Глава 15

Русалка? Снова смотрю на хвост. Потом снова на Дрейна. Наверное, это все кажется. Да, точно. Я упала в воду, потеряла сознание, и все происходящее сейчас – это фантазии моего несчастненького мозга. Определенно.

– Первый раз такое вижу, – говорит пират. – Русалка, которая не умеет плавать…

– Русалок не существует, - выдыхаю.

Дрейн усмехается, и крепче хватает меня за подмышки, помогая плыть.

– Шевели хвостом, – советует он. – Будет проще.

– У меня нет никакого хвоста.

Он усмехается снова, но не спорит, а я не могу оторвать взгляд от золотистой чешуи гигантского рыбьего хвоста вместо моих ног.

Впереди настоящий корабль со спущенными парусами. Без флага. Он ждет. Вижу, как спускаются шлюпки на воду. Вижу, как шлюпки плывут к нам.

– Я не русалка, – говорю Дрейну.

– Молчи, не трать силы.

Он прав. Прав. Даже мне плыть тяжело, хотя я не гребу и не никого не несу на себе, что уж говорить о пирате. Рядом с хвостом замечаю его протез, если длинную палку вместо ноги можно так обозвать. Нереальная ситуация. В глазах темнеет, но я делаю все возможное, чтобы не потерять сознание… но кажется, теряю. В полудреме слышу бодрые мужские голоса, в полудреме меня затаскивают в шлюпку и поднимают куда-то…

– Вот это новости, докатились! Дрейн, тебя спасла русалка?

Слово «русалка» заставляет меня распахнуть глаза. Я резко сажусь и озираюсь по сторонам. Я на корабле. Пахнет солью и потом. Еще морской тиной.

Подо мной деревянный пол. Неровный, с царапинами. Касаюсь этого пола. Холодный и грязноватый. Вдали поднимаются гигантские черные паруса. Они кажутся мне слишком большими, нереально большими и жуткими. Почему именно черный цвет?

Вокруг стоят мужицкие мужики в одеждах из средневековья. Уверенные позы, руки в боки, оценивающие взгляды. Ищу знакомое лицо и облегченно выдыхаю, когда все-таки нахожу Дрейна. Он пьет из фляги воду, и с каждым его глотком мне почему-то становится спокойнее на душе.

– Хорошенькая, – слышу голос за спиной. – Но она хоть говорит по-нашенски?

Резко оборачиваюсь. Парнишка лет семнадцати. Деловой и загорелый, с белобрысым ежиком волос.

– По-нашему, – дает ему подзатыльник коренастый бородач. – Учись говорить правильно.

– Какая разница, Оскар? Она все равно нас не понимает! Русалки они такие. Глу-пы-е.

– Это ты глупый!

Снова перевожу взор на Дрейна. Он наконец-то допивает воду, вытирает рот рукавом. Хотя это глупо, ведь рукав мокрый. Время словно замедляется, а голоса на фоне исчезают. Смотрю на всех этих людей, но вижу лишь моего пирата. Мокрые волосы облепили лицо, с них струями стекает вода на грудь. Рубашка расстегнута. Он дышит тяжело, но выглядит довольным, хоть и не улыбается. Глаза смотрят на меня, только на меня. Губы чуть приоткрыты, я вижу, как он медленно вдыхает через рот. Губы… Мне хочется коснуться их.

– Будешь пить? – Дрейн шагает ближе, протягивает мне флягу.

– Спасибо, – я выхватываю, и делаю несколько жадных глотков.

– Русалка знает язык? – слышится шепоток за спиной. – Капитан, где ты такую откопал?

Дрейн не отвечает, он опускается на корточки рядом со мной, накидывает на плечи чей-то сухой плащ.

– У меня хвост, – шепчу я, сама не до конца осознавая происходящее. – Почему у меня вместо ног хвост?

– Тебе надо отдохнуть, – Дрейн пытается взять меня на руки, но я отклоняюсь.

– Это пройдет? – спрашиваю я.

– Да. Пройдет.

– Когда?

– Ты снова станешь человеком, как только хвост окончательно высохнет, – говорит Дрейн спокойно. – Минут через пятнадцать.

Я смотрю на мужиков рядом, потом снова на моего пирата.

– Это моя команда, – чуть слышно говорит он.

– Пиратская команда?

Дрейн чуть улыбается и кивает. Красивая улыбка. Добрая. Я всегда считала, что человека надо судить по улыбке, что улыбка – это зеркало души.

– Пойдем.

Дрейн берет меня на руки. Несет куда-то по ступенькам. Если вдруг на «раз, два, три» я проснусь, то ни капли не удивлюсь, ведь все, что творится со мной – из области фантастики, чес слово.

Корабль просто огромный. Как целый дом. Дом для путешествия на воде. Скрипит тяжелая дверь и мы попадаем в небольшую комнатку с забавным круглым окном. Пират сажает меня на кровать, и я снова вижу свой хвост. Жуть какая. У меня на самом деле хвост вместо ног! Вот он. Болтается. Золотистый. Пробую им пошевелить. Вздрагивает. А меня начинает тошнить.

– Как ты могла не знать, что русалка? – спрашивает Дрейн.

– Потому что я не русалка, – сглатываю. – По крайней мере никогда ей не была.

– Русалками рождаются. А хвост… Он появляется каждый раз, когда ноги погружаются в воду.

– Я же мылась под душем! – возражаю я. – Никаких хвостов не было!

– Странно. Да и говоришь ты странно.

– Может, это, как там, по-вашему, проклятье, а? Меня прокляли и превратили в русалочку?!

– Не бывает так.

Закрываю лицо ладонями и делаю глубокий вдох. Затем шумный выдох. Сил спорить с пиратом у меня нет.

– Где я? – спрашиваю. – И куда мы плывем?

Да уж. Даже в шоковом состоянии мне надо иметь хотя бы малейшее представление о ситуации, понимать, что я держу все под контролем. Мне это нужно, чтобы не сойти с ума.

– А ты деловая, русалочка, – хмыкает пират, а я повторяю вопрос.

– Это моя каюта, – отвечает Дрейн. – Здесь ты в безопасности, никто не тронет и не побеспокоит. Тебе надо отдохнуть.

– Твоя каюта? Такая маленькая.

– Я не толстяк и не дама с пышными нарядами, мне много места ни к чему.

В глазах темнеет. Моргаю все медленнее.

– А у тебя уютно, – устало оглядываюсь. – И со вкусом обставлено, – замечаю книги. – Не думала, что пираты умеют читать.

– Может, мне просто нравятся картинки?

– Ты уже взрослый, чтобы просто рассматривать картинки.

– О, смотря какие картинки.

Пират наклоняется ближе с хитрой улыбкой. Я смотрю, не моргая. У него резкие необычные черты лица, которые по отдельности смотрелись бы нелепо, некрасиво даже, но вместе создают очень гармоничную наружность. Я жалею, что нет фотоаппарата, иначе я бы сфотографировала Дрейна. Хочу его сфотографировать.

– Тебе принесут сухую одежду, – говорит пират. – А дальше просто поспи, когда проснешься все будет проще.

– А может, я проснусь, и окажется, что все это дурацкий сон?

– Не, не мечтай, – бросает Дрейн у двери. – Это реальность, но она не так плоха.

Просыпаюсь со свежей головой, человеческими ногами и в чистой сухой одежде. Кто и когда меня переодевал, не помню, потому что вскоре после ухода Дрейна уснула. Но переодели и главное. На мне широкие штаны, неловко подвязанные тряпичным ремешком, и мужская тельняшка с чужого плеча. Ухмыляюсь, мне всегда нравились тельняшки. Особенно мужские.

Сажусь резко, потягиваюсь. Теперь, после глубокого сна я готова принять происходящее. Я перенеслась в другой мир. Я русалка. Я мать. Я должна зачать от принца ребенка, чтобы исполнить предназначение и вернуться домой. Фуф, даже не знаю, что из этого безумнее всего.

Беззвучно открывается дверь, заглядывает Дрейн. Он тоже переоделся, хотя его одежда не особо отличается от того, что было раньше. Такая же широкая рубаха с расстегнутыми пуговицам, и такие же штаны. Вот только теперь на голове появилась шляпа. Как же их называют… треуголки. Точно. Не могу сдержать улыбки, ему идет. Теперь, вместе со шляпой и деревянной ногой он выглядит настоящим пиратом.

– Вижу тебе лучше, – замечает Дрейн и, стуча ногой, заходит в каюту. – Мои ребята нашли сумку.

Мой клачик. Любимый, купленный год назад на распродаже. Я выхватываю его из рук Дрейна, заглядываю внутрь. Все промокло. Листы с заключением о тесте ДНК слиплись. Телефон… В надежде на лучшее пытаюсь включить, но нет, не выходит. Слишком долго он пробыл в воде. Может, ничего страшного и если высушить, то он заработает?

– У тебя есть ребенок? – спрашивает Дрейн неожиданно.

– Что?

– Я прочитал твои бумаги. Написано, вероятность материнства 99,9, и странные цифры. Еще я не понял, что значит «биологическая мать» и чем она отличается от простой матери…

– А ты все-таки умеешь читать, – выдыхаю я.

Дрейн смотрит и ждет ответа. Эх, Дрейн… все намного запутаннее, чем ты думаешь.

– Это результаты теста ДНК, – говорю я. – Проводят исследования, и выписывают документ, подтверждающий, кто кому родственник.

– Зачем это все? И так ясно, кто кому родственник, достаточно на лицо посмотреть.

– Это не всегда можно разглядеть. Иногда дети непохожи на своих родителей.

– Всегда похожи, либо на мать, либо на отца, в крайнем случае на бабку или прадеда.

Я пытаюсь вспомнить лицо золотоглазого парня, моего «сына», сравнить с собой. У него жесткие черные волосы, у меня же-темно русые. У него – прямой нос, у меня – с легкой горбинкой. Так, со стороны кажется, что мы вовсе не похожи. Перевожу взор на Дрейна и мысленно усмехаюсь. Да у пирата с моим так называемым сыном больше общего во внешности, чем у меня.

– Ты не ответила на вопрос, – говорит Дрейн.

– Какой вопрос? А… есть ли у меня дети? Нет, нет у меня детей. Пока что. Это долгая история.

– Ты беремена?

– Нет, но…

– Ты замужем?

– А это тут при чем!

Дрейн ждет. Закатываю глаза и все-таки отвечаю.

– Нет, не замужем. А с ребенком, говорю же, длинная история.

Дрейн садится на табурет. У него есть время послушать.

– Рассказывай все, не бойся, – кивает Дрейн.

– Тогда хорошо, что ты сидишь, потому что в мою историю будет непросто поверить.

– Ничего.

Мне что на самом деле надо говорить об этом вслух? Дурдом какой-то, я бы точно сочла себя сумасшедшей, если бы сама услышала свою историю. Но Дрейн же не я, может, у них попаданцы из других миров – обычное дело? А, может, все происходящее – это все-таки злой розыгрыш… Ладно, будь, что будет.

– Я из другого мира, – говорю уверено и четко.