Глава 114

Пленных упаковали в антимагические сети, связали им руки и теперь пытались придумать, какие помещения использовать вместо камер тюрьмы — ее у нас пока еще просто не было. Вероятно, теперь появится. Наверное, этого и следовало ожидать, мы становимся богатым поселением, людей становится больше, за всем не уследишь.

Я вспомнила один момент и покраснела. Мы вроде бы объяснились друг другу, но это было под влиянием момента, а на деле... нет, глупо опять стесняться и прятаться. Подошла к нему, путаясь в юбке. Неужели я наконец-то смогу сменить свой гардероб на халифатский? Давно заглядываюсь на их женские брюки. И туфли, срочно нужно будет заказать туфли, а то брожу босиком по каменной крошке.

Постояла рядом тихонько, пока Ярис отдавал приказы. Выдохнула и решительно взяла его за руку. Ярис оглянулся удивленно, но затем улыбнулся, и я увидела, почувствовала всей душой его эмоции. Стену меж нами будто смыло приливной волной, осталась только чистая эмоциональная связь. Запоздало поняла, что только мои сомнения в себе мешали мне ощутить его привязанность.

— Что-то случилось? — он настолько естественно прижал мою руку к своим губам, что я поразилась. Будто так и должно быть.

— Нет, все хорошо, — как бы мне еще перестать так глупо улыбаться. — Просто... хотела еще раз сказать, что люблю тебя.

— И я тебя люблю, — я ощутила его счастье, будто после долгого стояния на морозе оказалась в жарко натопленном доме.

— Почему же мы все это время молчали? — спросила сама у себя.

Он нахмурился, отвел взгляд:

— Мне казалось, что после случившегося, просто неприлично с моей стороны пытаться оказывать какие-то знаки внимания... и что я совсем не интересен тебе с романтической точки зрения...

— Случившегося? — не поняла я.

— После того, как ректор...

— О, Стихии! — ахнула я.

Да, после того случая я начала на какое-то время дергаться: избегала мужчин, старалась обставить все так, чтобы или дверь в комнате была открыта, или подле меня был кто-то, хотя бы Хенли, но лучше и Кракен... рационально я понимала, что это глупости, что нет причин, просто... просто это был шок... ничего не случилось, я справилась, но...

А позже я, наконец, поняла свои чувства к Ярису, но мне показалось, что они совсем безответны. Мне не хватило смелости преодолеть свой страх, пройти испытание Храма: отпустить ошибки, перестать корить себя за прошлое, проявить смелость в настоящем. И те страхи, что напускала стихия, чтобы испытать меня, смешались в моем сознании с моей неуверенностью в себе как в женщине, как в существе с иным телом. И все это превратилось в такой странный клубок эмоций, что я сама начала отдаляться от Яриса, сама прочертила между нами границу, которую он в своей вечной деликатности не посмел нарушить.

— Прости, я не хотел тебе напоминать...

Чтобы он опять не ляпнул какую-нибудь глупость, я просто обхватила его за шею и прижалась к его губам. В поцелуе он застонал, но явно не от страсти.

— Ой, прости, я задела рану? — поспешила отстраниться я.

— Ничего, я готов потерпеть, — улыбнулся он и вновь припал к моим губам.

Тут он охнул как-то иначе. Я все же отстранилась, и увидела, что он крепко зажмурился. На магическом плане вокруг почему-то собрались зеленоватые всполохи.

— Что происходит?! — запаниковала я, готовая в любой момент разорвать эти странные магические волокна, но пока не торопилась, чувствуя, что они — не зло, не пытаются навредить.

— Не знаю, кажется, что-то в глаз попало, — он кое-как раскрыл глаза.

— У тебя глаза позеленели! — ахнула я.

— Что?!

Все люди были подняты на уши, чтобы скорее найти зеркало. Почему-то Ярис был крайне напряжен, пока не получил его и не смог увидеть свой обновленный облик. Я не отходила от него, пытаясь понять, чего он так боится.

— Отец умер... — выдохнул он, едва увидев себя в отражении.

— Что?..

— Отец умер, — он перевел взгляд на меня. — И назвал меня своим магическим приемником.

Только тут я поняла, что глаза Яриса теперь выглядят точно так, как у Халифа. Так древняя магия дриадских артефактов отмечала правителя этих земель.

— Значит, не просто так они выбрали именно этот день... хотели избавиться одним махом и от Халифа, и от вероятного наследника...

— Но он же всегда говорил, что я не гожусь! Говорил, что мне не выжить во дворце, что нужно держаться подальше от Халифата!.. — в голосе Яриса слышалась горечь.

Я обняла его покрепче, прижалась, делясь своим теплом:

— Он любил тебя и пытался уберечь, как мог. Но понимал, что для Халифата нет правителя лучше.

— Нет, он был прав, я не смогу править, не смогу завести себе десяток жен и наложниц, вечно лавировать между интересами Великих родов...

— А мы и не будем, — фыркнула я. — Пусть делают, что хотят. Мы построим свое, новое королевство на своей земле. Пусть старым Халифатом управляет совет Великих Родов или поставят во главе фиктивного наследника, они будут рады. Пусть грызутся между собой, словно пауки в банке. А мы будем развивать свой оазис, свой прекрасный край. И люди будут бежать вприпрыжку под наше покровительство, чтобы получить воду и магию, начать жить по-другому. По нашим законам. Дай нам немного времени, и мы станем силой, с которой нельзя будет не считаться, построим новую столицу Халифата.

— Ты думаешь, обойдется без интриг?

— Нет конечно, — фыркнула я. — Но это будут интриги по нашим законам.

— А если они пойдут на нас войной?

— Проиграют, — ответила убежденно. — Ведь на твоей стороне Освященная стихией. Либо они признают это и подчинятся, либо...

— Либо...

— Найдем способы, — улыбнулась хищно.

— Не зря в наших сказках рассказывается о коварных русалках, — хмыкнул Ярис.

— Не зря, — не стала отрицать я.

Он вновь поцеловал меня, а потом опустился на одно колено:

— Арина, я хочу, чтобы ты стала моей Халифити.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— С древнего «Халиф» переводится как «правитель», — пробормотала я, — «МаХалиф» — мать правителя. А «Халифити»?..

— Сердце правителя. Та, что предназначена ему судьбой.

— То есть ты предлагаешь мне брак? — не поняла я.

— Да.

— Но... это так неожиданно... — я растерянно огляделась по сторонам, будто ища ответ. — Я не могу так быстро... мне нужно подумать...

Он все же поднялся с колен, явно не такой довольный, как хотелось бы.

— Подумай, я не посмею торопить тебя, — кивнул серьезно, а потом все же улыбнулся: — понимаю, ты — настоящий член купеческой гильдии, тебе нужно просчитать все последствия, обдумать все варианты...

— Да уж, — хмыкнула я, — а то вдруг я решу, что все эти ваши интриги мне нафиг не нужны, запрыгну на лодку и уплыву на край света...

— Или я решу поехать-таки во дворец, завести себе с десяток жен и сотню наложниц...

— Только посмей! — рыкнула, схватив его за грудки, и только потом сообразила, как это выглядит.

— Как пожелает моя Халифити, — склонил голову Ярис и чмокнул мои кулаки, в которых я все еще сжимала его рубашку.

Я поджала губы, демонстрируя строгий вид, но на самом деле хотелось смеяться. И согласиться. Но разумнее будет хотя бы немного подождать и сперва утвердиться на своих ногах.

Разобравшись с делами, мы с Ярисом лично отправились в Империал, чтобы сообщить о случившемся Ларифу и Терифу. К сожалению, оказалось, что сплетни распространяются по миру куда быстрее, чем даже летающие корабли, но мальчики были рады, что с нами все в порядке. Сами они пережили случившееся довольно спокойно, ну, или в силу подростковой закрытости не стали демонстрировать свои эмоции. Также мы привезли им не слишком приятную новость, что оазисы, завещанные им отцом, оказались в руках Совета Великих Родов.

— Вот когда доучимся, наберемся сил и ума, тогда и решим, что с этим делать, — рассудительно ответил на это Лариф, Териф кивнул в ответ.

— Честно говоря, пока мне больше воздухоплавание интересно, чем ведение собственного хозяйства, — добавил Тер. — Мы тут такие эксперименты ставим...

— Не убейтесь только и друзей своих до больничной койки не доведите, — поморщилась я. — И смотрите, чтобы ваши изобретения не украли.

— Что ты, у нас все по договору о неразглашении, — заявил Лариф, а мне оставалось только удивляться.

Барби была уже на последнем курсе лекарского факультета, поэтому большую часть времени тратила на практику в центральной городской больнице Империала. Ее источники хорошо развились за это время и равновесие стало почти идеальным, было видно, с каким уважением к ней относятся старшие коллеги и преподаватели. Услышав о нашем приезде и о случившихся неприятностях, она хотела немедленно все бросить и поехать с нами в оазис: «чтобы вы там не оставались без квалифицированной медицинской помощи», но я ее отговорила. Для этого пришлось даже нанять одну из прошлогодних выпускниц их факультета, которую порекомендовала Барби.

Сама девушка готовилась к свадьбе, хоть до нее было еще много времени, но семейство Рохеисов взяло ее в оборот. За эти годы мама Оларга все же смирилась с кандидатурой будущей невестки. Насколько я поняла по некоторым оговоркам, Барби просто не вмешивалась в этот вопрос, ходила в гости, когда ее звали, не поддавалась на провокации и жила дальше, не торопя женитьбу. А вот Оларг после очередной не очень красивой сцены, подробностей которой мне так и не рассказали, вновь порвал с семьей все отношения. Учитывая, что благодаря новому ювелирному магазину с уникальной продукцией он уже был независим от семьи, повлиять на него никак было невозможно, и маме пришлось просить у него прощение и клясться, что постарается наладить отношения с будущей невесткой. Сперва она молча терпела, но постепенно оттаяла. Все же она любила сына и видела, что они любят друг друга. Даже со временем привязалась к Арику, тем более, что мальчик рос воспитанным, сообразительным и уже сейчас начал проявлять магические способности.

Конечно, и Оларг с Барби, и Глиренс с Жильетой были привязаны к своим городам, мастерским и магазинам. Если в начале своего переезда в пустыню я еще могла надеяться, что когда-нибудь я смогу перевезти все к себе, то со временем стало понятно, что это невозможно. Нельзя сдергивать людей с места, где у них есть работа и все условия и везти туда, где ничего этого нет. Возможно, со временем, когда в нашем оазисе вырастет новая столица Халифата, я смогу закрыть магазины в Империи... но, если говорить рационально, мне в это слабо верится, для этого нужно создать инфраструктуру более хорошую, чем то, что они имеют: образование для детей, медицинское обслуживание, климат, здания и прочее. Я хочу, чтобы моя семья жила в комфортных условиях, а не на голом песке. Менять надо к лучшему, а не к худшему. Конечно, Гарт с частью команды ездили со мной, а значит и их семьи возможно было переправить в оазис, пока дети не дорастут до получения высшего образования, но вот полуорков я трогать не стала — все же обеспечение безопасности лавок тоже очень важная задача.

С удивлением узнала, что Хэрас — единственный одиночка из полуорков, вдовец с дочкой, уже долгое время ухаживает за госпожой Фенерворс. На его фоне даже эта очень высокая женщина выглядела хрупкой и изящной дамой. Как я поняла, это была долгая и выматывающая осада, во время которой адвокат не позволяла ему ничего лишнего, но со временем все же оттаяла, и дело начало двигаться к свадьбе. Дочка Хэраса даже иногда зовет госпожу Фенерворс мамой — кажется, это и было тем, благодаря чему строгая согласилась на оформление отношений с простым охранником.

Марус все же поступил в школу капитанов, но выбрал для себя в качестве направления не рыбную ловлю, а купеческие суда дальнего плавания, и теперь активно учил язык светлых эльфов, так как халифатский в нашем доме он узнал и так. А вот Кармелта удивила всех тем, что в своем возрасте вышла замуж за пожилого халифатского ювелира. В качестве свадебного подарка он выкупил из рабства Лаума, но обещал держать его в ежовых рукавицах. Впрочем, парень и так после нескольких лет в чужих домах, где он был обычным рабом, а не внебрачным сыном хозяина, присмирел. Не знаю, быть может, это была лишь хитрость, но мне не хотелось встречаться с ним и проверять его эмоции на искренность, чтобы не портить его матери настроение. Быть может, он женится и подарит ей долгожданных внуков, которых она сумеет воспитать более правильно.

В целом в Империи все было в порядке, все шло по плану. Я договорилась с Глиренсом о том, что буду продолжать оплачивать обучение некоторых одаренных магов в их Академии, но с дальнейшей отработкой в нашем оазисе, а еще с условием, что они будут принимать наших иностранных студентов. Из своего старого дома планировала устроить что-то вроде общежития для учащихся, чтобы все были под присмотром моих людей, чтобы им было к кому обратиться за помощью и за советом. Жильете предлагала увеличить объем производимого под резьбу жемчуга, но она отказалась, боясь, что этот товар станет слишком распространен, а значит подешевеет. Что ж, это не полезные амулеты, а статусные вещи, пусть останутся в дефиците.

В Халифат я возвращалась со спокойным сердцем.