Глава 86

— Не подходите ко мне! Не прикасайтесь!

— Арина, я вас понимаю...

— Вы не можете понять! Никто не может! — он хотел подойти, но я возвела вокруг себя защитный водный круг, не жалея, вытянула воду из деревьев, кустов, травы вокруг, оставив за собой только труху.

— Арина, пожалуйста! Доверьтесь мне... я не наврежу вам, я же поклялся, — его изображение искажалось водной преградой, но я все равно продолжала ощущать все его чувства, все душевные порывы. Больше всего там было беспокойства за меня, и это выкручивало мне внутренности чувством вины.

— Вы зря дали мне эту клятву, — горько рассмеялась я. — Монстрам нельзя давать таких клятв, они ведь могут и навредить... вам не жаль себя? Тогда нужно было подумать о других людях.

— Что за бред?.. Арина, вам нужно успокоиться... например, выпить успокоительного... позвольте я помогу вам...

Я сжала пальцы, и Ярис замер за стеной воды, зашипел болезненно от спазма в мышцах.

— Вам следует слушать, что я говорю. Впервые я так честна с вами. Вы совершили ошибку, но я ее исправлю.

Я подъехала к самой границе защитного барьера и протянула руку прямо сквозь его. Ярис не мог пошевелиться и помешать, когда моя рука сомкнулась чуть выше его жилистого запястья, когти впились в плоть до крови.

— Я избавляю вас от клятвы. Вы ничего мне не должны, вы не обязаны хранить мои тайны, вы не должны бездействовать, если я причиняю кому-то боль. Сделайте мне одолжение, лучше убейте меня, прежде чем я убью кого-нибудь другого... — я произнесла это и ощутила, как магия, прежде растворенная в крови Яриса, потянулась обратно ко мне. Застонала сквозь стиснутые зубы, когда энергия клятвы начала подниматься по запястью, будто выворачивая мышцы наизнанку, непроизвольно сильнее сжала пальцы, глубже впиваясь в руку Яриса.

— Что вы творите?! — я потеряла концентрацию, и он вернул себе возможность двигаться, перехватил мою руку за запястье. Усилием воли я разжала пальцы, хотя меня трясло. Магия клятвы медленно поднималась вверх по плечу, стиснула болью грудную клетку, не позволяя вздохнуть, а потом пронзила сердце, словно кинжалом, и лишь потом растворилась без следа.

— Простите, — прошептала хрипло, придя в себя и обволокла его пострадавшую руку магией, заставляя кровь течь по поврежденным сосудам, а те соединиться обратно. Раны не исчезли, но кровь их игнорировала, а текла как следовало. — Что ж, теперь вы сможете защититься от меня. Дайте мне слово, что остановите меня, если я перейду грань?

— Вы с ума сошли?! — он рванул вперед и как-то умудрился преодолеть мой барьер. Схватил меня за плечи встряхнул так, что у меня зубы клацнули. — Что творится в вашей голове?!

— Я опасна, Ярис. Я слишком опасна.

— Мы знакомы больше года. О, Духи Пустыни, что на вас нашло?! Вы ведь вели себя совершенно адекватно, что за истерики?!

— Я могу попытаться убить людей. Вы должны знать. Вы должны остановить меня...

— Да что за бред?!

— Это не бред... вы ведь читали дневник княжны-русалки... это неизбежно. Нет другого выхода. Того, кто не пройдет инициацию, нужно убить, пока он не стал опасен. А я уже опасна, сколько раз я еще пройду по грани? Я едва не убила вас только что...

Он отступил шокировано:

— Я ведь спрашивал, прошли ли вы инициацию, вы же сказали тогда, что уже взрослая!

Я засмеялась грустно и закрыла лицо руками. Я ведь не врала:

— Кто же знал, что Океану все равно, какой у тебя возраст? У него свои мерки... Так вы убьете меня, если потребуется? — я требовательно уставилась на него. — В дневнике говорилось, что жителям пришлось убить подростка, который не смог пройти инициацию.

В его глазах появилось понимание и сочувствие:

— Ох, Арина... — он опустился рядом с моей коляской на одно колено и притянул к себе, обнимая. — Если вы попытаетесь кого-нибудь убить, я остановлю вас, обещаю. Я не позволю вам совершить ошибку.

— Даже если придется меня убить? Если я стану слишком опасной, меня нужно будет обязательно убить! Обещаете?

Он гулко сглотнул:

— Если придется... обещаю вам легкую смерть.

— Спасибо, — с облегчением выдохнула я и опустила голову на его плечо. Хорошо, что я вовремя сняла с него клятву.

Некоторое время мы просто сидели обнявшись, Ярис поглаживал мою спину, и внутри у него все щемило от сочувствия. Нет, не от жалости — к жалости всегда примешивается снисхождение и легкая брезгливость, а он мне просто сочувствовал, пытался понять, что я должна ощущать и примерить на себя. Постепенно под его руками и в успокаивающем коконе его эмоций я расслабилась, и буря, что творилась у меня внутри, улеглась.

— Неужели ничего нельзя сделать? — наконец, спросил он со вздохом.

— Я пыталась собрать камни, чтобы починить подводный Храм...

— Что?..

Пришлось рассказать: как я нашла подводный храм, как он подарил мне магию, как искала на земле камни, чтобы его починить и ради этого бралась за работу. И что это не помогло, что Храм все равно не восстановить, и инициацию нужно проходить самостоятельно. Только как, что это такое? В дневнике древней княгини-русалки этого не было сказано. Понятно только, что без общения с людьми ее не пройти, а общаясь, ты оказываешься опасна для окружающих. Замкнутый круг.

— Мы что-нибудь придумаем, — Ярис погладил меня по плечу и мельком поцеловал в лоб, поднимаясь с колен. — Сейчас, я думаю, вам нужно отдохнуть. Я же пока напишу пару писем своим коллегам-историкам, попробую поискать информацию об инициации элементалей.

— Мы ведь уже все обыскали, это бессмысленно, — поморщилась я.

— Я все же попробую поднять еще кое-какие связи.

Я не стала возражать, зачем? Силы мои были на нуле, хотелось домой и поспать. Я широко зевнула, прикрыв рот запястьем, а потом убрала водную защиту.

Трое студентов торчали на другой стороне поляны и шокировано смотрели на нас с Ярисом. На нас с Ярисом, сидящих наедине в дальней части парка. Под магической защитой, которая позволяет увидеть силуэты сквозь нее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Они все слышали?! — прошептала я едва слышно.

— Я набрасывал звуковой полог на поляну, так что нет, — нахмурился Ярис. — Но они все видели и еще больше напридумывают, — он одернул сюртук и решительным шагом поспешил к студентам.

Черт, почему же я такая везучая? Я устало потерла глаза, но сил думать еще и о своей репутации совсем не было. Я же плюнула и позорно сбежала с места преступления. За мной осталась черно-серая поляна, лишенная зелени, залитая сверху водой, что превратило труху от растений в раскисшую грязь.

Вечером Ярис явился к нам домой на ужин, а после мы заперлись в кабинете под пологом против прослушивания, и я уже спокойно, без истерик, с толком и с расстановкой рассказывала все, что удалось узнать каким-либо образом. Ярис был крайне удивлен тем, что Кракену уже несколько тысяч лет и он застал существование русалок в этом мире и даже поделился своими воспоминаниями об этом.

Еще я рассказала о своем виденье внутренних источников людей и о том, как сама отличаюсь от них. Заодно пришлось признаться в том, что именно я сделала с Ларифом. Ярис слушал и не перебивал, только задавал наводящие вопросы. Хмурился, но не обвинял, не злился. Я, тщательно подбирая слова, пыталась объяснить ему все про свои срывы и заскоки.

— То есть нам просто необходимо сделать так, чтобы вас сильно никто не беспокоил, и никто не угрожал тем, кто вам дорог.

— Если бы это было возможно, — хмыкнула я. — Мне сложно предположить, на что я среагирую. Это может быть и совершенно мифическая угроза, например, как когда моей подруге сделал предложение мужчина, который ее любит. Это скорее собственничество. Или если задевают мои чувства. Даже просто задетая гордость, — призналась я честно, что послужило причиной нападения на Акрида. — В этот раз — обида. Мне сложно описать, что происходит. Эмоции будто выходят из-под контроля, во мне просыпается что-то злое, опасное. Оно готово обвинить в бедах кого угодно, кто под руку попадется. И напасть. — Я нахмурилась. — Но не всегда дело в негативных эмоциях. Иногда меня будто под локоть что-то подталкивает — примени свою силу, помоги другому. Только это не помощь совсем, а что-то опасное. Наверное, это самое страшное, — я посмотрела Ярису в глаза. — Оно будто показывает мне мои возможности, о которых я прежде не знала. Но в то же время это что-то очень рисковое, что может убить человека или свести его с ума. Я никогда не стала бы делать это по собственной воле, я не хотела экспериментировать на людях!

— Конечно, я понимаю, — Ярис похлопал меня по руке успокаивающе.

Я вздохнула и вынуждена была признаться:

— Но это спасло нас. Благодаря этому наитию я смогла дать Ларифу возможность управлять Осколком Неба. Не знаю, как это работает.

— Значит, к этой силе нужно обращаться только в крайнем случае, — кивнул Ярис.

— Если бы я могла это контролировать! — возмутилась я. — Кажется, оно срабатывает, когда я на эмоциях. Не важно, какие они: будь то счастье, интерес, страх, возмущение... просто что-то щелкает в голове, и я могу сделать что-нибудь необдуманное.

— Ладно, — наконец, кивнул Ярис и сжал мои пальцы, — мы постараемся со всем этим справиться. Пока просто нужно стараться держать себя в руках и подальше от эмоциональных перепадов. Я уже разослал письма с запросами знакомым историкам и литератураведам, но сегодня еще напишу. У меня есть подозрение, что столь неважно, к какой стихии относится инициация, нужно понять просто, как проходил этот процесс и как его облегчить. Даже после исчезновения элементалей появлялись на свет как Освященные Стихией, так и Одержимые ею. Обычно изучающие этот вопрос маги искали способ вызвать у себя инициацию как таковую, но, кажется, тут важны природные задатки. Мы же будем изучать информацию о том, как пройти это испытание.

— Хорошо, — вздохнула я тяжело.

Когда кто-то со стороны все это обсуждал, казалось, что это действительно достижимо. Только вот бороться с приступами мне в любом случае придется в одиночестве в собственной голове, тут ничего не поможет, разве что Ярис прибьет меня раньше, чем я сотворю что-нибудь непоправимое.