Глава 88
Тихонько постучали в дверь кабинета и, когда я привычно крикнула «войдите» в узкую щель протиснулась голова Вармы, одной из тех, кто участвовал в испытаниях моей разработки:
— Арина, — она знаком подозвала меня, косясь на Яриса.
— Что случилось? Заходи, не стесняйся, — предложила я, не желая отрываться от своих записей. Ярис достал для меня копию старинной рукописи с текстом Сказания о зажжении огненных гор, и я разбирала ее, переводя старинные слова со словарем.
Девушка на мое предложение упрямо помотала головой и продолжила знаками звать меня с собой. Пришлось все же отложить бумаги и со вздохом выехать к ней в коридор:
— Что случилось?
— Там такое! — протянула она, удостоверившись, что дверь плотно заперта, и Ярис не может нас слышать. — Лайну не приняли на курс артефакторов.
— И что? — не поняла я. Я не была удивлена, что Лайна провалилась, для полноценного артфактора ей не хватало усидчивости и внимательности.
— Идем, ты должна это сама видеть, — Варна схватила меня за руку и потянула за собой.
Мы выехали из Академии через одну из задних дверей, ведущих в парк, поплутали по извилистым дорожкам и подошли к одной из небольших беседок. Громкий женский рев было слышно еще издали, а, приблизившись, я увидела горько плачущую Лайну, которую обнимала, пытаясь успокоить, Барби. Остальные девчонки из нашей группы собрались тут же, аристократки нервно обмахивались веерами, но, так как Ниана не уходила, остались и они.
— Что за трагедия? — чтобы заехать в беседку, пришлось приподнять коляску магией, да и то девушкам чуть ноги не отдавила, слишком тут было мало места. — Ты провалилась на экзамене и тебя гонят из Академии?
— Нет, — прорыдала Лайна.
— У твоих родителей несчастье какое-то случилось? — продолжила я допрос.
— Нет!.. — она перевела на меня злобный взгляд. Лицо ее покраснело до свекольного цвета, светлые волосы растрепались, глаза опухли и превратились в щелочки. Красотка.
— Тогда что за трагедия?
— Меня на факультет артефакторов не взя-али! — провыла она и вновь уткнулась в плечо Барби. Та обняла ее, поглаживая по плечам.
— И что? — холодно осведомилась я. — Тоже мне трагедия — лекарем быть. Ты же с самого начала учебы этого и хотела, чего тогда теперь воешь?
Ответом было невнятное мычание в грудь Барби, из которого я ровным счетом ничего не поняла.
Я обвела взглядом остальных девушек. Они сочувственно посматривали на Лайну, явно зная больше, чем я.
— Жених ее бросил, — наконец, не выдержала Варма, так и стоящая за моей спиной.
— Какая связь? — не поняла я.
Вновь глухой вой в плечо Барби в ответ, но от него понятнее не становится. Я требовательно уставилась на Варму, как на единственный адекватный источник информации.
— Парень за ней начал ухаживать после нашего испытания. Она ведь во главе была, схему артефакта воедино собирала, вот он ее и приметил. Про свадьбу говорил. А как профессор артефакторики объявил списки тех, кого хотел бы видеть на своем курсе, а Лейны там не оказалось, так парень ее и бросил.
Вновь невнятный вой в грудь Барби, быстро перешедший в громкие рыдания.
— Вот козел! — бросила я злобно.
Остальные девушки тяжко вздохнули. Потом начали делиться информацией, кто что знал: как быстро парень окрутил их подругу, какой он бабник из купцов, третьекурсник, а отец его — спонсор Академии. И сколько девушек по нему сохнет из купеческих да из горожанок, и что они Лейну предупреждали. Я только удивленно хлопала ресницами, какие страсти тут творятся, пока я над ученой степенью своей корплю.
— А я предупреждала, — заметила Ниана, поставив точку в обсуждении.
Лейна вновь завыла горько, но теперь уже в ее бормотании я могла разобрать, какой парень был классный, какой красивый, как ухаживал и сколько всего подарил: цветы, конфеты, ленту...
— Ну, это к счастью, — после короткой паузы сделала вывод я.
Даже Лейна удивленно на меня уставилась.
— Если парень козел и расчетливый моральный урод, то счастье, что ты от него так быстро избавилась. Представь, что он бросил бы тебя уже с ребенком одну, вот был бы ужас!
— Но я же его люблю-у-у! — после паузы проныла она.
— Ты не его любишь, а ложь, которой он тебя окружил. Если бы он был такой, каким ты его представляла, он бы так расчетливо не поступил. Козел он, а тот честный парень, которого ты полюбила — это совсем не он. Такого еще поискать придется.
Речь моя, к сожалению, положительного эффекта не произвела. Со стороны подружек Нианы даже прозвучало едва слышное: «холодная стерва», но я притворилась, что это лишь шелест листвы. Лейна все еще продолжала ныть и жаловаться, но, присмотревшись к ее эмоциям, я поняла, что дело тут не только и не столько в попранной любви. Ей просто было очень обидно, что так все сложилось, что парень видел в ней только потенциально успешно артефактора, а не любимую девушку. Конечно, это можно было понять. Но все же счастье, что все так быстро раскрылось.
Я подъехала ближе к Варме, с Лейной они были не разлей вода, жили в одной комнате в общежитии, поэтому уверена, что она знала об этой истории больше других:
— Надеюсь, непоправимого не произошло? — тихонько спросила я.
— А? — не сразу поняла она.
— Ну... у Лейны с этим парнем так быстро все закрутилось, но, надеюсь, слишком далеко не зашло? — намекнула я.
Она покраснела до корней своих рыжевато-русых волос:
— Нет-нет, что ты, она бы мне сказала.
— Ну, хорошо. А тебя-то на артефакторный приняли?
Варма огляделась по сторонам настороженно, потом наклонилась ко мне и тихо шепнула на ухо:
— Да, приняли.
— И пойдешь? Рискнешь? Не боишься не осилить программу?
— Пойду, — решительно заявила она.
Я довольно улыбнулась и похлопала ее по руке. Вроде бы стеснительная и скромная девушка, но сильная:
— А у Нианы какие результаты?
— Ее тоже на артефакторный приглашали и даже на научный, — тихо зашептала Варма. — Но она сказала, что на лекарском останется.
Я лишь тяжело вздохнула в ответ.
Процесс успокоения затянулся практически до вечера, лишь накормив Лайну сытным ужином и сладким десертом так, что она начала икать от обжорства, удалось ее успокоить и отправить в общежитие.
— Все будет хорошо, верь мне, — приговаривала Барби ей на прощание, а я с Нианой стояли в стороне. В итоге Барби в компании других девчонок пошла Лайну провожать до комнаты, потому что та никак не могла ее отпустить.
— Ох, и проблема это — первая любовь, — качнула я головой неодобрительно.
— Да уж, — хмыкнула Ниана с видом все испытавшей женщины, а не восемнадцатилетней девицы. — А вас, я слышала, можно поздравить?
— С чем? — растерялась я.
— Как же? Мой отец дружен с ректором Бокенроув, поэтому мне известно, что он сделал вам предложение. Поздравляю.
— Да в общем-то не с чем, — хмыкнула я.
— Отчего же, лорду-ректору хоть и хорошо за сорок, для мага это вполне подходящий возраст для женитьбы. У него хорошие связи и славный род. С вашим состоянием он сможет упрочить свои позиции, а вы приобретете статус. Отличная сделка.
— Вообще-то, я не собиралась соглашаться... — попыталась объяснить я.
— Ох, Арина, мне казалось, вы рациональная женщина и не поддаетесь мимолетным страстям, — фыркнула она. — Поймите же, с лордом Канлертом вам ничего не светит, кроме ничего не значащей интрижки. Не дай Стихии, вы забеременеете, тогда точно любые надежды на новый брак будут потеряны. Конечно, вы уже вдова, поэтому более свободны в нравах, но постарайтесь на загубить окончательно репутацию свою и будущих детей!
Я шокировано вытаращилась на Ниану. От кого от кого, но от нее такого не ожидала:
— Что вам в голову взбрело?! Между мной и Ярисом нет ничего, кроме работы.
— Конечно, я вам верю, — заявила она, хотя по ее скептическому взгляду было понятно, что это совсем не так. — Но я понимаю, что вы иностранка и плохо разбираетесь в хитросплетениях имперских негласных законов. Поэтому знайте, что лорд Канлерт, кем бы он ни был на родине, здесь — всего лишь маг, получивший свой статус благодаря силе дара и старательной работе. У него нет никаких связей, никакой власти, никакого статуса. Даже стать любовницей аристократа из хорошего рода для вас престижнее, чем быть с ним. А вам сделал предложение лорд Бакенроув, от таких подарков судьбы не отказываются.
— И вы бы на это согласились?! — возмущенно пискнула я.
— Будь я на вашем месте — конечно, — она и взглядом не моргнула.
Ага, конечно, «на моем месте». Насколько же ниже себя она меня считает?
— А на своем месте? Стать женой старика, который вам совершенно не симпатичен, для вас это приемлемо?
Лицо ее вдруг дрогнуло и помертвело:
— Я... мой жених старше меня более чем на двадцать лет. И я понимаю, что это моя судьба.
— Что?! — ахнула я. — Вы же говорили, что ваш отец еще не определился?..
— Оказалось, что контракт уже заключен, — она отвела взгляд. — Как только я окончу Академию, произойдет церемония.
— О, Стихии... — я прикоснулась к ее плечу, чувствуя куда больше сочувствия, чем к легкомысленной Лейне. — Ниана, но у вас же есть выбор! Я предлагала вам уже: я могу одолжить вам деньги для оплаты обучения. Вас уже приглашают на артефакторный факультет, вы легко можете закончить его с моей поддержкой, а потом выйти замуж за любого, за кого пожелаете! — я вспомнила, как она вечно строила глазки Гарту и понизила голос: — любовь для вас не запрещена, Ниана! Если вам кто-то нравится из мужчин...
— Ох, оставьте, — она отмахнулась от моей руки. — Я подчинюсь воле отца, я обязана.
— Моя подруга, леди Уркатороус, пошла против родителей, но они признали ее выбор справедливым! На весеннее равноденствие она выйдет замуж за того, кого любит, и кто любите ее...
— Я не стану позорить свой род ради глупых чувств! — возмутилась она.
— А заставлять вас выходить замуж за старика по прихоти он в праве? — не выдержала я.
Она отвела взгляд, но я не успокаивалась:
— Тогда зачем же вы каждый раз строите глазки капитану моего корабля? Зачем соблазняете его? Он вам симпатичен?
— Всего лишь игра во влюбленность, пока еще я это могу себе позволить, — фыркнула она небрежно, а потом добавила тише: — всего лишь игра в мечту, которая мне недоступна...
К нам вернулись остальные девушки, провожавшие Лейну и Варму, поэтому пришлось замолчать и перевести тему.
Понять Ниану я не могла. Да, я рациональный человек, я понимаю, что в патриархальном обществе девушка зависит от отца материально, но я ведь давала Ниане выход... да что там, я уверена, для нее цена обучения в Академии — это стоимость пары платьев или одного небольшого украшения из ее шкатулки.
Но мнение общества для нее значило слишком много, чтобы решиться пойти против воли рода.