Глава 55

— Так-так-так. Моя блудная дочь опустилась настолько, что решила заняться воровством? Почему меня это не удивляет? — провозгласил, войдя, лорд Урактороус, и только тут заметил открытую дверцу сейфа: — что?.. Как? Откуда ты узнала код сейфа? Тебе сказала мать? Но она же не знает...

— Здравствуйте, отец, — спокойно произнесла Жильета. Лицо ее стало холодным и бледным, будто лишилось всех красок и эмоций, подбородок она подняла повыше, плечи расправила, а спина ее стала идеально-ровной... впрочем, я слышала, что когда-то в нашем мире детям аристократов для хорошей осанки привязывали к спине палку, быть может, и здесь было что-то вроде того.

— Ты опустилась до воровства, — прошипел лорд, кажется, стараясь задрать свой породистый нос еще выше, чем его дочь.

— Боюсь, что это я пригласил Жильету и пару своих друзей, чтобы показать им вашу великолепную библиотеку, — вмешался Глиренс.

— От тебя я этого не ожидал! — прошипел лорд. — Впрочем, чего удивляться? Ты всегда потакал этой эгоистичной взбалмошной девчонке... Надеюсь, тебе понятно, что с этого дня ты не являешься желанным гостем в нашем доме, а двери библиотеки больше не открыты для тебя?

— Как пожелаете, лорд Укратороус, — спокойно поклонился глава гильдии магов. — Тогда мы с друзьями не будем злоупотреблять вашим гостеприимством и покинем библиотеку.

Одновременно с этим Ярис поднялся со своего места, аккуратно убрал свиток обратно в шкатулку и поставил его в витрину:

— Я получил все необходимые материалы для работы, благодарю за помощь, — он холодно поклонился лорду и начал подниматься по ступеням. От такой наглости у отца Жиль на бледном лице проступили красные пятна.

Я почувствовала прикосновение к спине и чуть отодвинулась от спинки. Что-то скользнуло мне за спину, судя по легкому шуршанию, бумага. Я поплотнее прижалась к спинке, чтобы она не оно, но руками прикасаться там не посмела, чтобы не привлечь внимания лорда. Наблюдая за Ярисом, я поняла, что игнор — самое обидное для этого напыщенного индюка, так что последовала его примеру, изобразив на лице вежливую улыбку:

— Ваша библиотека великолепна, было очень интересно здесь побывать, — чуть склонила голову перед ним, как перед равным, прежде чем водой из бурдюка приподнять коляску и, словно по пандусу, поехать наверх. Об одном я сожалела — удержать совершенно-нейтральное выражение мне не удалось, я все же не сдержала ехидную ухмылку, когда кланялась. Не доросла я еще до местных лицемеров, не доросла. — Жиль, ты идешь? — позвала уже из основного помещения библиотеки.

Ярис стоял со мной рядом, на его пальцах нервно танцевали всполохи магических нитей, готовые сложиться в заклятье, но он их решительно стряхивал, сдерживаясь. Я сосредоточилась на водном виденье и могла увидеть расположение всех участников скандала, чтобы контролировать происходящее.

— Да, простите лорд, я спешу, — послышалось снизу, и женские каблучки дробно застучали по лестнице.

Я уже понадеялась, что обошлось, но тут высокая и худощавая мужская фигура схватила девичью за предплечье:

— Ты никуда не пойдешь!

— Лорд, вы забываетесь, — холодно заметил Глиренс, подходя. — У вас нет никаких прав останавливать эту девушку. Вы сами отказали ей от дома, она теперь не ваша дочь, а посторонняя.

— А я останавливаю ее вовсе не как свою дочь, — прошипел Уркатороус, — а как воровку, которая открыла сейф, принадлежащий моей семье.

— И что же вы собираетесь делать? Обыскивать ее? — Глиренс явно закипал. — Она моя гостья, не ее вина, что ваша система безопасности приняла ее кровь как достаточное основание, чтобы открыть доступ. Вам следовало ее перенастроить. К тому же, взгляните вокруг: все вещи и книги на месте. Мы лишь осмотрели некоторые экспонаты. Но, если у вас что-то пропало, вы имеете право подать заявление об этом в соответствующей форме на имя магической гильдии Уркатоса.

— Она открыла сейф! Для его открытия требуется не только кровь, но и пароль!

— Моя вина, — я заглянула в проход. — Жильета случайно прикоснулась к шкафу, и магия отказывалась ее отпускать. Пришлось мне вскрыть сейф, чтобы ее освободить.

— Если у вас что-то пропало из сейфа, вы можете подать заявление, — продолжил стоять на своем Глиренс. — Я даже могу подождать и составить опись всех лежащих там документов...

Тут у лорда Уркатороуса сердечко забилось быстрее, и я припомнила слова Жиль о том, что какие-то расписки никому не следует видеть. Я прищурилась:

— Думаю, нам нужно вызвать стражу и представителей власти города. Это ведь непростое дело. Я настаиваю на том, что девушку нельзя обыскивать без присутствия всех представителей, а также стражницы-женщины. И я вызову своего адвоката, уверена, она сможет защитить права моей сотрудницы.

Чем больше я говорила, тем сильнее бежала кровь по сосудам несчастного лорда, скандала он, кажется, боялся так же, как и распространения информации о своих делишках.

— Так идемте, проверим содержимое сейфа, — надавил Глиренс.

— Ярис, пойдите пожалуйста, позовите стражу. Управление правопорядком здесь недалеко: как выйдете налево...

— Я знаю, — кивнул он.

— Довольно! — прикрикнул лорд. Он чуть поднялся по лестнице и глянул на меня, как на врага народа. — Вы нарабатываете себе сильного врага, госпожа Бороув. Не боитесь?

— Нет, — ответила совершенно честно. Ярис хмыкнул у меня над ухом.

Лорд сглотнул нервно, потом обернулся назад, где стоял Глиренс. Кажется, он, наконец, понял, что мы не просто так вышли наверх — он окружен магами со всех сторон. Не говоря уже о том, что, если бы Жиль хотела вырваться, ей хватило бы щелчка пальцами, чтобы освободиться от его хватки.

— Все твои драгоценные книги и артефакты на своих местах, отец, — спокойно проговорила Жиль. — И расписки, и договора на собственность. Даже договор о предварительной помолвке на мое имя лежит, где был.

— Жильета! — ахнул он возмущенно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты клялся, что у меня будет выбор, что никаких договоренностей у тебя еще нет... выдать меня замуж за этого старика...

— У вас не такая уж большая разница в возрасте! — возмутился лорд, но выглядел он при этом бледно.

— Двадцать лет.

— Он очень богат. Ты бы в браке с ним как сыр в масле каталась.

— Но я этого не желала. И ты знал. Ты обещал дать мне выбор.

— Эти молодые хлыщи все равно не были достойны того, чтобы связать себя кровью с нашим родом. А этот брак мог принести нам власть и влияние... — он встряхнулся и посмотрел Жильете в глаза: — Одумайся! Сколько можно жить как чернь? Ты заслуживаешь одеваться в эльфийские шелка, носить золотые украшения, иметь слуг и деньги на любой каприз...

— Меня устраивает моя жизнь такой, какая она есть, — она дернула независимо рукой, и в этот раз лорд ее все же отпустил. — Не беспокойся, я не взяла из сейфа ничего тебе нужного, — и она спокойно поднялась вверх по лестнице.

Глиренс поднялся следом, кивнув лорду на прощание.

— Да что же это такое, опять не помирились. А я так старался, так старался, весточку отправил батюшке вашему... — причитал, открывая нам дверь, старик-библиотекарь.

Прежде чем сесть в карету, я завела руку за спину и извлекла бумажку — это было завещание главы гильдии ювелиров.

— Как ты только умудрилась его туда сунуть? Ты же далеко стояла, — фыркнула я, передав бумагу Жиль.

— Немного магии воздуха, — пожала плечами она. — Меня могли обыскать, а вот тебя поднимать стали бы вряд ли. Спасибо, Арина.

— Не за что, — хмыкнула я, и карета тронулась. Я посмотрела на Жиль, чуть прищурившись: — А Глиренс сражался за тебя, словно рыцарь.

Девушка заметно покраснела, и я довольно усмехнулась. А мне-то казалось, что она сделана из металла, с которым привыкла работать.

— Между вами что-то есть? — я с любопытством схватила ее за руку. — Признавайся!

Уголки ее губ опустились вниз:

— Он всегда будет видеть во мне только капризного ребенка. Я не такая... я не умею быть женственной, как другие девушки. Не умею улыбаться, соблазнять... единственное, что он готов дать мне — это отеческая забота. Он всегда таким был.

— Мне кажется, ты видишь картину немного искаженно, — нахмурилась я. — Поведение Глиренса вполне можно расценивать как знаки внимания.

— Ага, — усмехнулась она невесело. — Он всегда такой: сперва сделает комплемент, а потом тут же щелкнет по носу, как ребенка, — она с досадой махнула рукой. — Не будем об этом.

Вздохнув, я согласилась сменить тему:

— Так что там в завещании сказано?

Жильета послушно закопалась в документ. Читала несколько минут, а потом озвучила важные места:

— Вот здесь: «мой потомок-маг, вступивший в гильдию ювелиров любого города Империи, и доказавший свое мастерство в гильдии ювелиров Уркатоса, имеет право наследовать мое имущество, оставленное на хранении в гильдии ювелиров Уркатоса. Для подтверждения родства следует использовать амулет... такой-то..., хранящийся там-то...» а далее идет перечень имущества. Здесь разные украшения, шкатулки-ларцы, сам сейф для хранения, инструменты... ох, настоящие сокровища! А, вот еще: «если в гильдию вступили одновременно несколько моих потомков, выбран быть должен более талантливый, не зависимо от его возраста». Ну, и так далее, тут еще много условий, если есть выбор, но, кроме меня, по ювелирной стезе из семьи никто не пошел.

— Звучит неплохо, — улыбнулась я.

А сама задумалась. «Потомок-маг» — не слишком удачная формулировка. С одной стороны, слова использованы в мужском роде, к чему могут придраться. С другой стороны, в имперском, как и в русском, по умолчанию слова использовались именно в мужском роде. То есть, когда говорят «потомки», имеется в виду все дети человека, не зависимо от их пола.

Я поделилась этими размышлениями с Жильетой, и она согласилась, что здесь есть свои тонкости. Например, раньше слово «маг» не имело женского рода, точнее, он не использовался. Слово «магиня» стало активно распространяться только несколько десятков лет назад, до этого использовали обращения вроде «госпожа маг» или «леди-маг».

— Думаю, тебе потребуется юридическая помощь, чтобы тебя признали наследницей, — добавила я. — Я попрошу госпожу Фенерворс тебе помочь, она отличный профессионал. Теперь, когда само завещание найдено, остается главное — доказать, что ты подходишь под условия, установленные твоим прадедом. Мастер ты на зависть всем ювелирам Уркатоса, если не всей Империи, да и маг, так что тут не поспоришь. Осталось доказать, что «потомок» — это и к женщинам тоже относится.

— Ох, госпожа Бороув, я не могу принять вашу помощь еще и в этом, — растерялась Жиль.

— Опять! Зови меня по имени и на «ты», сколько можно «вы»-кать! Мы подруги и коллеги, мне только в радость, если относительно тебя восторжествует справедливость.