Глава 99

Ладно, где там наша не пропадала? Везде уже пропадала, чего уж жаловаться.

Я подъехала к Ярису и взглядом указала на трясущегося незнакомца.

— Это господин Херджи, ученик старшего лекаря Халифа, — представил мне его Ярис, — его учитель, к сожалению, не смог присутствовать.

— Почему? — спросила я на автомате.

— Отравился. Не вынес позора из-за того, что не может помочь своему правителю.

— О, Боже! — выругалась я по-русски, но Ярис и так понял, наверное, привык уже к моим словечкам.

— Нет, ничего страшного, остальные лекари успели его спасти. Но он без сознания, так что отвечать на вопросы о лечении не может. У нас есть только господин Херджи.

— Я ничего не знаю! — вскричал тот немедленно в панике. На имперском он говорил с акцентом, но правильно.

— То есть на лекаря вы не учились? — удивилась я. — Вас только недавно взяли в ученики?

— Нет... я учился... и уже пять лет служу при дворе младшим лекарем, — смутился халифатец.

— Ну, значит вы сможете мне объяснить, что тут у вас как работает, — обрадовалась я. — Не бойтесь, я в этом совершенно ничего не понимаю! Я на лекаря, к сожалению, не училась, — проговорила с притворным сожалением. — Да меня бы и не взяли, способностей не хватает. — Я взяла младшего лекаря за руку и потянула его ближе к Халифу. Он поклонился по дороге, покраснел, но шел покорно, словно телок на привязи. Я затащила его за софу. Халиф опять взялся за свои бумаги, но теперь уже молча, только чиркал что-то пером, периодически окуная его в подаваемую секретарем чернильницу. А вот МаХалиф не отводила от нас настороженного взгляда. — Расскажите мне, что из этих амулетов и как работает?

Лекарь замялся, а потом все же указал на те амулеты, что лежали рядом с неработающей рукой повелителя:

— Эти амулеты поддерживают кровоснабжение и другие функции в руке, чтобы она не усохла от бездействия.

— Прекрасно, — кивнула я. — А эти? — указала на те, которых было больше всего.

— Эти амулеты тоже поддерживают ноги повелителя, пока он не способен ходить, в надлежащем состоянии, — опять показал лекарь на совершенно другие амулеты в изножье софы.

— Понятно, — кивнула я.

— Еще мы делаем для Халифа поддерживающие силы зелья, а также успокаивающие и улучшающие сон, поддерживающие работу сердца и другие крайне полезные субстраты. Так же один из коллег-лекарей предложил сделать мази от пролежней... — он осекся, наткнувшись на мрачный взгляд МаХлиф.

— Это все замечательно, — покивала я, — вы стараетесь поддержать тело Халифа в хорошем состоянии. Но как вы лечите его основную болезнь?

— От этой болезни нет лечения, прекрасная госпожа, — тихо ответил он и со страхом покосился на МаХалиф, у которой того и гляди из ноздрей мог пойти дым.

— И все же, что именно вы делаете? Как поддерживаете жизнь повелителя?

— Дело в том... — он замялся, покосился на МаХалиф, понизил голос, — дело в том, что это очень древний способ лечения.

— Так... — протянула я, глядя на него подозрительно.

— Он очень древний и очень сложный. В библиотеке Халифа хранятся записи и схемы работы амулетов...

— Та-а-ак?..

— Мозг — сущность темная, неизвестная простым смертным. Говорят, именно в нем живет душа человека. Лечить его очень сложно.

— Так что же именно вы сделали?! — рявкнула я, не выдержав.

— Мы применили амулет, который хранился в сокровищнице Халифа, — быстро-быстро забормотал лекарь. — Он помог, он способен лечить мозг, частично. Но, едва Халиф отходит от него, как ему снова становится плохо. Амулет будто залечивает рану в его разуме, но, едва он перестает действовать, как рана открывается вновь, будто ее плохо зашили. Мы попробовали сделать копию амулета, сделали много-много копий, лучше маги-лекари и артефакторы работали круглыми сутками, чтобы их создать! Но от количества амулетов ничего не меняется, прекрасная госпожа. Мы не знаем, как помочь Халифу, простите нас. Даже мои коллеги, что учились в Империи, не знают иного рецепта и не слышали, чтобы в Эльфторосе могли вернуть к жизни человека, которого разбил инсульт. Мы можем лишь продлевать его бытие, пока не кончится магия, но не можем его излечить.

— Поди прочь, отродье шакала! — неожиданно львицей зарычала МаХалиф. — Прочь с глаз моих! Спрячься обратно в своей темнице, чтобы я тебя не видела! Мой сын будет жив, слышишь?! Он будет жить!

Лекарь попытался сбежать из комнаты, но я взмахнула рукой, вода обхватила его за талию и подтащила обратно ко мне. Несчастный, понимая, что ему не сбежать, спрятался за моей спиной.

— МаХалиф, пожалуйста, не мешайте лечению.

— Назвать моего сына трупом — это ты называешь лечением?!

— От того, что вы будете отрицать угрозу, она меньше не станет, — отмахнулась я. — Вы предпочтете встретить армию неприятеля со своим, пусть и небольшим войском, или закроете глаза, испугавшись его численного превосходства, и притворитесь, что никакого врага нет?

Она недовольно промолчала. Халиф фыркнул в свои бумаги, притворяясь, что не обращает на нас никакого внимания.

— Ладно, думаю, для начала надо убрать отсюда все лишние амулеты, — решила я. — Ярис, ты мне поможешь?

— Конечно.

— Что значит "убрать амулеты"? Вы с ума сошли! — возмутилась МаХалиф.

— Не волнуйтесь, нужные мы оставим.

— Но...

— Вы же слышали, работает один амулет, остальные только мешают.

— Но если ему станет хуже?!

— Тогда вернем, конечно. Но пока долой все лишнее. Ярис?

Тот послушно начал отстегивать амулеты, закрепленные на софе с помощью длинных игл. Лекарь нам не помогал, а бормотал что-то по-халифатски. Судя по мимике и движениям — молился. МаХалиф нервничала и заламывала руки, ее сын напряженно замер, ожидая ухудшения своего состояния.

Наконец, когда на софе остался только один большой мощный старинного вида амулет, я смогла спокойно рассмотреть Халифа магическим зрением. Сперва правитель и его мать напрягались, переглядывались, он удивленно двигал спиной и головой, но ухудшения не ступало, и стало понятно, что все эти цацки были совершенно лишены смысла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Наконец-то можно сесть, чтобы ничто нигде не кололо, — буркнул Халиф, пытаясь изменить позу. Его нерабочая рука сползла с подлокотника и упала на колени. МаХалиф поспешила поправить подушки, я же заехала к нему сзади и положила руки ему на плечи.

— Это неприлично! — зашипела на меня МаХалиф.

— Обсудим это после того, как я завершу лечение, — буркнула в ответ и прикрыла глаза.

Крупные артерии заскользили перед внутренним взором сетью разветвленных пульсирующих жгутов. Я увидела сонную артерию совсем рядом, почти под моими пальцами, но течению крови в ней мешало что-то Тромб? Еще один?

— Черт! — выругалась и наложила руку прямо на шею повелителю пустыни.

Что-то бубнила возмущенно на заднем фоне МаХалиф, ее успокаивал Ярис, я же сосредоточилась на тромбе. Большой, крупный. Если он оторвется, то ущерб мозгу будет нанесен серьезный. Пришлось заставить кровь скользить вокруг него, обходя, а потом медленно и аккуратно создать более тонкий, но мощный поток в обратном направлении. Обняла им тромб и буквально соскоблила его со стенки сосуда, утянула вниз по шее и там в районе ключиц принялась разминать-размалывать потоками крови, пока он не растворился под моей магией.

Когда я открыла глаза, то обнаружила, что руки мои лежат уже на груди повелителя. Попыталась не подавать виду, выпрямилась, кивнула Ярису:

— Опасность нового удара миновала.

— Спасибо, — выдохнул он с облегчением.

Было бы чему радоваться. Я вновь погрузилась на иной уровень зрения и начала исследовать кровеносную систему Халифа. Меня интересовал, конечно, в основном его мог. Начиная с более толстых кровеносных сосудов, я исследовала постепенно более тонкие и доходила до капилляров. И всюду находила мелкие тромбы, но пока в основном прилипшие к стенкам сосудов, а не закупорившие их. И вот, наконец, нашла место, которое плохо питается кровью, потому что один из сосудов перекрыт тромбом. Вытаскивала его из мозга, будто в компьютерной игре, обходя преграды, высчитывая проходы, пока не вывела в сосуд покрупнее, где смогла размять его и заставить исчезнуть под действием водной магии.

— Ярис! — окликнула я, наблюдая, как восстанавливается ток крови в поврежденной области. К моему счастью, сосуды не были разорваны, но я все равно продолжала окружать их своей магией, чтобы они не надорвались от неожиданности. — Ты можешь направить работу амулета в конкретную область мозга?

Я указала примерно, Ярис взял в руки амулет, сконцентрировал его энергию и направил. Я чувствовала, как под направленным потоком магии оживают структуры мозга. Затем продолжила находить плохо снабжаемые кровью области. Не такие фатальные, но с проблемами. Обрабатывать, убирать преграды на пути крови, указывать Ярису. Магия амулета, направленная им, восстанавливала работоспособность мозговых клеток. Жаль, что в нашем мире наука еще не дошла до этого и, если опоздать с лечением, ущерб уже будет нанесен. Здесь же все в их руках, но применяется редко и потому не развивается.

После я начала обследовать и остальное тело Халифа. Тромбов было много, что могло быть свидетельством главной причины его болезни. Нашла и уничтожила несколько крупных и готовых оторваться, а потом все же открыла глаза:

— Что ж, готово. Попробуйте.

— Что? — не поняла МаХалиф, ведь она не была магом.

А вот лекарь уже удивленно ахнул и закрыл рот ладонью. Халиф удивленно смотрел на свою руку, которая отнялась после удара. Пальцы его шевелились. Медленно, но верно, он сжал руку в кулак, разжал... а потом резко откинул одеяло и попытался вскочить с софы.

— Не спешите! — ахнула я.

Ярис успел подхватить его за плечи и удержать от падения. Ноги тоже работали, хоть и ослабли несмотря на применение магии. Все же она не всесильна. Халиф радостно рассмеялся, несмотря на то, что ему пришлось сесть обратно на софу.

— Это чудо! — по щекам МаХалиф текли слезы. Что еще она говорила, я не поняла, потому что она перешла на халифатский, но, как мне показалось, она благодарила Стихии.

— Лечение Халифа не окончено, — строго заметила я, прерывая всеобщую радость. — Я заметила, что в его крови слишком много тромбов. Это может быть как следствием болезни, так и следствием отравления. Удивительно, что ваши лекари не заметили этого и сами не начали давать Халифу кроворазжижающее. Тромб, оторвавшись, может закупорить сосуд в мозге, вызвав тем самым инсульт, а может перекрыть доступ крови в какую-то конечность, в результате чего она отомрет, если попадет в легкие или в сердце... — я не стала продолжать. — Если это результат не болезни, а отравления, то нам неизвестно, кто и как это делал, но это был очень сложный и коварный план.

— Что вы имеете в виду? — насторожилась МаХалиф.

— Это сложный яд, не моментального действия. Возможно, его давали продолжительное время, потому что без яда кровь здорового человека опять разжижается. Никто не подумает на убийцу, потому что плохо Халифу стало не сразу после того, как он выпил что-то из его рук, а много позже, в совершенно случайный момент, когда один из тромбов, что образовались давно, оторвался и попал не туда. Очень рисковый путь для отравления, но полностью защищающий от подозрений исполнителя, — покачала головой я. — И почему только ваши лекари не подумали об этом?

МаХалиф обожгла несчастного Херджи яростным взглядом.

— Я впервые слышу о том, о чем говорит госпожа! — возмутился он. — Прекрасная госпожа — великий лекарь, я хотел бы стать вашим учеником, — он как-то по-особенному поклонился мне.

— Я не лекарь, просто кое-что знаю, — отмахнулась я. — Только... если вы не думали о тромбах, то значит у вас нет кроворазжижающих составов? — я вопросительно посмотрела на Херджи, потом на Яриса.

Ни один из них не знал ответа на мой вопрос.