания была какая-то... неживая что ли. Но в порту чистую воду из родников или колодцев продавали в бочках, и мы экономили и пользовались очищенной из-за борта. Людям и она казалась довольно вкусной, как дождевая, а меня раздражала - наверное, в ней не хватало каких-нибудь солей и минералов.
С Кракеном мы помирились, но вода ему тоже не нравилось. Оказалось, что, пока мы жили в Уркатосе, воду в своем аквариуме он периодически менял, самостоятельно уплывая подальше от берега. Тут же даже морской соли в лавках было не купить, только каменную. Пришлось помучиться, чтобы ее очистить и навести подходящий для осьминога соленый раствор, но опять же это был совсем не идеальный вариант. Магия Крови Моря помогала насыщать воду в его пузыре кислородом, очищать от грязи и в целом поддерживала его, но я все равно волновалась.
Нам нужно было возвращаться, но сразу сделать это было совершенно невозможно. Следовало оформить все бумаги, найти жилье, купить или снять лошадей и карету, чтобы ездить в академию, определиться с местом в порту для яхты... а в понедельник уже должна была начаться нормальная учеба, до пятницы придется точно оставаться в Империале, вырваться в Уркатос удастся только на следующих выходных.
Я тяжело вздыхала и впрягалась в работу.
Все выходные мы бегали по городу, как в одно место ужаленные, деньги таяли, словно снег на солнце. Замучившись с поиском дома, даже Гарт заговорил о том, чтобы мне принять предложение академии и жить в общежитии, отослав Кракена в Уркатос. Ага, а заодно услав и Арика, оторвав того от матери, и на месте для корабля сэкономить, если они будут приплывать только к вечеру пятницы, чтобы доставить нас домой на выходных.
Нет, этот расклад меня совершенно не устраивал. Я в общежитии существовать точно не смогу, да и Кракен на меня смертельно обидится, а у Барби несмотря на все ее старания и специальный магический артефакт для сцеживания, молоко пропадет. Нет, нет и нет.
К счастью, в воскресенье нам повезло. Оббегав весь город в поисках недорогого, но удобного жилья для съема, мы вернулись в пансион, который когда-то рекомендовал Ярис Канлерт. Вообще-то, мы тут уже были, но после осмотра других вариантов вернулись уже с несколько иным настроением. Высокая статная худощавая седая дама - госпожа Моув, при первой встрече смерившая нас высокомерным взглядом, а Кракена назвавшая «это. существо», явно сдерживаясь от более неприятных эпитетов, производила впечатление не лучшей будущей соседки. И тут, проезжая мимо пансиона, мы стали свидетелями того, как из него съезжают разом несколько постояльцев - их кареты перегородили улицу, а нервничающая госпожа Моув стояла на крыльце с явной тревогой комкая в руках платок.
«Это мы удачно зашли», - сообразила я.
Оказалось, что госпожа Моув поругалась с одним из своих постояльцев из-за того, что тот изволил явиться под утро. Но, вместо того, чтобы, как обычно, извиниться, он заявил, что нашел другой пансион, где и дешевле и во всех смыслах лучше, да еще и подбил нескольких соседей к нему присоединиться, заманив их тем, что в том месте в их личную жизнь никто не будет лезть. В общем, увидев нашу карету, оставшаяся практически без постояльцев госпожа Моув была уже настроена на переговоры.
Теперь ее устроило все: и что я хочу снять часть подвала и устроить там бассейн по официальной версии - для Кракена, и то, что в доме будут жить двое детей, один из которых еще совсем грудной младенец. Госпожа Моув прекрасно понимала, что учебный
год уже начался, и найти других постояльцев будет затруднительно. К тому же, она содрала с нас крупный задаток и прописала в договоре, что деньги не возвращаются, если договор будет разорван мной в одностороннем порядке без весомых на то причин (как то пожар или наводнение). Пришлось согласиться, но зато я со своей стороны прописала, что ни госпожа Моув, ни ее служанки не имеют права заходить без разрешения в отданную в аренду часть дома или заглядывать в окна. Объяснила это тем, что люблю уединение и буду заниматься учебой, а это требует концентрации. Кстати, еще в договор госпожа Моув вписала, что в случае нанесения вреда дому или имуществу магией, детьми или животными, я обязана все возместить. В общем, классические отношения между арендодателем и арендатором.
В итоге мы получили подвал с узкими окнами под потолком, которые я немедленно велела закрыть плотными черными шторами, несколько комнат на первом этаже под мои апартаменты, общую гостиную и кабинет, маленькие комнаты для слуг, и двое апартаментов на втором этаже для Г арта и Барби с Ариком, а также разрешение для слуг использовать общую кухню. Так же у пансиона был крошечный задний двор, засеянный травой с одинокой цветущей вишней у забора, который госпожа Моув называла «своим садом» и разрешила там гулять с детьми. А еще была коляска-двуколка со старенькой кобылкой, которую она разрешила за отдельную плату брать, чтобы ездить в академию и в других случаях, если та будет не занята и если полуорки возьмут на себя часть заботы о лошади, так как ее пожилой конюх был уже совсем плох. На Кракена она старалась не смотреть, он явно был ей не по душе, но я была уверена, что он найдет путь в ее сердце.
Так же в пансионе остались проживать двое прежних постояльцев: чопорного вида дама, преподавательница из школы для девочек неподалеку и нервного вида молодой, но уже седеющий мужчина, работающий чиновником в магистрате Империала.
Второй нашей удачей стала встреча Гарта со старым знакомым-капитаном. Тот возил в Империал товары с верховьев Вольфы, в основном, руду и полудрагоценные камни с гор, а еще какие-то поделки местных ремесленников. Бывал он в Империале обычно по выходным, и Гарт предложил ему арендовать одно место в порту на два корабля из расчета, что мы заплатим пять седьмых, а он - две седьмых цены. Даже при таком расчете, это было выгоднее, чем брать место поденно, так что составили договор и подписали.
В общем, в академию в понедельник я готовилась пойти со спокойной душой. Но погода неожиданно решила испортиться, все утро стоял туман и моросил противный не по-весеннему холодный дождик. У ворот академии нас, ожидаемо, решили не пропускать на карете. Мимо проезжали разнообразные кареты лордов и леди и понуро брели, укутавшись в плащи, простые студенты.
- Я оставила заявление на имя ректора с просьбой разрешить мне проезд на территорию на карете, он еще не удовлетворил его? - осведомилась я у привратника.
- Мне не было выдано никаких приказов, - усмехнулся он иронично.
- Понятно, - кивнула я и посмотрела на то, как мимо бредущих группкой студентов на полной скорости проехала карета, обдав тех потоками грязной воды из лужи. Некоторые успели прикрыться какими-то щитами, но не все. - Понятно, - повторила еще раз. - А скажите пожалуйста, как именно звучит этот запрет в правилах академии?
- Запрещен проезд на территорию академии в каретах лицам, не имеющим соответствующего разрешения, - педантично процитировал старик-привратник.
- Но мимо территории ведь ехать можно? - уточнила я.
- Конечно.
- А территорией академии является огороженная забором земля вокруг здания академии?
- Верно.
- Все понятно, - я кивнула и попросила Зэраса отвезти нас немного подальше от ворот и по возможности успокоить лошадь. Тот понятливо ухмыльнулся.
Мы проехали дальше по улице, развернулись и, когда поехали обратно к воротам, а я активировала магию. Масса воды, взвесью висевшая в воздухе, сформировалась в твердую дорожку-мост, ведущую над территорией академии.
- Эй! Куда?! Не положено! - закричал старик-привратник, когда карета проехала над воротами.
- У нас будут неприятности, - пробормотала Барби, нервно комкая в руках платье.
- Акул бояться - в воду не заходить, - перефразировала я земную поговорку.
Студенты, уныло бредущие по дорожке пешком, увидев нашу карету, смеялись и тыкали пальцами, кое-кто последовал примеру и тоже поднялся над размокшей гравийкой и полетел в сторону академии. Вот это я понимаю, магическая академия.
Над крыльцом академии я создала площадку побольше, заодно закрыв ее сверху от дождя. Зэрас помог мне пересесть в кресло, затем развернул лошадь и спокойно проскакал обратно по туманному мосту, который я за ним разрушила, а нас с Барби медленно и аккуратно, словно на лифте, опустила на землю. Многочисленные свидетели нашего явления встретили нас приветственными криками и восхищенными ахами, но те быстро стихли, а студенты поспешно исчезли в дверях академии, опасливо косясь на высокого статного мужчину с покрасневшим от гнева лицом.
- Барби, иди, узнай пожалуйста, куда нам нужно на первую лекцию, - попросила я.
- Я вас не оставлю, - прошептала она смело, хотя косилась на мужика испуганно.
- Иди. Я найду тебя позже по нашей связи, а иначе мы обе пропустим начало лекции и не у кого будет узнать, что там было и мы отстанем по учебе.
Она помялась, а потом все же заспешила в академию.
- Куда это вы? - ноздри мужчины при приближении Барби хищно расширились.
- С кем имею честь? - широко улыбаясь, приблизилась к нему, отвлекая внимание от компаньонки.
- Лорд Бакенроув, вы можете звать меня лорд-ректор. А вы?
Надо же, а на племянника совсем не похож, пепельный блондин. Вероятно, брат его женился на халифатке.
- Очень приятно, я госпожа Арина Бороув, стипендиатка-первокурсница, - протянула мужчине руку.
Барби кинула на меня вопросительный взгляд, я едва заметно кивнула, и она послушно шмыгнула за дверь.
- Вы ведете себя очень вызывающе для стипендиатки, госпожа Бороув.
- Ох, простите, всему виной дурная погода. Я оставила заявление на ваше имя с просьбой разрешить пользоваться карету в свете своего недуга, но, вероятно, привратник еще не получил приказ. Но он сказал, что правилами запрещается заезжать на карете лишь на землю, огороженную забором, поэтому я набралась смелости воспользоваться магией.
- А вам не приходило в голову, что небо над огороженной землей тоже является территорией академии? - злобно сощурился маг. В гневе он не орал, а понижал голос и едва ли не шипел, как хорошо воспитанный человек, но я видела, что он уже едва сдерживается.
- Нет, - соврала я, сделав честное лицо, - ведь тогда вышло бы, что все птицы, летящие над академией, нарушают правила.
Кажется, сейчас у него из ушей пойдет пар.