Глава 50
— И господин Акрид Бакероув с ним, — добавил Бэрас, читая имена по бумажке. — Очень просили их принять.
«Лорд Акрид Бакенроув, а не "господин"», — мысленно поправила я, но акцентировать не стала.
Акрида и Яриса видеть не хотелось, стыдно было перед обоими, хоть и по-разному. Очевидно, Ярис не раскрыл моей тайны никому, раз остался жив. Да и Барби говорила, что, по слухам, он отчитывал Акрида. И вот, заставил приехать извиняться. Но, если разобраться, в чем он передо мной виноват? Он ведь не врал своим друзьям, я действительно по их меркам плохо воспитана. А в том, что я лично ему не симпатична, винить не могу. Мог бы, правда, не общаться со мной так приветливо, не давать повода... но разве можно винить за вежливость? Сама я себе все напридумывала, сама и виновата. Тридцать лет бабе, а все детство в заднице играет, хотелось влюбиться в принца, хотелось в сказку про Золушку... или про Ослиную шкуру скорее? Я все же не служанка, а русалка, высшее существо по здешним меркам, притворяющееся простой женщиной, так что Ослиная шкура подходит больше. И Акрид не принц, но тоже кавалер всем девчонкам на зависть... дура, размечталась. Я тут не в сказке, пора бы давно уже это понять. Ослиная шкура притворялась нищенкой, но влюбился в нее принц, когда увидел без маскировки. Да и с Золушкой тоже самое. Только вот русалка тут — не прекрасное платье принцессы, а существо из далеко не всегда добрых легенд. Черт.
Так что пора вести себя серьезно и по-взрослому. Но, чтобы начать новую жизнь, сперва нужно отдать все долги, попытаться хоть немного исправить то, что натворила в прошлом, чтобы оно не тащило назад. И перед Акридом я была очень сильно виновата — все же я его чуть не убила, а он этого не заслуживал. Заслуживал презрения, пощечины, быть может, пары пинков, но не лишения магии и мучительной смерти.
— Где они сейчас? — спросила с сомнением.
— Господа в ювелирной лавке ожидают.
Тоже нехорошо, там же клиентки... впрочем... не знаю, что было бы лучше, пускать их в дом тоже не хотелось.
— Вели подать господину Канлерту чая и попроси подождать, а лорда Акрида я приму в своем кабинете.
Поспешно начала собирать со стола бумаги, когда в дверь постучались и после разрешения Акрид вошел.
— Арина, как я рад, что с вами все в порядке! — разулыбался он, словно солнышко, но сейчас это уже не трогало мое сердце.
Я вопросительно глянула на Бэраса, так и стоявшего в дверях. Тот кинул на Акрида зверский взгляд, будто говорящий: «только попробуй что-нибудь вытворить», потом поклонился и вышел, заперев дверь. Кажется, окружающие решили, что у меня неприятности и меня нужно защищать.
Вздохнув, кое-как состроила на лице более-менее приветливое выражение:
— Да, со мной все хорошо, вам не следовало беспокоиться и приезжать.
— Но...
— И я уже собиралась вам написать, — я вновь принялась перебирать свои бумаги, чтобы было незаметно, как дрожат руки. Нужно было как-то сказать те слова, которые я придумала, но ляпнуть сразу я не решилась и теперь пыталась подвести к этому разговор, не позволяя Акриду вставить и слово. — Хорошо, что вы приехали, и я могу сказать вам это лично. — Тяжелый вздох. Я собрала бумаги, решительно ударила ими по столу, ровняя пачку, и заставляя тем самым Акрида вздрогнуть. Положила все в папку и захлопнула ее самым решительным образом. — Я приношу вам свои извинения. — Все, я это сказала.
— Но... Арина... — кажется, мои слова совсем обескуражили парня.
— Вы в праве, конечно, на меня обидеться и, если пожелаете, я готова выплатить вам компенсацию в меру своих финансовых возможностей.
— Я бы никогда не взял у вас деньги! — возмутился Акрид безмерно.
— Тогда что вы хотите, чтобы загладить этот неприятный инцидент?
Пару минут он удивленно открывал и закрывал рот, потом тяжело вздохнул и... решительно встал на одно колено. Я испуганно отпрянула от стола, такого я точно не ожидала.
— Арина, это я должен просить у вас прощения! Прошу, простите меня, я повел себя не как положено воспитанному лорду. Это я виноват в вашем эмоциональном всплеске и... последствиях, — изящно назвал он мое нападение со спины. — Мои слова о вас были недопустимы.
— Но вы ведь говорили правду, — заметила я.
— Да, но... — черт, на миг мне хотелось, чтобы он сказал, что врал тогда. — Но это все равно не повод обсуждать даму за ее спиной... это было недопустимо... Неудивительно, что вы не выдержали и применили магию... Это должно навлечь позор на мою голову и на всю мою семью...
Он постепенно говорил все менее разборчиво и во все более уничижительном ключе, и это мне надоело. Я не для того его приняла, чтобы он тут унижался, это рождало во мне какую-то брезгливость.
— Вас не смущает тот факт, что я вас чуть не убила? — спросила без обиняков.
— Что? Вы? Но... нет... — растерялся Акрид, — вы ведь не могли... это вышло случайно...
— Могла, — я строго смотрела ему в глаза, — и делала. Вы ведь помните, как я смотрела на вас, когда вы лежали на земле и мучились от боли.
— Мне привиделось, — глаза его шокировано распахнулись.
Я молча улыбнулась, широко, демонстрируя выступающие клыки. Он шарахнулся назад и впечатался спиной в дверь кабинета. А потом его окружил магический щит из плотно переплетенных нитей разных стихий.
— Вы поступили некрасиво, — ответила спокойно и рассудительно, игнорируя щит, и тот погас, — и моя реакция была чрезмерной. Нельзя убивать человека за правду. Я прошу прощения. Вы простите меня?
Кажется, теперь он, наконец, начал понимать, кто перед ним. Акрид судорожно закивал, принимая мои извинения.
— Лишь одно гложет меня: я не понимаю, если я была вам столь неприятна, как вы описывали тогда, зачем вы общались со мной? Неужели только из-за матримониальных планов вашего дяди?
Когда я перестала улыбаться, Акрид чуть расслабился, через силу поднялся на ноги и подошел ближе к столу:
— Вы были мне интересны. Вы очень интересная личность, Арина, скандальная, от вас не знаешь, чего ожидать. Но, кажется, вы таите еще больше сюрпризов, чем мне казалось... — он тяжело вздохнул. — Я проболтался друзьям о просьбе дяди устроить семейный ужин, и они начали подначивать меня тем, что он отбивает у меня девушку, которая мне симпатична. Хоть это и было не так, я был задет и... я дал волю языку, я преувеличил...
— Нет, вы так думаете на самом деле, — я смотрела на него, прищурившись. — Вы считаете, что мне нет места в приличном обществе с моими манерами. И вы правы, я ведь выросла совсем в другой среде, у нас другие обычаи, традиции, представления о приличиях. Но я не понимаю, ведь каждый маг, достигший определенного уровня, может именоваться лордом, а среди них могут быть и бывшие крестьяне, и выходцы из купцов...
— Но они никогда не смогут по-настоящему войти в высшее общество, — пафосно провозгласил Акрид. — Они получат право именоваться лордами, будут вхожи в дворянское собрание, приглашены на государственные праздники, но настоящие лорды и леди, потомственная аристократия не примет их просто так, пока они не заслужат такое право идеальными манерами, пониманием своего места и желания войти в чью-то семью.
Я шокировано смотрела на этого молодого сноба, еще более напыщенного, чем его дядюшка. И как он умел скрывать это прежде за маской балагура и дамского угодника? Вот она, аристократическая спесь, как нужно воспитывать мальчишку, чтобы он вырос в такого... человека, делящего остальных на высший и низший сорт. И с низшим сортом можно играть, можно общаться, но не сближаться по-настоящему. Не принимать, несмотря на закон.
Мне как-то резко расхотелось получать его прощение и налаживать дружеские отношения.
— Я поняла вас, — сказала неожиданно охрипшим голосом. — Что ж, вы извинились передо мной, я извинилась перед вами. Непоправимого не произошло. Полагаю, мы оба принимаем извинения друг друга и конфликт закрыт.
Он кивнул резко, будто отдал честь и развернулся к двери, но замер, не доходя:
— Я надеюсь, мое поведение не повлияет на ваше решение относительно будущего брачного предложения моего дяди? Я бы не хотел, чтобы он узнал обо всем, что случилось. Как бы там ни было, я не буду против видеть его счастливо женатым.
— Не волнуйтесь, наш конфликт остался в прошлом и на мое решение это совсем не повлияет, — кивнула я. Ну, да, мое решение не изменилось — как я не собиралась замуж за ректора, так и не собираюсь. — Так значит лорд-ректор не знает о случившемся?
Акриду хватило совести покраснеть:
— Нет... мне бы этого не хотелось... — еще и трус. Мальчишка, который боится родителей. Как я могла прежде этого не замечать? Образ прЫнца глаза застил, не иначе.
— Вот и хорошо, — кивнула я.
И вскоре, после короткого прощания, Акрид покинул мой кабинет.
Вновь послышался тихий стук в дверь, когда я пила воду — разговор на удивление вымотал меня. Тяжело расставаться не только со своими иллюзиями относительно отношений с человеком, но и с самим представлением о том, каков он на самом деле.
— Да? — крикнула я, на миг оторвавшись от питья.
— Здравствуйте, Арина, — Ярис прошел в кабинет и закрыл за собой дверь.
Я посмотрела на него растерянно:
— А где Бэрас? Кто позволил вам пройти?
Он спокойно устроился в кресле для посетителей, закинув ногу на ногу:
— У меня есть свои методы, чтобы добраться до прогульщиков.
Я покраснела от смеси стыда и злости, но промолчала.
— Кстати, если вам интересно, ваша подруга госпожа Барабура Тукмист не приедет домой на выходные.
— Почему? — напряглась я.
— За прогул в пятницу ей предстоит отработка. В выходные она должна явиться в Академию и заниматься созданием амулетов. В принципе, это не будет отличаться от времен практики для нее, даже тестирование на стихии проведут заново. Наверное, поэтому наши выпускники, не отличающиеся прилежным поведением, обычно оказываются сильнее магически, чем отличники. Думаю, Академии стоит задуматься о компенсации такого неравенства...
Я моргнула, сбрасывая преподавательский транс. Как хороший учитель, Ярис умудрялся рассказывать интересно о самых разных вещах, плавно переходя с одного не другое, оставалось лишь уши развесить и совсем соглашаться. Но не сейчас.
— Спасибо, что сообщили. Это все? — спросила максимально строго.
— Вам тоже предстоит отработка ваших прогулов, — спокойно заметил Ярис.
— Я не собираюсь возвращаться в Академию, — ощетинилась я.