Глава 103
— Мертвую пустыню? Там есть что-то, о чем я не знаю? — припомнил мои слова Халиф.
— Конечно, — улыбнулась я. — Всегда есть то, о чем мы не знаем.
— Это залежи полезных ископаемых? Серебро? Золото? Самоцветы?
— Нет.
— А если я отправлю магов и сам проверю...
— Проверяйте.
— А если...
— Я готова поклясться, что вам от этих земель точно не будет никакого прока, вы не сможете ими воспользоваться.
— А вы?
Я пожала плечами. Очевидно, что смогу.
Тут он охнул и сощурился подозрительно:
— Залежи камней Кровь Моря, вот что вы там нашли! конечно! Они ведь нужны вам для магии, а никто кроме вас не может ими воспользоваться...
Я лишь рассмеялась и покачала головой.
Торговались мы долго. Я даже предложила создать оазисы по всему побережью Халифата и даже без Крови моря, только за право навсегда избавить мои будущие земли от любых налогов и посягательств со стороны. Халиф был шокирован, но предложение было слишком заманчивым. Мертвые земли, которые ежегодно уносили жизни его людей, в обмен на процветающие оазисы, которые уже много раз испытаны и успешны. Он все равно чувствовал подвох и относился ко мне подозрительно, но я была спокойна.
— Не хотите — ваше право. Вы спросили, чем меня наградить за спасение, я ответила. Я вполне могу обойтись и без Мертвой пустыни.
— Но вы ведь хотите сделать там что-то, сделать что-то выгодное, какой-то бизнес?
— Можно и так сказать. Если бы я не видела в этом совсем никакой выгоды, я бы и не предлагала.
— Давайте работать вместе! Совместный бизнес! Я вложу деньги...
— Вот уж нет, — фыркнула я. — Это меня точно не интересует. Мертвая пустыня нужна мне только при условии, что она будет полностью и бесповоротно принадлежать мне, на нее не будет распространятся законы Халифата. Я не буду платить в вашу казну налоги, но и вы не будете тратиться.
— Но зачем вам это? Вы хотите получить статус дворянки? Стать основательницей нового Великого рода?
— Пусть будет так, — кивнула я.
— Это право я могу даровать вам и так...
— Я хочу построить что-то свое, что-то новое... недавно я ходила в храм, и древний дух предсказал мне, что я могу изменить этот мир. Я хочу попытаться исполнить это предсказание, — призналась я, добавив пафоса, и, что удивительно, даже не соврала.
Халиф смерил меня недоверчивым взглядом, но больше не стал возражать.
— Я подумаю, что можно сделать.
А через несколько дней меня позвали на очередной прием, причем, служанка пояснила, что созваны все главы Великих Родов, а значит это событие очень высокого уровня. Мне пришлось надеть самое шикарное из своих платьев и комплект украшений из резного жемчуга. Служанка, работающая по совместительству моим переводчиком, тоже приоделась в костюм в тон моему костюму. Говорить на имперском она стала уже почище, хотя иногда ее приходилось все же переспрашивать и поправлять, но она была довольна уже тем, что я на нее не ругаюсь и не жалуюсь МаХалиф, не прошу заменить. Конечно, она не была и так инициативна, полезна и умна, как Хенли, но тут вариантов не было.
В зале действительно собрались очень богатые люди, по крайней мере, золота и камней было навешано огромное количество и на женщинах, и на мужчинах. При этом я с удивлением наблюдала, с какой фантазией они находили применение для украшений. Я понимаю разнообразные колье, даже доходящие до пупка, но золотые цепочки-нарукавники, какие-то элементы-жгуты, просто наколотые на одежду, разные кисточки из золотых цепочек, разукрашенные камнями брошки, которые могут быть прилеплены чуть ли не подмышкой, и прочее. Дамы, конечно, увивали украшениями волосы, но головы их были прикрыты шелковыми расшитыми золотыми нитями платками, так что разные золотые финтифлюшки виднелись только на кончиках кос, спускались со лба на переносицу или у висков. Я тоже ради приличия прикрыла голову, но кружевной мантильей, закрепленной на резной перламутровый гребень.
Первая половина мероприятия состояла в том, что разнообразные важные сановники и главы Великих Родов дарили Халифу подарки. У меня создалось впечатление, что делают они это только ради того, чтобы похвастаться своим богатством и лишний раз засветиться перед светлыми очами правителя. При этом ведь никакого конкретного повода у этого приема, можно сказать, и не было. То есть официально его приурочили к годовщине какой-то там битвы трехсотлетней давности, но это был не ежегодный праздник, просто Халифу захотелось прием — вот и устроили прием. Оказалось, впрочем, что правитель отдаривался в ответ на подарки или дорогими дарами, или даже землями. Как я поняла позже, земли эти были из категории тех, что в прошлом году во время засухи аристократы «уступили» Халифу в управление, чтобы не платить полгода налоги. Сейчас же ситуация с водой более-менее стабилизировалась, поэтому они витиевато и исподволь выпрашивали все обратно. Правда, не всем это удавалось, как я поняла, некоторые получали просто золотые подарки и оставались недовольны, другие получали земли, но то ли меньше, то ли не те, на которые претендовали.
Закончив обмен подарками, Халиф дождался, пока все затихнут, а потом начал свою речь, а служанка тихонько наклонилась ко мне и начала переводить. Кое-что я уже понимала, но с пятого на десятое, так что прислушивалась к ее словам.
— Все вы знаете, что недавно страшная болезнь подорвала мои силы, Духи Пустыни пытались лишить вас вашего правителя. — Ну, да, официально версия об отравлении не звучала, а вина за болезнь валилась не на слабое здоровье самого правителя, а на мистических существ. — Но Стихии в мудрости своей послали мне спасение! — все присутствующие сделали знак четырех стихий вслед за Халифом и изобразили на лицах подходящие выражения. — Сегодня не только годовщина славной битвы, но и день, когда я хочу поблагодарить моих спасителей! — Кажется, мой выход. — Стихии решили, что мне еще рано умирать, что я еще должен многое сделать для своего народа, а потому послали мне спасение. В награду за возвращение меня к жизни я решил отдать территорию такой величины, которой никогда прежде не владел ни один Великий Род: сто тысяч фье! — Халиф принял из рук секретаря перевязанную лентой грамоту, а в зале возмущенно зашептались. Честно говоря, я не представляла, что за единица измерения это «фье» и сколько это в километрах, но местных проняло. — Я дарю эту землю и избавляю ее владык от любых налогов в казну Халифата, избавляю жителей этой земли от необходимости исполнять другие законы, кроме тех, что назначит владельцы этой земли. Земля эта будет наследоваться потомками или по завещанию, и никто не в праве оспорить моей воли, скрепленной силой Стихии Земли, да будет так! — провозгласил Халиф, и зеленый изумруд, венчающий его трон, ярко сверкнул мощной энергией стихии. Даже возмущенные шепчущиеся придворные чуть склонились, ощутив это влияние, а я подумала, что, вполне возможно, что этот артефакт остался еще со времен правления на этих землях дриад. — Прошу, принять мою благодарность: госпожу Арину Бороув! — провозгласил Халиф, и я выехала вперед, ближе к его трону, публика вяло зааплодировала. — И принца Яриса Халифатского, моего сына!
Зал замер, забыв об аплодисментах и перешептываниях. Я тоже напряглась. В наступившей тишине гулко раздались шаги Яриса. Он медленно с каменным выражением лица подошел к трону и поклонился, не сгибая спины, будто кол проглотил. Два свертка пергамента легли в наши с Ярисом руки, мы еще раз поклонились и аккуратно отошли в сторону.
— Что он отдал? Он подарил этой имперке и своему байстрюку земли в новых оазисах?! Он не мог отдать новые оазисы?! — зашелестел зал.
— Мой господин, — поклонился один из советников Халифу.
— Да, друг мой?
— Вы не сказали главного.
— Чего же?
— Вы не объявили, что же за земли получили ваши спасители? Мы не можем порадоваться за них, пока это не известно.
— Я не сказал? Должно быть, отвлекся на красоту госпожи Бороув, — рассмеялся Халиф. — Я подарил им земли, которых они заслуживают. Я отдал всю территорию Мертвой пустыни.
Зал замер, а потом аристократы расплылись в улыбках, зааплодировали, отовсюду раздались поздравления. Почему-то мне показалось, что этот диалог был подготовлен и разыгран нарочно.
Многие стали подходить к Ярису, поздравлять, улыбаться, представлять своих жен и дочерей. Я же сделала служанке знак наклониться и тихонько спросила ее на ухо:
— Что это значит?
— Что, госпожа?
— Что изменилось? Почему аристократы иначе ведут себя с Ярисом?
— Правитель признал его сыном, — пояснила она.
— Но разве никто не знал, что он сын Халифа?
— Да, конечно. Но он назвал его принцем, а значит сыном, чего прежде официально не бывало. Это значит...
— Это значит, что он сделал его потенциальным наследником?
Девушка лишь кивнула.
Твою ж!..
Я раздраженно развернула полученную дарственную. К счастью, текст в ней был написан в двух экземплярах: на халифатском и на имперском. Но то, что я прочла, мне совсем не понравилось. Земля отдавалась нам с Ярисом в совместную собственность и для совместного правления, под любыми законами нового регион должно было стоять две подписи, иначе они не будут действовать. Халиф решил пристроить сына к бизнесу, чего бы ему это не стоило. Зато в остальном полная свобода действий: свобода от халифатских законов, свобода взимать любые налоги на своей территории и не платить в столичную казну ни копейки. Фактически государство внутри государства, эдакий Ватикан внутри Италии.
Я растерянно покусала губы. С одной стороны, все как я хотела. С другой — проблем потенциально еще больше, чем я планировала. Хитрый старый лис.
Мимо прошли двое молодых халифатцев, увешанных золотом так, что было ясно, что они сыновья каких-то очень высоких чинов. Кинули в мою сторону уничижительные взгляды и, проговорив что-то, посмеиваясь, удалились. Но эту фразу я услышала еще, и снова. Кажется, это какая-то шутка, которую я не понимаю, и она разошлась по залу.
— Что это значит? — спросила я служанку, повторив кое-как выражение.
Она покраснела, что стало заметно даже на ее смуглой коже, замялась, а потом все же ответила:
— Правительница песка, госпожа.
— Точнее будет перевести как «княгиня песков», — подошел к нам мрачный Ярис. — Это из старой халифатской сказки. В то время Халифат еще не был единым государством, были лишь отдельные территории княжеств. Однажды бедная девушка, жившая на границе с пустыней, ходила по воду и увидела песчаного лисенка, запутавшегося в траве. Она пожалела животное и отпустила его, в ответ на что зверь, обернувшийся пустынным духом, обещал исполнять ее желания. Она пожелала стать из бедной крестьянки богатой купчихой, и, придя домой, увидела вместо своей маленькой хижины прекрасные хоромы, а отец ее стоял подле каравана с дорогими товарами. На следующий день к ним в дом пришел гонец от правителя этих земель и велел заплатить налоги за торговлю, но сумма была неподъемна. Побежала девушка обратно к месту встречи с Пустынным Духом, упросила его сделать ее равной князю. На следующий день сам правитель этих земель пришел за налогами, но увидел девушку и влюбился, простил ее отцу не уплаченные налоги и предложил ей выйти за него замуж. Так девушка стала княгиней, но невесело оказалось ей жить с нелюбимым мужем, тот часто прикладывался к бутылке и поколачивал молодую жену из беспочвенной ревности. Сбежала от него девушка и бросилась опять в пустыню. Просила она сделать ее теперь владычицей всего Халифата, и чтобы не было над нею никакого мужчины, никакого мужа. Спросил ее Дух, не жалко ли ей мужа или отца, если для исполнения ее цели придется их убить, ведь они должны быть ее опекунами, но она ответила, что ей все равно, что она хочет стать главной на этой земле. Смерчем взвились пустынне ветра, подхватили ее тело и разорвали на части, а жадную душу ее превратили в такого же жадного духа пустыни, какой она была при жизни. Пошла княгиня бурею на свою деревню, в свой дом, уничтожила все, что было у ее отца, уморила его и всех соседей. Пошла дальше, в дом мужа, не пощадила ни его, ни всех его родных, слуг и рабов. Стала она Княгиней Песков. Пыталась она засыпать всю землю, весь Халифат своими песками, но силы ее быстро иссякли, и даже здесь она не достигла ничего, а осталась в одиночестве запертая в своей пустыне. С тех пор всех женщин, что хотят больше, чем им положено, а получает жизненный урок, называют так же.
— Княгиня Песков, — хмыкнула я. — Что ж, пусть так. Пусть так...