ГЛАВА 38

ГЛАВА 38

Парня трясло так, будто я его розгами собиралась бить за оплошность.

— Ничего страшного! — я поторопилась успокоить, а то парня уже нервная дрожь бьет.

— Лей, простите прислуге неосторожность! — рядом, словно из-под земли, возникла невеста — мама Крида. — Позвольте исправиться! Я найду вам, во что переодеться!

Блондинка сделала жест рукой, и к нам подошла женщина в строгом костюме:

— Слушаю, госпожа!

— Берта, друг моего сына попал в неприятную ситуацию. Проводи его в комнату Крида, подберите что-нибудь на замену.

Комнату Крида? Но языки шептали, что эмпат не жил ни с одним из родителей… Так где правда?

— Спасибо! — поблагодарила я и торопливо пошла за Бертой в шикарный особняк.

— Простите, — я поравнялась с женщиной, поднимаясь по лестнице. — Но Крид значительно крупнее меня. Сможем ли мы что-то подобрать?

— Сможем! — уверенно заявила женщина, больше ничего не пояснив. Еще бы: работать в доме эмпатов — это надо иметь стальные нервы и кристально чистую биографию.

Обстановка особняка заставила открыть рот и задрать голову к высоченному потолку. Простор, воздух и шикарная мебель — вот как можно охарактеризовать интерьер. Благодаря светлым тонам пространство казалось еще больше, а редкие золотые вставки только добавляли элегантности. Не дом — картинка!

Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж, и Берта открыла третью комнату по коридору:

— Прошу!

Я неуверенно вошла внутрь и огляделась: это была огромная спальня в холодных голубых тонах. Красивая, но такая бездушная, будто в ней никто никогда не жил: нет ни единой мелочи, характеризующей личность хозяина.

Берта открыла огромный шкаф, и в глаза бросились длинные штанги вешалок от пола до потолка. Одежда разных размеров была строго расположена слева направопо увеличению, от меньшего размера к большему. Пожалуй, самая маленькая подошла бы мальчику лет восьми, а самая большая — взрослому мужчине. Огромнейший выбор, но все в строгом классическом стиле.

— Ого! — не удержала я восхищенного вздоха.

Берта сдержанно улыбнулась, но не сказала ни слова.

Я обернулась, осмотрелась и решила закинуть удочку, пока женщина искала нужный, на ее взгляд, костюм где-то посередине размерного ряда:

— Крид здесь редко ночует?

— Молодой господин живет в собственном доме на выходных, — уклончиво ответила Берта. Вот это опыт правдивого уклончивого ответа! Вот это навык приобрела женщина на такой-то работенке. И не соврала, и не ответила!

Я подошла ближе и увидела этикетки на каждой вещи — все абсолютно новое.

Что бы это значило? Что родители всегда ждали сына? Но почему не избавились от той, которая уже мала? Хотели показать, что Крид — желанный хозяин этой комнаты с самого момента развода? А ведь по возрасту, с которого начинается размерный ряд в шкафу, все совпадало!

Интересно, чей это дом: матери или отца?

Берта тем временем выбрала аж четыре костюма и развесила передо мной на вешалках:

— Выбирайте, господин. Я оставлю вас. Спускайтесь, как переоденетесь, — женщина поклонилась с непроницаемым лицом и быстро скрылась за дверью.

Я посмотрела на свой безвозвратно испорченный костюм в красных пятнах, потом на подобранную мне одежду и прикинула: вот этот серый должен быть впору!

Я задвинула шторы, закрыла дверь, а потом сняла с себя черный мокрый костюм и белую рубашку в алых разводах. И только было протянула руку к «стальному» наряду, как почувствовала на секунду тепло от кулона и с опаской посмотрела вниз.

— О нет! Только не это! Нет-нет-нет! Ди-и-и-иши-и-ия!

Но было поздно — перламутр волос мягко упал на плечи…